Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Председатель «Укравтодора» про свою зарплату, основную беду украинцев и где брать деньги на ремонт дорог


23.04.2017 – Славомир Новак в программе "Рандеву" рассказал о децентрализации дорог и сумме государственного финансирования.

– Дамы и господа, председатель "Укравтодора", Славомир Новак в "Рандеву". Мои поздравления, я рада вас видеть.

– Рад вас видеть.

– Вы очень хорошо выглядите. Я попробую в течение этих 50 минут не влюбиться в Вас.

– Вы лучше!

– Да? Спасибо. Для того чтобы наша беседа была конструктивной, хочу сразу перейти к вопросу, который, прежде всего, интересует украинцев, они его адресовали вам в фейсбуке, и я это слышу повсеместно. Как движется по городу новый глава "Укравтодора", вам комфортно сейчас, ну, по крайней мере, в Киеве, центре столицы, как в показательном варианте.

– Да, в Киеве очень комфортно. Если позволите, я буду говорить по-польски, потому что я еще учу украинский.

– Нет вопросов.

– Киев очень красивый город, большая европейская метрополия с красивой архитектурой, и мне очень приятно, что здесь есть много городов с польским следом, есть памятник Словацкому, много-много красивых мест. Очень приятно находиться в Киеве, когда приходит весна. Моей семье здесь тоже понравилось. Были здесь на Рождество, сейчас приедут опять на Пасху и будем вместе здесь праздновать.

– Кто вас пригласил, это господин Владимир Омелян, я правильно понимаю?

– Да.

– Как все происходило и почему вы здесь, ведь мотивация господина Войцеха Бальчуна нам известна – это зарплата около 360 тысяч гривен в месяц, у вас сейчас 12 тысяч?

– Да, 12 тысяч, плюс сейчас согласовали премию. Зарплата в Украине – это сложная тема, потому и предложение, на которое я согласился, это большой вызов для меня, учитывая мой жизненный опыт и мои отношения со многими украинскими друзьями. Поэтому я решил согласиться. Очевидно, что деньги – не самое важное, но важное здесь проживание, поэтому я закрыл свою фирму.

В течение 10 лет я был депутатом, 6 лет министром транспорта, строительства и морского хозяйства Польши. Итак, после окончания политической карьеры я начал собственную предпринимательскую деятельность с офисами в Лондоне, в Брюсселе (при европейском парламенте), а также в Варшаве. И я так себе подумал, что место, где надо очень помогать в продвижении в европейскую интеграцию – это Украина.

И после долгого отсутствия, я возобновил встречи с моими друзьями здесь, в Украине. И, как говорится, слово за слово, получил предложение от министра Омеляна. Имел встречу с премьером Гройсманом, который тоже сделал предложение, и так началась моя история с украинскими дорогами. Большая, некоторые говорят, самоубийственная миссия. Но увидим, как все пойдет.

Во-первых, это моя миссия, потому что я не должен был этого делать. У меня была успешная фирма, которую я должен был закрыть, потому что мог быть конфликт интересов. Чтобы деятельность была приличной и прозрачной, нельзя совмещать коммерческую деятельность с публичной. Поэтому я был вынужден закрыть свою коммерческую деятельность и посвятить себя этой работе.

Потому что базовой мотивацией перехода на эту работу было желание помочь Украине, ведь я верю в то, что объединенной Европе нужна Украина, а Украине нужна Европа. Это лучшее решение вопросов обеих сторон, чтобы быть вместе.

– В свои первые дни на посту вы сказали, что ходили все время с круглыми глазами. Я сейчас приведу вашу цитату: "После первых дней работы в "Укравтодоре" я ходил с круглыми глазами, но это только подтверждает, насколько это большой вызов для меня. Для настоящего мужчины только вызовы имеют вообще какое-то значение". Сегодняшнюю ситуацию с дорогами вы сравниваете с Польшей 20 лет назад. Цитата тоже вдогонку: "Я бы сравнил сегодняшнюю ситуацию на украинских дорогах с ситуацией в Польше 20 лет назад, когда не было денег на содержание, не было денег на ремонт дорог, и Польша переживала подобный кризис". Знаете, я была удивлена, в одном интервью вы сказали, что считаете, что украинцы преувеличивают коррупционность той системы, которая существовала у нас с дорогами. Вы говорите, что ситуация на самом деле не такая уж и критическая, и утверждаете, что определенное время вы присматривались к Украине, к украинцам, и вам кажется, что в Украине слишком большая склонность к преувеличению вообще такого явления как коррупция. В чем беда, почему годами мы ездим по этим ужасным дорогам? Мы не ездим, мы стараемся ездить, но у нас не всегда получается.

