Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Депутат Сергей Алексеев: Депутатской неприкосновенности как таковой уже не существует


04.11.2017 – Организаторы протеста под Верховной Радой требуют от депутатов отменить депутатскую неприкосновенность, создать Антикоррупционный суд и реформировать избирательное законодательство, введя открытые избирательные списки. И если процесс отмены депутатского иммунитета парламентарии запустили, направив два законопроекта в Конституционный Суд, то остальные требования протестующих пока не выполнены.

Читайте также: К переменам! Три требования «Большой политической реформы»

Депутат Вадим Денисенко: Будет много выступлений о том, как умирает сельская медицина, от людей, которые ходят в Brioni

Неприкасаемые «камикадзе», или Рада своих не сдает

Депутат Павел Пинзеник: Генпрокурор начал собственную избирательную кампанию. Здесь никаких сомнений нет

«Я не увидел реальных требований протестующих. Изменить избирательное законодательство за два года до выборов? Принять какой-либо законопроект? Разве это рациональные требования? Ну, примем мы этот законопроект сейчас. И разве от этого что-то изменится?», – замечает нардеп фракции БПП Сергей Алексеев, добавляя, что акция под парламентом больше напоминала «раскачивание ситуации в стране».

Относительно создания Антикоррупционного суда, то, по словам нардепа, пока не решен вопрос, кто будет разрабатывать соответствующий законопроект – депутаты или юристы Администрации Президента.

Сергей Алексеев входит в группу «Удар» фракции БПП и является заместителем председателя Комитета по вопросам правовой политики и правосудия, а также входит в состав Совета по вопросам судебной реформы при президенте.

Почему депутаты готовы голосовать за снятие неприкосновенности только со следующего созыва парламента, стоит ли создавать отдельный Антикоррупционный суд, и чувствуют ли представители «Удара» напряженность в отношениях с коллегами по фракции БПП, – в интервью с Сергеем Алексеевым.

«Правоохранители при любой возможности пытаются поймать депутатов в нарушении законодательства»

Как итог работы на протяжении прошлой пленарной недели парламент не удовлетворил ни одного требования протестующих людей под Верховной Радой. Депутаты лишь направили в Конституционный Суд два законопроекта об отмене депутатской неприкосновенности. Еще два требования протестующих – принятие законов об Антикоррупционном суде и выборах – Верховная Рада не выполнила.

Если говорить об акции под парламентом в целом, то стоит разобраться, это вообще был ли настоящий протест. Или требования его участников были надуманные? Чтобы хоть что-то организовать под парламентом... Я пока не имею ответа на этот вопрос.

Относительно требований активистов, то любой юрист должен был объяснить им, что, в, частности, на отмену депутатской неприкосновенности нужно внести изменения в Конституцию. А это невозможно сделать без решения Конституционного Суда. Поэтому парламент запустил процесс снятия депутатской неприкосновенности, направив в КС два зарегистрированных законопроекта.

Разница между ними заключается в сроке отмены неприкосновенности (президентский законопроект предусматривает снятие неприкосновенности со следующего созыва парламента). А также в юридической технике (в законопроекте президента присутствует норма о том, что «народные депутаты Украины не несут юридической ответственности за результаты голосования или высказывания в парламенте и его органах, за исключением ответственности за оскорбление или клевету»).

Отмена депутатской неприкосновенности – обещание демократических политических партий, которые пришли в парламент. Я считаю, что в этой каденции Верховной Рады она будет выполнена.

Такое обещание звучало из уст практически каждой правящей партии парламента предыдущих созывов.

Сейчас ситуация немного изменилась. Во-первых, темп проведения реформ – быстрее. Как бы их не критиковали, но происходят реальные изменения в стране. И, во-вторых, значительно сократилась дистанция между избирателями и депутатами парламента. Требования избирателей, так или иначе, выполняются.

Нынешний парламент обещал отменить ее чуть ли не с первых дней своей работы. Почему, по крайней мере, для запуска процесса отмены неприкосновенности нужны были активисты под окнами Рады?

