Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Председатель ВККС: «Высшая квалификационная комиссия судей не руководствовалась политическими мотивами во время отбора кандидатов в Верховный Суд»


09.08.2017 – Накануне обнародования результатов конкурса в Верховный Суд в кабинет председателя Высшей квалификационной комиссии судей Сергея Козьякова суетливо заходят, выходят работники комиссии. В ожидании с ним встречи рассматриваю картины, развешанные на стенах. Некоторые из них принадлежат председателю ВККС.

Под табличкой с фамилией и именем руководителя комиссии имеется еще одна с надписью: «Уважаемые посетители! Обращаем ваше внимание на то, что проход в кабинет Председателя с подарками, сувенирами и вещами, которые не отвечают официальному характеру встречи, строго запрещен». Сергей Козьяков говорит, что в начале его работы на этой должности такие попытки были, но со временем все поняли его принципиальную позицию.

Извиняясь за задержку начала интервью, Козьяков пояснил, что утром произошла «провокация со стороны одного из ведомств». Возможно, с целью повлиять на результаты конкурса. Детали раскрывать председатель ВККС не захотел. Однако дал понять, что на протяжении конкурса противостоять таким попыткам приходилось не редко.

Относительно возможностей обжалования результатов конкурса Козьяков шутит: «Знаете, есть даже анекдот, который заканчивается фразой: «Я же не знаю, как суд решит» (смеется – ред.)».

«Таких теоретических оснований (для обжалования конкурса – ред.) могу «нарисовать» немало. Да, конкурс действительно затянулся, но давайте посмотрим, этот фактор нарушил чьи-то права? Если нарушил и это лицо приведет серьезные аргументы, то надо рассматривать конкретный случай. Пока суд не увидел, чтобы права кандидатов или других лиц были нарушены», - отмечает он.

И хотя результаты конкурса Козьяков оценивает достаточно позитивно, замечает, что однозначно об этом можно будет говорить, по крайней мере, после тысячи решений нового Верховного Суда или его полугодовой работы.

Сколько решений ВККС конкурсанты оспаривают в судах, почему во время последнего пленарного заседания с конкурса снялось четыре лица и планирует ли Сергей Козьяков продолжать занимать должность председателя ВККС во время отбора судей из 80 должностей Верховного Суда, - в интервью LB.ua.

«Состав Верховного Суда обновится на 96%»

Обнародованы финальные результаты конкурса в Верховный Суд. Опираясь на них, можно ли говорить об успехах на этом этапе судебной реформы?

Что можно считать успехом в конкурсе в Верховный Суд? Очевидно, его финальный состав. Если сегодня состав Верховного суда и высших спецсудов в сумме составляет 330 судей, то в новом будет только 200. Пока мы отобрали 120. Это – первое различие между новым и старым судом.

Второе – заключается в том, что в новом Верховном Суде будут не только судьи, но и адвокаты и ученые. На разных этапах конкурса тех кандидатов, которые не имели стажа судьи, было около 30%.

24% адвокатов, ученых и кандидатов, которые имеют совокупный стаж, победили на конкурсе в новый Верховный Суд. Много это или мало? В ныне действующих кассационных судах и Верховном суде вообще не входили лица без судейского стажа. Если сравнивать с другими странами, то, к примеру, в Португалии, которая весьма похожа по судоустройству с Украиной, квота для ученых и юристов в Верховном Суде составляет всего 10%.

Сколько судей из нынешнего Верховного Суда стали победителями конкурса?

Лишь пять из 18 ныне действующих судей Верховного Суда успешно прошли все этапы конкурса. Некоторые судьи из состава Верховного Суда не сдали тестирование или практическое задание (Богдан Пошва, Василий Гуменюк, Александр Волков – ред.). В отношении одного судьи (Людмилы Охримчук - ред.) не было преодолено заключение Общественного совета добропорядочности.

В целом состав Верховного Суда обновится на 96%, если Высший совет правосудия подтвердит результаты конкурса.

Значит, только 4% конкурсантов составляют судьи Верховного Суда Украины, которые прошли конкурс?

Да. Я считаю такое существенное обновление положительным результатом. И пока это лишь статистика. Оценивать результаты конкурса можно будет после, по крайней мере, тысячи решений Верховного Суда или его полугодовой работы. Могут прийти новые и очень честные люди, а на следующий день начать брать взятки. Или наоборот: прийти так называемые «люди из системы» (сегодня активно применяется такое клише), но быть добродетельными.

