Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Николай Горбачев: Если нынешние тенденции сохранятся, к 2022 г. Украина будет собирать 100 млн. т. зерна


04.10.2017 – Украинские аграрии с начала 2017-2018 маркетингового года экспортировали уже более 10 млн. тонн зерновых и 1,3 млн. тонн масличных. И, несмотря на неплохие показатели, которые демонстрирует страна в последние годы, Украина постепенно сдает отдельные рынки своему основному конкуренту – Российской Федерации.

В частности, речь идет о Египте, который некогда считался одним из основных мест сбыта для украинских зерновых. Россия собрала в этом году на 10 млн. тонн больше зерна, чем ожидалось, что позволяет ей вести более агрессивную политику в экспорте. По мнению президента Украинской зерновой ассоциации (УЗА) Николая Горбачева, страна может потеснить Украину и в Азии.

О том, что нужно делать украинским производителям, как на внешнюю торговлю зерновыми повлияла Зона свободной торговли с ЕС, какие рынки для Украины на сегодня являются наиболее перспективными, глава УЗА рассказал в интервью «Главкому».

Читайте также: Олег Нивьевский: Прямые дотации агропромышленным предприятиям – это путь в никуда

Директор Аграрной биржи Александр Марюхнич: Львиная доля сельхозпродукции покупается прямо на полях

Топ-25 украинских экспортеров зерновых и мучных продуктов и кондитерских изделий

Инструкция по охране труда для оператора зерноочистительных машин

«Квоты на зерновую продукцию выглядят смешно»

Почувствовали ли украинские экспортеры зерна результат от Зоны свободной торговли с Евросоюзом?

Главная победа в том, что открытие зоны свободной торговли с ЕС стимулирует наших чиновников имплементировать европейские нормы. Это победа в продвижении украинских товаров в Европу. Наша продукция сегодня в меньшей степени конкурентная, чем европейская, однако, теперь качество ее будет улучшаться. От этого выиграют и внутренние потребители также.

«Наша продукция в меньшей степени конкурентная». Это касается и зерна?

Она менее конкурентоспособна в связи с тем, что у нас до сих пор не изменены стандарты. Они разрабатывались еще во времена СССР, когда наша страна была импортером пшеницы. Основную часть пшеницы мы завозили, например, с США. И все нормы, и стандарты у нас прописывались исключительно для переработчиков внутри страны. Сегодня, когда мы ежегодно производим 26-27 млн. тонн пшеницы, из которых 17,5 млн. тонн экспортируем, конечно, нужно больше обращать внимания на внешние рынки и внешние стандарты.

Что сегодня не так с украинской продукцией? Что конкретно надо улучшать?

Кроме того, что нужно улучшать качество воды, которая используется, также нужно улучшать, например, качество муки, качество хлеба, который выпекается. А для этого нужно изменить процессы, разработанные в стандартах еще в советские времена.

О чем именно речь? Вот во Франции для выпекания хлеба используют пшеницу более низкого качества, но получают более качественный хлеб, чем у нас. Потому что у них есть возможность эту муку смешивать с другими добавками, в том числе, с клейковиной. Сухую клейковину можно добавлять в муку со слабой клейковиной и получать хлеб высшего качества.

Что для украинского экспорта зерна означают квоты, полученные с началом действия зоны свободной торговли?

Квоты на зерновую продукцию выглядят смешно. 37% нашей зерновой продукции идет в страны Евросоюза. А нам выделяют просто смешные квоты. Ну, например, по квотам мы можем экспортировать 625 тыс. тонн кукурузы. А мы туда отправляем около 5 млн. тонн. Эти беспошлинные 625 тысяч – это, конечно, дополнительная возможность. Но по большому счету для зернового рынка это абсолютно ничто. Экономический эффект от квот нулевой.

«Украина теряет рынок Египта»

Вы отметили, что 37% украинской зерновой продукции сейчас идет на европейские рынки. Другие важные направления это – Северная Африка и страны Азии.

Если по процентам, то за прошлый сезон мы направили в Европу, как я уже сказал, 37%, около 30% – в страны Северной Африки, и еще около 30% – в азиатские страны, например, в Индию, Индонезию.

Важным для украинских зерновых считается рынок Египта. Какие прогнозы в этом году?

