Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Экономист Виктор Пинзеник: «Мы должны научиться жить по доходам»


05.10.2017 – Выдающийся украинский экономист Виктор Пинзеник, словно ушат холодной воды вылил на заядлых политиканов, которые кричат с экранов телевизоров о якобы чрезвычайных достижениях в экономике.

Как рассказал Виктор Пинзеник, за 2014-2015 годы произошел очень сильный экономический спад – на 15%. А при прошлогодних темпах роста (2,3%) нам нужно будет шесть лет, чтобы только восстановить утраченное за эти два года.

При каких обстоятельствах вообще возможен стремительный прорыв в экономике Украины? Об экстремальных рисках предпринимателей, отсутствии инвестиций и причинах ускорения инфляции – в эксклюзивном интервью для журнала PERSONA.TOP.

Читайте также: Руководитель НБУ Яков Смолий: Депозиты не должны быть основным источником доходов населения

Министр Александр Саенко: Повышать зарплаты государственным служащим без изменения качества работы было бы неправильно

Первый заместитель главы МВФ Дэвид Липтон: «У Украины есть риски отката назад»

– По всей Украине строятся торговые центры – это хорошо, когда развит и работает внутренний потребительский рынок: люди покупают еду и одежду, появляется движение денег. По социологическим данным, украинец тратит более половины заработка как раз на эти две статьи. И неважно, что граждане не могут ничего отложить на отдых, лечение, новое жилье. На этом фоне имеется ли шанс возродить украинскую промышленность?

– Нельзя сводить жизнь людей к одной отрасли. Стоит говорить об экономике в целом. Промышленность – это экономика. Но экономика – это не только промышленность. Когда мы говорим о возрождении, то должны понимать, что торговые центры – это тоже экономика, без которой не может существовать ни промышленность, ни другие сектора, ибо это последнее звено, когда граждане покупают продукцию.

Возрождение не происходит лишь за счет какого-то одного сектора. Надо, чтобы в стране происходило возрождение различных секторов, которые дают возможность людям работать и зарабатывать. Но экономика – это производное от такого явления, как инвестиции. Потому что именно инвестиции возрождают экономику.

– Ладно, тогда на каком фоне внутренних и внешних инвестиций работает сейчас украинская экономика? Какая доля этих инвестиций поступает через оффшоры от украинских олигархов?

– Никогда не делю инвестиции на внутренние и внешние. Нет значения, какие инвестиции создают в Украине новые рабочие места. Есть ли в составе иностранных инвестиций на самом деле не иностранные инвестиции? Де-факто есть. Это видно по структуре поступлений из разных стран: на первом месте находится страна с офшорным режимом – Кипр. Да, есть основания считать, что там есть большая доля денег, которые в свое время «сбежали» из Украины. Размер этой доли – сказать вам не сможет никто. Главное, чтобы эти средства возвращались инвестициями в Украину.

К сожалению, тот небольшой экономический рост, который сейчас наблюдается в Украине, не связан с фундаментальными вещами – увеличением инвестиций. Имеем оживление внутреннего спроса, а также увеличение экспорта по некоторым позициям. Но это не является фундаментальными обстоятельствами, благоприятными для экономического роста.

С какой это стати европейские граждане должны нас кормить? Дать можем только мы сами себе. Должны больше производить, а также перестать верить байкам, что можно не работать, потому что за всех позаботится государство

– Объясните, пожалуйста, что происходит с экономикой страны в сравнении с предыдущими периодами.

– Год назад был незначительный рост, а за предыдущие два года произошел очень сильный спад – на 15%. Примечательно, что при сегодняшнем темпе роста нам потребуется шесть лет, чтобы наверстать эти два года спада.

В этом году динамика первого квартала была неплохой – 2,5%.

Дальнейшие тенденции меня не радуют. С тревогой смотрю, мы, выйдем ли по году в плюс. Потому что после хорошего старта в начале года промышленность ушла в минус – сейчас минус 1,3% (интервью с Виктором Михайловичем было проведено в июле). Аграрный сектор в минусе. Строительство в плюсе, но его темпы значительно упали. В плюсе сейчас грузооборот и торговля.

Ключевые сектора ушли в минус. Но и торговый плюс не радует. Откуда может быть рост, если промышленность и село с минусом? Только за счет импорта. А это создает другую проблему, связанную с обменным курсом: растут затраты валюты на покупку импортных товаров, а это означает дополнительное давление на обменный курс национальной валюты.