Одной из наибольших интриг была ситуация в отношении председателя Верховного Суда Ярослава Романюка. Комиссия смогла преодолеть негативное заключение ОСД, однако сумма баллов по тестированию и практическому заданию у него была не такая уж и высокая. 142,5 балла при минимально допустимых 125.

Да, Комиссия преодолела отрицательное заключение ОСД относительно кандидата Романюка: 11 голосов «за», три «против».

Почему во время объявления победителей конкурса Романюка сначала назвали судьей, который прошел в гражданский Кассационный суд, а затем зачитали его заявление о приостановлении участия в конкурсе? Разве нельзя было учесть его заявление до объявления результатов?

Заявление поступило непосредственно во время пленарного заседания, уже после того, как коллегии выставили свои баллы. На пленарном свертывании Комиссия удовлетворила заявление и прекратила участие кандидата Романюка в конкурсе.

После принятия заявления Романюка комиссия подняла список победителей в Кассационный гражданский суд на одну позицию вверх? Кто занял его место?

В тридцатку попал Мартев Сергей Юрьевич (судья Апелляционного суда Полтавской области – ред.).

Как вы отметили ранее, на разных этапах конкурса выбыло лишь несколько судей Верховного Суда Украины. Обусловлено ли это тем, что некоторые участники конкурса сейчас обжалуют решение ВККС о проведении конкурса в Высший административный суд, а апелляционной инстанцией для рассмотрения подобных жалоб после ВАСУ есть ВСУ? Вполне очевидно, что ни ВККС, ни Администрации Президента не выгодно наживать врагов в Верховном Суде, чтобы не провалить реформу в целом. А наживать себе врага в лице председателя ВСУ Ярослава Романюка, который будет работать на должности, пока парламент не примет изменения процессуального законодательства и не заработает новый состав суда, и подавно.

Комиссия не руководствовалась политическими мотивами во время отбора кандидатов. Можно посмотреть на все наши решения в отношении разных кандидатов, в том числе тех, которых журналисты называют «одиозными». Комиссия руководствовалась исключительно теми критериями, по которым проводился конкурс, - компетентность, профессиональная этика, добродетель. Другие факторы мне не известны ни по этому, ни в отношении других кандидатов.

Решения ныне действующего Верховного Суда Украины могут стать основанием для делегитимизации конкурса в Верховный Суд. Согласитесь, что иметь в нем сторонников Комиссии не помешает.

Я, как и мои коллеги, отношусь с уважением к любому решению суда. За время нашей работы было немало судебных решений, которые нас касались. И уверенно скажу, что никаких попыток, как говорят журналисты, «решить вопрос» или вмешаться в рассмотрение судебных дел относительно деятельности Комиссии, ни с моей стороны, ни со стороны моих коллег не было. В одном суде. Мы уважаем работу суда и призываем других участников судебных процессов в Украине поступать так же. Если все занимали бы такую позицию, в нашей стране давно был бы независимый суд.

Сколько по состоянию на сегодня подано жалоб относительно деятельности ВККС во время конкурса в Верховный Суд?

В общем, в Высший административный суд подано 40 жалоб. На рассмотрении состоят 27, еще пять – обжалуются в апелляционной инстанции – Верховном Суде.

К примеру, ВАСУ принял решение о приостановлении квалификационного оценивания в конкурсе кандидата Емельянова (судья Высшего хозяйственного суда Артур Емельянов – ред.). Сейчас дело обжалуется в Верховном Суде. Однако суд принял решение в пользу Комиссии по иску кандидата Брегея (судьи Кировоградского окружного административного суда Романа Брегея – ред.), который завершил свое участие в конкурсе на этапе выполнения практического задания.

Причиной для обжалования конкурса в Верховный Суд может стать и срок его проведения. В частности, законодательством предусмотрен шестимесячный срок. ВККС объявила начало конкурса в ноябре прошлого года. Поэтому он должен был закончиться в мае.

Знаете, есть даже анекдот, который заканчивается фразой: «Я же не знаю, как суд решит» (смеется – ред.). Таких теоретических оснований (для обжалования конкурса – ред.) могу «нарисовать» немало. Да, конкурс действительно затянулся, но давайте посмотрим, этот фактор нарушил чьи-то права? Если нарушил и это лицо приведет серьезные аргументы, то надо рассматривать конкретный случай. Пока суд не увидел, чтобы права кандидатов или других лиц были нарушены.