В этом году есть определенные сложности. Египтяне изменили качественные показатели, по которым они покупают пшеницу. Если до этого они покупали пшеницу с протеином 11,5, и мы довольно успешно с ними торговали. То с нынешнего сезона покупают пшеницу с протеином 12,5. А у нас такой пшеницы в Украине 15-20%, и мы отдаем предпочтение тому, чтобы оставлять ее внутри страны. Поэтому Украина и теряет рынок Египта. И здесь становится неконкурентоспособной, например, в сравнении с Россией. Так что надо дать четкий посыл нашим производителям: надо улучшать качество зерна.

В чем разница между украинским и российским зерном?

Для того чтобы пшеница выросла с большим содержанием клейковины, нужна большая сумма вегетативных температур. Другими словами, нужно, чтобы было больше солнечных дней, чем облачных. Россия экспортирует зерно, которое, в основном, производится на юге. Это Краснодарский и Ставропольский край - это эквивалент нашей Одесской области. Соответственно, содержание клейковины в пшенице там больше, чем у нас. Поэтому экспортный потенциал России по пшенице с высоким содержанием протеина выше, чем в Украине.

На каких рынках мы ведем самую ожесточенную конкуренцию с Россией?

В этом году Россия вырастила на 10 млн. тонн больше пшеницы, чем они сами ожидали. Майский прогноз был на уровне 72 млн. тонн, а в конечном итоге вышло 82 млн. При общем мировом объеме торговли 180 млн., 10 млн. тонн - это очень значительное количество.

Они демпингуют ценами и являются нашими прямыми и самыми основными конкурентами в торговле пшеницей не только в Черноморском регионе, но и на мировом рынке на всех направлениях.

Наш зерновой рынок является конкурентным. И если вдруг окажется, что из России грузить пшеницу выгоднее, Европа начнет покупать пшеницу по более низкой цене. Но Европа в основном импортирует фуражные зерновые. Поэтому, думаю, с увеличением производства в России пшеницы, мы не потеряем рынок ЕС. Но, к сожалению, уже теряем рынок Египта. И в Азии Россия тоже нас может потеснить.

Нам нужно расширять рынки сбыта, искать новые. Ну и кроме этого, конечно же, улучшать качества товара.

Кроме России, с кем еще конкурирует Украина со своим зерном?

Зерно пшеницы: США, Австралия и Франция. Но наше расположение в Черном море подчеркивает прямого конкурента – Россию.

Если взять кукурузу, то Украина выращивает где-то 25-27 млн. тонн кукурузы ежегодно последние пять лет. В прошлом году мы экспортировали даже чуть больше 20 млн. тонн. И в этом году, думаю, потенциальный экспорт не меньший. Но здесь уже другие конкуренты. Здесь нам Россия не конкурент, они выращивают немного кукурузы. На этом рынке мы конкурируем с Аргентиной, Бразилией и США.

«Индия купила у Украины 3 млн. тонн пшеницы в прошлом году»

Вы отметили, что Украине нужно расширять свои рынки. Где именно вы видите потенциал?

В первую очередь, нужно обратить внимание на азиатские страны.

Индия купила у Украины 3 млн. тонн пшеницы в прошлом году. И у них прирост населения ежегодно составляет около 30 млн. человек. Через год эти маленькие люди уже смогут, есть хлеб. И думаю, импорт в Индию будет только увеличиваться. Я недавно вернулся оттуда и могу сказать, что экономическая ситуация, которая сложилась, будет стимулировать импорт пшеницы везде.

Индийская экономика растет, уровень жизни населения повышается, потребление продовольственных товаров будет расти. При этом можно отметить тенденции по эрозии почв в Индии. Не думаю, что возможен какой-то технологический скачок, который позволит Индии выращивать намного больше продукции. А вот удовлетворять спрос населения придется. Поэтому здесь есть потенциал для нас.

Еще для нас очень интересные рынки Индонезии, Тайваня, Таиланда, Китая. И еще для нас, конечно, очень интересным является рынок Вьетнама. Но уже второй год эта страна для нас является закрытой.

Почему?

Говорят, что в 2015 году кто-то завез два контейнера (каждый по 25 тонн, это значит, всего 50 тонн) ячменя с поддельными украинскими сертификатами. Это стало причиной для закрытия всей страны. Выглядит не логично. И не факт, что это украинский ячмень был.

Относительно этого, мы уже неоднократно обращались в Госпродпотребслужбу в части фитосанитарного контроля. Но конкретных действий они пока не приняли.