Поэтому без инвестиций надеяться на стремительный прорыв (а нам надо иметь темпы 6, 7, 8 и даже 10% экономического роста ежегодно!) невозможно.

Тенденцию к замедлению и так невысоких темпов экономики Украины в этом году отмечают все. Об этом говорится в правительственном проекте бюджета, на днях Национальный банк снизил прогноз роста ВВП.

– У нас имеется Соглашение об ассоциации с ЕС. Что на самом деле нужно странам ЕС от украинской экономики? И что может взять Украина для себя?

– Прежде всего, Украина является рынком сбыта с 42 миллионами граждан. Доступ для Европы на этот рынок имеет значение. Большое ли это значение? Пока что нет, потому что этот рынок небольшой, и население бедное. Но развитие страны принесет пользу и Европе. Нужен ли Украине европейский рынок? Да! Это триллионы долларов потребления, которые могут давать сбыт нашей продукции и тянуть экономику вверх.

Свободная торговля с Европейским Союзом является не полностью свободной. Некоторые украинские товары для доступа в Европу имеют квоты, часто небольшие, которые не обеспечивают достаточной загрузки украинских предприятий.

Но мы начали входить в европейский рынок. Как свидетельствует статистика, динамика экспортно-импортных операций с Европейским Союзом сейчас для нас неплохая. Мы экспортируем на этот рынок почти 40%, при этом украинский экспорт за шесть месяцев этого года вырос на 26,1%, а импорт – на 24%. А последнее обстоятельство важно для стабилизации национальной валюты.

Поэтому то, что мы выходим на европейские рынки, хотя нередко со значительными усилиями, очень важно для нас.

Важно находить общий язык с европейскими партнерами для расширения доступа украинских товаров на европейские рынки. А для этого нужно не давать поводов легко отбивать наши запросы. Потому что, к сожалению, несмотря на информацию о том, что мы очень быстро осваиваем некоторые квоты (к примеру, по меду – по несколько дней), у нас много других квот не выбирается. Это слабый аргумент в позициях, когда мы просим европейских партнеров о расширении квот.

– Даст ли Европа украинцам то, что им влили в уши? В Украине средняя зарплата около 150 евро, в Европе – 1000 евро, в Израиле – 1500 долларов, и при этом цены на основные продукты питания и товары практически одинаковые.

– Никто нам этого не даст. С какой это стати европейские граждане должны нас кормить? Дать можем только мы сами себе. Должны больше производить, а также перестать верить байкам, что можно не работать, потому что за всех позаботится государство. Родился ребенок – позаботится государство. Учишься, работаешь, умрешь – позаботится государство. А откуда оно может взять средства? А кто позаботится о самом государстве, кто должен все это дать?

А теперь оценим наши возможности: на что мы можем претендовать? Наша экономика по итогам 2016 года производит на 4 700 гривен продукции на одного человека (в месяц это 180 долларов, в год – 2 150).

Мы хотим равняться на зарплаты в США, Канаде? Сколько там производится продукции на душу населения? В США уровень номинального ВВП на душу населения составляет 57 436 долларов в год (4 786 в месяц), в Канаде – 42 210 (3 520) долларов.

Нужно понять неоспоримую истину: нельзя потребить то, чего нет.

Для того чтобы потребить, надо произвести. А мы не производим столько, как США и Канада. Поэтому, если мы хотим выйти на европейские стандарты, должны вывести экономику на соответствующий уровень.

Относительно цен скажу следующее: мы сильно вовлечены в международные отношения, а потому не может быть разных цен. Разве мы можем ожидать, чтобы нам дешевле отдали мясо или газ из-за того, что мы беднее? Конечно, нет! Так же, как и, ни один украинский производитель не продаст товар за 100 долларов, если можно за 200.

Цены являются такими, какими они складываются в мировых экономических отношениях.

А когда существуют две системы цен, то создаются возможности для масштабных злоупотреблений формирования доходов олигархов, о которых вы упоминали. Пример с газом, надеюсь, научил: когда есть серьезная вилка цен, туда обязательно вмешается интерес украинского чиновника и олигарха.

Еще раз хочется подчеркнуть: наша проблема не в ценах, а в необходимости поднятия украинской экономики. Все слабо развитые страны прошли через мировые цены. И уровень жизни был таким, который соответствовал состоянию экономики. А поднимали этот уровень улучшением состояния экономики. У нас тоже нет другого варианта, чем достигать постоянного и значительного роста национальной экономики.