В отношении одного из членов ВККС Павла Луцюка, избранного съездом адвокатов, Национальная ассоциация адвокатов Украины начала процесс отзыва его с должности, несмотря на якобы фальшивое адвокатское удостоверение.

Как адвокат, который приостановил деятельность, я много знаю об адвокатуре, в том числе о различных событиях и течениях, которые присущи этому органу самоуправления. Я, кстати, как адвокат, старался избегать участия в этой «тусовке». И у меня были основания для этого, я был достаточно осведомлен по тем процессам, которые там происходили.

О ситуации в отношении Луцюка я также проинформирован. Он первый мне сообщил. Потом я уже самостоятельно проверял эту информацию. И пока не буду это комментировать. Давайте дождемся, возможно, станут известны определенные факты.

Опять же, может ли это стать поводом для судебных исков по обжалованию результатов конкурса?

В Законе «О судоустройстве и статусе судей» четко прописаны условия по прекращению деятельности члена Высшей квалификационной комиссии судей. И там нет ни слова о возможности отзыва его с должности органом, который его делегировал.

Кстати, около полтора года назад были попытки отозвать членов Комиссии, избранных съездом судей. Комиссия тогда, согласно закону, должна была начать первичное квалификационное оценивание судей. И это не понравилось многим. Я предупредил тогда отдельных лиц, чтобы не шантажировали Комиссию, потому что обнародую их фамилии.

Отдельные политики и эксперты определяли неким маркером судебной реформы наличие или отсутствие в финальном списке председателя Окружного административного суда Павла Вовка. Во время последнего пленарного заседания он снял свою кандидатуру. Очевидно, до такого решения кандидата Комиссия сформировала свою позицию относительно него. И намеревалась принять определенное решение.

Комиссия имела позицию в отношении каждого из кандидатов. И этого – в том числе. Мы считаем, что он сделал две мужественные уступки: первую – пошел на конкурс, вторую – написал заявление с просьбой приостановить его участие в конкурсе.

В Комиссию поступило рекордное количество информации от НАБУ именно относительно этого кандидата. Последний документ содержал также много материалов. Мы немедленно об этом сообщили кандидату, он ознакомился с этими материалами, а в понедельник, 17 июля, подал заявление о выходе из конкурса.

По моей информации, Вовк мониторил ситуацию в Комиссии и понимал, что ее позиция – не в его пользу.

Лучше спросить об этом у самого кандидата.

Во время последнего пленарного заседания 17 июля с конкурса снялись четыре лица: Нинель Маринчак, Николай Сирош, Лариса Иванова и Павел Вовк. Андрей Овсиенко написал заявление о приостановке участия в конкурсе, поскольку он занимает должность члена Высшего совета правосудия. Случайно или нет, но эти лица были одними из наиболее дискуссионных лиц за весь конкурс. Их часто критиковали в СМИ, они получили отрицательное заключение ОСД... У вас есть предположения, почему эти конкурсанты решили остановить участие в конкурсе именно в последний пленарный день?

Я бы не хотел озвучивать предположения. Могу лишь сказать, что в тот день были сделаны правильные и мужественные шаги. Как бы к ним не относились СМИ или ОСД...

Немало кандидатов конкурса не прошли в финальный рейтинг из-за не преодоления ВККС негативных выводов ОСД. И всем им придется вернуться на свои должности. Могут ли быть негативные решения относительно добропорядочности и профессиональной этики определенного кандидата поводом для пересмотра соответствия его профессиональных способностей по занимаемой должности?

Нет. Основания, по которым ВККС признала определенного кандидата таким, что не соответствует критериям добропорядочности и профессиональной этики, применялись лишь для цели участия в конкурсе на должность судьи Верховного Суда. Точка. Мы не говорили, что отдельный кандидат – не добродетельный, не профессиональный, не способен работать на занимаемой должности. Более того, в наших решениях не звучало слово недобропорядочных.

«Квот в финальном списке победителей рейтинга нет»

Верховная Рада долго оттягивала принятие законопроекта, касающегося изменений в процессуальные кодексы для запуска нового Верховного Суда. Планировалось, что депутаты рассмотрят его на предпоследнем пленарном заседании в четверг, 13 июля. На той же неделе Высшая квалификационная комиссия отложила пленарное заседание в отношении отдельных кандидатов со скандальной репутацией на понедельник, 17 июля. ВККС не спешила с завершением отбора кандидатов, чтобы избежать политического влияния на финальный список конкурсантов?