– Я тоже езжу по украинским дорогам и каждую неделю я лично инспектирую прогресс нашей деятельности. Сейчас по ямочному ремонту и в начале строительного сезона, который есть сейчас. То есть я вижу, каким является состояние дорог, и это правда, оно роковое. Эта ситуация на дорогах сложилась не вчера, или неделю назад, это результат постоянного разрушения дорог в течение последних 20 лет, это результат хронического недофинансирования. Приведу лишь один пример. Только на содержание дорог зимой, то есть на снегоочистительные машины, тратим 100 миллионов евро ежегодно, это примерно 2,6 миллиарда гривен.

– В год?

– В год. А на весь год наш бюджет на содержание – 4 миллиарда гривен. На целый год. А теперь скажу, что поляки имеют 2,6 миллиарда гривен на 19 тысяч километров дорог, а в Украине имеем 4 миллиарда на 170 тысяч километров дорог. Можете сравнить несоответствие относительно средств на содержание дорог, это, во-первых.

Во-вторых, не буду приводить других цифр, но когда я был министром инфраструктуры Польши, я был ответственным за бюджет в 10 миллиардов евро в год на все подразделения, которыми руководил. Но только на строительство дорог выделялось 4-5 миллиардов. Здесь снова видим гигантский дисбаланс, поскольку на протяжении последних 20-25 лет Украина тратила небольшие средства на строительство и содержание дорог, результат все видим.

Поэтому мы должны откровенно сказать людям прямо в глаза, потому что я поддерживаю открытый диалог, и надо сказать, ситуация еще долго не изменится. Очень открыто об этом, сказать. Если уровень финансирования будет на том уровне, который есть сегодня, значит вопреки тому, что говорят политики, я как руководитель "Укравтодора" имею 5 миллиардов гривен на строительство дорог, 5 миллиардов на всю сеть дорог, плюс, возможно, 2 миллиарда на ямочный ремонт.

И, надо откровенно сказать – без радикального увеличения финансирования не исправим ситуацию на украинских дорогах. Есть абсолютная корреляция между финансированием и качеством дорог.

– Где искать эти деньги, это привлечение иностранных кредиторов, я правильно понимаю?

– Иностранные кредиторы – один источник, но нам тоже нужно прямое финансирование из государственного бюджета, из налогов граждан. Надеюсь, что Дорожный фонд заработает с начала 2018 года и это станет фундаментальным изменением. То, что мы сделали в Польше, позволило сделать долгосрочное планирование. Это позволит нам планировать на сроки длиннее, чем год. Вы меня спрашивали, в чем беда украинских дорог. А беда в том, что каждый год политики решают, сколько на этот год выделим денег на дороги. И наше подразделение в январе-феврале не знало, сколько денег получит на этот год.

Например, в 2016 году правительство решило выделить дополнительные средства на дороги, но они пришли в августе и сентябре. Что можно сделать в Украине, как и в Польше, где одинаковый климат, когда строительство происходит не дольше чем до ноября. Итак, имеем четыре месяца для строительства дорог. Что можно построить за четыре месяца?

Итак, если спрашиваем, в чем беда, в чем возникают коррупционные мотивы, так это в том, что существует режим летнего выделения денег. Если власть, Верховная Рада, правительство выделяют средства, как в этом году, в январе-феврале, можем быстро объявлять тендеры, заходить на строительные площадки и начинать работу. Но, если нам будут выделять средства в середине года и потом приходят с претензиями, почему вы не дали деньги в конце года? То в конце года на службы низшего уровня "Укравтодра" будет давление в отношении быстрого расходования денег. Не выдадут – получат выговор. Но могут выдавать на любую глупость, на ненужные ремонты.

У меня есть другой подход к этому. Я считаю, что, во-первых, надо спланировать. Во-вторых, получить на это долгосрочное финансирование, расписать долгосрочные закупки, потому что дороги быстро не строятся, строительство продолжается два, три, четыре года. Если хотим иметь хорошее качество за малые средства, должны это предусмотреть на много лет вперед. Эта "махина" заработает медленно, но она заработает, будут результаты. Первые – в этом году. Но на самом деле выстрелит эта "махина" только в следующем году при наличии долгосрочного планирования.