Нужно понять неоспоримую истину: нельзя потребить то, чего нет. Для того чтобы потребить, надо произвести. А мы не производим столько, как США и Канада. Поэтому, если мы хотим выйти на европейские стандарты, должны вывести экономику на соответствующий уровень.

– Можем ли мы говорить о развитии определенных секторов экономики, в которые нужно вкладывать средства?

– Давайте выясним: кто должен вкладывать деньги в экономику? Конечно, не государство. Государственные инвестиции могут быть очень ограниченными – в инфраструктуру, дороги... Потому что у государства этих денег просто нет.

Строить заводы должны частные инвесторы. Предприниматель всегда вкладывает не туда, куда ему говорят, а туда, где он может получить более высокий доход. В Украине, с одной стороны, есть возможность заработать, причем во многих секторах экономики. А с другой стороны, есть большая возможность потерять, и нередко – все.

Риски в Украине настолько велики, что, несмотря на потенциальную возможность заработков во многих секторах, люди не рискуют.

Они забирают деньги из банков, держат их под подушкой, инвестируют в других странах.

Возьмем для примера банковский сектор, который призван кредитовать экономику. В прошлом году он реально не нарастил кредитование национальной экономики. Это парадокс, когда люди несут деньги в банки, а кредиты не выдаются. А корень проблемы в том, что риски настолько велики, что банки боятся рисковать.

В последние несколько лет невозможно спрогнозировать инфляцию. Есть и курсовые риски. А как тогда оценить вообще, заработаешь ты или нет? В каких ценах считать, по какому обменному курсу?

В общем, бизнес не требует ни особых преференций, ни дополнительных стимулов от государства. Дайте ему стабильные и одинаковые правила игры! Именно разные правила игры убивают желание инвестировать. К тому же они создают благоприятные условия для коррупции.

Если государство дает льготу кому-то одному, то этим оно убивает другого. С какой стати кто-то должен платить меньше? Представим, что вы построили завод, а потом ваш конкурент получил 20% льгот!

Есть риски иного характера, которые касаются, к примеру, аграрного сектора. Здесь есть другая преграда – нельзя купить землю. Трудно ожидать инвестора, если он должен строить заводы на чужой земле. Между тем аграрный сектор в Украине мог бы привлечь инвесторов даже при прочих неблагоприятных обстоятельствах. Имеющиеся в нем преимущества экспортной позиции могут превзойти существующие риски.

Нам сам Бог велел иметь аграрный приоритет, потому что подарил нам хорошую землю. Сюда могут прийти инвестиции только потому, что можно минимизировать риски потерь при огромной доле экспортной позиции.

А для этого нужно принять простое решение, вспомнив, что наши деды и прадеды имели в собственности землю. Около 20 лет назад крестьянам дали землю в собственность, но распоряжаться ею запретили. Это все равно, что вы купили квартиру, а продать ее не можете. В результате земля (надеюсь, пока, до принятия закона о рынке земли) не используется как инструмент, который мог бы обусловить приток инвестиций в украинскую экономику и дать украинским крестьянам выбор, а не заставлять их идти на поклон, чтобы сдать землю в аренду.

– Что вы скажете скептикам, которые утверждают, что в Украине нет смысла развивать аграрно-промышленный комплекс, потому что рынки Европы перегружены собственной продукцией?

– И все-таки мы и сейчас продаем в Европу. И у нас позитивная, как я уже отмечал, экспортная динамика, к тому же в значительной степени за счет аграрного сектора. Кстати, на продукты переработки Европа выставляет меньше квот. Единственное, что надо начать производить такой продукт, который должен пройти на любой рынок по правилам, которые существуют на этом рынке.

К слову, едят не только в Европе. Кушать люди хотят и в Китае. Эта страна очень интенсивно развивается, здесь растет заработная плата, доходы позволяют больше потреблять. Вспомним еще одну страну, которая быстро развивается – Индию. А это огромные рынки сбыта.

Мы всего можем достичь, но нужно убрать (или хотя бы значительно уменьшить) риски, которые не позволяют это сделать. Ведь гривна, которая есть у меня в кармане, должна приносить доход, а не убыток. И не только у меня. У каждого.

Бизнес не требует ни особых преференций, ни дополнительных стимулов от государства. Дайте ему стабильные и одинаковые правила игры! Именно разные правила игры убивают желание инвестировать. К тому же они создают благоприятные условия для коррупции.

– Что нужно сделать на государственном уровне, чтобы снять препятствия для предпринимателей?

– Самая большая проблема для бизнеса – невозможность прогнозирования. В прошлом году инфляция планировалась на уровне 8,5%. В промышленности предприниматель по факту получил повышение цен на 27%. Как можно прогнозировать?