Законопроект (предварительный проект закона №1776 авторства президента) относительно отмены депутатской неприкосновенности вместе с судейской комиссией уже оценивал Конституционный Суд. И если в отношении судей в рамках судебной реформы депутаты  внесли изменения, оставив им лишь так называемый функциональный иммунитет (относительно деятельности на посту судьи), то в отношении депутатов срок принятия этого законопроекта прошел. 19 октября процесс отмены депутатской неприкосновенности был запущен заново.

Замечу, что по этому поводу дала свои рекомендации Венецианская комиссия. В ее заключении говорится, что отмена депутатской неприкосновенности возможна в странах со стабильной демократией. Пока в Украине происходят различные демократические процессы, идет политическая борьба, то отмена депутатского иммунитета – немного не ко времени. Впрочем, повторюсь, что, по моему убеждению, это требование будет выполнено нынешним составом парламента.

Кстати, обращаясь к тем, кто, совместно с Саакашвили активно выступает за отмену депутатской неприкосновенности, хочу заметить, что в 2010 году во времена президентства Саакашвили в Грузии была введена норма о депутатской неприкосновенности.

Больший ли шанс на принятие президентского или депутатского законопроекта?

Думаю, больше шансов в зале парламента имеет законопроект о снятии неприкосновенности со следующего созыва.

Согласитесь, не очень честно отменять депутатскую неприкосновенность для своих преемников, а не для себя самих.

Озвучу свою позицию по этому поводу. С введением электронного декларирования имущества депутаты должны декларировать все свое имущество. Однако его происхождение для многих объяснить трудно или вообще невозможно.

Несмотря на то, что с начала независимости Украины достаточно распространенным явлением было получение заработной платы в конвертах, то даже обычному человеку, как правило, трудно объяснить происхождение своего состояния. Депутаты – такие же люди. Не говорю, что все честные, но должны быть равными перед законом. Поэтому пока не будет урегулировано законодательство, шансы на снятие неприкосновенности малые. Депутаты в первую очередь могут попасть под удар правоохранительных органов, могут быть привлечены к уголовной ответственности по декларированию.

Такую ситуацию можно урегулировать, введя нулевое декларирование (декларируется все имущество без объяснения источников происхождения собственности), а тогда спокойно можно снимать депутатскую неприкосновенность.

Хотя фактически депутатской неприкосновенности как таковой уже не существует...

Почему не существует?

Потому что даже если депутат сегодня нарушит правила дорожного движения, он не признается в том, кто он. Лучше тихо платит штраф и будет счастлив, что эта информация не попала в СМИ.

Сегодня правоохранители при любой возможности пытаются поймать депутатов на нарушении законодательства. Как видим, если достаточно доказательств, зал парламента голосует за снятие неприкосновенности с того или иного депутата.

Следующим требованием протестующих людей под Радой было создание Антикоррупционного суда. Эта тема – не новая для парламента. Норму о создании Антикоррупционного суда Верховная Рада приняла в законе «О судоустройстве и статусе судей» и в изменениях к Конституции в части судебной системы в июне прошлого года.

Вы подали законопроект, в котором речь шла о создании отдельного суда, а не палат в уже существующих судах. Почему выбрали именно такой вариант, когда закон предусматривает создание отдельного органа?

В предложенном мной законопроекте речь шла о создании антикоррупционной организации. Не важно, как она будет называться: антикоррупционный суд или палата.

Я предложил вариант создания палат, поскольку этот процесс идет быстрее, чем создание отдельного суда. Впрочем, действительно Украина взяла на себя обязательства по созданию Антикоррупционного суда, что предусмотрено в изменениях к Конституции.

Кроме этого, существует критическая ситуация относительно рассмотрения антикоррупционный дел в судах. Судьи, которые сегодня рассматривают дела о коррупционных преступлениях в местных судах, несколько напуганные. Плюс у них очень серьезная нагрузка. Поэтому стоит создать отдельную судебную институцию, которая будет заниматься исключительно коррупционными преступлениями, и будет иметь большее доверие общества.

Венецианская комиссия раскритиковала, в том числе законопроект об Антикоррупционном суде, поданный группой депутатов, нормы о создании комиссии, которая будет заниматься отбором судей из числа представителей от парламента, президента и министерства юстиции.

Парламент сделал очень прогрессивный шаг, когда устранил Верховную Раду от влияния на карьеру судей. Теперь такие полномочия принадлежат Высшему совету правосудия. Высшая квалификационная комиссия судей, в свою очередь, занимается квалификационным оцениванием судей.