Следовательно, должны изменить подход к планированию строительства дорог с такого "давай-давай", когда политики говорят: "о'кей, делаем дороги" и все должны ринуться на дороги. Нет, здесь надо спокойно запланировать и начать работу. Когда ее начнем, то появятся европейские фирмы, рабочие будут лучше зарабатывать, и на самом деле будем иметь лучшие дороги в Украине.

А если будет такой режим быстрого освоения денег, то будет давление относительно бессмысленных расходов или риск потери финансирования.

– Как я, украинка, могу быть уверена, что Славомир Новак проконтролирует на 100% деньги, выделенные на дороги, и они пойдут на дороги?

– Не могу с уверенностью сказать, что все руководители "Укравтодора" могут сказать, что их руки ничего не крали и не имеют отношения к коррупции. Я не знаю, но у меня такой подход, что если есть минимальные подозрения, что что-то не так, сразу освобождаюсь от тех сотрудников, относительно которых есть подозрения.

Мой внутренний кодекс, мой антикоррупционный генотип не позволяет иметь даже мелкие компромиссы с такими схемами, потому что, в конце концов, каждый имеет только одно лицо и одну фамилию, и я не хочу с этим здесь рисковать, потому что мои ставки здесь слишком высоки. В связи с этим, я не пойду ни на какие компромиссы с коррупционными схемами.

Не могу с уверенностью сказать, что что-то точно произошло, но сейчас все тендеры проходят через Prozorro, потому что это хорошая система. Во-вторых, мы ввели технические стандарты и дополнительные технические условия. И в условиях торгов обозначено, чтобы в них могли принимать участие фирмы со стабильной деятельностью, технологической стабильностью, которые могут предоставить длинные гарантии на качество дорог.

И, в-третьих, если я имею любую тень сомнения относительно чистоты человека – не работаю с ним. Такой у меня подход. С другой стороны, мне не нравится, по отношению к каждому, без каких-либо доказательств, говорят, что этот человек коррумпирован. Я уже много слышал таких упреков в отношении людей, которые работают в наших службах и говорил: "о'кей, готов уже рубить руки, но покажи доказательства". Если нет доказательств, не могу сказать, что кто-то коррумпированный, это, во-первых.

Во-вторых, я не полиция, не НАБУ. Есть в Украине органы, которые ответственны за это, пусть они этим занимаются. Поэтому если у кого-то есть какая-то информация, пусть идет не ко мне, а в полицию, в НАБУ, так как они отвечают за борьбу с коррупцией. Если эта система заработает, тогда будет преодолеваться коррупция.

И третий совет для украинцев, чтобы сами не стали бранить себя за повальную коррупцию, потому что вижу, что коррупционных обвинений в политической борьбе гораздо больше, чем ее на самом деле. И мой подход такой – лучше делать, чем говорить. Поэтому лучше побороть коррупцию, чем говорить о борьбе с коррупцией.

– Мы сейчас покажем одно видео, которое просто перенасыщает интернет, видео украинских дорог, снятое самими водителями. Мне хочется, чтобы вы его посмотрели, вам интересно?

– Думаю, что я уже видел это видео, но...

– (видео) На этих кадрах, показанных нами главе "Укравтодора", дорога возле села Маски трассы Киев-Прилуки. Идем дальше, на следующем видео дорога международного значения Харьков-Докучаевск. Третье, не менее увлекательное видео, это ремонт дорог. Одесская трасса, проливной дождь, работники бережно кладут асфальт. Ну а это видео сделал нардеп Борислав Береза и известный украинский шоумен Сергей Притула. Идя по трассе на Чугуев, они незлым тихим словом вспоминали руководство "Укравтодора". Почему? Смотрите дальше, без комментариев... вот. Такие вот участки, которые были только что показаны, просто вопиющие случаи, вы за них беретесь в первую очередь. Как можно проверить, что там за несколько месяцев, проехав на участок, который мы только что видели в Прилуках, там будет совершенно другая обстановка, ведь поменять эту часть дороги это не является огромной проблемой, она годами там стоит, и дороги, вернее говоря, там нет.