А чего именно вы от них ожидали?

Они, как минимум, должны были начать какой-то диалог с этой страной. Мы, Украинская зерновая ассоциация, предложили даже взять на себя часть расходов, если таковые не заложены в бюджете государства, для командировки наших госслужащих во Вьетнам для проведения переговоров. Мы сами не можем решить эту ситуацию. При торговле между странами подписываются государственные договоры о фитосанитарном контроле, Ассоциация не может их подписывать.

Вы отметили, что недавно вернулись из Индии. С кем и о чем там договорились?

В Индии мы встречались, если перевести на наши посты, с главным фитосанитарным врачом страны и импортного зерна, и с министром продовольствия и переработки.

Индия требует от нас того, чтобы для уничтожения всяких насекомых, мы проводили фумигацию зерна при экспорте препаратом, зарегистрированным у них. Это бромметил. Но у нас этот препарат не зарегистрирован. Более того, он запрещен в Европе. К тому же, его использование у нас не является эффективным. При температуре минус 8 он начинает кипеть и не дает никакого эффекта. А для нас такая температура зимой - не редкость.

Поэтому для нас этот препарат абсолютно неприемлем. Мы ведем переговоры с Индией, чтобы они разрешили нам проводить фумигацию нашими препаратами, которыми пользуется вся Европа и весь мир. Это фосфин. Сейчас индийская сторона заказала исследования в своем институте нашего препарата. По результатам будет принято какое-то решение.

Вы говорили, что в прошлом году Украина отгрузила в Индию около 3 млн. тонн пшеницы. Ежегодно мы отправляем туда около 100 тыс. тонн гороха. Метод фумигации этих поставок устраивал покупателя?

Нет. Они постоянно пишут нотификации, говорят, что им приходится заново производить фумигацию зерна. Поэтому экспортеры сознательно могут не вносить нужную норму фумиганта здесь, потому что знают, что там все равно будет его фумигация снова.

А почему является таким вредным бромметил, которым пользуется Индия?

Он сильно ядовит. Для того чтобы проводить фумигацию ним, нужно команду с корабля отселять. И он разрушает озоновый слой. Поэтому его почти никто не применяет.

Если говорить про азиатские страны, то, вероятно, проблема, подобно той, что мы сейчас имеем с фумигацией зерна для Индии, будет не единичной?

Основная проблема – азиатские страны находятся в другом климатическом поясе. Те заболевания, которые существуют в Украине, для нас не критичны в силу того, что у нас во время зимы много вредителей в полях вымерзает. Они не несут никакой угрозы на следующий сезон.

В азиатских странах не бывает зимы и, соответственно, распространение фитосанитарных, карантинных заболеваний растений могут привести к поражению почвы. Азия хочет иметь здесь больший контроль в связи с тем, что есть определенный риск при завозе зерна. Если все зерно попадет на мельницы или комбикормовые заводы, то риск тоже небольшой. Но можно предположить, что часть этого импортного зерна посеют.

«Никакого кризиса с продовольствием и близко не видно»

С начала 2017-2018 маркетингового года Украина уже экспортировала 10 млн. тонн зерна. Не придется ли нам позже решать проблему внутреннего дефицита с такими темпами экспорта?

Украина в прошлом году экспортировала более 47 млн. тонн зерновых и масличных. В этом году, думаю, общая цифра будет примерно такая же, плюс-минус миллион. Посмотрим на урожай кукурузы и сои. Если разбить это по месяцам, то пик экспорта приходится на ноябрь-декабрь-январь. В настоящее время мы экспортируем по 5 млн. тонн в месяц. Можно сказать, что сейчас мы находимся в паритете среднегодового экспорта за последние три года. Я нарисовал по этому поводу график.

Я также взял урожайность пшеницы за 2015 год в центнерах и провел параллель с 2017 годом. Урожайность выше. Сделал и сравнения в процентах. Практически везде по регионам увеличение произошло на 37%, 38%, 50% за два года.

По моим подсчетам, зерновых и масличных в Украине будет собрано, как минимум, 85 млн. тонн, и никакого кризиса с продовольствием и близко не видно. В прошлом году на экспорт ушло 47,7 млн. тонн зерновых и масличных, в этом году, ожидания до 49 млн. тонн. Если тенденция использования новейших технологий и увеличения урожайности (как это было в последние 15 лет) продолжится, то к 2022 году мы сможем выращивать около 100 млн. тонн и отправлять на экспорт на уровне 71 млн. тонн.

