Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Андрей Бойко: Пройдет время, и судьи поймут, что важнейшей гарантией их профессиональной деятельности является независимость


12.11.2017 – «Высший совет правосудия осознавал, насколько сейчас важно, чтобы конкурс в Верховный Суд, как очень важный этап судебной реформы, состоялся. Поэтому даже если звучали замечания к отдельным кандидатам, но они были не столь очевидны, то, думаю, коллеги были готовы этим пренебречь, чтобы не поставить под риск формирование Верховного Суда», – комментирует конкурсный отбор судей нового Верховного Суда, член Высшего совета правосудия Андрей Бойко.

Читайте также интервью "Цензор.НЕТ" с кандидатами в судьи Верховного Суда адвокатом Анной Вронской, экс-судьей Валентиной Данишевской, ученым Натальей Антонюк, главой Николаевского окружного административного суда Всеволодом Князевым, ученым Владимиром Кравчуком, членом Высшего совета правосудия Аллой Лесько, судьей Попаснянского райсуда Луганской области Николаем Мазуром.

Среди 19 членов ВСП он представляет ученых. В апреле 2015 года его избрали членом тогда еще Высшего совета юстиции от представителей юридических высших учебных заведений и научных учреждений. До этого Бойко работал деканом юридического факультета Львовского национального университета имени Ивана Франко на протяжении 12 лет.

Бойко довольно часто голосует вопреки большинству членов ВСП, 11 из которых являются судьями. Свою позицию относительно того или иного судьи или кандидата в Верховный Суд он выражает в отдельных мыслях. Говорит, коллеги с ВСП, видимо, руководствуются позицией, что «сама процедура рассмотрения отдельных судей, проведение в отношении них дополнительных проверок, отложение относительно них рассмотрения и так далее - это в определенной степени испытание».

«И на протяжении этого времени они, судьи, должны осознать свои ошибки, чтобы их больше не допускать. Мол, если судья допустил одну ошибку, то, возможно, она не должна перечеркивать все его профессиональное будущее. А учитывая то, что судей катастрофически не хватает в первой инстанции, не стоит пренебрегать теми, кто уже имеет опыт работы в системе», - отмечает Бойко.

И свою позицию он доказывает тем, что «в деятельности члена ВСП, так же как и любого судьи, очень важна профессиональная независимость». «Если ты не готов ее демонстрировать, то не можешь выполнять такую «миссию» - находиться на этой должности», - убежден член ВСП.

Когда ВСП завершит рассмотрение семи кандидатур в Верховный Суд. Чем руководствовались члены совета во время голосования за судей Вячеслава Наставного и Сергея Слинько, которые рассматривали дело Луценко. Почему судья Николай Чаус был уволен через год после разрешения парламента на привлечение его к ответственности, и какие причины разочарования в работе ВСП - в интервью с Андреем Бойко.

«Члены ВСП не решились ставить под сомнение результат деятельности ВККС перед обществом»

29 сентября Высший совет правосудия рекомендовал 111 кандидатов на должность судей Верховного Суда. Семь кандидатур ВСП отложил. Это следующие кандидатуры: профессор кафедры правосудия Киевского национального университета им. Т.Шевченко Александра Яновская. Судья Верховного суда Валентина Симоненко. Судьи Высшего специализированного суда по рассмотрению гражданских и уголовных дел Вадим Коротышко и Ольга Ступак.

Судья Приморского райсуда Одессы Сергей Погребной, судья Киевского апелляционного административного суда Виктория Мацедонская, а также судья Высшего административного суда Татьяна Стрелец. В отношении четырех из них - Симоненко, Ступак, Погребного и Мацедонской – ВСП открыл дисциплинарное производство по жалобам, поступивших в совет. На какой стадии находится рассмотрение дисциплинарных производств?

В отношении одного из кандидатов – Виктории Мацедонской – дисциплинарная палата приняла решение о привлечении ее к дисциплинарной ответственности. Она обжаловала соответствующее решение палаты Высшего совета правосудия в пленарном составе. Пока окончательное решение по Мацедонской ВСУ, не принял.

Интересно, что, в частности, в отношении Ольги Ступак дисциплинарная жалоба открыта 11 сентября этого года, хотя сама жалоба поступила еще 30 ноября 2015 года.

Дисциплинарную жалобу в отношении Ольги Ступак как раз рассматривала дисциплинарная палата, в состав которой вхожу я. По данной жалобе принято решение об отказе в привлечении судьи к дисциплинарной ответственности (9 ноября ВСП рекомендовал президенту назначить на должность судей Верховного Суда Александру Яновскую, Вадима Коротышки и Ольгу Ступак).

А в отношении Валентины Симоненко жалоба поступила незадолго до объявления результатов Высшим советом правосудия. Можно ли назвать этот факт попыткой искусственного блокирования назначения данного кандидата на должность судьи Верховного Суда?