Довольно часто я призывал журналистов, политиков, общественность не разделять кандидатов на плохих и хороших. И не акцентировать внимание только на плохих кандидатах. Я даже предложил назвать идеальных кандидатов. Впоследствии один общественный деятель написал в Facebook список из пяти, по его мнению, достойных кандидатов. Не помню, это касалось даже конкурса в Верховный Суд. Он их просто похвалил. И после этого на него посыпалась критика. «Сколько тебе заплатили?» - писали ему в комментариях. Так что у нас (ВККС – ред.) – неблагодарная работа.

Я убежден, что сегодня мы (Украина – ред.) резко вырвались вперед по прозрачности отбора судей Верховного Суда и независимости от парламента и Президента. Посмотрите, что происходит сейчас в Польше. Фактически принятием одного законопроекта можно вернуть фактический контроль министерства юстиции над судебной системой. И если раньше мы часто ездили к коллегам-полякам, заимствовали их опыт, то теперь ситуация серьезно изменилась. Мы серьезно обеспокоены ситуацией, сложившейся в соседнем государстве.

Сейчас вернемся к моему вопросу. Оттягивала ли Комиссия определение финалистов конкурса, чтобы избежать политического влияния на список?

Мы не очень обращали внимание на то, как депутаты работали над упомянутым вами законопроектом. Есть такое выражение: «А нам свое делать». Пусть парламент справится со своими задачами, а мы – со своими.

Если парламент все же примет этот законопроект, несмотря на дискуссионные нормы, которые попали в него во время последнего заседания комитета?

Общественность делала до нас немало призывов, чтобы мы персонально отвечали за состав нового Верховного Суда, и, соответственно, за решения, которые принимаем. Думаю, не помешает сделать такие призывы и в парламент.

В конце мая, когда парламент не смог внести в повестку дня законопроект об изменениях в процессуальные кодексы, заместитель главы Администрации Президента Алексей Филатов написал в Facebook пост, в котором речь шла о борьбе за квоты в Верховном Суде. «Можно не включать в повестку дня Верховной Рады законопроекты о судебной реформе. Можно атаковать в медиа. Новый Верховный суд все равно будет. И квот в нем не будет. К тем, кто «против», вопросов нет. Другое дело - те, кто «в принципе за, но ...» или «поговорили и еще подумаем». Можно искать, на которую регламентную норму сослаться, чтобы не брать на себя ответственность за голосование. Можно еще чем-нибудь помочь борцам за квоты», - написал он.

Была борьба за квоты?

Если определенный намек об этом содержится в заметке серьезной фигуры из верхней части государственной пирамиды, то видимо ему что-то известно. Мне известно о том, что квот в финальном списке победителей рейтинга нет. Посмотрите на окончательный список и сделайте собственный вывод по каждой фамилии.

Было ли давление на комиссию со стороны депутатов в отношении кандидатов?

В комиссию поступило определенное количество обращений, в том числе в очень решительной форме, от депутатов парламента, политических или общественных организаций, отдельных личностей. Они призывали нас или изменить процедуру проведения конкурса, или требовали обратить внимание на определенные фамилии кандидатов. Кроме этого, мы обращаем внимание на материалы из СМИ, на блоги или какое-то «кино» про кандидатов. Все это можно расценить как давление или попытки влияния.

Распространялась информация, что еще в начале конкурса политики сформировали список из 120 человек, которые должны быть в новом Верховном Суде.

Даже не так. Ходили слухи, что этот список кому-то из Комиссии прислали из Администрации Президента. Этот файл был опубликован в СМИ. Однако уже после первого этапа конкурса – тестирования – большинство кандидатов, которые содержались в этом списке, не преодолели проходной барьер.

Таких фейковых списков было много. И больше всего списков было опубликовано на сайте Комиссии после каждого этапа конкурса. Предлагаю доверять официальной информации и сравнивать ее с представлениями тех, кто распространяет различные слухи относительно конкурса.

Администрация Президента пыталась повлиять на решение Комиссии относительно процедуры проведения конкурса или отдельных кандидатов? Например, надо или не надо преодолеть вето Общественного совета добропорядочности в отношении определенного конкурсанта.