– Опять имеем ту же базовую проблему, при тех же уровнях средств, которые имеем. Должны реализовать определенные приоритеты. Я так понимаю, что это региональная дорога, третья категория дорог, не самых важных в Украине. Если имеем определенную квоту дорог, то, как ответственные люди, должны разделить эти деньги на важные цели: соединение главных городов в Украине. Потому что без дорог экономика не развивается.

– То есть это приоритет?

– Это базовый приоритет, потому что дороги – это кровеносная система экономики. Без этого ничто не развивается, люди не двигаются между городами, не могут доехать на работу, не могут перевезти товар, Украина не может экспортировать свои товары за границу, то есть страна не зарабатывает денег. То есть базовой задачей должно быть соединение главных экономических центров страны.

Во вторую очередь – это дороги национального значения, а в третью, если хватит денег, на региональные дороги, как на ту, которую мы видели на видео. Если такое состояние даже на дорогах международного и национального значения, то я как человек ответственный за государственные деньги из налогов украинцев скажу, что деньги в госбюджете сами не рождаются, граждане должны заплатить налоги, и в связи с этим, что я держу ответ за эти государственные средства, и должен установить приоритеты.

В первую очередь международные коридоры, затем национальные коридоры и только потом региональные дороги. Что в принципе может измениться после 1 января 2018 года? Это распределение ответственности между "Укравтодором" и губернаторами.

– В рамках децентрализации?

– В рамках децентрализации. Второе функциональное изменение введено этим правительством – это децентрализация дорог. В Польше министры и соответственно руководители "Автодора" ответственны за 19 тысяч километров дорог из сети более 300 тысяч километров. Целая сеть 300 тысяч километров, но правительство ответственно за 19 тысяч. В Украине правительство, то есть "Укравтодор" ответственный за 170 тысяч километров дорог. Нет такого гениального человека в Украине. Даже я не могу 170 тысяч километров удержать в соответствующем состоянии, даже, если бы на это были деньги.

В связи с этим важно разделить ответственность, потому что господа на областном уровне будут более ответственно чувствовать себя относительно дорог, о которых мы из Киева даже не знаем об их существовании. И тогда губернатор будет отвечать за ремонт и содержание этих дорог, а мы сконцентрируемся на 50 тысячах километров дорог государственного значения, что и так много. И шаг за шагом будем исправлять качество этих дорог.

– Вы фиксировали, какое количество судебных дел против "Укравтодора" на данный момент?

– Ой, много. Во-первых, многое, что для меня является большой неожиданностью, это то, что эта тема должна быть давно решена, это старые долги за инвестиции, реализованные в 2012, 2014 годах, когда государство не рассчиталось с компаниями. Я хотел бы закончить эту тему в этом году, заплатить то, что причитается за выполненную работу, потому что это тоже вопрос доверия граждан к собственному государству. Ведь если хотим, чтобы украинские или другие компании хотели строить дороги, они должны быть уверены, что им за это заплатят. По моему мнению, эта структура изменится.

Существует, увы, естественный конфликт между компаниями и государством, которое заказывает услуги, потому что задачей государства является умелая и качественная трата денежных средств граждан. В связи с этим должно контролироваться качество работ. Сегодня ситуация в Украине в этой сфере разная. Украинские и зарубежные строительные фирмы имели легкомысленное отношение к качеству, и это изменится.

Во-первых, внедряем систему надлежащего контроля, очень медленно, потому что эта так называемая система FIDIC, которую мало кто понимает, но все повторяют: контроль FIDIC. Контроль FIDIC – это независимый инженер-консультант, который осуществляет контроль на строительной площадке, и он должен быть консультантом для заказа, для нас таким советником. И для исполнителей, которые внедряют различные дорожные проекты. То есть контроль – это базовая вещь, а исполнитель должен просто качественно выполнять свою работу, давать хорошую гарантию на построенную дорогу.

– Есть вопросы от наших зрителей, я их сейчас озвучу, мы тоже хотели об этом поговорить. Человек, который попадает в ДТП, например, на такой проблемной трассе, как мы только что показывали вам на видео, он попадает в ДТП по причине состояния дороги, на которой ДТП произошло. Может ли этот человек обращаться с иском в суд, и сколько вы имеете вообще подобных случаев? И что происходит, если судебное решение будет в пользу водителя, что тогда делает "Укравтодор"?