Думаю, что нет. Член Высшего совета правосудия, который осуществлял проверку этой жалобы (в отношении Валентины Симоненко), обращал внимание на то, есть ли основания для открытия дисциплинарного дела. При наличии таких причин жалоба выносится на рассмотрение дисциплинарной палаты.

Сколько может длиться процесс рассмотрения дисциплинарных производств в отношении всех кандидатов в Верховный Суд?

Несмотря на то, что в основном на решение дисциплинарных палат судьи подают жалобу в ВСП, думаю, в течение месяца ВСП должен завершить этот процесс.

Почему представления на Яновскую, Коротышко и Стрелец также не попали к президенту, хотя на этих кандидатов в ВСП не поступало жалоб?

Кроме дисциплинарных производств, были и другие причины, по которым ВСП не внес президенту Украины представление о назначении этих кандидатов на должность судьи Верховного Суда. На момент рассмотрения докладчик или кто-то из членов ВСП высказывал замечания относительно этих кандидатов. Поэтому рассмотрение их кандидатур отложили, чтобы проверить дополнительные обстоятельства этих кандидатов.

Немало критики звучит по рекомендации Высшей квалификационной комиссии судей, а впоследствии ВСП назначить в новый Верховный Суд, двух судей Высшего специализированного суда по рассмотрению гражданских и уголовных дел Вячеслава Наставного и Сергея Слинько, которые рассматривали кассацию на решение о лишении свободы нынешнего генерального прокурора Юрия Луценко.

Я был докладчиком в вопросе о внесении представления о назначении Сергея Слинько на должность судьи Кассационного уголовного суда в составе Верховного Суда. И в своем заключении высказал предостережение.

Слинько и Наставной в составе коллегии судей рассматривали кассационную жалобу по делу о привлечении Юрия Луценко к уголовной ответственности. В свою очередь, Европейский суд по правам человека на тот момент уже вынес решение о нарушении Украиной ст. 5 и ст.18 Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод о применении к Луценко меры пресечения. Европейский суд по правам человека увидел не только нарушение ст. 5 Конвенции (право на свободу и личную неприкосновенность), но и отметил, что имело место нарушение ст. 18, а именно применение меры пресечения для других целей, чем те, для которых они установлены.

А в феврале 2012 года Парламентская ассамблея Совета Европы отметила политические мотивы привлечения Луценко к уголовной ответственности. При этих обстоятельствах кассационный суд должен был тщательно проверить правильность применения судами нижестоящих инстанций норм материального и процессуального права, правовой оценки соответствующих обстоятельств.

Почему члены ВСП не прислушались к вашим замечаниям? Какие были аргументы в пользу Слинько и Наставного?

Основным аргументом было то, что ВСП не имеет оснований, чтобы вносить представление на этих кандидатов президенту Украины. На момент рассмотрения этих кандидатов в Высшей квалификационной комиссии судей сведения о рассмотрении этими судьями дела Луценко были предметом рассмотрения ВККС, и вдаваться в переоценку этих сведений нет оснований.

Но ведь в Законе «О Высшем совете правосудия» заложена норма, согласно которой ВСП может отказаться рекомендовать того или иного кандидата, если это повредит репутации судебной системы.

Согласно части 4 статьи 37 Закона Украины «О Высшем совете правосудия», ВСУ может принять решение об отказе во внесении президенту Украины представления о назначении судьи на должность. В случае если есть обоснованное сомнение относительно соответствия кандидата критерия добросовестности или профессиональной этики или других обстоятельств, которые могут негативно повлиять на общественное доверие к судебной власти в связи с таким назначением.

Однако, при условии, если такие сведения не были предметом рассмотрения ВККС или ВККС не дала надлежащей оценки таким сведениям в рамках процедуры квалификационного оценивания относительно соответствующего кандидата. Очевидно, коллеги считали, что ВККС уже дала надлежащую оценку этим сведениям и, повторюсь, наверное, нет оснований осуществлять переоценку этих сведений, ведь ВККС преодолела отрицательное заключение Общественного совета добропорядочности в отношении этих кандидатов.

Таким образом, комиссия оценила всю информацию о Слинько и Наставном. Хотя моя позиция была иной.

По моим данным, сейчас в Администрации президента идет очень серьезная дискуссия относительно назначения в новый Верховный Суд Наставного и Слинько. С одной стороны, законом предусмотрено формальное участие президента в назначении судей, с другой, несмотря на общественный резонанс и собственную позицию, глава государства не хочет подписывать указы относительно этих двух кандидатов.

Мне трудно комментировать, каким образом президент Украины может отреагировать на общественный резонанс, связанный с внесением представления относительно отдельных кандидатов на должность судьи Верховного Суда. Но, ни Закон Украины «О судоустройстве и статусе судей», ни Конституция Украины не наделяют президента Украины правом отказать в назначении на должность судьи по представлению ВСП.

Перед рассмотрением кандидатов в Верховный Суд Высший совет правосудия принял лишь семь из 56 отводов членов совета. Найти консенсус между членами ВСП – довольно сложно, поэтому каждый голос имеет значение. Именно это ли стало причиной столь малого количества принятых отводов?