Преодолеть или не преодолеть вето, мы решаем сами. Иногда по два часа проводили заседания в совещательной комнате. Разногласие во время голосования членов Комиссии вы можете заметить по результатам.

Все члены Комиссии знакомились с материалами относительно конкретного кандидата заранее. В нашем распоряжении были выводы ОСД, ответы кандидатов и документы, которые он дает в подтверждение своих объяснений, а также сравнительная таблица: претензии ОСД и объяснения кандидата. Это давало нам возможность задавать различные уточняющие вопросы конкурсанту.

В совещательной комнате происходили, мягко говоря, оживленные дискуссии. Если вы заметили, то с определенного времени во время того, как Комиссия выходила в совещательную комнату, в зале звучала классическая музыка. Почему?.. Не только для поднятия настроения, но и для того, чтобы не было слышно эмоций членов Комиссии.

Значит, из Администрации Президента вам не звонили по списку?

Хотел бы, чтобы сейчас прозвучал звонок. Видите, телефоны молчат (смеется – ред.)...

Нет, по списку не звонили...

Я могу по-разному общаться с Администрацией. Мне порой не нравятся некоторые нормы законопроектов. Если я понимаю, что в законопроект, который касается работы Комиссии, планируется внести определенные изменения, - прихожу (в АП – ред.) и общаюсь с членами Совета по вопросам судебной реформы со «скандалом».

Кстати, во время конкурса Комиссия предложила внести изменения в Закон «О судоустройстве и статусе судей» в части ограничения прав адвокатов и ученых. И эти поправки были внесены, хотя они будут касаться уже следующего конкурса в Верховный Суд.

Как насчет попыток влияния на конкурс таких нардепов как Александр Грановский, Сергей Кивалов, Руслан Князевич?

Лучше у них спросить, удалось ли им повлиять на комиссию.

Так удалось?..

Хочу дождаться ответа от них.

Вы испытывали определенное влияние этих лиц на кого-то из членов комиссии во время голосования за или против преодоления вето ОСД?

Конечно, у каждого из членов Комиссии есть своя биография, свой опыт, круг общения. Но совещательная комната – это словно другая планета. Мы пытались с холодным умом оценивать кандидатов. И все время были жаркие дискуссии.

Кроме этого, члены ВККС заявляли самоотвод в отношении определенного кандидата, с которым знакомы лично. Иногда случались случаи, когда самоотвод заявлять было поздно, тогда член Комиссии просто выходил из зала заседания. При этом кворум сохранялся, и мы голосовали без него.

Скажу откровенно, я не был в восторге от самоотводов. Чем больше членов Комиссии, тем больше возможности правильного выбора. Я ни разу не заявлял самоотвод. До работы в ВККС был адвокатом, но редко бывал в украинских судах, чаще за рубежом.

Что касается политиков, которых вы назвали, то я не вижу их влияния на финальный список. Опять же, сможете сами сделать вывод.

«Правила игры должны быть известны до ее начала»

Если говорить обо всех этапах конкурса, то Комиссию обвиняли в том, что практическое задание писалось от руки. И при наличии образцов почерка можно было определить определенного кандидата и повлиять на его балы; и в возврате 44 кандидатов по итогам баллов по тестированию и практическому заданию; и в определении проходного балла после проведения определенного этапа конкурса. Вы неоднократно объясняли, почему Комиссия принимала именно такие решения. Поэтому интересно, планируют ли члены Комиссии изменения в будущих конкурсах по процедуре их проведения, чтобы они были максимально эффективными и прозрачными?

Мы проводили конкурс на 120 должностей в Верховном Суде: по 30 в каждом кассационном. Могло ли так выйти во время отбора конкурсантов, что, например, в кассационном и гражданском судах в финал выходят 38 кандидатов экстра класса, а в административном – 22? Могло. Но в законе четко предусмотрено – конкурс на 30 должностей. Мы не можем перевести из одного кассационного суда определенное количество кандидатов в другой. Условия конкурса не позволяют. Поэтому стоит, как, по моему мнению, внести изменения в закон и позволить проводить конкурс не на 30 должностей в каждом кассационном суде, например, а до 30. Соответственно, не на 120, а до 120. Это придало бы нам больше гибкости в определении победителей.

Что касается практических задач, то мы рассматривали два варианта их написания: письменно и на компьютере. Мы прогнозировали, что как в первом, так и во втором варианте нас бы обвиняли в злоупотреблениях. В частности, если бы выполняли практические работы на компьютере, то говорили бы, что был применен транзитный сервер. Писали работы от руки – говорили бы о возможности угадать почерк.