Озвучьте еще цифры экспорта зерновых по культурам и странам. Чего и куда сегодня больше всего экспортирует Украина?

Топ - направления за 2016-2017 год - это Египет, Испания, Индия.

«Вместимость портовых складов составляет 3,5 млн. тонн зерна»

Какие объемы зерновых через порты проходят?

88% экспорта зерна происходит через четыре порты: Николаевский, «Южный», «Черноморск» и Одесский.

Читайте также: Портовая инфраструктура Украины. Настоящее и будущие перспективы развития

Инфраструктура украинских портов улучшается?

Перевалка зерновых в портах – довольно прибыльный бизнес. Поэтому бизнес продолжает инвестировать в портовые терминалы. Последние 20 лет мы увидели значительный прирост. На сегодня общая вместимость портовых складов составляет 3,5 млн. тонн зерна. Значит, в складах в порту можно составить 3 млн. тонн зерна.

Этого достаточно?

На данном этапе да. У нас чуть больше, чем тысяча внутренних элеваторов, на которых можно хранить около 37 млн. тонн. Получается, что 10% можно хранить в портах. Но оборачиваемость портового терминала в разы выше оборачиваемости элеватора. Если взять оборачиваемость портового терминала, то на некоторых терминалах эта цифра достигает 20 раз за сезон. На сегодняшний момент наши портовые мощности позволят нам отгрузить на экспорт на уровне 60 млн. тонн зерна.

Проблем в портовой инфраструктуре не существует. И динамика строительства новых терминалов показывает, что ситуация будет улучшаться.

Вот, с чем проблема, так это с наличием вагонов-зерновозов. Государство их не строит вообще. За годы независимости государство не построило ни одного вагона-зерновоза. Они все старые, в неудовлетворительном состоянии. И не создаются экономические условия для того, чтобы бизнесу было выгодно покупать частные вагоны. Оборачиваемость частного вагона дороже обходится оборачиваемости государственного вагона.

Сколько в Украине сейчас есть вагонов, которые могут перевозить зерно?

Около 15 тысяч. Среди них 11 тысяч – государственные вагоны инвентарного парка. И около 4 тысячи – частные, это вагоны отовсюду, в том числе, арендованные и привлеченные из других стран. Если представить, что все вагоны будут работать 365 дней в год, и будут везти только зерно, то нам их хватит. Потому для нашего экспорта нужно 15 тысяч вагонов.

Но они не будут работать 365 дней в год.

Конечно. И значительная их часть – от тысячи до двух тысяч – постоянно находится в ремонте. Поэтому мы оцениваем реальный дефицит в четыре тысячи единиц.

Какова позиция «УЖД» в этом вопросе?

Были встречи с руководством. Зерновая ассоциация предлагает сделать дисконт на перевозочные платежи для новых вагонов на уровне 30% от всех платежей при перевозке зерна по железной дороге.

Это позволит стимулировать производство вагонов. Если перевести на обычный язык, то пусть старые вагоны ездят по одному тарифу, а для новых вагонов, которые будут строиться, надо делать дисконт 30%. В этом случае бизнес сам возьмет и построит вагоны. И в течение пяти лет действия дисконта произойдет какая-то окупаемость. Таким образом, через пять лет Украина будет обеспечена вагонами и будет общий тариф на все вагоны, учитывая частные.

Ранее шла речь о закупке экспортерами подвижного состава и передачи его в финансовый лизинг «УЖД».

«УЖД» выходила с предложением: бизнесу предлагали купить эти вагоны и передать их в лизинг. Но, к сожалению, репутация «УЖД» не позволяет западным компаниям, основным экспортерам, передать вагоны в лизинг такой государственной компании. Эта схема практически – «мертворожденное дитя».

Никто из западных компаний на такое не пойдет. Здесь вопрос не в доходности, а, скорее, в гарантиях возврата инвестиций. Поэтому надо разрабатывать какую-то другую модель, которая бы позволила строить вагоны. Но мы пока довольны тем, что есть постоянный диалог с «УЖД». Впервые нам показали финплан «УЖД». Значит, динамика коммуникации положительная. Хотя никаких шагов еще не сделано, компромисса пока нет. Мы совместно над этим работаем.

