Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

"Забота как работа". Отрывок из книги Елены Стрельник


20.06.2017 – Государство и общество ожидают, что женщины будут обеспечивать демографический рост и возлагают обязанность ответственного выполнения родительских функций, прежде всего, на матерей. Также общество недооценивает всю сложность заботы о ребенке, которая является, прежде всего, трудом, ежедневным и кропотливым.

Именно об этом книга Елены Стрельник "Забота как работа: материнство в фокусе социологии", которая вышла в издательстве "Критика" в сотрудничестве с фондом им. Генриха Белля в Украине.

Итак, материнство является социальной практикой. А отцовство?

В третье воскресенье лета, в этом году 18 июня мир отмечает День отца. По этому случаю "Украинская правда. Жизнь" публикует два тематических раздела из книги Елены Стрельник о "хороших матерях/отцах" и "разделенном родительском воспитании".

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О "ХОРОШИХ МАТЕРЯХ" И "ХОРОШИХ ОТЦАХ"

По данным социально-демографического обследования "Семья и дети" 2008 года, важнейшей ценностью в жизни большинство респондентов назвали семью: 99% женщин и 98% мужчин сообщили, что семья для них "очень важна" или "скорее важна".

9 из 10 женщин и 8 из 10 мужчин определяли семью как "очень важную жизненную ценность.

Дети заняли второе место, причем для женщин оказались более значимыми. В частности, 81% опрошенных женщин отметили, что дети для них являются "очень важными", – по сравнению с 64% мужчин.

Социальные культурные представления о материнстве как главном предназначении женщины в Украине более распространены, чем в других странах Европы.

По данным Европейского социального исследования 2008 года, в Украине была самая большая среди европейских стран доля респондентов, которые считают, что "женщина должна быть готова меньше работать на оплачиваемой работе, чтобы уделять больше внимания семье".

С этим утверждением согласились всего 75% опрошенных украинцев: 43% полностью согласились, 32% скорее согласились.

В то же время, например, в Швеции и Норвегии только 2% респондентов полностью согласились с таким утверждением.

Позиции мужчин и женщин в Украине по этому вопросу отличаются несущественно: 73,8% респонденток (75,4% респондентов) поддержали мнение, что женщина должна быть готова меньше работать, чтобы больше внимания уделять семье. В частности 41,2% полностью согласились и 32,6% скорее согласились (среди мужчин соответственно 45,2% и 30,2%).

В то же время, например, в Швеции и Норвегии полностью согласились на это утверждение лишь 2% женщин и соответственно 1 и 1,5% мужчин.

Противоположную крайнюю позицию ("совершенно не согласна") выразили только 3% женщин в Украине, по сравнению с 32,9% в Дании, около 25% – в Норвегии и Швеции.

Впрочем, гендерные стереотипы и трудовые практики не всегда совпадают.

Например, в Швеции и Германии - только 2% и 6% женщин соответственно полностью поддержали мнение, что женщина должна быть готова меньше работать на оплачиваемой работе, чтобы уделять больше внимания семье.

При этом доля женщин, работающих неполный рабочий день, в этих странах является одной из самых высоких в Европе, достигая 41% и 45% соответственно.

Зато в Украине на фоне распространенных стереотипов о женской "жертвенности" только 6,8% женщин, по данным 2013 года, было принято на работу на условиях неполной занятости.

В объяснении таких расхождений необходимо учитывать сложные структурные факторы, как уровень жизни в стране, особенности семейной и гендерной политики, состояние рынка труда и занятости.

В авторском исследовании, которое было проведено в 2014-2015 годах, было опрошено 373 респонденток – наемных работниц в городе Полтава. Подробное описание выборки и исследования приведены в книге. Исследованием было выявлено, что родительские роли в представлениях респонденток являются несимметричными. Рассматриваются родительские роли как важные. В большей степени они рассматриваются важными для женской самореализации, чем для мужской.

В частности, 64% респонденток полностью согласились с утверждением, что для реализации себя как личности женщина должна стать матерью и воспитывать детей.

С аналогичным тезисом о роли отцовства для мужчины вполне согласились 51% опрошенных; 36% полностью или частично согласились, что карьера мешает женщине быть хорошей матерью, а 23% считают, что карьера мешает мужчине быть хорошим папой.

С тезисом, что для ребенка дошкольного возраста лучше, когда его мать не работает полностью или частично согласились 51% респонденток.

Можем предположить, что распространенность такой позиции зависит от возраста.

В частности, наибольшая доля согласных приходится на возрастную группу женщин старше 40 лет: среди них полностью или частично согласились с этим тезисом 73%.

В других возрастных группах доля согласных колеблется от 45% в возрастной группе 25-29 лет до 51% в возрастной группе 30-39 лет.