Высший совет правосудия осознавал, насколько сейчас важно, чтобы конкурс в Верховный Суд, как очень важный этап судебной реформы состоялся. Поэтому даже если звучали замечания к отдельным кандидатам, но они были не столь очевидны, то, думаю, коллеги были готовы этим пренебречь, чтобы не поставить под риск формирование Верховного Суда.

Кроме этого, во время голосования в ВСП важную роль сыграла поддержка репутации Высшей квалификационной комиссии судей. Все же комиссия работала очень долго (конкурс начался 7 ноября 2016 года), процесс отбора на каждом этапе был достаточно сложным. И очевидно, в процессе отбора в ВККС сформировалось убеждение, что те 120 кандидатов, материалы, в отношении которых она направила в ВСП, - наиболее достойные, чтобы занять должности в новом Верховном Суде.

Думаю, что мои коллеги не решились ставить под сомнение результат деятельности ВККС перед обществом, чтобы не навредить репутации этого важного органа.

Ощущали ли вы давление во время рассмотрения кандидатов в Верховный Суд? Возможно, вам звонили народные депутаты, представители Администрации президента.

Не чувствовал. Хотя во время обсуждения кандидатуры судьи Смоковича (Михаил Смокович, судья Высшего административного суда), относительно которого у меня был отрицательный вывод, я заметил определенные стереотипы у судей, которые входят в состав ВСП. У меня не было замечаний по профессиональной деятельности этого судьи.

Но я считал, что нарушен порядок проведения экзамена и методика установления его результатов, утвержденных самой, же ВККС. ВККС первым своим решением не допустила отдельных кандидатов к участию в дальнейшем конкурсе в Верховный Суд после объявления результатов тестирования и практического задания. Среди этих кандидатов был Смокович. Впоследствии ВККС вернула к участию в конкурсе 44 кандидатов, в том числе Смоковича. И на этом основании, я считаю, ВСП мог не вносить представление о его назначении.

И мои коллеги в подавляющем большинстве руководствовались другими мотивами. Не исключаю, что в отдельных случаях они, возможно, пренебрегли формальными требованиями в силу того, что лично знают судей, принимавших участие в конкурсе в Верховный Суд, с положительной стороны как в отношении их компетентности, так и добродетели. Хотя нарушение этих требований, в частности, в части соблюдения методики оценивания экзамена, может ставить под сомнение рекомендацию ВККС о назначении этих кандидатов на должность судьи Верховного Суда.

Играли ли роль выводы Общественного совета добропорядочности во время обсуждения кандидатов?

Да. Выводы ОСД были не безосновательными в отношении отдельных кандидатов на должность судьи Верховного Суда.

Среди членов ВСП происходили очень серьезные дискуссии относительно внесения представления на отдельных кандидатов. На мой взгляд, необходимое количество голосов за этих кандидатов набралось, поскольку коллеги считали, что необходимо назначить этих кандидатов, несмотря на уровень их профессиональной компетентности как важного фактора для обеспечения качественного состава нового Верховного Суда.

По этой причине могла быть отвергнута и информация о несоответствии в имущественной декларации?

Возможно, что так. Но в этом плане выводы ОСД были далеко не безупречны.

«Правовых оснований, чтобы судей действующего Верховного Суда Украины перевести в ново созданный суд, - нет»

В октябре прошлого года судьи нынешнего состава Верховного Суда Украины подали жалобу в Конституционный Суд относительно конституционности отдельных норм закона «О судоустройстве и статусе судей» относительно ликвидации Верховного Суда (функционирование ВС предусмотрено Конституцией, а потому простым законом ликвидация этого органа невозможна).

В случае, если КС признает положения вышеуказанного закона неконституционными, то пожалуй, ныне действующих судей ВС нужно будет назначить в новый Верховный Суд. Иначе они будут иметь шансы выиграть дело против Украины в Европейском суде по правам человека, несмотря на подобные прецеденты (в частности, дело «Бака против Венгрии»).

Правовых оснований для того, чтобы судей ныне действующего Верховного Суда Украины перевести в ново созданный суд, - нет. И я не исключаю, что отдельные судьи Верховного Суда Украины попытаются использовать право на судебное обжалование в случае своего увольнения, подавая жалобы в Европейский суд по правам человека.

Однако в этой ситуации стоит понимать, что как только президент Украины подпишет указ о назначении судей, новый Верховный Суд заработает. Значит, факт состоится. И я не думаю, что Конституционный Суд найдет правовые аргументы, чтобы поставить под сомнение назначение судей Верховного Суда. Повторюсь, процесс его формирования был долгий и сложный. И все осознают, что Верховный Суд должен начать работать.

Большинство из судей Верховного Суда поддерживали обращение в Конституционный Суд и вместе с тем принимали участие в конкурсе в новый Верховный Суд. В том числе, ваш коллега – председатель Верховного Суда Ярослав Романюк.

Да. Правда Романюк прошел, все этапы конкурса и в конечном итоге отказался от дальнейшего участия в конкурсе.

