Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Лилия Гриневич: Невозможно учить современных детей так, как учили нас


09.08.2016 – На стенах при входе в Министерство образования и науки крупными буквами цитата правозащитника и политика Нельсона Манделы: "Образование – самое мощное оружие, чтобы изменить мир". Возле кабинета нынешнего руководителя министерства – другая надпись с цитатой Эйнштейна: "Большие проблемы, которые стоят перед нами, нельзя решить на том же уровне мышления, на котором мы были, когда они возникали".

Читайте также: Таблица умножения, скорость чтения и гаджеты. Как разгрузят программы для начальной школы

Цитаты на стенах появились в МОН еще до прихода туда Лилии Гриневич. Но проблемы, которые стоят перед ее командой, все-таки очень большие.

И за сто дней ее управления образованием министерству удалось проработать и разгрузить программы для начальной школы, разблокировать работу Нацагентства по обеспечению качества высшего образования, подготовить концепцию Новой украинской школы, выдержать тест на организацию ЗНО после прошлогодних скандалов и провести вступительную кампанию.

И это далеко не полный перечень достижений, которых, все же, кажется мало в сфере образования, где накопилось огромное количество проблем.

Лилия Гриневич встречает нас в конце рабочего дня заметно уставшей и сразу переходит к разговору.

Она четко объясняет суть реформы средней школы, которую взялась внедрять.

И часто повторяет: реформа не пройдет без поддержки ее обществом.

"Мы имели этот довод с ВНО. Когда мы достучались и пояснили, что дает ВНО для детей – нас поддержало общество. Потом уже никто не мог свернуть с этого пути", – говорит она.

Пример с внешним оцениванием не случаен – именно она была первым директором центра оценки качества образования и занималась внедрением ВНО на национальном уровне. Теперь ее задача еще труднее – вернуть детям возможность получать качественное образование.

Об изменениях для школьников, вступительной кампании, а также скандальном деле с плагиатом Екатерины Кириленко мы и поговорили во время этого интервью.

Об учебных программах. Что делать родителям, если учитель не соглашается учить по-новому

– Мы очень внимательно следили за разгрузкой программ начальной школы. Но учебники остаются те же, и учителя, которые не умеют работать по-новому, тоже. Каким образом в таких условиях нововведения должны быть эффективными?

– Фундаментальные нововведения будут после обновления стандартов образования, подготовки учителей и запуска новой украинской школы – это планируется на 2018 год.

Однако нынешние школьники не могут ждать. Для нас очень тревожный звонок, когда дети теряют интерес к учебе уже в третьем классе. Поэтому мы решили осуществить проект обновления программ начальной школы чрезвычайно быстро.

Вы совершенно правильно ставите вопрос. Мы даем доработанные программы. Теперь нам надо привлечь внимание учителей – и научить их работать с этими программами. Потому что учебники остаются те же, стандарты обучения те же, и коррекция программ сделана в рамках стандарта.

В августе в каждой области состоятся конференции для учителей, которые имеют три главных вопроса: готовность к новому учебному году, концепция новой украинской школы, которую мы будем представлять, и программы начальной школы.

Кроме того, на заседаниях методических объединений учителей начальной школы должны разобрать эти программы и детально с ними ознакомиться.

Это чрезвычайно важно.

В масштабах страны единый инструмент быстрее всего донести информацию – это интернет.

Пока на сайте Минобразования нет необходимого функционала, мы будем выкладывать на EdEra.com вспомогательные учебные материалы. Еще планируем совместный украинско-канадский проект – 10-минутные видеоуроки, которые покажут нашим учителям методики компетентного обучения.

Родители тоже знают об обновлении программ начальной школы. Они должны спрашивать своих учителей: "А как вы используете это обновление?".

Мы со своей стороны также будем влиять. Все наши институты последипломного образования в каждой области получили указание, что основной темой курсов повышения квалификации должно быть внедрение методик компетентного обучения.

Но даже в этих институтах мы не имеем достаточно специалистов, которые могут это сделать. Поэтому это является широкомасштабной работой.

Мы движемся такими маленькими шагами – но лучше маленький шаг вперед, чем не делать ничего.

– Я не так давно для себя выяснила, что требования по каллиграфии и аккуратности писания в тетрадях и ранее не были такими суровыми. Например, ребенок мог не отступать три клеточки справа и слева, как требовалось, и за это не должны сниматься баллы. Есть много вещей, которые учителя делают, потому что они так привыкли – а не потому, что такие требования.

– С учителями надо работать, менять их понимание обучения. Кроме того, надо мониторить деятельность учителей, и это дело администрации школ.

Когда учителя получат обновленные программы, мы будем их нацеливать на то, чтобы они учили именно по ним.