Скажем, кто-то строит автомобильный завод, который не может окупиться за один год. Предприниматель должен посчитать доходы и расходы за десять лет. По каждому году он должен знать, как изменятся цены, курс. Инфляция 8%, а по факту – 27%? Курс 26 или 40 гривен? Это фундаментальный риск, который бьет по инвестору. Потому прежде чем вкладывать деньги, любой человек берет карандаш и считает, заработает он или нет. А когда посчитать невозможно, то я не знаю, чем заманить инвестора.

А причина этой неспособности лежит в плоскости государственного бюджета. Именно здесь кроются фундаментальные риски финансового характера, которые обусловливают нестабильность национальной валюты и риски прогнозирования инфляции.

– Как же надо действовать?

– Государство должно привести свои финансы в порядок, научиться делать это так, как делают простые украинцы. Украинская семья живет в рамках того, что она зарабатывает, не позволяя себе жить в долг. Ни одно поколение украинских политиков не хочет руководствоваться этим простым, здоровым принципом.

Мы живем в долг. В прошлом году государственный бюджет потратил на 200 миллиардов больше, чем было заработано. Недостачу покрыли долгом. Длительная жизнь в долг привела уже к тому, что сейчас наша страна имеет долг почти два триллиона гривен.

А до конца года, в соответствии с бюджетом, который правительство подало на утверждение, его собираются увеличить еще на 400 миллиардов гривен. Для меня это достаточно тревожные цифры: за год – сотни миллиардов гривен прироста долга! Фундаментальная проблема бюджета – несоответствие доходов расходам, проблема, которую не хотят видеть в полном масштабе и адекватно решать.

«Показанные правительством доходы обусловлены инфляцией, и не являются доходами от роста экономики»

– Публично правительство извещает о том, что увеличилась доходная часть бюджета, и из-за этого становится лучше в целом экономика. Но она увеличилась за счет инфляции и роста цен. Является ли нормальным это обстоятельство?

– Если вы просмотрите представленный правительством проект изменений в бюджет, то там говорится как раз наоборот – ситуация в экономике ухудшилась, потому что темпы роста экономики снизились. Рост цен не означает роста экономики. Цены только определяют номинальный рост – в бумажках. А реальный рост ухудшился.

Да, действительно – доходы растут! Потому что цены растут выше запланированного уровня. А чем больше цена, тем больше поступлений от НДС и других налогов.

Поэтому показанные правительством доходы обусловлены инфляцией, и не являются доходами от роста экономики.

– Какие неожиданности может спровоцировать ухудшение состояния экономики в ближайшее время? И что с этим делать?

– Наблюдается тенденция к уменьшению бюджетных доходов. А когда возможно ухудшение, обязательно надо страховаться. Всегда подумай, что ухудшения не остановятся, и к концу года может быть еще хуже. Лучше быть пессимистом и всегда держать какой-то запас, чем потом выяснить, что имеешь намного больший дефицит.

А сейчас еще надо иметь в виду, что цифры дефицита, которые озвучивает правительство, на самом деле не показывают реального положения вещей. Правительство говорит о 75 миллиардах, а где, к примеру, берутся деньги на докапитализацию Приватбанка? Этих денег нет в расходах. И цифра нехватки денег выглядит якобы лучше, чем я озвучиваю.

За позапрошлый год названная мной цифра была втрое выше, чем та, которую называло правительство. Из-за не включенных правительством в общую таблицу расходов создается впечатление, что у нас ситуация не такая уж и плохая. Но на самом деле она не дает оснований быть спокойными.

– Теперь о кредитах. Украина из-за долгов фактически находится под внешним управлением. Сейчас на каждого жителя уже приходится по две тысячи долларов долга. Внешний гарантированный государственный долг перевалил за 80 миллиардов долларов. Стоит ли дальше брать в долг?

– Когда мы говорим о государстве, то жизнь в долг никогда до добра не доводит. Если мы строим линию по розливу воды и берем деньги в долг, то потом выпускаем воду и продаем ее, что дает возможность вернуть кредит.

Бюджет так в долг не берет, потому что деньги проедаются.

Но мы должны помнить о причине долга. Для того чтобы не было долга, планируйте расходы на уровне доходов. Сделать так – непростое решение, ибо оно затрагивает и доходы, и расходы, в первую очередь – расходы. А кто у нас любит сокращать расходы? Посмотрите заседания ВР. Душа нараспашку, раздаем деньги налево и направо. А вы посмотрите: есть ли что раздавать? Мы и так дырку от бублика раздаем каждый год!