«Опыт показывает, что бизнес аполитичен»

Проблем с подвозом зерна к портам не имеет только «Нибулон»? Это действительно так?

Не совсем. «Нибулон» – уважаемая компания, которая уже 20 лет делает инвестиции в собственную инфраструктуру. Они построили несколько элеваторов, в том числе, которые находятся на реке. И у них есть судостроительный завод. Логистическая цепь через реку очень эффективная, гораздо выгоднее, чем железная дорога или автотранспорт. Но по реке перевозятся лишь немного больше, чем 2 млн. тонн зерна. При общем экспорте в 47 млн. тонн – это на уровне 5%. Поэтому нельзя сказать, что это стратегическая часть.

Нужны какие-то шаги, которые увеличат пропускную способность речного транспорта, тогда и будет происходить отгрузка зерна не только «Нибулоном», но и другими компаниями. Да и не каждый может выйти на реку. Потому что не каждый может купить судостроительный завод и, соответственно, получить баржи. А баржи, которые уже есть, не так сильно подходят для реки, как новые, построенные «Нибулоном».

Читайте также: Лисицкий о реформе Омеляна на реках: «Это не панацея. Законы нужны, но не эти»

Сколько из общего объема зерна на экспорт в порты перевозится автотранспортом?

Из 47 млн. тонн автотранспортом перевозится около 11 млн. тонн. Около 2 млн. тонн, как я сказал, рекой. Все остальное – по железной дороге.

Логистический кризис спровоцировали ограничения, которые вступили в действие в прошлом году, по перевозке автотранспортом. Было установлено, что масса авто не может превышать 24 тонны, это существенно сократило объемы перевозки автотранспортом.

Такие действия правительства увеличили нагрузку на железную дорогу. Это сильно почувствовали все экспортеры прошлого сезона. Я считаю, что этот шаг государства очень недальновидный, потому что не было предложено альтернативы. Из-за таких решений может очень пострадать сельское хозяйство в целом.

Сейчас часть ошибочных решений, которые могут быть приняты Министерством инфраструктуры, могут привести к сокращению производства зерна в Украине. Мы участвуем в рабочих группах и с Министерством агропромышленности, и с Мининфраструктуры, ведем переговоры. Понимание проблемы есть, но политическая борьба мешает найти рациональное зерно.

Строительство Керченского моста является проблемой для транспортировки зерна из портов Бердянска и Мариуполя?

Да, потому будет ограничен проход крупнотоннажных судов в эти маленькие порты. До этого момента можно было заходить туда большим кораблям, грузить часть груза и идти в другой порт. Там осадка (глубина в порту) небольшая, скачать много зерна нельзя. До 10 тысяч тонн максимум. Но можно было, потом догружаться в других портах. На сегодня там можно грузиться только небольшим кораблям.

Дальше этот маленький корабль может плыть или в Турцию, например, или подплывать к большому судну и перегружаться. Но это дополнительные логистические расходы.

Надо договариваться с Россией, чтобы корабли там могли проходить?

Экспортеры других стран ведут переговоры. Корабль идет под любым флагом. Мы эти корабли фрахтуем. Значит, это могут быть судна из любого государства. Соответственно, судовладелец самостоятельно ведет переговоры о переходе канала. Как правило, с этим не возникает трудностей нигде в мире. Опыт показывает, что бизнес аполитичен. Поэтому проблемы, которые могут здесь возникать, лежат исключительно в экономической плоскости.

Сколько зерна загружается в портах Бердянска и Мариуполя за сезон?

За сезон в Бердянске – чуть меньше миллиона тонн. В Мариуполе – чуть больше 600 тысяч тонн. Для примера, в Николаеве – 12,5 млн. тонн. Бердянск занимает чуть более 2% в общем экспорте, а Мариуполь почти 1,5%. Это незначительные объемы. Однако эти порты в Азовском море дают сельхозпроизводителю доступ к портам, это сокращает логистические расходы.

Тем, кто выращивает зерно в Донецкой, Запорожской областях, выгоднее его там продавать, чем транспортировать в Одессу. Потому что транспортная составляющая будет очень существенная.

«Члены УЗА выполняют 90% экспорта зерна»

Назовите ТОП крупнейших украинских экспортеров зерна за прошлый сезон.

У нас в ассоциации более 30 членов и они поставляют на экспорт 90% зерна из Украины. Из топовых не является нашим членом только Государственная продовольственная зерновая корпорация (ГПЗКУ).