Если раньше на уроках английского от 6-летнего ребенка требовалось копирование графического изображения слов, словосочетаний и предложений, то по измененным программам в первом семестре первого класса будет только устная речь.

Учителя английского не смогут усадить детей, чтобы те мучились и делали эти копирования, абсолютно бессмысленные для ребенка, который только учится писать на родном языке. Если учитель продолжит с первоклассниками писать, это означает, что он нарушает программу.

Есть определенные критерии, по которым мы можем отслеживать, как действует учитель. И на это будем нацеливать администрации школ.

Понятно, что этот мониторинг труда учителя ему неприятен. Учитель всегда говорит, что процесс обучения страшно забюрократизирован, и учителю надо больше доверять.

Успешные образовательные системы основываются на доверии к учителю. Но вместе с тем, это доверие всегда коррелируется с уровнем квалификации учителя – ведь если учитель настолько квалифицированный, то мы можем спокойно отдать ему своих детей, и знаем, что он будет делать все на пользу ребенку.

Мы должны объяснить учителю, который проработал 20-25 лет в школе, почему дети должны писать карандашом в первом классе, пока у них не выработаются устойчивые навыки письма. Потому что учитель никогда не думал, что когда ребенок пишет ручкой и вынужден часто что-то исправлять, это формирует в нем страх ошибки.

– Мы еще вернемся к вопросу об учителях, но сейчас я хочу выяснить: что еще должны знать родители о "требованиях", которых на самом деле нет?

– Широкая дискуссия вокруг программ начальной школы показала, что родители имеют право пересмотреть программы, могут их оценить.

Сейчас мы дорабатываем методические рекомендации касательно учебно-воспитательного процесса в начальной школе. Там будут вопросы, связанные с оцениванием.

Как только будет сделан проект методических рекомендаций, снова опубликуем его на EdEra. Все это будет на сайте МОН – чтобы каждый мог найти этот документ, посмотреть на него и, в случае необходимости, показать своему учителю.

Нельзя скатываться в крайность, когда родители диктуют учителю, как учить детей, потому что каждый должен заниматься своим делом. Но заниматься своим делом надо профессионально и квалифицированно.

Поэтому подчеркну – методические рекомендации к обновленным программам будут существенно модернизированы. И учителя должны их выполнять.

Родители смогут апеллировать к этому документу, когда будут видеть, что учитель нарушает эти методические рекомендации.

– Очень сложно отследить, как учитель относится к ребенку, хотя отдельные родители активно этого добиваются. Каким должен быть план родителей, которые хотят защитить интересы детей и не навредить им?

– Я бы говорила не о контроле родителей над учителями – а о партнерстве родителей и учителей. Это новая категория, которую мы должны добавить к нашей школе.

Потому что родители сейчас рассматриваются школой, как "те-кто-должен-принести-деньги-в-школу". А они должны быть партнерами. Школа тоже не имеет возможности где-то еще искать других партнеров – потому что это две стороны, которые больше всего заинтересованы в успехе этих детей. Культура партнерства в новой украинской школе – это вообще одна из базовых ценностей новой школы.

Родители имеют право в вежливой форме привести свои аргументы учителю – потому что все делается ради качества образования детей.

Например, сказать: "На сайте МОН написано, что дети должны писать карандашом, а вы заставляете писать ручкой, а еще красным подчеркиваете ошибки – это стресс для ребенка. Пожалуйста, можете ли вы перейти к новым методическим рекомендациям".

Если учитель будет говорить, что он не согласен и хочет учить так, как учил 25 лет до того, в этом случае вы обращаетесь в дирекцию школы о нарушении методических рекомендаций. Если дирекция школы не реагирует – тогда, пожалуйста, напишите на электронный ящик Минобразования с четким указанием номера школы и фамилии учителя. Если есть нарушения методических рекомендаций и программ, которые утверждены коллегией МОН, это для нас является поводом для инспекции и определения, насколько учитель выполняет должностные обязанности.

– Нынешние учебники для начальной школы будут оторваны от новой программы, по которой учитель должен идти. Вы планируете издавать новые?

– Программы обновлены в рамках действующих стандартов, а учебники написаны под существующие стандарты, поэтому они не будут оторваны от обновленных программ.

– Но в них есть информация о том, что удаляют из программы и наоборот.

– Мы не имеем средств изменить учебники на этом этапе. Новые учебники будут под новые стандарты. Но учитель всегда имеет право что-то пропустить в учебнике и ориентироваться на программу.

В учебнике для 6-летних детей в первые месяцы обучения было определение нуля: "Ноль – это отсутствие элементов в множестве". Значительная часть учителей понимали, что это совершенная глупость – заставлять детей учить это наизусть в 6-летнем возрасте в первые месяцы обучения в школе. Они просто опускали это определение и подавали его уже тогда, когда ребенок был к этому готов.

