Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Чудо-прибор для пищевой безопасности. Как молодые украинские ученые попали в Швейцарию


06.10.2017 – Средний возраст членов Национальной академии наук Украины составляет свыше 70 лет, поэтому искать в этом учреждении юных гениев – неблагодарное дело. Молодых украинцев, которые делают настоящие прорывы в науке, чаще можно встретить на хакатонах или акселерации – мероприятиях, которые помогают ускоренному воплощению новых идей в жизнь.

Недавно украинское изобретение для тестирования качества продуктов опередило сотни других проектов по всему миру и попало на Kickstart Acceleration в Швейцарию. Это крупнейшая в Европе программа для стартапов. Более 1500 проектов из 86 стран мира конкурировали за то, чтобы попасть в программу этого акселератора. По food-вертикали (проекты, связанные с продуктами питания) участие вначале брали 300 проектов. А в конце было отобрано только 30. Аграрный стартап BIOsens – единственный из Украины – оказался в числе избранных.

Читайте также: Девять украинских стартапов в сфере чистых технологий

Инновации или смерть: как выжить бизнесу на тонущем корабле «Украина»

Акселерация началась в начале сентября и продлится до 19 ноября. Уже которую неделю мини-команда украинского проекта в Швейцарии трудится над усовершенствованием прибора. В конце этого забега у коллектива есть шанс получить 25 тысяч франков. О том, как проходит акселерация, а также чем интересно украинское изобретение, «Главкому» рассказал разработчик BIOsens Андрей Карпюк.

Андрей, расскажите о вашем изобретении. Как и где его можно будет использовать?

На вид это просто коробка черного цвета с полосками для диагностики, к которой прилагается программа на мобильном телефоне. Данные, получаемые в результате тестирования, также синхронизируются с веб-сервисом и там хранятся. Туда можно заходить, проводить аналитику анализов, сделанных ранее, чтобы делать прогнозирование.

Как это работает? На тест-полоску нужно нанести капельку жидкости, которую исследуем, вставить ее в прибор с электроникой, и вся информация будет передана на мобильный телефон. И буквально через 10 минут мы увидим результаты о наличии и концентрации в жидкости тех или иных микотоксинов, наиболее опасных для здоровья человека и животных.

Тестировать можно только жидкость?

Мы используем электрохимический биосенсор, который и является результатом наших исследований. Да, тестируется только жидкость. Если это нечто твердое, то нужно его растереть со специальным раствором, и уже эту жидкость нанести на поверхность тест-полоски.

Первые исследования мы провели с чистыми токсинами. На акселерации в Швейцарии должны понять, кто для нас будет идеальным клиентом, кому нужен этот прибор, кому он сохранит расходы, а кому жизнь.

И после того, следующим этапом исследований будет уже диагностика живых продуктов. Каких именно – зависит от наших клиентов. Например, если мы определимся, что наши клиенты – трейдеры кофе, сконцентрируемся на анализе и подготовке проб кофейных зерен. Если поймем, что это пшеница – сделаем анализ пшеницы, если корма для животных – будем работать с ними.

Которую имеете глобальную цель?

BIOsens – компания, которая разрабатывает различные приборы на базе биосенсоров для экспресс - диагностики пищевой безопасности. В продуктах питания бывает много вредных веществ: и антибиотики, и пестициды, и тяжелые металлы, и вредные бактерии, и микотоксины.

На сегодня нет какой-то маленькой лаборатории, которую можно положить в карман, и которая будет показывать всю «таблицу Менделеева». С технологической точки зрения, разработать какую-то одну универсальную тест-полоску пока тоже невозможно. Поэтому сегодня мы сфокусировались на экспресс - диагностике именно микотоксинов. Это вопрос, как мы видим, важный для зернотрейдеров (это и кофе, и кукуруза, и пшеница) и для анализа кормов для животных.

Как возникла идея создать биосенсор? С чего все началось?

Идея экспресс - диагностики, если брать биосенсорику, не новая. Первые публикации на эту тему были где-то в 50-х годах, и наиболее успешной реализацией биосенсоров являются глюкометры, которые измеряют уровень сахара в крови.

Я заканчивал факультет электрификации и автоматизации, который, в принципе, никак не связан с биосенсорикой, в НУБП (Национальный университет биоресурсов и природопользования). Затем поступил в аспирантуру и там уже начал заниматься биосенсорами. Хотелось сделать технологию, которой будут пользоваться люди. Именно идея BIOsens более-менее обозначилась год назад на агрохакатоне, который проходил в Киеве в офисе Microsoft. Там частично сформировался и костяк команды.

Где вы брали средства на разработку биосенсора? Где работали над своим изобретением?