– Во-первых, я бы это разделил на две разные части. Качество дорог и разрушение автомобилей в связи с состоянием дороги – это одно дело. И второе, к чему не призываю, не хочу иметь таких дел – это подача исков в связи с плохим качеством дорог и разрушением машин. Совсем другим делом является ДТП и несчастные случаи на дороге.

Я бы сказал так, хотя это будет непопулярно, но, по моему мнению, количество аварий в связи с дырами на дороге является относительно небольшим. Очень просто – потому, что скорость движения очень низкая. Большинство смертельных случаев, которые являются и европейской реальностью, так есть везде, если улучшается качество дорог – мы начинаем ехать на них быстрее, и имеем больше жертв.

Исследования экспертов показывают, что вероятность выживания в авариях резко уменьшается при скорости выше 50 км/час. Если скорость ниже 50 км/ч – очень высокая вероятность выживания, если выше – эта вероятность резко падает. В Украине на сегодня допустимая скорость в городе – 60 км/ч, вся Европа перешла на 50 км/час. Мой вопрос к Украине, готова ли она к снижению скорости на дорогах, ибо без этого не уменьшим количество смертельных случаев на дорогах, это, во-первых.

Во-вторых, готовы ли мы к контролю скорости на дорогах. Когда я был министром инфраструктуры в Польше, я ввел систему контроля скорости через камеры видеофиксации. Преимущество этого средства в том, что с техникой нельзя договориться. Превышена скорость – делается снимок, и нет дискуссии о том, что с полицией можно договориться и так далее. Преимущество техники в том, что с ней невозможно договариваться.

– Ну, в Украине сложно найти деньги еще и на камеры. С учетом того, что дорог нет, еще и на камеры найти...

– Мы это ввели, это было очень спорным решением, я имел бешеную критику в массовых СМИ. Все были против такого решения, но, как потом оказалось, резко сократилось количество смертей на дорогах. Поэтому считаю, что задача политиков и чиновников — делать непопулярные, но хорошие для людей вещи. И вопрос к украинцам, готовы ли они к фотофиксации скорости?

Что нам еще необходимо и о чем мы разговариваем с премьером Гройсманом и Мининфраструктуры – это новая стратегия безопасности на дорогах. Для меня было неожиданностью, что здесь нет такой стратегии безопасности дорожного движения, где каждый министр ответственен за свою часть безопасности. Потому что безопасность на дороге – это не только дорога, это полиция, фотофиксация, системы взвешивания машин, правил.

Повышение штрафов – это следующий вопрос. Готовы ли мы к их повышению, потому что здесь существуют смешные низкие штрафы за превышение скорости.

В Европе есть такая стратегия, она называется 4E, от английских слов – emergency (непредвиденный случай), enforcement (правоприменение), education (образование), engineering (инжиниринг). Ответственность за первое – Министерство здравоохранения, образование – Минобразования, инженерия – Минтранс и "Укравтодор" и правоприменение – МВД с полицией. Эти четыре министра должны работать как одна система, потому что мы будем строить дороги, полиция контролировать соблюдение правил, Минобразования должно учить нас и наших детей культуре поведения на дороге и Минздрав в случае аварии должен быстро оказать помощь.

– О результате. По данным от мая 2016 года, всего в Украине насчитывается 170 тысяч километров дорог. Из этого количества дорог, требующие ремонта – 97%, 3% дорог ремонтировались в последние 10 лет. Ремонтировать надо по 17 тысяч километров дорог в год. По словам бывшего главы департамента автотранспорта Романа Хмиля, чтобы отремонтировать то, что есть, нужно около одного триллиона гривен, после этого надо выделять по 50 миллиардов в год, иначе через 10 лет подойдет срок капитального ремонта и придется ремонтировать снова. Ну, это относительно департамента автотранспорта и руководителя, что вы скажете, сколько нам лет надо для того, чтобы украинцы увидели хорошие дороги, минимальный срок?

– С этого мы начали наш разговор сегодня. Конечно, у строителей есть такое мнение, что для строительства дорог нужно четыре вещи – деньги, деньги, деньги и люди. И это правда. Это такие обобщенные подсчеты. В Украине есть любовь бросаться большими цифрами. Но если мы хотим забыть о ямах на дорогах, мы должны изменить систему строительства дорог. Если бы ежегодно выделялось 30-40 миллиардов, то в 5-7-летней перспективе мы бы могли забыть про ямы на дорогах государственного значения. Я говорю о 30-40 миллиардах, а сегодня имеем 5 миллиардов.