Путь увеличения количества фактических знаний и информации, которым шла наша школа последние десятилетия, бесперспективен.

У нас произошел учебный кризис украинской школы. Мы должны это понять и признать.

Мы должны выделить ядро знаний, с которым надо обязательно работать. На этом ядре знаний развивать умение строить, как применять эти знания для решения практических жизненных ситуаций, формировать навыки критического мышления.

Таким образом, мы должны сформировать у детей ключевые компетенции, которые сегодня признаны ведущими образовательными системами мира и необходимы для современного человека в 21 веке. И они будут положены в основу содержания образования в новой украинской школе.

Но в любом случае обновление программ – это уже шаг навстречу тем детям, которые сегодня учатся в начальной школе.

Я все время обращаю внимание учителей на то, что мы живем в новом веке. Это другое поколение детей, которое по-другому воспринимает информацию. Мы тоже должны меняться.

Невозможно учить современных детей так, как учили нас.

Сейчас мы остаемся в пределах старых государственных стандартов, в которых определены основные ожидания и учебные результаты. Но мы прокладываем немного другую дорогу по достижению результатов.

Например, дети должны знать таблицу умножения. Это обязательный результат обучения. Но чтобы они действительно хорошо ей владели, ее надо учить большим количеством уроков, и учиться применять ее практически, а не просто зазубрить.

Мы сейчас ищем возможности, как потом провести мониторинг учебных достижений детей начальной школы, которые уже будут учиться по разгруженным программам.

Но я буду настаивать и могу аргументировать всем оппонентам, что этот шаг является шагом навстречу к детям и шагом навстречу к повышению их интереса к обучению.

Ибо от того, что произойдет с учениками в начальной школе, зависит то, насколько успешными они будут в основной школе. Если они не стремились к обучению на уровне 3-4 класса – трудно ожидать, что они потом будут успешными в базовой школе. Это критически важно.

Мы доверяем украинским учителям и будем их партнерами, чтобы они смогли сделать такой же шаг навстречу ребенку. Большинство комментариев на EdEra было от учителей-практиков, и именно по их предложениям обновлялись программы.

Более того, у нас есть немало положительных отзывов о планируемых изменениях и из регионов.

– Когда планируется разгрузка программы для старших школ?

– Сейчас мы в первую очередь работаем над 9 классом, потому что в следующем году должны печататься учебники для 9 класса. И здесь уже есть возможность эти программы откорректировать в соответствии с новыми учебниками.

– Относительно нововведений для школьников начальной школы. Кроме того, что дети могут писать карандашом и учитель не должен исправлять красной ручкой – что еще изменится с 1 сентября?

– Все нюансы будут в методических рекомендациях, которые сейчас готовятся.

Но точно будет ограничение в домашних заданиях. Потому что у нас есть очень тревожный сигнал о том, что дети в 3-4 классах имеют большие объемы домашних заданий. Иногда бывает, что объем написанного дома превышает объем написанного на уроке. Ребенок переутомляется и теряет интерес к обучению. В методических рекомендациях будут даны рекомендации по ограничению объема домашних заданий.

Будут вопросы, которые связаны с чтением. Для нас важно, чтобы ребенок учился понимать текст, не боялась высказывать свое мнение. Мы хотим отойти от техники чтения на скорость – к чтению с пониманием.

Дальше идет анализ текста – как ребенку сделать из него выводы, как ребенок оценивает, например, не героя (будь он положительный или отрицательный) – а его поступки. И это уже формирует у ребенка навыки критического мышления.

То есть мы "зашиваем" элементы компетентного подхода в такие нюансы – и это уже и есть маленькие шаги вперед к новой украинской школе. Как бы это патетически не звучало, но для нас это важно.

И родителям, и учителям нужно понять суть реформы школы, которую мы воплощаем. Я вообще считаю, что в образовании нельзя провести реформу, которая не имеет общественного принятия.

Мы разработали проект закона "Об образовании". В нем фактически выписаны все параметры реформы образования, в частности, образовательной средней школы.

Но людям очень трудно читать закон. И все, что они из него услышали и поняли – "будет дополнительный год обучения". А когда представили себе, что в этой скучной школе, которая сейчас перегружена теоретической информацией, где дети отчасти теряют свое здоровье, дети еще будут сидеть 12-ый год – большинство возмутилось.

Такая 12-летняя школа нам не нужна.

Для нас важно объяснить доступным языком идеи новой украинской школы, в чем она принципиально должна отличаться. И это будет в Концепции, которую мы презентуем в конце августа. Нам важно, чтобы общество поддержало эту реформу.