На том агрохакатоне мы заняли только шестое место, но вошли в тройку команд, которые попали на акселерацию к IoT Hub (лаборатория-акселератор «Интернет вещей»), учредителем которой является Роман Кравченко. Лаборатория набрала в акселерацию десяток различных проектов.

Сделаю ремарку, что такое акселерация. С английского – это ускоритель. Акселерации и в Украине, и, тем более, в Европе дают много возможностей. Это обычно программа от одного до шести месяцев, во время которой ты можешь получить на проект, если говорить о европейской и американской акселерации, от $20 до $120 тысяч. Они дают и другие важные возможности. Некоторые из них имеют большую сеть партнеров, у тебя открываются двери для общения с ними.

Например, уже в Швейцарии мы встречались с топ - менеджментом Migros (крупнейшая сеть розничной торговли в Швейцарии) и другими крупными корпорациями. Если бы мы просто приехали в Швейцарию и попытались бы организовать такие встречи, на это полгода ушло, а тут – одна неделя.

Некоторые из акселераторов могут брать себе процент от твоей компании. Это зависит от того, из каких средств они финансируются. Бывает, правительство страны хочет, чтобы у них развивались такие проекты, как, например, Uber, вследствие чего открывались компании, создавались рабочие места. Это долгосрочная инвестиция.

Бывает, что акселерации финансируются частными компаниями. Они обычно заинтересованы в инновационных решениях для себя. Департамент Research and Development стоит дорого, и им проще создавать хабы, куда со всего мира будут приходить идеи. Затем они смогут либо выкупить эту компанию, или стать ее клиентом.

Какую помощь вы получили в рамках акселерации в IoT Hub?

Эта программа продолжалась где-то полгода. Во время этой акселерации мы участвовали во многих мероприятиях, выставках. Ко всему давал доступ IoT Hub. Нам не надо было тратить на это свое время и ресурс. Значит, команда концентрировалась на разработке концепции и прототипа.

С тем, что мы делали там, мы выходили на выставки, где люди могли увидеть, протестировать прибор. Был случай (у нас тогда был другой прототип, такой зеленый): какой-то парнишка на выставке нам сказал, что не купил бы прибор, потому что его даже в руки страшно брать. Это немного смешно.

Но в том и идея: получить фидбеку – доделать.

Акселерации построены так, что в конце есть демо-день, когда ты презентуешь результаты работы команды. Нужно рассказать, на какой стадии ты пришел, что за это время сделал, как планируешь развиваться. На демо-днях обычно присутствуют инвесторы. И если они видят, что команда что-то сделала, имеет хороший план и бизнес-модель, могут инвестировать в развитие твоего проекта свои средства. После акселерации в Киеве инвестор дал нам $20 тысяч.

Кто именно и на каких условиях?

Основатель IoT Hub Роман Кравченко. Мы с ним договорились о 5% от компании. На самом деле, это достаточно небольшая сумма за такие проценты, но эти средства были для нас важны, чтобы развиваться дальше. Кроме этого, мы еще получили от него очень важную для нас менторскую поддержку.

На что потратили эти деньги?

На участие в выставках, чтобы понять нашего идеального клиента, ибо часто бывает, что стартапы (проект на основе инноваций) разрабатывают то, что рынку не нужно, мы не хотели идти таким путем. Основные затраты – это поездки в Германию, Италию, Штаты. Также, конечно, деньги пошли на разработку прототипа.

Люди, которые работают в вашей команде, получают зарплату?

Нет. У каждого есть свое основное место работы. А над этим проектом люди работают в свободное время, хотя сейчас нам уже нужно переходить на новый уровень с работниками по полной ставке. Для этого и для разработки 100 прототипов сейчас ищем средства.

Чем вы лично зарабатываете себе на жизнь?

У меня есть небольшой бизнес: мы ставим стиральные машинки с купюроприемниками в студенческих общежитиях. Также у меня есть некоторые сбережения, которые были накоплены, когда занимался организацией электромонтажных работ.

Расскажите, как попали на акселерацию в Швейцарии?

Случайно. Не знаю, что было катализатором, но сначала они нам написали сообщение, типа: вы подходите под нашу food-вертикаль (пищевая), у нас есть акселератор, условия такие-то, подавайте заявку. Мы подали. Всего было 1500 заявок, по нашей вертикали отобрали 300, затем из них – 50. Потом по скайпу мы представляли в течение полчаса свой проект.

И уже в финале в Цюрихе, выступали перед комиссией, причем, презентация длилась всего пять минут, а еще 25 минут нам задавали разные вопросы. И на последнем этапе отобрали 6 проектов по food-вертикали, среди них и мы. В общем, на последнем отборе по всем вертикалям было отобрано 30 проектов. Гордимся, что мы попали на эту акселерацию и единственные представляем Украину. В целом за участие соревновались проекты из 86 стран.