В случае принятия законопроекта, предложенного группой народных депутатов, можем снова вернуться к политической зависимости судей.

Кроме этого, в упомянутом законопроекте нарушен принцип инстанционности. Это значит, предлагается, что Высший антикоррупционный суд будет рассматривать дела и в первой, и во второй инстанциях. Не может в одном кабинете сидеть судья первой, а в соседнем кабинете – судья второй инстанции. Будет существовать угроза корпоративности.

Более того, законопроектом предусмотрено, что судью Антикоррупционного суда можно привлечь к ответственности в случае, когда на это дала согласие антикоррупционная коллегия. Фактически это будет означать создание закрытой системы.

Венецианская комиссия все же рекомендовала на базе именно законопроекта группы народных депутатов создавать новый законопроект. Тогда как ваш – полностью раскритиковала.

Относительно моего законопроекта Венецианская комиссия сказала лишь одно: Украина брала международное обязательство о создании именно суда, а не палат. Это предусмотрено и в действующем законодательстве, о котором шла речь выше.

В отличие от своих коллег, после обнародования заключения Венецианской комиссии я отозвал свой законопроект. Они же пока этого не сделали, несмотря на то, что комиссия четко отметила, что правом законодательной инициативы в этом случае должен воспользоваться президент. Сегодня я готов вместе со своими коллегами присоединиться к рабочей группе по разработке нового законопроекта, который будет внесен главой государства.

Кстати, в вашем законопроекте в требованиях к судьям местных судов, которые могут претендовать на должности судей, которые будут рассматривать антикоррупционные дела, говорится, что это могут быть, в том числе те, что имеют опыт прокурорско-следственной деятельности как минимум пять лет. Похоже на лоббирование интересов прокуратуры.

Почему же. Речь идет и о такой возможности для адвокатов. Тогда можно говорить о лоббировании интересов адвокатов?..

Судья, который рассматривает уголовные дела, должен специализироваться на уголовном процессе. И следователи, и прокуроры, и адвокаты имеют дело с уголовным процессом. Их знания должны пригодиться в судебной деятельности.

Кстати, сегодня судей ужасно критикуют, считают, что суды равны коррупции. Хотя коррупция существует и в других системах. И судей так запугали, что они боятся правоохранителей. И не важно, идет ли речь о прокуратуре, МВД, НАБУ.

Значит, вы предлагаете дать возможность судьям работать вместе со следователями и прокурорами в Антикоррупционном суде, чтобы таким образом побороть страх судей?

Мое предложение в отношении следователей и прокуроров выходило исключительно по причине, что они – специалисты в уголовном процессе.

Случаи создания Антикоррупционного суда в странах Европы достаточно редки. Да и те имеют негативный опыт. Возможно, не стоит в Украине проходить аналогичный путь?

Опять же, Украина уже взяла на себя обязательства по созданию Антикоррупционного суда. Поэтому вопрос не стоит в такой формулировке: стоит или не стоит.

В Европе существуют суды, которые имеют отдельную специализацию. Например, в Германии действует суд, рассматривающий исключительно дела о банкротстве. Однако эти суды принадлежат к единой судебной системе. Так же должно быть в случае создания Антикоррупционного суда в Украине. О такой автономии речь идти не может.

Я считаю, что судебная система должна быть реформирована, чтобы существовала устойчивая судебная практика, и у судей не было никакого люфта для принятия иного решения. Это уменьшит коррупцию в системе. Ведь человек, который будет обращаться в суд, будет понимать, какое решение ее ожидает.

Президент заявил о необходимости создания рабочей группы по наработке законопроекта об Антикоррупционном суде в парламенте, а не в Администрации Президента. Какова позиция депутатов по этому поводу?

Логично, чтобы этот законопроект разрабатывался в Администрации Президента, где создан Совет по вопросам судебной реформы. В ее состав входят депутаты разных фракция, в том числе, я, Оксана Сыроед (представитель «Самопомощи»), Леонид Емец (фракция «Народный фронт»). Если будет необходимость, то можно включить в рабочие группы других народных депутатов, которые заинтересованы в разработке законопроекта об Антикоррупционном суде.