– Перед интервью родители, которые открывают альтернативные учебные заведения, просили задать вам еще один вопрос. Я знаю, что поддержка этих инициатив предусмотрена в законопроекте "Об образовании". Но мам-активистов интересует принципиальная позиция МОН по этому вопросу. Что вы делаете, чтобы облегчить им жизнь?

– Совместно с Минздравом мы разработали новые санитарные регламенты для дошкольных учебных заведений, которые дают возможность открывать маленькие дошкольные учебные заведения даже в жилом фонде.

Теперь не обязательно иметь отдельную кухню в садике – а можно вполне законно заказать кейтеринговую службу. Это не упрощение, а осовременивание, не какое-либо понижение стандарта – так работают в европейских странах, это на самом деле расширение возможностей.

Мы начали работы над новыми санитарными регламентами для школ, и это должно облегчить их открытие.

Я сторонник свободы выбора в образовании. Если родители имеют определенные убеждения – религиозные, или в воспитании, и не противоречат Конституции, то они должны иметь право выбора в образовании. Оно обеспечивается частным образованием, альтернативными подходами, в частности, домашним обучением.

В законе "Об образовании" мы создаем поле для признания результатов этого обучения, ведь мы должны быть уверены, что этот ребенок получает качественное образование в рамках стандарта.

Поэтому должно быть периодическое признание результатов обучения на базе общеобразовательного учебного заведения.

Это все предусмотрено в Законе "Об образовании", как и принцип "деньги ходят за ребенком". Он касается всех форм собственности, поэтому это уже должно снять определенную финансовую нагрузку с родителей.

О квалификации учителей и зарплатах

– Давайте вернемся к вопросу учителей. По этим обновленным программам будут работать учителя, которые к этому не готовы – они много лет преподавали иначе. Как их изменить?

– Один из важных вызовов реформы – выделить и отыскать учителей, которые сегодня могут быть проводниками новых идей.

Почему у нас вообще возникла идеология публичного просмотра программ? Потому что через интернет-просмотр мы увидели замечательных экспертов и учителей, которые работают в регионах, открытых этим идеям, и которые могут быть их носителями.

Мы сейчас работаем над новой концепцией педагогического образования. То есть школа должна сопровождаться обновленным учителем с обновленными методами преподавания.

Но нам нужно на выходе иметь хорошего абитуриента.

А если мы имеем поступающего со знаниями на слабенькую тройку, то мы и учителя тоже можем получить на слабенькую тройку.

Я неприятно поражена результатами вступительной кампании на педагогические специальности.

Приведу примеры.

На инженерию программного обеспечения в одном из университетов (не буду называть сейчас название) самый высокий проходной балл 184, программиста – 162 балла.

На право – самый высокий 185, самый низкий – 147.

На экономику – 179, самый низкий – 161.

На учителя математики самый высокий – 146, самый низкий – 100,1. На учителя физики самый высокий – 127, самый низкий – 100,1.

Можем ли мы ожидать осуществления реформ с такими учителями?

К счастью, есть еще и хорошо подготовленные абитуриенты, которые стремятся реализовать себя в педагогической работе. На них мы возлагаем большие надежды, однако их все меньше. Нам остро необходима широкая дискуссия относительно качества подготовки учителя и совершенно демотивирующей социальной позиции, которую сегодня имеет учитель в обществе.

Возьмем зарплаты учителя. Учитель без категории имеет среднюю заработную плату 3.467 гривен и оплачивается по тарифной сетке по 9-му тарифному разряду. Учитель высшей категории может иметь среднюю по стране 4.438 гривен и 12-й тарифный разряд.

Учитель ценится в этой вилке с 9-го по 12-й разряд.

А вот в высшей школе преподаватель-ассистент, то есть работник высшей школы самого низкого уровня, имеет зарплату в 4.737 гривен – и это уже 16-й тарифный разряд.

Это означает, что в тарифной сетке учитель позиционируется очень низко, и это демотивирует многих людей идти в эту профессию.

Мы должны со следующего года искать другие подходы к поступлению абитуриентов.

Я не могу объявлять это как готовое решение, потому что оно еще зреет и будет дискутироваться, – но этим предложением была бы мотивация для лучших абитуриентов поступать на педагогические специальности через соответствующие доплаты с заключением определенных контрактов.

Например, если они идут на педагогические факультеты, должны получить какие-то бонусы. Или в виде повышенных стипендий, в виде трудоустройства с какими-то надбавками.

Мы будем пытаться такой механизм представить. Очевидно, что он требует бюджетной поддержки и соответствующих нормативно-правовых актов, его не возможно применить сразу. Но, уже начиная с бюджета 2017 года, мы должны хоть немножко продвинуть зарплату учителя, при этом упорядочив к нему квалификационные требования.