Как думаете, почему вас выбрали?

У нас есть инновационная идея, научный бэкграунд за плечами. Это быстрая диагностика и безопасность питания. У нас классная команда: в Сан-Франциско, в долине, мы заняли с BIOsens первое место на интерконтинентальном стартап-батле. Но еще, думаю, определенную роль здесь сыграли партнеры этой акселерации, которых всего около 60. Среди них компании - зернотрейдеры. И некоторые другие, заинтересованные в разработке и имплементации нашей технологии в свое производство.

Что происходит на акселерации в Швейцарии? Какие у вас от нее ожидания?

Акселерация разделена на несколько категорий.

Первая – это воркшопы (рабочие мастерские) и тренинги. Мастер-классы проводятся по разным направлениям. Есть воркшопы по медиа - маркетингу, относительно того, как правильно презентовать себя в соцсетях. Есть воркшопы по фандрайзингу (привлечению средств и других ресурсов), относительно того, как искать инвесторов, как с ними общаться. Есть воркшопы по тимбилдингу, правильному подбору команды, коммуникации с ней. Есть воркшопы, как правильно разделять проценты компании между ее учредителями и так далее. Все это важно для нас, потому что, по крайней мере, у меня такого опыта нет.

Вторая – это встречи один на один. Это может быть встреча со специалистами определенной отрасли или инвесторами. Также во время акселерации за каждым проектом закрепляется ментор. Это человек, с которым ты встречаешься каждую неделю по два часа, и он непосредственно с тобой работает для развития стартапа.

Третья – встречи с партнерами, которые в конечном итоге могут стать нашими клиентами.

Встречи с инвесторами, партнерами у вас уже были? Кто готов вложиться или приобрести ваш биосенсор?

Не так давно у нас были встречи с Migros (торговая сеть в Швейцарии) и Coop (торговая сеть в Швейцарии и Лихтенштейне). Некоторые компании уже заинтересовались нашим проектом, но анонсировать пока ничего не могу. Следующие встречи запланированы на начало октября.

Ожидаете ли, что найдете инвестора или покупателя? Кто вам больше нужен?

Пока что основная цель встреч – понять, какие вопросы мы можем для этих компаний решить этим прибором, и главное – просчитать, сколько сможем сэкономить им денег.

Нам надо показать: вот, если вы у нас купите этот прибор, то через год-два будете иметь такую-то экономию. Если это тестирование кормов, то все свинки будут здоровы. Или, если это экспорт пшеницы, то эту продукцию не вернут обратно. В Швейцарии за этот год уже было официально выявлено 35 случаев контаминации (заражение инфекционным или токсическим агентом) продуктов микотоксинами.

Какова сейчас себестоимость самого прибора? И за сколько вы сейчас готовы продавать его?

У нас основная бизнес-модель – принцип Gillette. Когда ты раз покупаешь бритву, а потом постоянно покупаешь к ней кассеты. У нас тоже есть девайс, и есть полоски диагностики к нему. Они одноразовые и специфические для каждого токсина.

Мы планируем продавать сам прибор за 500 долларов, а полоску для одного микотоксина – за 10 долларов. Но для каждого рынка и клиента цена может отличаться. Потому что бывают рынки, где трудно продать дешево. В той же Швейцарии с дешевым товаром сразу идут следующие ассоциации: плохое качество, плохо работает, скоро сломается. У развивающейся страны, наоборот. Но сначала нам нужно завершить исследования.

Чем вас, если говорить о финансовой составляющей, обеспечивают на акселерации?

Нам дают относительно небольшие деньги – на проживание, питание, но этого вполне достаточно на два месяца в Швейцарии для двух людей.

На что рассчитываете в конце акселерации?

У нас две цели: найти идеального клиента и привлечь инвестиции для следующего шага. Этот год мы учились правильно развивать стартап, сейчас уже нужно делать бизнес. Для этого нужно финансирование, потому что реально деньги для стартапа – это кислород.

Идеальный вариант для нас – гранты, нужно еще завершить исследования. А инвесторы больше вкладывают на стадии, когда у тебя есть готовый продукт и 10 компаний уже им пользуются. Они, обычно, дают деньги для расширения продаж, а не на исследования.

Нужна поддержка, потому что каждый из членов команды, за этот проект, платит свою цену. У меня для ее определения есть даже история про трамвай. Вечерний трамвай, который едет с метро Лесная в двенадцать ночи ко мне домой – это моя цена. Каждый вечер в полночь я сажусь в него. Уже знаю его водителя – женщину, мать двоих детей, знаю ее мечты, знаю, как она отдохнула в Египте, потому что получила путевку от киевского депо.