Он заявил, что подает в отставку.

Я не могу комментировать его решение. Единственное добавлю, что во время заседаний или личного общения с членами ВСП он отказывался называть причины своего решения. И это вполне этично с его стороны.

А насчет обращения в КС, думаю, Романюк поддерживал позицию своих коллег из Верховного Суда Украины, что нужно было не ликвидировать суд, а реорганизовывать его. Но законодатель определил по-другому.

После направления ВСП кандидатов на должности судей Верховного Суда отдельные общественные организации призвали президента не назначать их, а провести международный аудит конкурса.

Я не вижу никакой перспективы в том, чтобы сегодня кто-то поставил под сомнение процедуру конкурса, который провела ВККС. Несмотря на мои предостережения относительно отдельных кандидатов, я понимаю, что это был очень сложный процесс. Кроме этого, комиссия проводила конкурс среди тех кандидатов, которые согласились.

Да, в процессе собеседования с кандидатами возникали вопросы относительно их профессионального уровня, вопрос добропорядочности, соблюдения профессиональной этики и тому подобное. Думаю, те, кто следил за процессом рассмотрения этого вопроса в ВСП, отметил, что немало вопросов касалось научной деятельности отдельных кандидатов, в частности, результатов их диссертационных исследований. Некоторые из них не могли вспомнить содержание своих научных публикаций или положения новизны или же выводы как результат своего исследования.

Для вас, как преподавателя, это, очевидно, важные вопросы.

Да. Поскольку возникают вопросы, научная работа и уровень конкретного лица отвечают требованиям, которые необходимы для присуждения научных степеней кандидата и доктора наук.

Вместе с тем, среди победителей конкурса есть действительно очень профессиональные личности, как из академической среды, так и из адвокатского корпуса, и из числа судей. Конечно, ВККС имела больше представления о тех, кто претендовал на должности судей с самого начала. И может сравнить, действительно лучшие ли из них дошли до финала. Высший совет правосудия рассматривал кандидатуры только тех кандидатов, которые были рекомендованы ВККС.

«Президент должен быть уверенным, что мы (ВСП) добросовестно относимся к рассмотрению кандидатов, относительно которых вносим ему представление о назначении»

Высший совет правосудия занимается рассмотрением дел о назначении судей местных судов пожизненно. Впрочем, среди тех, кого ВСП рекомендовал назначить, есть немало судей с запятнанной репутацией.

Почему же. Буквально вчера (31 октября) ВСП отказал в назначении одного из судей, относительно которого я был докладчиком (Наталья Мирошниченко, судья Самарского районного суда города Днепропетровска). Поэтому не так все безнадежно.

Да, но такие случаи бывают крайне редко.

Как вы заметили, ВСП все-таки принял решение об отказе нескольким кандидатам в Верховный Суд в рекомендации. Возможно, таких случаев не много, я с вами согласен, но они есть.

Знаете, у моих коллег-судей существует позиция, что сама процедура рассмотрения отдельных судей, проведение в отношении них дополнительных проверок, отложение относительно них рассмотрения и так далее, - это в определенной степени испытание. И на протяжении этого времени они, судьи должны осознать свои ошибки, чтобы их больше не допускать. Мол, если судья допустил одну ошибку, то, возможно, она не должна перечеркивать все его профессиональное будущее. А учитывая то, что судей катастрофически не хватает в первой инстанции, не стоит пренебрегать теми, кто уже имеет опыт работы в системе.

Относительно немалого количества судей вы писали особое мнение, несмотря на то, что ваши коллеги вносили представление президенту на назначение.

В отношении отдельных судей я действительно отстаивал свою позицию. Я считал, что мы, ВСП не можем вносить представления об их назначении, если есть понимание, что такое назначение может повлиять на общественное доверие к суду. Мы должны делать все возможное, чтобы вернуть доверие общества к судебной власти.

Общество должно видеть, что мы назначаем судей, в отношении которых нет оговорки относительно их профессиональной компетентности, соблюдения этических стандартов или стандартов добропорядочности. Все-таки в судебной системе должны работать те, кто на протяжении пятилетнего срока своих полномочий (ныне ВСП назначает судей бессрочно) имеет положительную репутацию.

И если в отношении кого-то из судей есть сведения, которые могут помешать во внесении представления о назначении, мы должны очень ответственно отнестись к проверке и оценке этих сведений, чтобы общество увидело нашу объективность.

Речь не идет о жалобах, поступающих на судей в связи с тем, что какая-то из сторон судебного процесса не удовлетворена судебным решением. Речь идет о тех обстоятельствах, про которые ВСП удалось узнать после рекомендации ВККС и которые действительно свидетельствуют о недоброчестности или профессиональной некомпетентности судьи. Когда сегодня речь идет о формировании судейского корпуса, мы должны быть очень деликатными, чтобы еще больше не подорвать доверие к суду.