Есть ли сейчас проблемы с возвратом НДС экспортерам?

В этом сезоне все достаточно хорошо.

А с оформлением налоговых накладных?

У экспортеров нет. Такие проблемы возникают у сельхозпроизводителей. Народный депутат Нина Южанина зарегистрировала специальный проект закона. Будем обсуждать изменения, которые планируются. Только после обсуждений я смогу высказать позицию Украинской зерновой ассоциации. И, скажем, ситуация не идеальная.

Правда ли, что сейчас хотят вернуть норму, запрещающую смешивать зерно различных партий на зернохранилищах?

Разговоры ведутся и это ужасно.

Но не так давно эта норма действовала.

И это тоже было ужасно. Иностранцам трудно объяснить, почему у нас на зернохранилищах нельзя было смешивать разного класса пшеницу. Они не понимают, как это. Тебе говорят: «Ну, я же купил зерно?». Ты: «Купил». Тебе: «Я его положил на свой элеватор». Ты: «Да, на свой». Тебе: «Фермер, сельхозпроизводитель деньги получил?». «Получил». «Он может дальше сеять?». «Да». Вопрос: «Почему я не могу дальше делать с этим зерном все, что захочу?».

Эти вопросы задают наши члены. Например, в Украине пшеницу делят на шесть классов. Почему меня заставляют их рассыпать по классам и так хранить? Вот, например, когда у меня есть три банки на элеваторе. Мне нужно принимать только три класса? Мне необходимо докупить три банки? В любом случае это делает логистику в сумме менее эффективной. Да и мы, как страна-экспортер, должны ориентироваться на внешние рынки. Там нет разделения пшеницы на шесть классов. Там есть продовольственная и фуражная пшеница.

Продовольственная пшеница с различным содержанием протеина. И это уже договорные отношения между покупателем и продавцом. Если кто-то хочет купить пшеницу с содержанием там протеина 12, то я, как продавец, должен это обеспечить. Я могу, например, смешать 11,5 и 12,5 и получить у себя на элеваторе однородную пшеницу с протеином 12. И мой покупатель будет доволен.

Еще недавно можно было смешивать только на кораблях. Таким образом, покупались пшеница с протеином 12,5 и 11,5, и смешивалась на борту корабля. Но технически это происходило так: насыпали с протеином 11,5, сверху насыпали 12,5. В стране, где встречают пшеницу, она изначально хорошего качества, а снизу, как оказывается, хуже. И потом говорят: украинская пшеница плохая. К тому же, часто в конечном порту на один корабль есть несколько покупателей. Кому достанется верхний, лучший слой, кому-то - нижний, хуже. И тот второй больше не купит у нас зерно.

Поэтому мы проигрывали нашему ближайшему конкуренту России в однородности зерна. Что привело к уменьшению его стоимости по сравнению со страной конкурентом.

Сейчас можно смешивать на элеваторах. Но Министерство агропромышленности взяло полный курс на введение норм, которые опять запретят нам это делать. И цель у них иллюзорна.

Какая?

Чаще всего мы об этом говорим с заместителем министра аграрной политики Еленой Ковалевой. Она мотивирует это тем, что таким образом контролирует продовольственную безопасность страны. Смешно. Ибо кто мне запрещает покупать пшеницу с высоким качеством и ее экспортировать? Никто. Каким образом это влияет на продовольственную безопасность? Никаким.

Введение регуляторных норм, которые запретят смешивание, никаким образом не улучшит и не изменит состояние. Думаю, это больше нужно производителям муки, которые в технологическом процессе сами смешивают зерно. Но и всем другим хотят запретить. Мы внутри страны потребляем около 5 млн. тонн пшеницы, а экспортируем 17 млн. тонн. Но почему должны мы ориентироваться на эти 5 млн. Этот рудимент «я хочу все контролировать» пришел из советских времен и должен отойти.

«Урожайность нашей пшеницы на уровне четырех тонн с гектара»

Какова сейчас динамика экспортных цен на зерно?

Мы – страна-экспортер: внутреннее потребление всех фуражных и продовольственных зерновых – чуть более 20 млн. тонн. А экспортируем мы больше 45 млн. тонн. Таким образом, мы очень зависим от цен на международном рынке. Цены на международном рынке зависят от того, сколько в мире произведено таких товаров в целом. Но цена на зерно меняется из года в год и в течение года. Я еще помню времена, когда фуражная пшеница стоила $60 за тонну. Сейчас $160.