На самом деле каждый член Комиссии проверял около 200 работ. Все они были сканированные и «залитые» на компьютеры без доступа к интернету. Как только я выставлял оценку, работа исчезала. Кстати, зрение упало у всех членов комиссии. Мы проверяли...

Однако как происходит конкурс судей в Верховный Суд в Германии? Там проводят устное собеседование с чаем и кофе за закрытыми дверями. И ни у кого не возникает замечаний.

Законом предусмотрено, что кандидат может принимать повторно участие в конкурсе в Верховный Суд не ранее, чем через год после предыдущего решения комиссии. Значит, если кто-то из кандидатов занял 31 место, то он не сможет повторно подаваться на конкурс в ближайшее время?

Действительно, закон так определил. Более того, есть еще один вопрос в законодательной плоскости. После определения победителей мы передадим в Высший совет правосудия список с рекомендациями назначить их в Верховный Суд. ВСП, в свою очередь, может остановить участие в конкурсе кого-то из кандидатов.

Возникает вопрос: имеет ли право Высшая квалификационная комиссия судей поднять рейтинг и рекомендовать назначить в Верховный Суд следующих по рейтингу кандидатов? Мы не видим такой законодательной возможности. В университетах при поступлении такая возможность существует. Возможно, такую норму нам надо ввести. Хотя часть общественности выступает против такого нововведения. Мол, те кандидаты, которые заняли низшую позицию по рейтингу, хуже. Даже если разница с теми, кто вошел в тридцатку, была в несколько баллов из тысячи...

Народный депутат Леонид Емец после результатов практического задания заявлял, что его работу, как и работы всех кандидатов в кассационный административный суд, проверяла группа членов Комиссии, которую возглавлял Юрий Титов, который якобы является кумом Сергея Кивалова. По словам Емца, эти члены ВККС применили собственную методику оценки работ.

Классно сформулировали вопрос. Можете его так и оставить?

Да, конечно.

Я уважаю депутата Емца за его работу в Верховной Раде. И когда политик принимает решение идти в такой психологически сложный конкурс, это вызывает уважение.

От Комиссии неоднократно требовали обнародовать все работы конкурсантов. Мы могли это сделать только в двух случаях: если бы соответствующая норма содержалась в законе, а также о таком условии знали все участники до начала конкурса. Ведь правила игры должны быть известны до ее начала.

Относительно заявлений кандидата Емца могу сказать, что Комиссия не возражает, если этот кандидат, как и любой другой, возьмет копию своей работы и опубликует.

Кстати, свою работу опубликовал лишь один кандидат (Роман Брегей – ред.), который также не набрал необходимого количества баллов в отборе в тот же суд, что и депутат Емец.

Теперь отвечу на вопрос о якобы имеющемся влиянии на состав административной коллегии членов ВККС. Кандидат Емец назвал одну фамилию (Титова – ред.). Хочу подчеркнуть, что этот член Комиссии поставил Емцу наибольший балл из этой коллегии. А теперь надо определить: или это было специально сделано под влиянием политика, фамилию которого Емец также называл (Кивалова – ред.), или надо изменить версию, кто на кого влиял.

Тем не менее, была заметна разница в оценивании работ этой группой членов ВККС в сравнении с другими.

Некоторая разница была. С этой коллегии входили люди, каждый из которых имеет очень твердую позицию. Возможно, у них не всегда был коллективный подход к работе.

Кстати, практические работы были дважды закодированы. И искать среди 200 работ по разным почеркам какую-то одну – звучит как чушь. Скажите, а вы часто пишете несколько страниц А4 от руки? Можно подписаться или написать несколько фраз от руки... Возникает и еще один вопрос: часто ли депутат Емец раздает образцы своего почерка?..

После этого инцидента вы изменили составы всех коллегий.

Мы несколько раз меняли состав: и во время допуска к конкурсу, и во время проверки работ.

Замена состава коллегии — это нарушение закона?

Нет, это дискреция Комиссии. Если бы всегда работали в коллегии в одном составе, нас бы обвиняли в необъективности.