Я понимаю, что этот бюджет тоже будет сложный из-за военных действий. Но образование – это тоже часть безопасности страны.

– Есть ли какие-то объективные основания считать, что зарплата учителя в ближайшее время будет расти, и если да, то каким образом?

– Пока только продвижением по тарифной сетке.

Нам очень важно принять новый закон "Об образовании". Он лежит в парламенте, доработанный к первому чтению – однако так и не был вынесен на голосование.

Закон определил бы механизмы роста социального статуса учителя и поощрения лучших учителей, а в заключительных положениях есть план продвижения по тарифной сетке. В проекте закона описана возможность мотивировать лучших учителей через прохождение ими добровольной внешней сертификации. За это они, согласно закону, должны получать 20% доплаты.

– Повышение зарплат по тарифной сетке – это большие бюджетные деньги. Минфин идет вам навстречу?

– Если мы повышаем на один разряд оплату труда учителей, то за январь-декабрь 2017 года это обойдется бюджету в 1,56 миллиарда гривен.

Сейчас идет формирование бюджета. Мы пока не можем обсуждать какие-то конкретные цифры, потому что сейчас происходят общие обсуждения.

Вся образовательная субвенция сейчас на образование из госбюджета 44 миллиарда гривен. Но она покрывает не только зарплаты учителям, но и другие расходы – ремонты и содержание школ. Если бы мы справедливо отдали бы содержание школ органам местного самоуправления, как это есть в большинстве стран, и занялись только педагогической составляющей – мы бы имели больше возможностей мотивировать учителя.

Посмотрите, что у нас произошло, и где на самом деле есть большой резерв.

В результате финансовой децентрализации большой ресурс был передан на места – с 1 января по 1 июля этого года местные бюджеты получили на 23 миллиарда гривен доходов больше, чем за аналогичный период прошлого года.

Это те средства, которые бы могли пойти в госбюджет. А они теперь пошли в местный бюджет. Надо понимать, что за этими средствами должны идти также и полномочия. Потому что мы не можем из госбюджета отдать деньги на места, а оставить в государственном бюджете те самые обязательства.

Скажем, что случилось с профессионально-техническим образованием? Весь бюджет ПТО на год – это 5,6 миллиардов гривен. А мы сейчас говорим о дополнительных 23 миллиардах, которые ушли практически за чуть больше, чем первое полугодие. При этом есть города областного значения, которые имеют значительные дополнительные ресурсы, однако заявляют о том, что они не могут финансировать профтехобразование.

Например, Чернигов. Там задолженности по зарплате по профессионально-техническому образованию. Одновременно смотрим на состояние счетов в Чернигове – на казначейском счете значительно большие суммы. Более того, у них более 300 миллионов лежат на депозитных счетах.

Это политика сопротивления, когда они не хотят выделять средства на свои полномочия, которые прописаны в законе, а при этом хотят финансировать те вещи, которые будут видны сразу и дадут электоральный результат.

Во многих странах субвенция на получение общего среднего образования четко покрывает только педагогическую составляющую – зарплата учителя, начисления, возможно, еще повышение квалификации этого учителя, учебники, средства обучения.

Содержание зданий, коммунальные услуги, ремонты домов – все это делает местное самоуправления из своих средств. И это прозрачное, очень понятное распределение.

Мы же сейчас образовательной субвенцией покрываем и зарплату учителей, и частично коммунальные услуги.

Если бы это содержание было возложено на органы местного самоуправления – высвободилась бы часть средств для поднятия заработной платы учителю.

Мы должны иметь принципиальный разговор с органами местного самоуправления. Хотите? Тогда забираем часть ваших доходов. Нет? – Выполняйте свои полномочия.

Понятно, что есть маленькие города областного значения, которые не могут содержать полностью профессионально-техническое образование, потому что у них не развитая промышленность, нет много налогоплательщиков, как, например, в областных центрах.

Поэтому на предпоследнем заседании Кабмина мы распределили 98 миллионов, проанализировав причины задолженности. Если расходы на ПТО составляют более 20% расходной части бюджета этого города, то это означает, что им нужно помочь.

Но такая ситуация, как в Чернигове, когда люди имеют деньги, держат их на депозите, то почему государство должно это дофинансировать?

– Как вы можете повлиять на этот процесс, как в Чернигове?

– Я доложила эту ситуацию на совещании в Кабмине. Если изменений не будет, то этим должна заниматься прокуратура.

Но хочу подчеркнуть – передача профтехобразования на местный уровень была непродуманным шагом. На 2017-ый год мы будем предлагать осуществлять финансирование профтехобразования на областном уровне, при этом выделять государственную субвенцию на получение полного среднего образования учащимися ПТУ.

– О сертификации учителей. Есть ли уже четкое видение, как это будет происходить, кто это будет делать?