Как показывает практика, все законопроекты, которые разрабатываются в Администрации Президента, после подачи их в парламент претерпевают кардинальные изменения. Возможно, тогда стоит собрать в Верховной Раде группу депутатов, чтобы написать законопроект, который сразу устраивал бы все фракции.

Дискуссия относительно рабочей группы по разработке этого законопроекта продолжается. Думаю, этот вопрос будет решен в ближайшее время.

Не принципиально: создадут ее в Администрации или в парламенте. Так или иначе, над законопроектом будут работать одни и те же депутаты.

«События под парламентом похожие на раскачивание ситуации»

Третье требование протестующих граждан и обещание парламента – изменение избирательного законодательства. В парламенте зарегистрированы четыре законопроекта по изменению избирательной системы и два новых избирательных кодексы. Почему депутаты, так и не начали рассматривать хоть какой из них?

Все законопроекты, которые зарегистрированы в парламенте, – ущербны. Как показал опыт проведения местных выборов в 2015 году, во время которых впервые были введены открытые списки, нужно серьезно поработать над одним законопроектом.

Помните, во время местных выборов имели место случаи, когда кандидат выигрывал выборы, но не получал мандат, и округ вообще остался без депутата. Как соавтор соответствующего закона, считаю, что такие недостатки надо исправить. А после этого браться за законопроект о выборах в Верховную Раду.

Да, фракции нынешней коалиции принимали на себя обязательства изменить избирательное законодательство. Впрочем, парламентские выборы состоятся только через два года. Для чего спешно принимать любой проект закона? Депутаты могут спокойно поработать над ним еще полгода или год.

В общем, я не увидел реальных требований протестующих. Изменить избирательное законодательство за два года до выборов? Принять какой-либо законопроект? Разве это рациональные требования? Ну, примем мы этот законопроект сейчас. И разве от этого что-то изменится?

Вполне очевидно, что митингующих постоянно провоцировали отдельные лидеры этой акции. Так, например, после направления законопроектов о снятии депутатской неприкосновенности в Конституционный суд к активистам вышел Семен Семенченко (он же Гришин) и сказал, что законопроект Левченко парламент «провалил». Это – чистая провокация. Во-первых, законопроект был подан группой из 157 депутатов, а не только Левченко, во-вторых, его также отправили в КС. Разве будучи в Верховной Раде не можно в этом разобраться? Если нет, то, что Семенченко вообще делает в парламенте.

События под парламентом похожие на раскачивание ситуации. Сегодня много кто хочет развалить страну, сделать ее слабее. Но, к счастью, такие попытки не завершаются успехом.

Но власть продемонстрировала страх, стянув большое количество правоохранителей под парламент и на Банковую.

Нет. Были применены средства безопасности. Мы же помним 31 августа 2015 года, когда погибло четверо правоохранителей под Верховной Радой... Поэтому в этот раз полиция предприняла серьезные меры безопасности. И как протестующие люди не провоцировали правоохранителей, последние не применяли силу.

«Никаких угроз в правках депутата Лозового нет»

Голосование за изменения процессуального законодательства, без которых не может заработать новый Верховный Суд, в сентябре этого года было не из простых. Серьезный скандал возник относительно так называемых «правок Лозового» в Уголовно-процессуальный кодекс, которые комитет согласовал во время своего заседания 10 июля. Почему вы лично за это проголосовали? Разве не понимали их последствий?

Я не знаю, почему подняли такой шум относительно правок депутата Лозового. На самом деле никаких угроз у них я не вижу.

В частности, действующий Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает, что любое лицо может обратиться в правоохранительные органы с жалобой и по этому факту открывается уголовное производство. Значит, даже сосед может написать на вас жалобу, и правоохранители открывают производство по этому факту. Вы можете и не знать этого. Никаких сроков расследования по этой категории дел законодательством не предусмотрено.

Правка Лозового, которая касается исчисления сроков досудебного расследования, предусматривает установление шестимесячного срока для расследования в этих делах. В случае если нет оснований для предъявления лицу подозрения, следователь должен закрыть дело. В противном случае следователь предъявляет лицу о подозрении, и направляет дело в суд. Суд, кстати, может увеличить срок расследования дела, если видит в этом серьезные основания.