Так или иначе, вы являетесь членом ВСП. И когда возникают вопросы о назначении судьи с отрицательной репутацией, лишь единицы разбираются в деталях и выясняют, кто из членов ВСП голосовал за его назначение, а кто – нет. Большинство ассоциирует орган со всеми его членами.

Да. Более того, я на себе чувствую бремя решений, которые принимаем коллегиально в ВСП. И это не зависит от того, как я голосовал. Во время дискуссий я или кто-то из моих коллег пробует убеждать других в важности принятия именно такого, а не иного решения. Поверьте, в отношении отдельных кандидатов у нас происходит очень активное обсуждение и даже споры. Впрочем, ВСП – это коллегиальный орган. Решения принимаются путем голосования.

Немалое количество представлений относительно судей, на которые ВСП внес представление президенту Украины о назначении, и до сих пор лежат в Администрации. Вероятно, глава государства также не хочет возвращать в судебную систему судей с запятнанной репутацией.

Да, есть судьи, представление на которых ВСП направил президенту еще в июне, но указа об их назначении нет.

Не исключаю, что причиной этого может быть проверка дополнительной информации, чтобы убедиться, что в отношении этих кандидатов не имеется никаких обоснованных оговорок со стороны правоохранительных органов или других государственных органов.

И опять же, президент оказался в своеобразной ловушке: с одной стороны, он не может не назначить кого-то из судей, поскольку его обвинят во влиянии на судебную систему, с другой, назначение таких судей ударит по имиджу главы государства и навредит репутации судебной системы.

Президент Украины должен быть уверенным, что мы (ВСП) добросовестно относимся к рассмотрению кандидатов, относительно которых вносим ему представление о назначении.

Сегодня мы переживаем сложную и масштабную судебную реформу. ВСП как самоуправляемый конституционный орган судебной власти также формирует новый опыт в своей деятельности, учитывая широкий круг полномочий, которые предусмотрены изменениями в Конституцию Украины в части правосудия. Согласно стандартам Совета Европы, именно органы судейского самоуправления принимают активное участие в назначении судей. После изменений в Конституцию Украины, принятия законов Украины «О судоустройстве и статусе судей» и «О Высшем совете правосудия» ВСП также приобрел важные полномочия в процессе назначения на должность судьи.

Однако надо понимать, что должны пройти определенные этапы судебной реформы, чтобы была должная согласованность между всеми субъектами, которые задействованы в процедуре назначения на должность судей и чтобы каждый, кто работает в этих органах, лично осознавал свою ответственность перед обществом и добросовестно и честно выполнял свои обязанности.

Какой срок предусмотрен в законодательстве для президента на подпись указов о назначении судей?

И относительно назначения судей Верховного Суда, и в отношении назначения судей на должности в другие суды законом Украины «О судоустройстве и статусе судей» определен срок – не позднее 30 дней со дня получения президентом Украины соответствующего представления Высшего совета правосудия.

Значит, относительно отдельных представлений президент просрочил установленный законом срок.

Я не готов сказать о причине задержки с назначением судей бессрочно, если она имеет место. Но склоняюсь к мысли, что, наверное, стали известны определенные факты по отдельным судьям. В таком случае президент Украины имеет право возбудить перед компетентными органами вопрос о проведении проверки в установленном законом порядке.

По данным ВККС, 1294 судьи не имеют полномочий по состоянию на 13 сентября. Когда ВСП планирует завершить рассмотрение дел о назначении пожизненно?

Надо понимать, что ВСП на сегодня рассматривает кандидатуры на избрание и назначение только тех судей, материалы, в отношении которых поступили из Верховной Рады, поскольку Рада не успела их назначить до вступления в силу соответствующих изменений в Конституцию Украины в части правосудия. Что касается других кандидатов, то мы ждем соответствующих рекомендаций от ВККС, которые очевидно будут поступать после проведения квалификационного оценивания.

Можно ли ожидать завершения квалификационного оценивания к концу года?

Думаю, что это маловероятно. Скорее всего, квалификационное оценивание части судей будет перенесено на следующий год.

«У меня возникают опасения относительно отдельных решений, которые принимает ВСП, но говорить об определенных воздействиях сложно»

Довольно часто вы сами или в соавторстве со своими коллегами писали отдельное мнение относительно решений ВСП, которые касались оставления на должностях судей, которые принимали решения относительно участников Революции достоинства. В частности, в отношении судьи Окружного административного суда города Киева, Богдана Санина, судей Киевского апелляционного административного суда Игоря Личевецкого и Владимира Мельничука, судьи Соломенского районного суда города Киева Людмилы Кизюн и других. Почему вам не удалось убедить коллег, что в действиях этих судей были нарушения, которые являются основанием для увольнения их с должности?

Во-первых, видимо, во время принятия решения относительно того или иного судьи коллеги-судьи оценивают все обстоятельства, связанные с привлечение судьи к дисциплинарной ответственности, учитывая собственный опыт и соответствующие профессиональные стереотипы. Мол, смог ли бы я в таких условиях в полной мере действовать иначе. Вполне понятно, что влияние на судебную систему (во времена прежней власти) было, и оно было активным.

