Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Егор Стадный: У нас исключения во время самого обучения не наблюдаются, университеты держат студентов из последних сил, потому что терять деньги никто не хочет


29.06.2017 – Директор Аналитического центра CEDOS, эксперт по образовательным вопросам Егор Стадный в интервью УНИАН рассказал, в какие университеты не стоит поступать и почему, зачем нужен мониторинг выпускников ВУЗов на рынке труда, и чем можно гордиться в системе украинского образования.

Уже несколько дней продолжается дискуссия относительно требования Минздрава об установлении минимального проходного барьера в 150 баллов для абитуриентов медицинских специальностей. Появилась информация, что приказ все-таки будет отменен. Ваша оценка: поддерживаете ли вы такое ограничение по баллам или нет?

Я поддерживаю исключение абитуриентов, не подготовленных на достаточном уровне – однозначно да. На наших тренингах мы всегда говорим абитуриентам и их родителям – старайтесь поступить и учиться с сильными однокурсниками. Это – ваш залог успеха, ваш социальный круг после выпуска и немалая инвестиция в будущее. Ведь высшее образование – это не только профессия, но и социальный капитал... Несмотря на это, я не поддерживаю то, как это сделали в Минздраве. Они забыли о причине и начали борьбу только с последствиями.

Только не воспринимайте это, будто я считаю, что Ольга Богомолец (председатель парламентского комитета по вопросам здравоохранения, – УНИАН) права. Она не интересуется медицинским образованием или его качеством, а просто хочет ужалить Супрун.

Один из аргументов Минздрава относительно установления порога в 150 баллов звучал так: «такой решительный шаг Министерства сейчас сможет в будущем уберечь пациентов от неквалифицированных специалистов»...

Давайте я объясню логику. Университеты, которые набирают слабых абитуриентов по результатам ЕГЭ, по умолчанию стартуют в обучении своих студентов из худших возможностей – надо будет приложить гораздо больше усилий, чтобы довести этих студентов до нужного уровня. Именно поэтому рядовой низкий уровень набранных абитуриентов – это нежелательное явление. Если нам надо повышать уровень тех, кого мы набираем, а значит – отсеивать абитуриентов с невысокими баллами ВНО, мы устанавливаем определенный «порог».

Впрочем, давайте посмотрим на причины, которые заставляют университеты набирать слабых абитуриентов. Украинский бюджет уже много лет недофинансирует каждое бюджетное место, но, ни один министр образования или экономики не решается сказать: «мы урезаем объемы так называемого госзаказа, потому что на столько мест у нас денег нет».

Имея на каждого бюджетника недофинансирование, университеты вынуждены его перекрывать деньгами контрактников. Именно эта погоня за перекрытием недостатка превратилась в погоню за подготовленными абитуриентами. Поэтому у меня вопрос, в этой ситуации виноваты медицинские университеты?

Мое мнение, что они не просто виноваты, они – жертвы. А что делает Минздрав? Оно говорит университетам: ай-ай-ай, нельзя брать неподготовленных абитуриентов и нас не волнует, что у вас нехватка средств.

Они не ликвидируют причину, а борются со следствием. Поэтому я, будучи сторонником исключения неподготовленных абитуриентов, в то же время являюсь противником нынешнего подхода Минздрава.

Расскажите тогда, как, по вашему мнению, должно было быть?

Еще в ноябре прошлого года мы довели до сведения руководства Минздрава информацию о недофинансировании медицинских университетов. Не знаю, подействовало это или нет, но с того времени можно было посчитать, сколько же на самом деле нужно выделять средств на одного бюджетника, сколько составляет себестоимость его подготовки. Если бы это было сделано, то было бы понимание, сколько бюджетных мест нужно «срезать» в наборе этого года, чтобы увеличить количество денег на одного студента-бюджетника.

Конечно, за один год нельзя выйти на полное покрытие себестоимости. После стольких лет недофинансирования, мы бы не решили вопрос в одно мгновение. Однако начинать надо как можно быстрее и перед введением порогов, а не после. Всего в трехлетней перспективе вполне реально выйти на адекватное финансирование каждого бюджетного места, их будет меньше, но каждое место будет профинансировано в достаточной мере.

Так что, на такие изменения в этом году надежды нет?

Учитывая, что постановление об объемах бюджетных мест еще не вышло (видимо, где-то в недрах правительства рождается), я бы внес поправку о «урезании» количества бюджетных мест уже в этом году.

Почему я вообще говорю об урезке? Потому что сейчас и все предыдущие годы эта цифра берется с потолка, никто не считает реальные кадровые потребности в той же медицинской сфере.