Суд может продлить срок расследования максимум на полтора года. Тогда как отдельные дела, в частности, убийства, кражи, расследуются по два-три года.

Ну, давайте будем десять-двадцать лет расследовать эти дела...

Сегодня правоохранительные органы засыпают жалобами, большинство из которых не имеют оснований и перспектив для расследования. Раньше в Уголовно-процессуальном кодексе была норма, которая предусматривала, что после поступления жалобы следователь должен оценить доказательства и иметь право открыть или не открыть производство по этому факту. Эту статью изъяли в результате так называемой реформы представители прошлой власти.

В Генпрокуратуре заявили, что после принятия правок Лозового существует угроза закрытия дел Майдана.

Во-первых, по делу Майдана должны отвечать те, кто их «слил». В расследовании любого уголовного производства самое важное – время. Сразу после преступления нужно оперативно собрать все доказательства. А время было потеряно. Уничтожены все доказательства.

Во-вторых, не стоит спекулировать. Правки Лозового коснутся лишь тех уголовных производств, которые будут нарушены после вступления их в силу. Это не касается дел Майдана.

Тем более, по моему убеждению, в делах, где есть немало погибших или действительно в резонансных делах, суд пролонгирует сроки расследования. УПК предусмотрено два месяца для расследования дела с момента вручения лицу о подозрении. Этот срок можно продлить еще на 17 месяцев.

В случае не установления лица, подозреваемого в преступлении, сроки расследования останавливаются. Пока его ищут, дело никто не закрывает. А после выявления подозреваемого уголовное производство возобновляется. Поэтому говорить о том, что правки Лозового уничтожили механизм привлечения к уголовной ответственности, – это абсурд.

Более того, я убежден, что нынешний состав парламента не принял бы нормы, которые препятствовали бы расследованию громких уголовных дел.

Тем не менее, комитет переписал правки Лозового, продлив сроки досудебного расследования. По уголовному проступку установили шесть месяцев, по преступлениям незначительной и средней тяжести – 12, в тяжких и особо тяжких преступлениях – 18. В начальных правках Лозового речь шла о двух, трех и шести месяцах соответственно.

После голосования за законопроект в целом комитет не имеет права менять любые нормы. Была ли применена более грамотная юридическая техника.

Какая юридическая техника? Были изменены сроки досудебного расследования.

Нет, комитет ничего не менял. Речь идет о применении юридической техники.

Если говорить о ходе конкурса в новый Верховный суд, то вы, очевидно, знаете о нем не понаслышке. По информации СМИ, ваша жена принимала в нем участие. Однако на этапе квалификационного оценивания выбыла. Это правда?

На вопросы, касающиеся моей личной жизни, я не хочу отвечать. Думаю, что даже на уровне слухов нет информации, что кто-то из конкурсантов прошел из-за моего влияния.

Отдельные ваши коллеги по фракции говорили, что кое-кто из представителей БПП не имеет желания голосовать за изменения процессуального законодательства, поскольку кандидаты, имеющие к ним отношение, не прошли первые этапы конкурса. В том числе, называли и вас.

Вряд ли можно обвинить депутатов БПП в том, что на голосование за внесение изменений процессуального законодательства было поставлено более четырех тысяч поправок, на рассмотрение которых было потрачено две пленарные недели.

Немалое количество правок были стилистическими. Большинство из них подали представители «Батькивщины» и «Самопомощи».

Да. Поэтому говорить, что отдельные депутаты БПП медлили с принятием изменений процессуального законодательства, нельзя.

После обнародования победителей конкурса в Верховный суд можно ли говорить о его успешности?

Да.

Считаете ли Вы, что все прошло прозрачно?

Были допущены ошибки, но они не кардинально повлияли на результаты конкурса. В частности, недостатки конкурса касаются в основном работы Общественного совета добродетели, которые подавали выводы Высшей квалификационной комиссии судей в отношении отдельных кандидатов. Немало выводов ОСД основывались на слухах, домыслах, а не доказательствах. Кроме этого, среди членов ОСД есть немало действующих адвокатов, участвовавших в судебных процессах под председательством судей, которых они во время собеседований критиковали. Почему я, как народный депутат, должен оставить адвокатское свидетельство на период работы в парламенте, а члены ОСД могут дальше заниматься адвокатской деятельностью?