По поводу внешнего управления: если бы нами руководили страны-кредиторы, возможно, было бы лучше. (Смеется). Но это не так. Мы сами принимаем решение. Другое дело, что нам не всегда под любое решение дадут денег.

Раньше мы могли занять много где. Но сейчас остался последний кредитор – МВФ, на котором завязаны все другие кредиты. А этот последний кредитор выставляет определенные условия. Если мы эти условия не выполняем, нам денег не дают. А у нас очень любят сотрудничество, но специфическое, по принципу «в колхоз запишемся – делать не будем».

– Почему в Украине сверхвысокие ставки по кредитам?

– Может ли банк, который распоряжается в основном не своими деньгами, заплатив вкладчику 10% за депозит, дать предпринимателю кредит под несколько процентов? Конечно, нет! Потому что банки – это обычный магазин по торговле деньгами.

Если мы хотим иметь европейские ставки кредитов, надо иметь инфляцию не 8-13%, а европейскую – 0,5-1%.

– Какой ваш прогноз курса гривны на сентябрь-декабрь?

– На четыре месяца позволю себе сделать такой прогноз, хотя на год поостерегся бы. Не вижу особых причин для значительных колебаний курса. За эти несколько месяцев ничего такого, что смогло бы сильно повлиять на курс, не состоится. На более далекую перспективу невозможно прогнозировать курс без сотрудничества с МВФ. Но за полгода, даже если не будет очередного транша, ничего не изменится.

Надеюсь, что мы станем свидетелями лишь отложения предоставления очередного транша.

Государство должно привести свои финансы в порядок, научиться делать это так, как делают простые украинцы. Украинская семья живет в рамках того, что она зарабатывает, не позволяя себе жить в долг. Ни одно поколение украинских политиков не хочет руководствоваться этим простым, здравым принципом.

– В парламенте происходят определенные брожения, но большинство голосов у президента и правящей коалиции. Хотя вы тоже туда входите, периодически критикуете исполнительную власть. Что может нарушить шаткий баланс, который существует сейчас в парламенте? Будут ли внеочередные выборы осенью? Ваш прогноз.

– Осенью точно не будет выборов. Если бы это должно было произойти, было бы уже принято соответствующее решение парламента. Президент сказал, что выборы будут по графику, и, скорее всего, так оно и будет.

Мне очень трудно говорить о балансе в парламенте, потому что я не знаю, вокруг чего тот баланс состоит. Я принадлежу к коалиции, но, к сожалению, не могу постоянно голосовать так, как голосует коалиция – не позволяют взгляды, которых я придерживаюсь уже не первый год.

На самом деле нужно возвращаться к фундаментальным основам формирования коалиции и парламента. Чем занимается украинский парламент? Планирует к рассмотрению около ста законов на неделю! А мы должны принимать их столько за всю каденцию! В результате депутаты рассматривают кучу не нужных, мелочных, а нередко и вредных для страны вопросов. Я называю это законодательной диареей.

Стране нужно в год восемь-десять принципиальных решений. Когда же этих решений сотни, то очень трудно говорить о какой-то логике движения и справляться с вакханалией.

– Есть ли у нас мозговой центр, который должен выполнять функцию создания важных законов?

– Этим мозговым центром должен быть Кабинет Министров Украины. Никто другой выполнить эту функцию не может. Я говорю про институт.

– Дайте оценку украинским правительствам в этом контексте.

– К сожалению, в Украине ни одно правительство не был таким центром. Законы должны готовить не депутаты, а правительство. У нас пирамида перевернута наоборот – 95% законов готовят депутаты. Это означает, что в Украине 421 центр выработки решений. А должен быть один – Кабинет Министров Украины. Чтобы он стал таким центром, нужно возвращаться к основам формирования коалиции.

Автор: Артем Фляжников

Источник: Persona.top

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Беларусь в первом квартале 2017 г. увеличила экспорт сельскохозяйственной продукции и продуктов питания на 36% до 1,122 млрд. долл.
 Обзор игрового автомата American Roulette в онлайн казино Вулкан
 Золотовалютные резервы Беларуси возросли в феврале на 303,9 млн. долл.
 Беларусь в первом квартале 2017 г. снизила экспорт нефтепродуктов на 6,2% до 1,113 млрд. долл.
 ВВП Беларуси в январе 2016 г. уменьшился по сравнению с январем 2015 г. на 17,2% до 3,857 млрд. долл.