Вместе с тем, хочу всех вернуть к процедурам по отбору судей в 2010 или 2012 году. Следил ли кто-то так дотошно по составу тех людей, которые решали, кто будет работать в Верховном Суде? Пожалуй, что нет. Потому что и эти люди были известны узкому кругу лиц. А сегодня биографии членов ВККС, их декларации размещены на сайте Комиссии, все собеседования проходили в прямом эфире...

«Члены ОСД не несут никакой ответственности. Они – свободные люди»

Впервые во время конкурса в Верховный Суд заработал, как вы назвали в одном из своих интервью, квази государственный орган – Общественный совет добропорядочности. Оценивая его работу во время отбора, учитывая содержание и способ голосования за негативные выводы в отношении кандидатов, целесообразно ли было привлекать его к работе Комиссии?

Отвечая на этот вопрос, придется выбирать между позицией прагматика и идеалиста.

Прагматик скажет: «В мире такого органа нет». А идеалист: «Ну, в Украине же такая ситуация сложилась...». Прагматик снова скажет: «Кандидаты проходят сложный отбор, их досье – в открытом доступе, они подтверждают свои декларации. А члены ОСД не проходили никаких проверок. Более того, они не получают за эту работу никакого вознаграждения. А за что живут эти девять месяцев?» Идеалист возразит: «Это их идеология жизни». Прагматик снова вступит в дискуссию: «Почему в отдельных случаях ОСД принимает отрицательные выводы, а потом их отменяет? Порой за негативное заключение голосует 18 членов совета, а порой 8. Почему кому-то из кандидатов ОСД дают возможность выступить, а кому нет?».

Несмотря на то, что статья в законе («О судоустройстве и статусе судей» - ред.), которая регулирует деятельность ОСД, - самая длинная, практика показывает, что очень многие аспекты работы совета не урегулированы. Так же, как члены Комиссии собираются исправить определенные недостатки в своей работе, было бы целесообразно, чтобы и ОСД поправил и свои.

Дело в том, что члены Комиссии, так же как работники секретариата ВККС, несут административную, уголовную ответственность, ответственность, которая предусмотрена в антикоррупционном законодательстве. А члены ОСД не несут никакой ответственности. Они – свободные люди.

К примеру, Национальное антикоррупционное бюро предоставило нам информацию относительно кандидатов в конкурсе. Она хранится в Комиссии как информация для служебного пользования или информация с ограниченным доступом. Работники ВККС несут ответственность за хранение и распространение таких данных. В ОСД таких ограничений нет.

Если кто-то из членов ОСД выходит из ее состава (трое, кстати, уже вышли из него), что происходит с доступом этих лиц к информации, которую они успели получить? Где она хранится и какие последствия ее распространения?

Когда закончатся полномочия членов ОСД, какова процедура закрытия им доступа к определенной информации? Эти процедуры, к сожалению, законодательством не урегулированы. А это – вопрос личной безопасности участников конкурса! Хотя мне пока не известны случаи утечки такой информации.

Руководитель группы экспертов Проекта ЕС «Поддержка реформ в сфере юстиции в Украине» Довидас Виткаускас в интервью LB.ua отметил, что почти в 90% случаев, когда ОСД представлял негативную информацию о конкретном кандидате, такой же вывод можно было сделать из результатов психологических тестов.

Покажу вам, как выглядят выводы психологов. Уберу только первую страницу, где есть фамилия (показывает). Это – краткий вывод.

Вот, например: по результатам тестирования определено, что уровень социальной компетентности высокий (это максимальный показатель). Организаторские и управленческие способности – также высокие.

Профессиональная этика – очень низкая (при оптимальном уровне высокая и очень высокая). Добродетель (честность и порядочность) – оптимальный уровень – очень высокий, а у кандидата – низкий. Отсутствие контрпродуктивных действий – низкое. Отсутствие склонности к злоупотреблениям – низкое. Общий уровень добропорядочности и профессиональной этики – низкий.

В заключении говорится, что «кандидат вероятно подвержен пренебрежению установленным правилам и нормам, может ставить свои интересы и желания выше профессиональной необходимости».

Такой информации в ОСД нет. Да, это может совпадать с негативной информацией, которую они собирают о кандидате, однако не всегда.

(Звонок телефона)

О, пошел первый звонок. Смотрите, сколько мы с вами уже работаем.