Я считаю, что те, кто избирается в состав ОСД, должны приостановить адвокатскую деятельность. Возможно, в состав совета следует включить больше ученых, международных экспертов, которые будут работать без эмоций.

Вы инициируете внесение изменений в закон «О судоустройстве и статусе судей» относительно работы ОСД?

Пока эти вопросы депутаты обсуждают на уровне комитета. Но очевидно, что надо их поднимать перед всем составом парламента.

«Голосование за омбудсмена отложили, поскольку некоторые фракции намеревались изменить порядок его избрания с тайного голосования на открытое»

Вы были одним из трех кандидатов на должность омбудсмена. 6 июня, когда вопрос о его избрании должен был рассматриваться в парламенте, спикер Андрей Парубий заявил, что Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции просит больше времени для проверки претендентов на должность омбудсмена.

Мне странно было слышать о том, что НАПК просит отложить вопрос избрания омбудсмена, поскольку еще 2 июня агентство предоставило вывод, что я прошел проверку. То же самое касается и двух других кандидатов – Людмилы Денисовой (которую выдвигал «Народный фронт») и Андрея Мамалыги (от Радикальной партии).

По моему убеждению, голосование за омбудсмена отложили. Поскольку некоторые фракции намеревались изменить порядок его избрания с тайного на открытое  голосование (соответствующую норму парламент принял вместе с голосованием за закон «О Конституционном Суде» 13 июля).

Возможно, 6 июня за одного из представленных кандидатов не было достаточно голосов.

Заранее трудно спрогнозировать, будет ли достаточно голосов во время тайного голосования. Именно такой механизм избрания омбудсмена приветствуется Советом Европы и международным сообществом в целом. Омбудсмен, который видит, кто за него голосовал, является политически зависимым.

На открытом голосовании за омбудсмена настаивал «Народный фронт». Депутаты фракции волновались, что партнеры из БПП, которые пообещали поддержать Денисову, «кинут» их. Во время тайного голосования выявить «предателей» достаточно сложно.

Вы сами ответили на вопрос, почему голосование было отложено (улыбается).

Вместе с тем, отдельные представители БПП публично заявляли, что их удовлетворяет пребывание Валерии Лутковской на должности омбудсмена. Срыв голосования фактически дает ей возможность продолжать выполнять свои обязанности.

Фракция (БПП) выдвинула своего кандидата. Вполне естественно, что в таком случае она готова его поддержать. Никаких дискуссий по поводу Лутковской я не слышал. Я надеялся, что 6 июня состоится тайное голосование.

Процесс сбора подписей за кандидатов начнется заново?

Сейчас важно вернуть процедуру тайного голосования за омбудсмена. Я вместе со своими коллегами (депутатами Ольгой Черваковой, Ириной Сусловой и Валерием Писаренко) зарегистрировал в Верховной Раде законопроект с нормой о тайном голосовании за Уполномоченного Верховной Рады по правам человека. Не потому, что я хочу победить, а чтобы оставить уровень доверия и значимости украинского омбудсмена среди представителей международного сообщества. Можно очень серьезно навредить стране из-за того, что депутаты хотят видеть ту или иную личность на этой должности.

Более того, я считаю, что надо вообще принимать новый закон, регламентирующий деятельность омбудсмена. Институт Уполномоченного нужно выводить на новый уровень. Основная задача омбудсмена – повышение стандартов защиты прав человека. Он должен не только защищать отдельных людей, чьи права нарушаются, но и рекомендовать изменения в законодательство по усилению защиты прав человека, опираясь на практику Европейского суда по правам человека.

Вы снова будете претендовать на должность омбудсмена?

Все зависит от того, соберут ли за меня подписи представители моей фракции и какой будет процедура голосования. После принятия законопроекта о Конституционном суде президент заявил, что подписывает его, несмотря на необходимость перезапустить КС. Однако подчеркнул на необходимость вернуться к предыдущей процедуре избрания омбудсмена.

В течение непродолжительного времени после этого заявления Петра Порошенко вы подали законопроект о возвращении к открытой процедуре голосования. По моим данным, он был написан в Администрации Президента. Или это не так?