– Пока не принят закон об образовании, мы не можем запускать никакие процессы, связанные с сертификацией. Для нас идея сертификации заключается в мотивировании проводников реформы образования. Эта сертификация должна быть ориентирована на то, что требует реформа – владение методиками компетентностного обучения, понимания сущности новой украинской школы.

Именно это будет проверяться, кроме непосредственного владения учебным материалом. Не может учитель математики не знать математику. Но как преподавать математику с точки зрения компетентностного подхода – вот это будет основной вопрос.

Очень много вопросов по технологии сертификации, потому что есть вещи, которые ты не можешь проверить только внешним тестом. То есть, кроме внешнего теста будет другая часть, которая может в реальной среде показать, как этот человек преподает. Здесь мы думаем, каким образом это сделать.

Все упирается в закон "Об образовании", который до сих пор не принят. Как только он будет принят – пропишем, что и в какие годы будет проводиться: когда будет сертификация, сколько это будет стоить бюджету.

Основная аргументация противников, которые не хотят принятия этого закона, – что он очень дорогой и стоит 150 миллиардов гривен.

Во-первых, это не так. Он будет вводиться постепенно.

Например, если мы внедряем 12-летку по варианту, что в первый класс дети идут в 2018-19 учебном году, то 12-ый класс у нас возникает в 2029-30 учебном году. Разве можно средства на 12-ой класс зачислять в те средства законопроекта, которые сейчас нужны?

Они учитывают сразу тот уровень зарплаты учителя, к которому мы стремимся. Но в переходных положениях указано, что мы идем постепенным продвижением по тарифной сетке. А это значительно более мелкие шаги и меньшие суммы.

Вместе с тем, в законе есть много важных положений, которые не требуют дополнительного финансирования. Например, делают прозрачными бюджеты учебных заведений, и мы можем понять, сколько родители добавляют средств для учреждений образования, и каков реальный бюджет образования сегодня.

– В прошлом году мы с вами обсуждали стейкхолдеров реформы. И если учителя не поддержат реформу, она не пройдет. Сейчас вы чувствуете их заинтересованность в изменениях и поддержку? Какая часть из них является активной и мотивированной?

– В любом деле это количество "агентов изменений" может составлять ориентировочно 15-20%. Но нам надо достучаться до ста процентов учителей.

Именно поэтому мы подготовили концепцию новой украинской школы, которую обнародуем 18 августа во время видео-конференции. В той простой понятной форме, как она написана, она должна помочь достучаться до сердца каждого учителя.

Нам нужно дать ответы на вопросы: "Что такое эта новая украинская школа, и чем она будет отличаться от нынешней?" Затем – найти большее количество тех, кто разделяют эти идеи. Я уверена, таких людей будет становиться больше.

Для этого нам нужно начать широкомасштабное повышение квалификации учителей – но в новых формах.

Закон "Об образовании" дает возможность учителям выбирать формат и место повышения квалификации.

Мы сейчас ищем международную поддержку в части проведения семинаров и занятий для учителей по методикам преподавания. На самом деле учитель заинтересован в том, чтобы уметь что-то делать лучше, чем другой учитель. В этом есть такая соревновательная составляющая в положительном смысле этого слова.

Чем отличаются учительские дискуссии в соседней Польше или Финляндии?

Они между собой обсуждают технологии обучения, особенности подходов к различным ученикам. Есть горизонтальное общение, которое мотивирует к повышению квалификации. Когда вы зайдете в нашу учительскую, то в большинстве случаев услышите разговоры о чем угодно, но не о методах преподавания.

Мы должны эту ситуацию изменить.

– Неоднократно отмечалось, что количество учителей придется сокращать. Этот процесс уже начался?

– У нас есть предварительные данные в связи с процессом создания опорных школ и оптимизацией школьной сети.

По информации органов местного самоуправления, по состоянию на 1 июля будут сокращены около 3800 ставок учителей.

Из них более 2400 ставок будут перераспределены в другие учреждения, либо сохранены с меньшими учебными нагрузками, 700 – ставки, на которых работают пенсионеры, еще 700 – учителя не пенсионного возраста. Органы местного самоуправления сейчас уточняют, сколько из этих ставок на настоящее время заполнены.

Понятно, что высвобождение учителей – болезненный процесс. Людьми, которые работают на тех 700 ставках, которые высвобождаются, будут заниматься центры занятости по поводу переквалификации, социальных выплат и поиска мест труда.

Но мы должны учитывать, что количество детей с 1995 до 2013 года сократилось на 43%, а количество учителей – всего на 15%.

Понятно, что именно эти учителя составляют основную протестную группу против опорных школ и оптимизации.