– Ну, мы с вами встретимся через 5 лет, обещаете поговорить, как изменилась эта ситуация?

– Дай боже.

– Вы, кстати, как надолго приехали, у вас есть какое-либо понимание термина?

– Я не имею какого-то конкретного срока. Вопрос в том, как моя семья выдержит. Каждые выходные я улетаю в Гданьск, где я жил всю жизнь, мои дети там ходят в школу, там работает моя жена. Пока мы не планировали переезда, поэтому буду летать, насколько нам хватит сил и денег, потому что такая жизнь на расстоянии, к сожалению, дорого стоит.

– Как бы то ни было, приехал Славомир Новак из Польши, Войцех Бальчун, еще кто-то, все равно они вынуждены попадать в такой вот водоворот сложнейших политических отношений, которые здесь случаются. Вы это чувствуете, и не мешает ли вам это и, возможно, наоборот? Этот процесс...

– 20 лет я был политиком в Польше, 10 лет депутатом, 6 лет в министерстве при Дональде Туске, который является президентом Евросоюза, я был руководителем его аппарата, я знаком с политическими механизмами, возможно, это мне помогает в понимании здешних политических механизмов. Я также не являюсь наивным реформатором, который так или по-другому что-то должен говорить политикам. Понимаю, что политики должны выигрывать выборы для реализации своих программ. От всего сердца поддерживаю лагерь реформаторов, которые пытаются внедрять эти реформы и, между прочим, поэтому я и приехал сюда.

И я был бы очень не рад и не смог бы дальше работать, если бы этот реформаторский лагерь изменился на нереформаторский и неевропейский. Могу сказать, что имею хорошие отношения и с политиками и депутатами с разных сторон еще с давних времен, потому что всегда говорю, что все дороги одинакового цвета – все они черные, они не имеют других политических расцветок, красных, зеленых, голубых, как должны иметь политики. Гражданам безразлично, кто отвечает за дороги, они хотят, чтобы они были в соответствующем состоянии.

– Господин Славомир, я буду задавать блиц-вопросы, очень краткие, и я бы хотела, чтобы вы кратко отвечали, о'кей? Вы когда-нибудь попадали в ДТП?

– Попадал в не опасные аварии, только в легкие столкновения.

– Незначительные столкновения, не по вине дорог... Вы путешествовали в украинском плацкарте?

– А, это про поезда? Я еще не ездил украинскими поездами.

– Что больше всего вам нравится в украинцах?

– Открытость, искренность и красота женщин.

– У вас есть фобии, чего боитесь?

– Нет, скорее не имею каких-то страхов, фобий.

– Насколько преувеличена беда украинских дорог связанная с грузовиками, насколько грузовики влияют на дороги, их огромное количество?

– Очень серьезно, потому что нет в мире таких технологий, таких дорог, которые бы удерживали 100-тонные грузовики. Это гигантская проблема в Украине, с которой пытаемся бороться. Это не моя ответственность, но я стараюсь помогать министру транспорта. В Польше мы ввели автоматический контроль веса грузовиков и штрафы за превышение веса, мы должны бороться с этим.

И вторая вещь – это плата за проезд грузовиков. Я об этом открыто говорю, хотя это в стране непопулярное явление, наталкиваюсь на критику людей, но самым большим врагом дорог являются грузовики, они должны платить за проезд, так есть в целом мире, во всей Европе, легковые авто не платят за дороги, но грузовики платят и должны платить.

– Ваше любимое место в Киеве?

– Трудно сказать, ибо не имею достаточно времени гулять по Киеву. Слышал, но еще не был, что Байковое кладбище является красивым кладбищем, но самым приятным местом является Софийская площадь.

– Вы бываете недовольны собой и обычно с чем это связано?

– Очень часто, очень часто. Ставлю себе высокие цели, и если мне что-то не удается сделать, то очевидно я недоволен собой и занимаюсь задачами, которые себе ставлю здесь, в Украине. Что меня очень волнует, и от чего испытываю стресс – это выступления на украинском или русском языке, потому что это не мои родные языки и часто трудно подробно описать, что имею в виду, и это меня очень волнует. Но надеюсь, что скоро это изменится.

– Ваша любимая музыкальная группа?

– U2.

– Какой бизнес был у вас в Брюсселе?

– Консалтинговая фирма, которая предоставляла услуги советника по инфраструктуре и ее финансированию.