Во-вторых, коллеги сформировали такой подход, что если судьей допущены определенные процессуальные нарушения в рамках рассмотрения одного судебного дела (для примера об административном правонарушении, ограничения права на мирные собрания), то, как правило, ВСП считал, что это не является основанием для увольнения судьи. И, необходимо принимать во внимание другие обстоятельства (данные, характеризующие судью, последствия, наступившие вследствие этих нарушений и тому подобное).

Наверное, вы обратили внимание, что совет не привлек к дисциплинарной ответственности почти никого из судей, рассматривавших по одному делу об административных правонарушениях участников «Автомайдана».

Если судья допустил одно нарушение, коллеги руководствовались принципом, мол, с кем не бывает. Думаю, что за этим скрывается то обстоятельство, что коллеги не смогли признать, что судебные решения по делам участников «Автомайдана» и «Евромайдана» принимались под влиянием.

На момент рассмотрения дисциплинарных дел мы не имели формальных оснований сделать такой вывод (нет ни одного завершенного уголовного производства, в котором бы было установлено это обстоятельство). Хотя «скоординированность» в применении единообразного подхода разных судей в разных судах, по-моему, - не случайно. В 90% случаев судьи лишали участников «Автомайдана» права управления транспортными средствами, а не применяли другие административные взыскания. Поэтому, наверное, есть основания утверждать, что судьи действовали однотипно. И эта однотипность не случайна.

Я не могу утверждать, что к судьям применялось влияние, но возникают сомнения в том, что они действовали независимо.

Отдельные судьи допускали грубые нарушения во время судебного разбирательства. Даже если это были единичные случаи, это ставит под сомнение справедливое судебное разбирательство отдельных дел. К примеру, если судья не обращал внимания на грубые нарушения, которые имели место во время составления административных протоколов, безосновательно не удовлетворил ходатайство сторон и тому подобное. В таких случаях, я считаю, были основания для привлечения таких судей к дисциплинарной ответственности. Если судья проявил явную предвзятость при рассмотрении судебного дела, то не важно, это имело место в отношении одного дела, или нескольких.

Хотя бы один судья подтвердил давление на него при рассмотрении дел участников Майдана?

Во время заседания ВСП – нет. Даже если мы прямо спрашивали об этом отдельных судей. Хотя в кулуарах просачивалась информация, что отдельные председатели судов направляли рассмотрение этих дел.

По-моему, мы еще не прошли путь к культуре господства независимости судьи. Наверное, многие из судей имеют негативный опыт, когда пробовали проявлять собственную позицию относительно деятельности исполнительной или отдельных представителей законодательной власти.

Я думаю, что пройдет время, и судьи поймут, что важнейшей гарантией их профессиональной деятельности является судейская независимость. Если судья будет действовать компетентно и независимо, это будет гарантией его успешной карьеры.

Чувствуется ли влияние субъектов, которые делегировали своих представителей в состав ВСП, во время принятия ими решений в отношении судей? К примеру, по представлению фракции БПП Верховная Рада назначила членом ВСП Алексея Маловацкого, Совет адвокатов Украины делегировал Павла Гречковского, президент – Игоря Бенедисюка.

У меня возникают опасения относительно отдельных решений, которые принимает ВСП, но говорить об определенных воздействиях мне сложно. Я склонен воспринимать решения каждого члена совета как его собственную правовую позицию.

Дискуссия с коллегами у вас возникла и в отношении судьи Окружного административного суда Евгения Аблова.

Да. Я готовил заключение, по результатам рассмотрения которого открыли дисциплинарное дело в отношении этого судьи. И был уверен, что в его действиях в процессе рассмотрения судебного дела были допущены нарушения, которые на момент их совершения имели признаки нарушения присяги (сегодня в законодательстве это – существенный дисциплинарный проступок), что является основанием для увольнения судьи.

Судья Аблов рассматривал дело, связанное с событиями Революции достоинства (9 декабря 2013 года Аблов принял иск от гражданина, которому баррикады на Майдане «препятствовали свободно передвигаться», судья просил обязать «Беркут» прекратить правонарушения по блокированию дорог).

По-моему, судья принял решение, которое имело признаки своеволия. Впрочем, коллеги не согласились со мной. Надеюсь только, что в этом случае они руководствовались исключительно собственной правовой позицией.

Странной сложилась ситуация в отношении уже бывшего судьи Днепровского райсуда Киева Николая Чауса. Его отстранили от должности только 4 октября этого года. Хотя парламент снял неприкосновенность с него еще 6 сентября прошлого года, несмотря на подозрение ГПУ о получении им взятки в размере 3,7 млн. грн. Вы также писали, особое мнение относительно негативного решения ВРУ о его отстранении 19 февраля прошлого года.

Можно ли расценивать голосование за судью Чауса как подтверждение определенной судейской солидарности членов ВСП?

Мне трудно ответить на этот вопрос. Думаю, что ВСЮ (на сегодня ВСП) имел основания уволить судью Чауса еще тогда, когда мы рассматривали соответствующее дисциплинарное дело. Я писал особое мнение.