Об опорных школах и вступительной компании

– Как продвигается процесс создания опорных школ?

– По данным из регионов, на 1 сентября будет 134 опорные школы. Туда будут подвозить детей из других населенных пунктов. Это школы, которые имеют филиалы, которые являются базовыми центрами,  которым закупают школьные автобусы. Было выделено 200 миллионов гривен на дооборудование и 600 миллионов на автобусы – это наша часть из госбюджета. Часть средств должны добавить местные бюджеты. Процесс идет достаточно сложно – потому что за это должны голосовать местные советы, а не все готовы понижать степень школы.

Наш подход – начальная школа должна быть как можно ближе к месту проживания ребенка, а старших надо свозить, чтобы они получали качественное образование.

Не все родители понимают значение качественного образования для ребенка. Но в сельской местности пока нет другого решения для старшеклассников, кроме как формировать именно такие опорные школы, чтобы они могли претендовать на равные права в доступе к образованию с городскими детьми.

По результатам ВНО у сельских детей, по меньшей мере, в 10 раз меньше шансов успешно сдать ВНО по иностранному языку, в сравнении с городскими.

По месту рождения сельский ребенок уже фактически имеет ограниченный доступ к качественному образованию.

– Вы упомянули вступительную кампанию. В этом году она имела много новшеств. Как вы оцениваете их эффективность, и планируете ли на следующий год их оставлять?

– В этом году была введена полная электронная подача документов.

В первые 2 дня все хотели одновременно их подать. Среди прочего, выпускники должны предоставлять сканы своих аттестатов. И сначала они их загружали в очень большом размере. Это вызвало технические проблемы. Но мы их решили, поставили дополнительный сервер и разъяснили, какого размера загружать приложения к аттестатам.

Но самое главное – автоматическое распределение мест госзаказа с помощью обновленного алгоритма по формулам вузов и приоритетам поступающих.

Есть те учебные заведения, которые по результатам получили увеличение государственного заказа. Скептики говорили, что все эти дополнительные места получат только киевские вузы.

Но, как вы видите, 11 из 20 заведений – региональные.

И еще мне приятно, что мы выполнили полностью госзаказ по техническим специальностям, где у нас всегда был недобор. Мы будем продолжать эту практику на следующий год. По результатам этой вступительной кампании мы проведем очень детальный анализ всего процесса, для того, чтобы исправить определенные недостатки.

Мы двигаемся вперед. Лучше делать незначительные ошибки, но двигаться, – чем ничего не делать или делать переворот, который приводит к срывам сроков, коррупционным схемам и так далее.

О плагиате и диссертации Екатерины Кириленко

– В отношении решения Аттестационной комиссии МОН по диссертации Екатерины Кириленко. Я должна сразу сказать, что это решение очень расстроило многих ученых, экспертов и журналистов. Ведь при наличии многих доказательств плагиата и псевдонауки, которые содержались в диссертации госпожи Кириленко, ее не лишают степени.

Но мой вопрос о законодательном поле. Почему во время заседания аттестационной комиссии не был учтен тот факт, что спецсовет Национального университета биоресурсов и природопользования Украины принимал решение методом поднятия рук, а не голосованием бюллетенями, как того требует "Положение о специализированном ученом совете"?

– Я не могу двигаться против закона для того, чтобы кому-то нравиться. Я понимаю, что общественность давит, но я, как министр, могу действовать только в рамках законодательства.

– Это шаг в рамках законодательства.

– Если бы рассматривался на специализированном ученом совете вопрос отмены ученой степени – тогда это должно быть обязательным тайным голосованием, что определено нормативно-правовой базой. Однако такой вопрос не ставился на голосование. На заседании спецсовета рассматривали вывод специализированного ученого совета Харьковского педагогического университета им. Г.Сковороды, который был предоставлен обращением в министерство.

Вы говорите, что все были разочарованы и расстроены решением Аттестационной комиссии. Но каким было это решение?

– Оставить степень.

– Нет – "Принять информацию к сведению".

Аттестационная комиссия МОН не рассматривала вопрос об отмене степени. Потому что мы не получили никакого представления диссертационного совета о том, чтобы отменить научную степень. Если бы мы имели представление о том, чтобы "отменить", мы бы ставили на голосование решение "оставить или отменить" научную степень.

Итак, что в этой ситуации можно сделать? Надо системно решить вопрос плагиата.

С сентября мы запускаем Национальное агентство обеспечения качества высшего образования (НАОКВО). Мы приняли два постановления, которые разблокируют его работу.

В НАОКВО мы специально сформировали Комитет по вопросам этики. Он будет состоять из ученых, а не чиновников. И этот комитет сможет, даже без специализированных ученых советов, инициировать лишение ученой степени, когда есть доказанный плагиат.