Кроме этого, при урезке надо, чтобы Минздрав направил своих пиарщиков в другое русло. Вместо того чтобы сейчас разгонять «подмену» в сети, надо взять сводные показатели по тестам «Крок» (лицензионный интегрированный экзамен, объективное внешнее независимое оценивание профессиональной компетентности будущих медиков, - УНИАН) по каждому медицинскому университету, и пусть пиарщики Минздрава эту информацию распространяют. Я очень советую им этим заняться, потому что уже июнь завершается.

Вообще, не понимаю, почему этим никто до сих пор не занимался? Это общественно важная информация. Если бы я был отцом абитуриента, либо самим абитуриентом, мне  бы очень была интересна эта информация. Где лучшие результаты «Крока»? Потому что я хочу учиться с сильнейшими студентами.

В прошлом году у нас запустилась система «места за лучшими студентами» или «деньги за лучшими студентами». Это автоматизированное распределение бюджетных мест между университетами. Раньше было как? – Заседали конкурсные комиссии каждого министерства и распределяли между университетами бюджетные места (понимаем, что происходил обычный лоббизм). В то же время университеты злоупотребляли на так называемых конкурсах оригиналов или четвертой волны зачисления, когда на свободное бюджетное место мог пройти не следующий по рейтингу, а тот, за кого позвонили с приемной комиссии.

Теперь мы подводим черту в целом по всей стране, и у нас есть завершающий абитуриент по каждой специальности, ниже уровня, которого никто ни в одном университете на бюджет не проходит. Все бюджетные места автоматически разбрасываются туда, куда пошли абитуриенты с лучшими баллами ВНО.

По информации, которую я имею от Минобразования, в этом году Минздрав присоединился к этой системе. И это означает, что бюджетные места в медицинские университеты так же будут идти за лучшими абитуриентами. Поэтому информацию о том, где именно «Крок» был сильнейшим, надо доводить до сведения абитуриентов. Это будет способствовать концентрации лучших абитуриентов в определенных университетах.

Каким является мировой опыт отсеивания абитуриентов?

В целом есть два подхода. Первый – мы делаем широкий набор любого, кто выполнил минимальные требования, а потом жестко отсеиваем людей во время обучения. Во Франции в медицинских университетах в отведенный срок до конца обучения доходит примерно 20%. Второй подход – отсеиваем на этапе поступления, чтобы избавиться от всех слабых.

У нас отсеивание во время самого обучения не работает, держат студентов с последних возможностей, потому что потерять деньги никто не хочет. Поэтому у нас остается только отсеивание на этапе поступления.

Не считаете ли вы, что надо по всем специальностям установить минимальный проходной барьер баллов для абитуриентов?

Я бы пошел другим путем - определил, сколько примерно стоит подготовка студентов на различных специальностях. Например, можно ввести так называемые коэффициенты затрат, которые действуют во многих странах ЕС. Это когда медицинские, естественнонаучные и технические специальности получают больше финансирования, чем общественные и гуманитарные, потому что требуют дорогостоящего оборудования и расходных материалов.

И можно будет отсеивать абитуриентов не «пороговым» баллом, а простой честностью: мы знаем, сколько в бюджете денег, мы знаем затраты, поэтому мы знаем, сколько бюджетных мест мы можем покрыть. В результате, мы получим меньше бюджетных мест, однако каждое из них будет полностью профинансировано. Конкурсы естественно будут выше, поэтому проходной балл сам станет высшим. И самое главное – отпадет необходимость покрывать недофинансирование за счет денег от слабых контрактников. Благодаря системе «деньги за студентом», через три-четыре наборы университеты, которые не будут пользоваться популярностью среди абитуриентов, просто исчезнут.

В концепции реформирования системы финансирования высшего образования, которую мы разработали, и которую МОН взяло за основу, речь идет о так называемом финансировании на основе результатов деятельности университетов. Нам уже удалось убедить МОН, чтобы в этом году бюджетные места на магистратуру распределяли именно по этим подходом.

О чем идет речь? Если университет имеет больше хороших преподавателей, числится в международных рейтингах, привлекает средства от бизнеса, привлекает абитуриентов, которые закончили не его бакалавриат – такой университет получает больше бюджетных мест. Лучшие ВУЗы должны иметь больше государственного финансирования, чем худшие. Другой альтернативы в Украине нет.

Возможно, стоит установить «порог» именно для абитуриентов педагогических специальностей? Существует устойчивое мнение, что на педагогические специальности идут самые слабые гуманитарии. А потом они же возвращаются в школы, учат слабо, и получаем еще более слабые поколения?