Звучали аргументы в пользу судьи. Указывалось, что в решениях, которые он принимал, не было вопиющих нарушений. Которые можно квалифицировать как нарушение присяги, и которые могут быть основанием для его увольнения. Хотя дальнейшие события (увольнения Чауса) подтвердили, что я, наверное, был прав (улыбается).

Но как удалось второй раз проголосовать за освобождение Чауса?

Во время повторного рассмотрения основанием для увольнения Чауса, если я не ошибаюсь, было, уклонение от осуществления правосудия.

«Сегодня работать судьей действительно очень сложно»

С увеличением полномочий в ВСП поступает немалое количество жалоб на судей, несмотря на расширение круга субъектов их представления. По каким критериям можно разделить эти жалобы?

После принятия Закона «О Высшем совете правосудия» ВККС передала ВСП 12 тысяч жалоб на судей, рассмотрение которых мы еще не завершили. Большое количество дел поступает ежедневно.

Больше всего жалоб на судей поступает в связи с нарушением сроков судебного разбирательства. В последнее время много жалоб касается определений следственных судей относительно невнесения в Единый государственный реестр досудебных расследований сведений о совершении уголовного правонарушения. Поступают и жалобы о несогласии с судебным решение или с применением судьей меры пресечения. Но они не имеют перспективы, поскольку ВСП не является судебной инстанцией. ВСП не может давать оценку деятельности судьи в том случае, когда речь идет о применении им норм материального права. Лицо может обжаловать подобные решения в судах апелляционного или кассационного производства.

В течение этого года ВСП довольно часто давал разрешение на отстранение и арест судей.

Да. Это, прежде всего, обусловлено тем, что ВСП получил соответствующие полномочия после принятия Закона «О Высшем совете правосудия» (вступил в силу в январе этого года).

В подавляющем большинстве, ВСП удовлетворял ходатайства или представления генерального прокурора или его заместителей о предоставлении разрешения для применения к судьям мер пресечения в виде содержания под стражей или домашнего ареста, или временно отстранял судьи от осуществления правосудия. И для этого существовали веские основания.

В течение этого года в ВСП также поступило немало обращений судей о вмешательстве в осуществление ими правосудия. В отдельных случаях такие жалобы действительно оправданы. Хотя иногда у меня складывалось впечатление, что судьи на всякий случай обращаются в ВСП, поскольку закон обязывает их сообщать о фактах влияния на них в связи с отправлением правосудия.

Появление в зале судов, так называемых представителей общественности, АТО (настоящих или нет), можно ли расценить как фактор давления на судью?

В отдельных случаях, очевидно, применяют определенную технологию, чтобы, возможно, не правовым способом попытаться отстоять свои интересы в суде. И, к большому сожалению, для влияния на судью привлекают псевдообщественных активистов.

Как вы реагируете на жалобы о давлении на судей?

Обращаемся по этому поводу в генеральную прокуратуру, для внесения сведений о таких фактах в Единый реестр досудебного расследования. Просим сообщить о результатах досудебного расследования и тому подобное.

Сегодня работать судьей действительно очень сложно. В первую очередь, несмотря на недостаточное количество судей в судах, а, следовательно, существенное увеличение нагрузки на судей. В связи с этим, судьи не всегда могут эффективно выполнять свои функции, в том числе придерживаться процессуальных сроков рассмотрения дела. Не исключаю, что чрезмерная нагрузка может влиять и на качество рассмотрения дел. В такой ситуации никто не застрахован от ошибок. ВСП должен оценить, действительно ли судья допустил ошибку, в его действиях был ли умысел или грубая небрежность. Только при таких условиях можно говорить о наличии оснований для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности.

Судьям тяжело работать еще и в силу низкого доверия к судебной власти. И в некоторых случаях такая оценка деятельности судей – не оправдана. Немало судей добросовестно выполняют свои обязанности, при этом работают очень интенсивно. И демонстрация пренебрежительного отношения к ним психологически может влиять на судью. Судьи должны продемонстрировать, что готовы быть беспристрастными, независимыми и обеспечивать качество правосудия.

Как часто в ВСП обращаются народные депутаты, представители националистических организаций? Можно ли это расценивать как давление?

Прежде всего, мы обращаем внимание на то, были ли эти обращения оформлены как жалобы. Кроме этого, ВСП оценивает, существуют ли основания для рассмотрения дисциплинарной жалобы. Если в обращении есть скрытые мотивы или попытка повлиять на судью для принятия конкретного решения по делу, такую жалобу расцениваем как давление. В случае обоснованности обращения – открываем дисциплинарное дело.

«Если идет речь о процессе отбора судей, очевидно, надо опираться на собственные ресурсы, в том числе интеллектуальные»

В полномочия ВСП входит также толкование законопроектов, которые касаются судебной системы.