Когда ты развиваешь проект, ты не работаешь с 10-ти до 19-ти, нет выходных. Ты работаешь в режиме 24/7, поэтому могут страдать отношения в семье... Этот трамвай – это моя цена. Но, надеюсь, кое-что в ближайшее время все, же удастся изменить. Играться в стартапы интересно, это мотивирует и развивает, но я уверен, что мы уже готовы к бизнесу.

Вы для себя определили сроки? Когда проект станет реальным бизнесом?

Работаем над этим с нашим ментором. Обсуждали нашу дорожную карту на два года.

Предполагается ли некое финансовое вознаграждение лучшим проектам на акселерации?

25 тысяч франков можно выиграть в результате этой акселерации. Но это вызов, потому что здесь собрались очень мощные команды и проекты со всего мира. Я говорил про две наши цели на этой акселерации. А победить здесь – это наша третья цель.

Но здесь есть возможности и в других направлениях. Главное понравиться инвестору.

Есть ли интерес к биосенсорам со стороны украинских компаний?

Ряд компаний проявляли интерес к нему, планируем с ними, сотрудничать. С представителями некоторых мы встречались, планируем проводить полевые исследования. Но подробнее пока говорить не могу.

Вы рассказывали историю о зеленом прототипе биосенсору, который отпугивал людей своим внешним видом. Сколько прототипов было в целом?

Сейчас у нас уже четвертый прототип. И он не последний. Потому что мы сейчас используем много деталей, напечатанных на 3D-принтере. И когда он пойдет в производство – будет модифицироваться. Самих приборов у нас сейчас два: один в Украине для выставок там, и второй с нами в Швейцарии на акселерации. Тест - полосок имеем около 20.

Кто ваши основные конкуренты?

Это довольно трудный вопрос. Есть конкуренты в экспресс - диагностике безопасности питания, есть конкуренты в экспресс - диагностике микотоксинов. По микотоксинам это обычно международные биотехнологические компании, представленные на рынке достаточно долго. И они сейчас работают над биосенсорными методами, которые мы используем, и планируют внедрять их в жизнь, насколько я знаю из неофициальных источников. Но методы, которые представлены на рынке – это только качественный анализ, мы, же работаем над количественным показателем. Но нам надо спешить.

Как вообще можете оценить перспективы для развития подобных инноваций в Украине именно в аграрной сфере, в сфере той же пищевой безопасности?

Перспективы есть. Ассоциация AgTech Юрия Петрука, который организовывал агрохакатон, через который мы прошли, - это первая точка, куда можно пойти и где можно пробивать свою идею. Также мы с моими коллегами, членами нашей команды BIOsens Екатериной Зверевой и Александром Гудзем, уже больше полгода вынашиваем идею Food Safety Foundation.

Хотим создать платформу для привлечения food safety стартапов. Там будут актуальные новости о случаях контаминации продуктов питания, как в Украине, так и на мировом рынке, календарь событий и информация об инвестиционных возможностях для food safety направления. И недавно мы были на еще одном хакатоне Hack Zurich здесь, в Швейцарии, и там начали еще одну идею в рамках фонда.

Цель - создать 3D-карту мира, на которой будут различные фильтры случаев контаминации продуктов питания. Например, можно будет выбрать фильтр «Украина» и фильтр «антибиотики». И на глобальной карте можно будет увидеть, что за период, который был избран, сколько было импортировано «определенной зараженной продукции» с «определенной страны». Это официальная информация. По нашему мнению, это будет полезно. Это крутая штука, которую еще никто не делал вообще нигде.

На чью поддержку можно рассчитывать, развивая подобные проекты?

Проблемой пищевой безопасности занимаются мировые организации. Есть организации, которые поддерживают инновации и аграрную сферу. Это Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций (ФАО), она специализируется на food safety. Технически поддерживает также USAID – Агентство США по международному развитию. Также как раз food safety платформа может попытаться наладить контакт со структурами типа Госпродпотребслужба, Министерства агропромышленности. Будем привлекать и их внимание.

Автор: Катерина Пешко

Источник: Главком

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Беларусь в январе-апреле 2017 г. увеличила экспорт сырой нефти на 57,5% до 195,131 млн. долл.
 В Беларуси средняя зарплата работников в октябре 2016 г. возросла на 0,8% до 376,9 долл.
 В игровом автомате Hall of Gods игрок из Норвегии выиграл джек-пот в размере 7,526 млн. евро
 Сергей Горбатюк: За делом Януковича мы забываем об исполнителях в Украине
 Каршеринг: быть ли в Украине совместному использованию автомобилей?