С утверждением "Если бы я имела возможность не работать (например, позволяли бы доходы семьи), я не работала бы" согласились 43% респонденток: 27% полностью согласились, а 16% ‒ умеренно.

Эти данные могут свидетельствовать о культурной легитимности гендерного контракта домохозяйки и модели семьи с одним кормильцем.

Как отмечают Здравомыслова и Темкина (авторы книги "Российский гендерный порядок: социологический подход", ‒ ред.), роль домашней хозяйки связана с ростом значимости частной сферы. Образ женщины-матери и менеджера домашнего быта становится моделью желаемого будущего, недостижимой для большинства семей, а роль домашней хозяйки превращается в статусный маркер среднего класса.

Также эти данные можно интерпретировать в духе нелиберального дискурса "права выбора" женщины между профессиональной карьерой или семейной жизнью.

Возможно, готовность женщин-матерей не работать может быть не только (даже не столько) частью жизненной стратегии, ориентированной на традиционную модель гендерных взаимоотношений, но и ответом на структурные ограничения, а именно на слабость институциональных условий совмещения профессиональных и семейных обязанностей на фоне роста социально-культурных стандартов материнства.

Можем предположить, что модель семьи с одним кормильцем теряет привлекательность для высоких статусных и зажиточных групп.

По результатам обследования "Семья и дети" 2008 года, утверждение, что быть домохозяйкой и воспитывать детей является таким же способом самореализации, как и работать по специальности, сравнительно больше отрицают более обеспеченные и высоко статусные респонденты.

Степень согласия с этим тезисом коррелирует также с уровнем образования: по данным исследования 2015 года, которое провела социологическая группа "Рейтинг" по заказу аналитического центра "Rating Pro", чем выше образование респондентов, тем чаще они не поддерживают этого утверждения.

Одновременно с довольно традиционным национальным представлением о материнской роли респондентки продемонстрировали взгляды на роль папы.

Например, 79% опрошенных полностью или частично согласились с утверждением, что "папы могут так же заботиться о детях, как и матери", а 80% – с тем, что "мужчины должны брать такую же ответственность за домашние дела и воспитание детей, как и женщины".

В качественной части исследования методом структурного интервью было опрошено 27 матерей (15 – в городе Полтава, 12 в городе Киев). Подробнее о выборке и социально-демографических характеристиках говорится в книге, я выясняла представление матерей о "хорошем материнстве", "хорошем отцовстве", заботе о детях, особенностях современного (по сравнению с предыдущим поколением) отцовства.

По мнению Татьяны, "хорошая мама" успешно совмещает роли воспитательницы, учительницы, профессионально успешной женщины и "менеджера" семейной жизни:

"Это мама, которая все успевает. Мама, которая может научить и самостоятельности, и как привести себя в порядок, и той же математике... Хорошая мама может это все сделать, ‒ читать, писать, учить тому же английскому. Уделять внимание после школы...

Ну и, конечно, хорошая мама может построить свою карьеру, чтобы ребенку не стыдно было сказать через два-три года, кем работает его мама.

Ну и хорошая мама имеет возможность выделить время для себя. И построить в семье такую атмосферу, когда папа знает, что ему делать, дети знают, что им делать, и могут проявлять инициативу" (Татьяна, 31 год).

Успешное сочетание нескольких ролей и умение найти время на все среди признаков "хорошей мамы" называет и Наталья:

"Мама, которая может, должна найти время и для своего малыша, и для папы, и для себя. Это гармонично и всесторонне развитый человек. Спокойный и уравновешенный человек. Это мама – профессиональный человек, которая реализовалась в профессии" (Наталья, 34 года).

Как говорилось в начале подраздела, "хорошее материнство" в представлениях украинцев оно являлось жертвенным.

Такое мнение разделяют и некоторые участники исследования, считая, что для "хорошей мамы" интересы ребенка всегда являются приоритетными по сравнению с собственными:

"Хорошая мама – это такая женщина, у которой на первом месте ребенок. Да что там не случится – родители, муж, работа, любые обстоятельства, ребенок всегда на первом месте" (Анна, 28 лет).

Представление о "хорошем отце" нередко отличается от представлений о "хорошей маме":

"Отец хороший – это хорошая зарплата. За хорошую зарплату папе можно простить некоторые... Скажем, когда он лежит на диване" (Татьяна, 31 год);

"Папа должен зарабатывать деньги (смех). И папа должен быть примером. Конечно, в наше время трудно совместить, чтобы и деньги зарабатывать, и уделять время семье. Но хотя бы один день какой-то... Не знаю, думаю, что папа – это, если что случится, чтобы положиться. А мама – это повседневно, туда сходила, туда отвела (смех), где-то куда-то привела. А папа пусть работает" (Ирина, 37 лет);

"Хороший папа – это, прежде всего, папа, который хорошо зарабатывает. При этом этого заработка должно хватать и на еду, и на одежду, и на кружки. Муж, папа – это кормилец. А мама должна обеспечивать тыл. На первом месте заработок, на втором – внимание к своей семье" (Наталья, 34 года).