Нет, это не правда. Инициатором законопроекта об изменении процедуры избрания омбудсмена был я и мои коллеги.

Вы регистрируете в парламенте законопроекты, разработанные на Банковой?

Нет. Я могу советоваться с коллегами относительно того или иного законопроекта. Вместе с ними и подаю конечный вариант проекта закона в парламент.

Вы же видите в процессе общения, что я имею свою личную позицию по различным правовым вопросам.

Как часто вы бываете в Администрации Президента, общаетесь с ее представителями?

Периодически общаюсь по профессиональным вопросам.

С заместителем главы Администрации Президента Алексеем Филатовым давно знакомы?

Познакомился, когда вошел в состав Совета по вопросам судебной реформы.

А когда работали адвокатом, никогда не пересекались?

Мы знали друг друга, но тесного общения не было. Сегодня мы часто общаемся по поводу отдельных законопроектов. У нас хорошие деловые отношения.

«У группы «УДАР» нет напряженных отношений с депутатами БПП»

Вы представляете группу «Удар» во фракции БПП. Довольно часто между группой «УДАР» и БПП складываются напряженные отношения. В основном, из-за должностей. Летом этого года распространялась информация, что «ударовцы» даже готовы выйти из фракции из-за того, что их соратники по фракции не поддерживают представителей группы «Удар» на отдельные должности.

Группа «УДАР» является частью фракции депутатской группы. А в парламенте является частью фракции БПП. Мы работаем вместе по всем направлениям деятельности в Верховной Раде.

Да, но кадровые вопросы становятся камнем преткновения в ваших отношениях. Например, недоразумения возникли во время избрания председателя Счетной палаты, на которую претендовал представитель группы "УДАР" Валерий Пацкан. Похожая история возникла и в отношении Уполномоченного по правам человека, на пост которого Вы претендовали.

У нас нет напряженных отношений. По многим вопросам между депутатами фракции БПП ведутся дискуссии, порой эмоциональные. Но это – нормальные партнерские отношения.

Я не считаю, что меня «кинули», когда выдвигался на должность омбудсмена. Я не отношусь к этой должности как к благу. Пребывания на должности Уполномоченного по правам человека – это большая ответственность, большой груз. Но мне интересна такая деятельность, я бы хотел провести определенные реформы в этой области.

Что касается Пацкана, то голосов за его назначение на должность председателя Счетной палаты ему не хватило не из-за депутатов БПП. «Народный фронт» также выдвигал своего кандидата (Руслана Лукьянчука). Претензий со стороны группы "УДАР" в БПП я не слышал.

Быть представителем крупной фракции парламента с точки зрения законодательной деятельности, – весьма перспективно. Когда вносишь законопроект, можешь сразу заручиться значительной поддержкой коллег. Во время рассмотрения кадровых вопросов во фракции (БПП) важную роль играет не принадлежность к отдельной группе, а профессионализм.

С 2011 года вы возглавляете общественную организацию «Официальный фан-клуб братьев Кличко». Как давно Вы знакомые с Виталием Кличко?

Уже семь лет.

Он пригласил вас в партию «УДАР».

Да. Я горжусь тем, что у меня есть такие друзья как братья Кличко. Горжусь общением с ними. В политике очень важно, чтобы рядом были такие друзья, как они.

Мое знакомство с братьями Кличко началось из-за увлечения спортом. Впоследствии общественная организация, которую я возглавляю, основала музей в Киеве. Недавно открыла «Кличко Экспо», где проходят различные образовательные мероприятия. В следующем году планируем открыть аллею звезд на «Олимпийском», где будут зафиксированы имена чемпионов спортивных соревнований, олимпийцев, параалимпийцев.

Автор: Виктория Матола

Источник: LB.ua

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Playtech запускает премиум игровой автомат American Dad! для онлайн казино Вулкан Ставка
 Чудо-прибор для пищевой безопасности. Как молодые украинские ученые попали в Швейцарию
 Интервью с украинской предпринимательницей совладелицей компании «Экония» Ириной Варагаш
 Выбираем складское оборудование: паллетные, консольные, мезонинные стеллажи
 Беларусь в январе-июле 2017 г. сократила импорт легковых автомобилей на 9,9% до 356,770 млн. долл.