(Интервью на тот момент длилось час и десять минут)

Относительно совместной работы с ОСД меня больше всего интересует, если эмоции отбросить в сторону, насколько качественно подготовлен документ, который от них поступает в Комиссию. Как заблаговременно они передают эту информацию ВККС и присылают кандидату. Законом предусмотрено, что они должны это сделать за семь дней до заседания относительно определенного кандидата. Мы даже пошли ОСД на встречу, потому что сначала речь шла о десяти днях. Если эти сроки нарушались, то приходилось переносить заседания. Это – одна из причин того, почему собеседования длились довольно долго.

Важным является и содержание документа, который готовит ОСД. В частности, довольно часто в нем присутствуют оценочные фразы, не подтвержденные факты и тому подобное. Негативные выводы ОСД публикует на своем сайте до того, как кандидат может на них отреагировать, что также, по моему мнению, неправильно. Если бы ОСД смог встретиться с кандидатами, послушать их возражения (устные и письменные)... Тогда, возможно, отрицательных заключений было бы меньше.

Более того, члены ОСД не всегда общались с Комиссией по тому или иному вопросу, прежде чем делать громкие заявления, которые довольно банально потом опровергала Комиссия. Думаю, если бы установить определенную коммуникацию, то работать было бы комфортнее.

В состав ОСД входит немало действующих адвокатов. Неоднократно во время собеседований они вспоминали в отношении кандидата дела, в которых выступали одной из сторон судебного процесса.

Европейские эксперты критикуют такой факт. Хотя закон это позволяет. Я пока не могу делать определенных заявлений, мечтаю вернуться в адвокатуру, где смогу решительно об этом говорить.

Вы жалеете, что пришли в ВККС?

Не могу сказать, что я жалею, что пришел в ВККС. Я жалею, что я не в адвокатуре (смеется – ред.). Много лет я был свободным гражданином Украины...

Замечали ли явное подыгрывание или чрезмерное негативное отношение со стороны членов ОСД к кому-то из кандидатов?

Мы (члены ВККС – ред.) обращали внимание членов ОСД на чрезмерную критику относительно отдельных кандидатов. Довольно часто мы сдерживали свои эмоции, возможно, и зря. Надо было более решительно обращать внимание на определенные недостатки в их работе.

Параллельно с завершением конкурса ВККС начался отбор кандидатов на обучение в Национальной школе судей, которые в будущем могут стать судьями местных судей.

Да, в настоящее время заявки подали 5336 человек на 600 мест для обучения в Национальной школе судей. Что это означает? Что «убить» репутацию судебной системы не удалось, несмотря на то, что последние год-полтора кандидаты проходили чрезвычайно сложные процедуры, в том числе в Верховный Суд. Очевидно, молодые юристы не боятся этого.

Судебная система действительно сегодня стоит перед серьезными вызовами. В прошлом году около 30% судей ушли в отставку по тем или иным причинам, поэтому в Украине есть суды, где не работает ни один судья. А чтобы подготовить с нуля до указа Президента нового судью, нужно около 24 месяцев.

Этот отбор на обучение в школе судей будет проводиться по такому же принципу, что и конкурс в Верховный Суд?

Нет, процедуры будут проще. Экзамен, обучение в школе судей, а потом конкурс в местные суды, где кандидаты снова будут проходить тестирование, практические задания, психологическое тестирование и собеседование.

Когда можно ожидать конкурс в Верховный Суд на 80 должностей для его доукомплектования?

Трудно прогнозировать. Очевидно, конкурс на 80 должностей в Верховный Суд будет не в этом году.

Сейчас нам нужно справиться с процедурами отбора в школу судей, а затем – отбора в суды первой и апелляционной инстанции.

И все же. Планируете ли вы продолжать занимать должность председателя ВККС во время отбора судей на 80 должностей в Верховный Суд?

Ну, меня еще надо уговорить (смеется – ред.).

Сегодня надо решить те проблемы, которые создают дискомфортные условия в работе судебной системы. Нужно, чтобы все процедуры происходили в спокойном плавном режиме, а не в режиме аврала. Аврал – это кризисный менеджмент. А спокойный режим – это устойчивое развитие.

Автор: Виктория Матола

Источник: LB.ua

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Интервью министра экологии и природных ресурсов Украины Остапа Семерака
 Водопады для бассейнов и прочее оборудование
 В России задолженность населения по рублевым жилищным кредитам в январе-августе 2013 г. возросла на 19,7% до рекордных 2,384 трлн. руб.
 Газовые колхозы: как облгазы заставляют украинцев платить за "воздух"
 Один день с Тарасом Кутовым. Как работает аграрный министр