В то же время в высказывании большинства участниц тот ресурс времени и внимания, что уделяет семье отец, важнее ресурса материального обеспечения:

"[Хороший отец] это тот, который заботится, тот, который ребенку друг. Тот, кто уделяет время ребенку, тот, кто поддерживает. Когда ребенок знает, что у нее есть такая стена, на которую можно опереться и знать, что ты никогда не упадешь" (Оксана, 29 лет);

"Хороший папа должен уделять время детям. Потому что в последнее время, как правило, считается, что мужчины – только кормильцы, хотя женщины сейчас могут быть на равных и даже больше зарабатывают. Хороший папа умеет уделить время и чем-то увлечь, у него есть свои секреты с сыновьями" (Лариса, 34 года).

Впрочем, роль кормильца, дискурсивно не всегда актуализированная, ее могут воспринимать как очевидную:

– А хороший папа – у него какие-то особые качества?

– Разницы, видимо, не вижу. Любят они одинаково. Может, папа не гладит платье так, как мама... Может, они поиграют и не уберут так красиво в комнате, как мама.

– Просто кое-кто говорит, что папа – это кормилец.

– Кормилец – это однозначно тоже. У нас с этим проблем нет. Львиную долю, конечно, материально обеспечивает папа... Если бы меня коснулась эта проблема, я, возможно, тоже сказала о материальном обеспечении, но я не считаю... Даже если много-много денег, тогда папа пропадает на работе (Надежда, 31 год).

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ МОДЕЛЕЙ ЗАБОТЫ О ДЕТЯХ: ОТ "ЭКСКЛЮЗИВНОГО МАТЕРИНСТВА" К "РАЗДЕЛЕННОМУ ОТЦОВСТВУ"

К новым отцовским практикам принадлежит активное вовлечение отцов в заботу о детях.

Приобретает популярность присутствие отцов во время родов: по данным 2012 года, в Украине 52% родов были партнерскими (с участием отца ребенка или других лиц).

В некоторых родильных домах, которым предоставлен статус ЮНИСЕФ "Клиника, дружественная ребенку", этот показатель гораздо выше и достигает иногда 95%.

Такому росту способствовали институциональные изменения в системе акушерско-гинекологической помощи в целях создания условий для партнерских родов: эта практика была закреплена в приказах и положениях Министерства здравоохранения, были открыты индивидуальные родильные залы.

Исследование опыта отцов, которые участвовали в родах, которое провела в России Евгения Анґелова, показал: будущие папы демонстрируют различные степени личной вовлеченности на этапе беременности партнерши (например, совместное посещение курсов, консультаций) и в планировании семейных родов.

На основании различий в поведении отцов исследовательница описала две главные модели участия отца в родах.

Первая модель является сознательным проектом, когда отец принимает активное участие и в родах, и на всех стадиях беременности. Это "гендерный проект", ориентированный на совместные взаимоотношения и преодоление дисбаланса в практиках отцовства.

В таких семьях нет традиционного гендерного распределения родительских обязанностей: папа может выполнять те же обязанности, что и мама, за исключением грудного кормления.

Вторая модель описывает ситуативное, в значительной мере формальное участие отца в родах, которое не является сознательной стратегией.

В послеродовой период такие папы гораздо меньше вовлечены в заботу о ребенке, их роль сводится к инструментальной роли "кормильца".

Проведенные в Украине социологические исследования, в том числе авторские, свидетельствуют, что и на уровне ролевых ожиданий и на уровне повседневных практик забота о детях закреплена за женщинами.

Отдельные практики отцовства свидетельствуют о позитивных изменениях относительно участия отцов в заботе о детях, которые пока еще не сформировали общественной тенденции.

Одна из таких практик – пребывание папы в отпуске по уходу за ребенком.

По состоянию на 2012 год лишь 2% украинских отцов воспользовались родительским отпуском. Непопулярность такой практики обусловлена рядом факторов, среди которых важную роль играют гендерные стереотипы.

По данным 2008 года, 66% опрошенных в Украине были убеждены, что отпуск по уходу за ребенком должна брать женщина; 20% считали, что это должны делать оба родителя; 6% считали, что это должен брать мужчина.

В Украине пока нет социологических исследований по распространенности практик "нового отцовства" – постоянного и активного участия папы в повседневной заботе о ребенке и факторов, их определяющих.

Учитывая это, обратимся к результатам исследования, которое провела Анна Авдеева в 2010-2011 годах в России.

В материале эмпирических исследований были определены две стратегии родительской вовлеченности в уход за детьми в семьях.