А что нас мотивирует идти на определенную специальность, откуда «бум» на IT?

...хороший заработок...

Давайте остановимся на этом. Для того чтобы лучшие результаты ВНО поступали, в частности, на педагогику, нужно, чтобы в этой отрасли были такие же зарплаты, как в IT. Это так называемый return to education, значит, сколько вы получите с собственной инвестиции в образование. Можно сколько угодно снижать cost of study, то есть затраты человека на обучение, например, повышая стипендии (кстати, я не верю в эффективность этого метода), и пока return to education будет неудовлетворительным, если вы начинаете работать с мизерной зарплаты, то о чем мы говорим?

23 июня было завершено проведение основной сессии тестирования в 2017 году. Существует мнение, что сейчас школьники почти не берутся сдавать такие предметы как математика, химия, физика – в чем дело?

Это связано с падением физико-математического среднего образования. Программа по математике ужималась годами, часов становилось меньше, и сейчас мы пожинаем плоды. Например, в истории, если что-то пропустил, то можешь потом хорошо проявить себя на других периодах. В математике если что-то пропустил – уже не наверстаешь. А насчет классов физики – их оборудование самое дорогое. В селе их почти нет, в городе они часто устаревшие...

В этом году среди украинских абитуриентов только четыре человека набрали максимальные 200 баллов по результатам ВНО по украинскому языку и литературе. Как вы считаете, почему так сложилось?

Я сам в этом году участвовал в ВНО (чисто для эксперимента, никуда не поступаю). Не могу сказать, что по украинскому языку были сложные тесты. Кое-кто возмутился задачей, где нужно было правильно расставить ударения. Например, оказывается, что в слове «ценник», ударение ставится на последний слог (теперь на всю жизнь запомню). Такого типа задачи ставятся для того, чтобы участники ВНО не оставались на одном уровне, и можно было выделить наиболее способных абитуриентов, которые даже такие правила знают.

Значит, у нас только 4 самых способных абитуриентов на всю страну?

Получается, что так.

Для сравнения, в прошлом году 200 баллов по ВНО по украинскому языку получили 67 абитуриентов... Значит, есть, тенденция на уменьшение количества участников. Значит ли это, что в следующем году будут еще более неутешительные результаты?

Понимаете, надо смотреть не на эти цифры – 4 или 67. Надо анализировать более широкие слои. Конечно, еще будем детально анализировать, но в целом, по сравнению с прошлым годом, на первый взгляд не видим спада по математике и украинскому языку.

Но именно такие показатели – идеальная тема для споров в тех, же социальных сетях...

А кто-то в ответ спросит: «Насколько часто вы используете в своей практике слово ценник с ударением на второй слог»?

Значит, такие результаты ВНО по украинскому языку еще не означают, что в следующем году будет еще хуже?

Вероятно, что нет. Когда мы уже обсуждаем среднее образование, я вам расскажу о других тенденциях.

Риторика реформы, которую ведет Министерство образования, построена на чем? – «Агенты изменений! Новая украинская школа»... Но на самом деле это не то, что требует внимания. Внимания требует огромный пласт, который отстает, а не «агенты изменений».

Мы должны обеспечивать равный доступ к качественному образованию, но «агенты изменений» этого не делают. Например, директор лицея выходит и говорит: «Наш лицей - самый мощный». Это так, но вы [в лицей] выбираете лучших школьников еще в самом начале. А попробуйте поработать с детьми из малообеспеченных семей. Или с детьми, родители которых на заработках, а бабушки и дедушки, если живы, не уделяют достаточного внимания. Попробуйте с ними достичь тех вершин.

Риторика МОН акцентирует на «агентах изменений», которые будут моторами, подтянут все остальное... Но нет, не подтянут. Агенты изменений будут и дальше отрываться от остальных. Я бы хотел, чтобы реформа была нацелена, прежде всего, на тех, кто отстает, а не на тех, кто впереди.

Когда мы уже перешли к реформе среднего образования в МОН, в законопроекте «Об образовании» прописана 12-летняя школа. Что бы вы сказали рядовым гражданам, которые мало разбираются в законах, а убеждены, что министерство хочет просто держать их детей за партами подольше?

Убеждать не надо будет, если будет достойное наполнение. Например, предполагается три года старшей школы. И здесь важно то, какой будет возможность выбирать между различными профилями. Будет ли у нас, в основном, гуманитарный профиль, ведь оборудования для физики, химии, биологии, информатики нет?

Если у детей будут возможности выбора профиля и учителя, которые владеют современными методиками, тогда люди поверят реформе.