Кроме того, мы запускаем Национальный репозитарий академических текстов, на него уже выделены средства из бюджета. Пропустив текст диссертации через этот репозитарий, можно будет четко увидеть, какой там процент плагиата.

То есть мы совершенствуем борьбу с плагиатом законодательно и институционально.

Я еще раз хочу пояснить, что решение о лишении ученой степени должны принимать не чиновники, а научное сообщество.

Сейчас, согласно законодательству, этим занимаются специализированные ученые советы. Я считаю, что это конфликт интересов – когда решение о лишении ученой степени должен принять тот же специализированный ученый совет, который ее присудил. Это предусмотрено законодательством, которое было принято еще до меня. Его надо менять. Министерство образования заказало альтернативный вывод.

– В этой ситуации МОН не может ничего сделать. Пункт 29 "О порядке присуждения научных степеней" предусматривает в таких случаях рассмотрение дела в суде. Там отмечается, что "повторное рассмотрение диссертации и аттестационного дела в МОН осуществляется по решению суда с привлечением специалистов, которые не принимали участия в предварительной экспертизе диссертации". Вы планируете идти этим путем?

– Мы планируем с сентября запустить НАОКВО. И это есть системное решение проблемы, а не работа только под одну диссертацию и одно решение.

– Это не политическое решение. Это случай, когда есть ложь, псевдонаука и плагиат, и эти факты остаются не наказанными.

– Если это дело имеет такой резонанс, то каждый гражданин имеет право обратиться в суд, не дожидаясь Министерства. Но почему-то не обращаются...

– То есть следующие шаги МОН в этом деле – НАОКВО, которое должно взяться за рассмотрение диссертаций?

– Да. Сейчас, кажется, что мы движемся медленно, но эти изменения не происходят так быстро. Борьба с плагиатом должна стать ценностями всех сообществ и, в частности, академических.

– Например, есть письмо Украинского физического общества за подписью его президента, где ученые возмущаются решением Аттестационного совета. Это как раз тот случай, когда академическое сообщество не молчит.

– Почему тогда это академическое сообщество не объединится и не найдет хотя бы один специализированный ученый совет, который даст подобный вывод?

Почему есть только отзывы от общественных организаций, или частных лиц?

Украинское физическое общество – это не специализированный ученый совет. Кроме того, идет речь о специальности, по которой была написана диссертация.

– Диссертация написана по педагогике. Но физики четко указывают, что в тексте диссертации – псевдонаука о Боге.

– Есть ученые и научное сообщество, и оно должно дать обоснованные выводы в пределах своих полномочий. Я не могу, как министр, действовать вопреки закону. И я буду настаивать на этом.

– Вполне очевидно, что спецсовет Национального университета биоресурсов и природопользования, который возглавляет Станислав Николаенко, не даст заключение о том, что он присудил степень работе с плагиатом и псевдонаукой.

– Но у нас сейчас нет альтернативного выхода.

– Хорошо. Вы сказали, что, к примеру, физическое общество должно найти специализированный ученый совет, которому даст прочитать работу Кириленко. Давайте конкретнее. Каким должен быть путь, например, такого сообщества ученых? Что им делать, чтобы довести это дело до логического конца?

– Во-первых, все работы обнародованы, и это одно из наших завоеваний. Все диссертации, защищенные с 2014 года, публикуются. Единственное вот что – почему этот факт увидели, когда уже она была защищена?

– Наверное, потому, что она появилась на сайте в открытом доступе после защиты. Но в любом случае мы имеем факт.

– Когда мы запустим репозитарий, у нас возникнет еще очень много интересных моментов. Это очень мужественный шаг, на который мы идем.

В репозитарии будут в электронном виде все те диссертации, которые еще не были обнародованы – и можно будет искать все фрагменты на предмет плагиата.

– Все диссертации, которые были защищены еще в 90-х?

– Все с 2001 года, которые есть в Украинском институте научно-технической экспертизы и информации, куда ученые обязательно сдают свою диссертацию в электронном виде.

Автор: Галина Титиш

Источник: «Украинская правда. Жизнь»

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Беларусь в январе-апреле 2017 г. увеличила импорт сельскохозяйственной продукции и продуктов питания на 24,5% до 1,583 млрд. долл.
 Виталий Руденко: Иногда удивляюсь их жадности. Дубневичи сегодня монополизировали тендера на «УЖД» на несколько миллиардов гривен в год
 «Я добрая, но в меру». Интервью с новым руководителем «Охматдета» Ириной Садовяк
 Директор Аграрной биржи Александр Марюхнич: Львиная доля сельхозпродукции покупается прямо на полях
 Яна Беломоина: Во время гонки, к сожалению, далеко не всегда удается насладиться прекрасным пейзажем