Стратегия "управление" предполагает активное участие отца в бытовом уходе за детьми и принятии решений относительно воспитания.

В таких семьях домашняя работа, обязанности ухода за детьми и ответственность более-менее равномерно распределены между партнерами.

Папы в большой степени ориентированы на семью, которая имеет для них немалое значение. Сферами самореализации мужчин, по их словам, является поровну и семья, и трудовая деятельность, а отцовство они рассматривают как весомую составляющую жизни.

Стратегия "исполнение" предполагает несколько пассивное (по сравнению с предыдущей стратегией) участие отца в воспитании и бытовом уходе за ребенком.

Однако, говоря о пассивности, исследовательница не подразумевает полное невмешательство и отстраненность, ведь речь идет об отцах, которые идентифицируют себя как привлеченных родителей и принимают участие в заботе о ребенке.

В рамках этой стратегии отец имеет определенный набор постоянных обязанностей. Его практики могут выходить за пределы "инструкций", однако по инициативе партнерши.

В решении большинства повседневных вопросов, связанных с воспитанием детей, "отец-исполнитель" полагается на мать, которая исполняет роль руководительницы – организует и контролирует уход за ребенком. Примечательно, что "отцы-исполнители" ориентированы, прежде всего, на карьеру и профессиональную деятельность.

Авдеева отмечает важнейшее условие совмещения профессиональной занятости и практик вовлеченного отцовства" для обеих стратегий: забота о ребенке не должна становиться помехой трудовой (профессиональной) занятости отца.

Распределение обязанностей в семьях привлеченных отцов изрядно зависит от рабочего графика отца, условий его работы.

На мужчину возложены в основном те функции, которые он может выполнять в свободное от работы время – до начала или по завершении рабочего дня, в выходные.

<...>

В обзоре институциональных механизмов изменений практик заботы о детях и рекомендациях я опираюсь на идею "разделенного отцовства" (shared parenting) в смысле распределения функций заботы между матерью и отцом, между государством, рынком и семьей.

Как мы знаем, по состоянию на 2012 год лишь 2% украинских отцов пользовались отпуском по уходу за ребенком, что можно объяснить несколькими причинами.

Во-первых, в Украине есть существенный гендерный разрыв в размере заработной платы женщин и мужчин (25% в 2016 году), а в отпуск обычно уходит член семьи, который зарабатывает меньше, а это чаще всего женщина.

Во-вторых, в Украине бытуют традиционные представления о материнской и отцовской роли. Например, в 2008 году 66% опрошенных были убеждены, что отпуск по уходу за ребенком должна брать женщина; 20% считали, что это должны делать оба родителя; 6% считали, что это должен делать мужчина.

Путем усовершенствования системы родительских отпусков, которая действует в Украине, могут быть внедрены квоты для отца в отпуске по уходу за ребенком при условии внедрения оплачиваемого родительского отпуска.

Семейная политика, стимулирующая участие мужчин в заботе о детях, изрядно расширяет возможности и для женщин, и для мужчин совмещать родительские и профессиональные обязанности, формирует гендерное равенство в сфере отцовства.

В Швеции, как мы знаем, в 2007 году введено такое деление отпуска для родителей: из общего отпуска продолжительностью 480 дней 60 дней отдано "квоте" для матери, 60 дней – для отца, остальные 360 дней родители могут распределить между собой по своему усмотрению.

Квота означает, что эту часть отпуска нельзя передать другому члену семьи.

90% шведских отцов уже в 2007 году использовали свои квоты, однако 79% формально "совместных" дней использовали матери.

 Эти показатели являются довольно проґрессивными на фоне других европейских стран.

Например, в Германии после внедрения "отцовской квоты" доля мужчин, которые воспользовались отпуском, составила лишь 10,5%. Вероятно, различие предопределяет и низшая оплата такого отпуска: в Германии она составляет около 65% зарплаты "отпускника" против 80% в Швеции.

В Украине, учитывая отсутствие в оплате отпуска по уходу за ребенком, внедрение "отцовской квоты" сейчас не выглядит как перспективный инструмент привлечения мужчин в репродуктивный труд.

Автор: Елена Стрельник, докторант факультета социологии Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

Источник: Украинская правда. Жизнь

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Инфляционный отчет Национального банка Украины. Январь 2017 г. Часть 3
 Начальник медицины. Александр Линчевский о том, как Минздрав реформирует здравоохранение
 В России задолженность населения по рублевым жилищным кредитам в январе-августе 2013 г. возросла на 19,7% до рекордных 2,384 трлн. руб.
 Хронология экономических событий 21 декабря 1997 г. – 20 сентября 1998 г. Часть 3
 Александр Пахно: На небольшом участке сада можно заработать, как на тысячах гектаров зерновых