Вся проблема в том, что сегодня преобладает мнение, что обучение просто растянется на один дополнительный год, а качество будет таким же.

Интересно знать ваше мнение, что нужно развивать в детях вне школьной программы: финансовую грамотность, креативное мышление и т.д.?

Способность к самообучению надо также получать в школе. Математическая грамотность, которой можно обучать на вполне жизненных примерах, тех же личных финансах. Явления, которые у нас раньше звучали как похабные, в частности, сексуальная грамотность (пособия по охране здоровья, иногда, очень архаичные). И, конечно, английский язык, состояние которого сейчас весьма неудовлетворительное.

Возвращаясь к законопроекту «Об образовании». Видите ли вы в нем какие-то неприятные нюансы?

Да, нескрываемый лоббизм академии педагогических наук. Госпожа Гриневич всегда их поддерживает.

В первой формулировке законопроекта речь шла отдельно об академии педагогических наук, где было указано, что это «главное заведение...». А вы же знаете, если у нас что-то «главное», значит, и финансирование особенное должно быть.

Они потом смягчили формулировки, но у меня вопрос: а для чего вообще упоминать академию педагогических наук? Там, что, ведущие ученые? Им нужно обязательно институциональное финансирование? В чем их особенность? Чем они лучше настоящих инноваторов? Например, Prometheus (украинский общественный проект массовых открытых бесплатных онлайн курсов, - УНИАН), который сделал много полезных курсов, запустил подготовку к ВНО для людей с неподконтрольных территорий, но денег из бюджета почему-то не получает?

Если уж вы упомянули про проект открытых онлайн курсов, на ваш взгляд, какое образование нам нужно в 21 веке: онлайн или оффлайн?

Когда в Штатах начало развиваться онлайн образование, идеологи мечтали о том, как они сделают американское высшее образование значительно дешевле. Мол, дети со всего мира будут слушать лучших лекторов, потому что это дешево – однажды записываем лектора, а потом весь мир его смотрит, проходит курс, общаются на форуме... Впрочем, оказалось, что свыше 80% тех, кто проходит онлайн-курсы – это люди, которые уже имеют высшее образование. Таким образом, так, если вы мотивированный человек, - это крутая возможность учиться в течение жизни, бесплатно совершенствоваться, получать дополнительную квалификацию.

Относительно всего метода, то я сторонник смешанного обучения – сочетание онлайн и обучение на кампусе. Есть некоторые специальности, которые не могут существовать онлайн, да и социальный капитал (непременный атрибут университета) так не получишь.

Что изменилось в системе образования за последние годы? Назовите ключевые изменения, которыми можем гордиться.

О высшем образовании больше могу сказать. Мы точно можем гордиться академической автономией, которая уже три года функционирует. Это означает, что в МОН не утверждаются стандарты с четким перечнем предметов и их содержанием, которые надо читать всем. Теперь у нас свобода - кто может «прыгнуть», то «прыгает» и открывает новые современные программы (все это благодаря закону 2014 года «О высшем образовании»).

Далее, то, о чем я уже говорил, распределение бюджетных мест за лучшими абитуриентами на бакалавриате и введение в этом году распределения бюджетных мест в магистратуре по результатам деятельности университетов. Это значительный прогресс, потому что раньше было ручное распределение, которое было банальным инструментом политического давления и корпоративного лоббизма.

Сегодня университетам можно свободнее распоряжаться средствами, самостоятельно признавать степени, полученные за рубежом. Хотя это все пока, как автомобиль без топлива. Значит, теоретически можно свободно распоряжаться средствами, но привлекать их особенно неоткуда.

Также сейчас лучше начали работать с привлечением иностранных студентов. Страна с войной на ее территории имела все шансы потерять иностранцев, однако сейчас их количество даже растет.

Недавно вы проводили мероприятие для абитуриентов «Куда не поступать в 2017 году». Расскажите и нам: куда и почему?

По сравнению с другими странами, где много хороших университетов, и у абитуриентов глаза разбегаются, у нас есть парадоксальное «преимущество» - огромное количество хлама, который даже не стоит рассматривать [для поступления] и надо просто отсеивать.

Во-первых, отбрасываем большинство университетов, которые уже имеют раковые опухоли коррупции, взяточничества и плагиата. Такие заведения нас не должны интересовать – там процветает воровство и вымогательство. В 2015 году мы запустили сайт Profrights.org, где собираем сообщения о таких нарушениях, поэтому советую проверять ВУЗы на этом сайте.