– Вы стесняетесь скандала, который связан с вами в Польше? С часами и с расследованиями...

– Нет. Во-первых, это был политический заказ, это был конфликт генпрокурора с нашим правительством. Но в ситуации, когда я не хотел кому-то делать проблему, я полностью вышел из политики, подал в отставку, в конце концов, я выиграл все эти дела и очистился. Но осталось то, что осталось. Возможно то, что произошло, было и хорошо, ибо в противном случае я бы и сегодня, скорее всего, оставался в польской политике, а мне намного лучше вне политики.

– Вы когда-нибудь покупали вещи в секонд-хенде?

– Когда был молодой, да. В то время в 1990-х была такая мода на вещи старой школы, которые были в секонд-хенде. Да, покупал.

– Как оцениваете работу своего земляка Войцеха Бальчуна?

– Держу за него кулаки. У него мощная фирма с 300 тысячами сотрудников, гигантская ответственность, гигантские деньги. Следовательно, риски у него гораздо выше, чем у меня в "Укравтодоре". Возможно там меньше ожиданий от граждан, но политическое влияние и борьба гораздо сложнее, чем у меня. Держу за него кулаки. Там есть такая целая польская команда, все работали со мной, когда я был министром. Они были в ПКП, за которую я отвечал. Должен сказать, что они сделали классную работу, и держу за них кулаки, чтобы им и здесь все удалось, но будет трудно.

– Кто из украинских политиков вам симпатичен?

– О, теперь проехали...

– Нет, симпатичный политик, учитывая его деятельность... Вы уже боитесь таких вопросов, в которых есть намек...

– Нет, я не боюсь, у меня хорошие отношения с представителями разных политических сторон. И с точки зрения собственных убеждений не симпатизирую националистам и популистам, потому что считаю их взгляды вредными, а всех остальных поддерживаю в европейских устремлениях.

– В чем основная беда украинцев? Что бы вы пожелали нам изменить в себе?

– Считаю, что украинцы – очень добрый и трудолюбивый народ. Я восхищаюсь украинцами, их открытостью, трудолюбием и уважением. Очень озабочены своим трудом, тяжело работают и, думаю, что самый большой капитал – это люди. Есть много хорошо образованных людей, много образованных молодых людей.

– Так в чем основная беда? Вы дипломатично уходите от вопроса... В чем основная беда украинцев?

– Скажу такое, что может не понравится в Польше, но сегодня в украинском правительстве есть однозначно гораздо больше людей, которые владеют английским языком, чем в польском правительстве.

В кризисе, который длится уже много-много лет, в экономическом кризисе. Уже не буду упоминать об олигархизации экономики, ибо это - первенец греха украинской экономики, но верю в то, что по результатам роста последнего квартала прошлого года начнется экономический рост, экономический бум. Если так будет, то все за этим последует. У политиков есть такие мечты, что обещаются какие-то социальные вещи, если будет помощь, то в стране будет лучше. Нет, лучше не будет. Лучше будет только тогда, когда будет развиваться экономика, и когда люди будут зарабатывать, и экономика будет расти. Не знаю, хорошо ли я ответил.

– Я очень благодарю, что вы ко мне сегодня пришли. Знаете, я от себя, от украинки, скажу, что у нас есть такой недостаток – мы очень нетерпимы. Мы вот, если есть там огромные ямы на дорогах, мы очень хотим, чтобы пришел человек, такой красивый, возможно, лучше украинец, но если поляк – тоже неплохо, и решил все эти проблемы. Словом, мы надеемся на вас и обязательно, если позволите, будем проверять фрагментарно.

– Это называется украинским темпераментом. Я тоже рассчитываю на общественную поддержку и надзор, мне тоже это нужно. Когда вы меня спрашивали о коррупции во власти и подобных вещах, нет лучшего средства от этого, чем граждане.

– Спасибо, что ко мне пришли. Удачи!

Автор: Янина Соколова

Источник: 5 канал

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Промышленное производство в Беларуси в январе-июле 1997 года
 Фиксированный, плавающий, падающий курс: когда остановится падение украинской гривны?
 Валютный рынок Беларуси в январе-июле 2016 г.
 Инновации или смерть: как выжить бизнесу на тонущем корабле «Украина»
 Один день с Артемом Сытником. Как председатель НАБУ охотится на крупную рыбу