Нам нужно больше двигаться в сторону интенсификации производства. Урожайность нашей пшеницы на уровне четырех тонн с одного гектара. Это против европейских восьми тонн с одного гектара. Или против рекорда, который был установлен в Британии – 16 тонн с одного гектара. Если бы мы выращивали в два раза больше, можно было бы не переживать за цену.

Чего не хватает, чтобы выращивать в два раза больше?

Не хватает орошения, в первую очередь. У нас выпадает недостаточно осадков. Во Франции, для примера, средний размер хозяйства – 160 гектаров. Человек, обладающий 160 гектарами, найдет в себе ресурсы для того, чтобы капитализировать свой участок, провести туда и орошение, и все, что угодно.

Соответственно, этот человек получит высокий урожай. Но у них есть собственность на землю. Пока у нас не будет права собственности на землю и понятного рынка земли, никто особо вкладываться в землю не будет. Ибо если это аренда, нет никакого смысла делать долгосрочные инвестиции. Но у нас еще не худшая ситуация. Еще хуже, думаю, в Аргентине, потому что там ежегодно сельхозпроизводитель должен заключать договор аренды на землю.

Вы – за открытие рынка земли. Это официальная позиция зерновой ассоциации?

Мы и не пытались сформировать официальную позицию ассоциации. Среди наших членов есть много иностранных компаний. И мне как президенту ассоциации не хотелось бы, чтобы иностранные компании рассказывали всем, что нужно сделать с украинской землей.

Обозначьте роль ассоциации для ваших членов. Лоббизм?

Наша миссия – создание условий для бизнеса, которые будут удовлетворять членам Ассоциации. В первую очередь, это поиск баланса в отношениях между людьми, бизнесом и властью.

Среди наших членов – компании с мировым именем и столетней историей. Поэтому, мы имеем колоссальный опыт и ресурс (юридический, финансовый), что может помочь Украине. Мы плотно работаем со всеми министерства для развития производства зерновых, участвуем в разработке законопроектов, консультируем правительство. И это дает результаты: 20 лет назад Украина едва экспортировала 1,5 млн. тонн зерновых, сегодня – этот показатель 47 млн. тонн.

Если говорить о международной арене, то, например, три месяца назад мы стали постоянными членами IGTC (International Grain Trade Coalition – Международной зерновой торговой коалиции).

Это коалиция всех ассоциаций со всего мира, которые экспортируют зерно. Она собирает проблемы, которые есть у каждой страны, и выносит их для решения в Всемирную торговую организацию. Может и напрямую обращаться к стране, которая ставит какие-то торговые барьеры.

Она может решить и вопрос Украины с фумигацией зерна при экспорте в Индию?

Она может обратиться к стране, да. Следующее заседание IGTC состоится 15 ноября в Вашингтоне. И мы как раз сейчас готовим все документы, чтобы Украина могла через IGTC обратиться в индийское правительство. При этом нам нужно иметь союзников. В союзники мы приглашаем Канаду, которая тоже находится в северном полушарии и для нее рынок Индии тоже интересный. Мы приглашаем Европейский Союз.

К тому времени, как вы заняли место президента Украинской зерновой ассоциации, ходили слухи, что эту должность может занять какой-нибудь иностранный менеджер...

И я даже сам предлагал нескольких иностранцев. На тот момент я был председателем зернового комитета Европейской бизнес-ассоциации и не планировал становиться президентом УЗА. Эта должность является избирательной, и когда предыдущий президент, Владимир Клименко, предложил мою кандидатуру на это место, меня избрали. И я этим должен гордиться.

Кого вы предлагали? Кто еще был в числе кандидатов на эту должность?

Я бы не хотел об этом говорить. Но мы рассматривали и иностранцев, и тех людей, которые сегодня находятся на высоких государственных должностях.

Автор: Катерина Пешко

Источник: Главком

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Артем Сытник: Пока работает НАБУ, ни один прокурор не может себя чувствовать в безопасности
 Бесплатно, но не даром. Что не так с международной помощью Украине
 900 километров пешком. Как двое львовян путешествуют по Украине с запада к востоку
 ЦМИ Сбербанка: СНГ 2009: полный набор кризисных сценариев
 Аудит внешней политики. Молдова – проблемный сосед или партнер на пути к ЕС