Далее, не стоит смотреть только на специальность, нужно также выбирать среду. Мы уже вначале говорили о сильных однокурсниках. Также важны сильные преподаватели. Не поленитесь, просто спросите у нынешних студентов университета: «есть преподаватели, на чьих лекциях вы сидите в конце семестра?» Также нужно, чтобы университет давал возможность студентам самостоятельно выбирать дисциплины. Тоже спросите об этом у студентов, которые там учатся. Стоит обратить внимание на не учебную активность. Потому что мягкие навыки обычно приобретаются именно во время реализации совместных студенческих проектов.

И, напоследок, когда будете подавать заявления – не спешите, подождите неделю, посмотрите, кто подается в то заведение, какие конкуренты.

Раз в год лондонский журнал Times Higher Education объявляет лучшие университеты Европы. В этом году четыре украинские ВУЗы были в позициях от 300 до 400 (КПИ, КНУ им. Шевченко, ХНУ им. Каразина, и «Львовская политехника»). Насколько для вас подобные рейтинги является маркером успешности учебных заведений в целом, и украинских, в частности?

Это ВУЗы, которые работают на свою международную репутацию. Это важно, но не может быть самоцелью.

Какие ключевые факторы успешности образовательного продукта в ВУЗ, по вашему мнению?

Первое – это заработок выпускников. Я думаю, надо запускать мониторинг того, где на рынке труда находятся выпускники каждого университета. Сводную картинку надо показывать родителям абитуриентов, поступающим, чтобы они понимали, образование от этого университета дает перспективу, или нет.

И второе – отзывы самих студентов, которые там учатся. Значит, стоило бы позаимствовать британско-американский подход. Британский – это, в частности, мониторинг качества с отзывами абитуриентов и студентов, исследования по всей стране. Американский подход – это, преимущественно, то, какое финансовое благополучие и карьеру имеют выпускники университетов...

...В Эстонии уже более пяти лет существует система, которая позволяет студентам оценивать курсы. В Польше такая оценка тоже существует, но не является обязательной для студентов. При этом курс может быть отменен, если наберет средний балл меньше 3,5 из 5-ти...

Да, это именно британский подход. Надо, чтобы и у нас вот такие «срезы» проводились на национальном уровне, вводились мониторинги во всех университетах. Потому что пока они у нас есть только в немногих учебных заведениях.

Президент Киевской школы экономики Тимофей Милованов недавно написал на своей странице Facebook обращение к состоятельным украинцам, в котором попросил создавать и поддерживать частные университеты и исследовательские центры. Ведь они «... смогут стать территорией для свободного обмена мнениями и создания новых идей на пользу всего общества». Что вы думаете по этому поводу?

Он-то писал о частных, потому что его заведение частное.

Напомню, у нас уже есть автоматизированное распределение бюджетных мест по показателям качества, репутации университетов. Осталось разрешить частным ВУЗам также получать бюджетные средства. Поэтому, это будет частная форма, или государственная, в этой модели уже роли не играет.

Назовите, пожалуйста, три вещи, которые лично вы хотели бы изменить в украинской системе образования?

Много нужно изменить. Но если надо выбирать, я думаю, нам не хватает двух систем мониторинга качества высшего образования, о которых я уже выше упоминал.

Поэтому первое – запустить автоматизированный мониторинг выпускников университетов на рынке труда. Второе – запустить национальное анкетирование студентов, сбор их отзывов о работе преподавателей, сервисов, наличие взяточничества и других проблем.

Результаты таких мониторингов показывать абитуриентам и их родителям. Тогда университеты уже не смогут оставаться в стороне от проблем – придется или решать, или закрываться.

И третье - в среднем образовании - кардинально реформировать школьную сеть. Малокомплектные школы должны исчезнуть. Причем я против этих заигрываний: «а давайте подождем, что местная власть решит». Надо принудительно закрывать такие школы, строить дороги к опорным школам, покупать автобусы, запускать программы переквалификации для учителей закрытых школ.

Мы уже и так столько времени потеряли... Больше его нет.

Автор: Ирина Шевченко

Источник: УНИАН

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Неприкосновенность депутатов и янтарная мафия: когда ГПУ доведет дела до конца
 Экономика России в январе-ноябре 1998 года. Часть 1
 Первый заместитель министра агрополитики Максим Мартынюк: Украина может оказаться на обочине высокотехнологичного аграрного процесса, а мы будем продолжать спорить – продавать землю или нет
 Отчет о финансовой стабильности в Украине. Декабрь 2016 г. Часть 3
 Microgaming запускает новый игровой автомат Jurassic World для игрового клуба Online777Slots