Речь идет о предоставлении консультативных заключений относительно законопроектов по широкому кругу вопросов, касающихся судебной власти. Такие полномочия, по-моему, очень важны. ВСП как орган, представляющий судебную власть, принимает вывод относительно отдельных положений законопроекта (закона) в целом. По сути, это выражение нашей позиции. Будет ли взят во внимание этот вывод? Это вопрос к Верховной Раде. Но эти выводы обязательны для рассмотрения.

Недавно ВСП принял заключение относительно проекта закона «Об Антикоррупционном суде» авторства Егора Соболева и группы нардепов. Члены совета определили, что он не соответствует Конституции. Немало дискуссий ведется по поводу того, стоит ли создавать отдельный суд, или отдельные судебные палаты?

Высказывать собственные соображения достаточно сложно, поскольку закон «О судоустройстве и статусе судей» предусматривает возможность создания Высшего антикоррупционного суда.

Обратите внимание, что такие суды, как правило, создают в тех государствах, где судебная система по определенным причинам не может в полной мере справиться с рассмотрением этой категории судебных дел.

Поскольку в Украине еще не изменилась судебная системы настолько, чтобы она имела доверие, по крайней мере, подавляющего большинства общества, возможно, создание отдельного Антикоррупционного суда является оправданным.

Пока понятно лишь то, что этот суд будет рассматривать отдельную категорию судебных дел. Но никто пока не знает, каким будет процесс отбора судей в этот суд. По мнению ВСП, стоит сохранить существующий на сегодня порядок отбора судей. Правда, есть и другая позиция, в том числе и части общественности, которая заключается в том, что этот суд должен быть другим по своему качественному составу и, соответственно, по порядку отбора.

Стоит ли, по вашему мнению, привлекать иностранных представителей в процесс отбора судей?

Я – сторонник того, что мы должны учиться самостоятельно, принимать важные решения для государства в целом и для системы правосудия в частности. Нужно брать на себя ответственность за процессы, которые происходят в государстве. Не думаю, что в каждом случае мы должны обращаться за помощью к нашим коллегам из-за пределов Украины.

Да, если речь идет об экспертной помощи, консультации, анализе законопроекта - никаких замечаний не имею. Но если идет речь о процессе отбора судей, очевидно, надо опираться на собственные ресурсы, в том числе интеллектуальные.

«Коллеги привыкли, что по отдельным вопросам я имею свою позицию»

Во время работы в ВСП вы выделяетесь среди других членов собственной позицией по определенным вопросам. Об этом свидетельствуют ваши отдельные мнения относительно решений ВСП. Это сказывается ли на коммуникацию с членами ВСП и, в частности, с председателем совета Игорем Бенедисюком?

Откровенно говоря, я не ставлю перед собой такие вопросы. Являюсь зрелым человеком и не нуждаюсь, чтобы кто-то корректировал мое поведение, и указывал, каким образом должен я поступать в той или иной ситуации.

Коллеги привыкли, что по отдельным вопросам я имею свою позицию. И довольно часто заранее ожидают, что я буду действовать именно так. В одно время они соглашаются со мной, иногда нет. Это вполне нормально для коллегиального органа. Я не чувствую к себе негативного отношения. Коллеги относятся ко мне хорошо, по крайней мере, я именно так воспринимаю. Возможно потому, что я пришел из научной среды.

Да, не исключаю, что порой моя позиция может вызвать определенное недовольство у отдельных членов ВСП. Но я считаю, что в деятельности члена ВСП, так, же как и любого судьи, очень важна профессиональная независимость. Если ты не готов ее демонстрировать, то не можешь выполнять такую «миссию» - находиться на этой должности.

К 2019 году состав ВСП не изменится. Намерены ли после истечения этого срока снова претендовать на должность в этом органе?

Нет.

Вы жалеете, что ушли из научной среды?

Я достаточно хорошо чувствовал себя в академической среде. Мне нравилось работать со студентами. Мне кажется, что в университете я больше влиял на позитивные изменения.

В деятельности ВСП процессы значительно сложнее, длительнее. Нужно время, чтобы заработали изменения, которые имеют комплексный характер, чтобы произошло качественное обновление судейского корпуса, адаптация новых судей. Мне иногда кажется, что все происходит немного медленнее, чем это необходимо, что мы теряем динамику, не в полной мере используем потенциал конституционного органа.

Я сомневаюсь, стоило ли покидать академическую среду, в которой мне было достаточно комфортно, и переходить в новую для меня сферу. Но при любых условиях все, же понимаю, что происходит формирование сложных механизмов, которые должны обеспечить новое качество системы правосудия и от меня требуется не так много – добросовестно и честно работать.

Автор: Виктория Матола

Источник: LB.ua

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Николай Бояркин: «Янтарная» проблема не будет решена, пока областные советы не прекратят саботировать этот процесс
 Банк Зенит: Ежедневный обзор долговых рынков
 О внешнем долге Беларуси в третьем квартале 2009 г.
 Depeche Mode: Музыка и песни могут донести до тебя то, что ты на самом деле чувствуешь
 В США планируется открытие магазинов просроченных продуктов