Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Гэри Бейкер: Фундаментальные реформы в Украине остаются определяющими независимо от глобальной макроэкономической среды


28.11.2017 – Недавно в Киеве состоялся VIII Украинский инвестиционный форум, организованный CFA Society Ukraine. Тиждень.ua пообщался с его участником, директором CFA Institute по странам Европы, Среднего Востока и Африки Гарри Бейкером о глобальных тенденциях в области инвестиций и месте Украины в них.

Сейчас мы наблюдаем высокие цены на активы в мире, начиная от американского индекса акций S&P 500, немецкого DAX, британского FTSE 100, которые чуть ли не ежемесячно бьют рекорды, заканчивая дорогой недвижимостью во многих развитых странах. Видите ли вы признаки перегрева развитых рынков?

– Трудно сказать, что в нынешних условиях означает перегрев рынка. Понятно, что любое историческое сопоставление указывает на то, что акции сейчас дорогие, независимо от того, какой коэффициент вы используете для сравнения – EPS, Р/Е или Р/В (прибыль на акцию, отношение капитализации к прибыли, отношение капитализации к балансовой стоимости капитала). Это касается различных классов активов на многих рынках.

Но вопрос в том, что мир еще не видел таких финансовых и макроэкономических условий, которые имеем сегодня. Речь идет об активности Центробанков (ультрамягкая монетарная политика, количественное смягчение), которую мы наблюдали в течение последних 10 лет. Она действительно беспрецедентна. И поскольку длилась так долго, то мы выпустили из поля зрения, что мир находится в условиях невероятного финансового и макропруденционного эксперимента. Это, несомненно, меняет ориентиры, по которым можно оценивать: дорогие активы или дешевые.

Если вы закачиваете $1 трлн. в систему и в так называемые безрисковые ставки (стоимость государственных облигаций), то в некоторых случаях они опускаются ниже нуля, то, что можно ли говорить об оценке рисков? Это фундаментальный вызов для финансовых рынков.

Если бы меня сейчас спросили совета, я бы делал акцент на всех имеющихся рисках и пытался бы понять, о чем свидетельствует нынешняя ситуация на финансовых рынках. К тому же нужно глянуть, какие альтернативы имеют инвесторы. Это хранение сбережений в наличных деньгах, облигациях или инвестирование их в сырьевые товары является хорошей альтернативой? Видимо, не совсем. Итак, я понимаю логику, почему инвесторы готовы вкладывать деньги при нынешних ценах.

Год назад вы сказали бы, что активы дорогие, шесть месяцев назад – то же самое. Экономический рост в мире ускорился, прибыли корпораций выросли. Говорят, что проведение налоговой реформы в США весьма вероятно. В таком случае американские корпорации только выиграют. Ладно, экономическая основа для финансовых рынков хорошая, но она оправдывает ли нынешний уровень цен акций? Не думаю. То только слепая вера, действительна. Но это рынок. И цена на активы такая, какой он ее делает в этот конкретный момент. Потому что кто-то инвестирует в акции даже при таких ценах.

В то же время долгосрочные инвесторы однозначно имеют проблемы с поиском надежных инвестиционных возможностей. В погоне за недооцененными активами они приезжают в такие страны, как Украина. Но с ними связан риск, который достаточно сложно оценить.

Сначала года довольно стремительно росли цены на рисковые активы, начиная от валют стран, которые развиваются, заканчивая акциями и облигациями пограничных рынков. Можно ли считать рисковые активы до сих пор дешевыми?

– Не берусь обобщать. Я не специалист  пограничных рынков. Но, на мой взгляд, в этом случае мы видим доказательство того, что в мире до сих пор есть значительное количество свободного денежного капитала, который ищет интересные инвестиционные идеи. Ими может быть все – от изменения суверенного рейтинга страны к всплеску социальной агрессии, геополитических изменений или выборов. Понятно то, что геополитические, макроэкономические риски весят значительно больше, чем параметры отдельных компаний или инвесторов.

Поэтому страны, в которых, например, политический риск снижается, внезапно становятся предметом массового интереса среди инвесторов. И, возможно, приток денег в страну будет не очень большим, но если в ней, как мы слышали на форуме, среднедневной объем торгов на фондовом рынке составляет несколько сотен тысяч долларов, то нужно не так уж много, иностранных денег, чтобы спровоцировать высоченные темпы роста цен активов и рыночных индексов.

Итак, я думаю, что реальность такова. Много капитала в выжидательной позиции. Одновременно на пограничных рынках слишком низкая ликвидность, если она там вообще есть. И когда на этом фоне появляются хоть малейшие ожидания геополитических изменений, – только ожидания, а не реальные изменения, – возникает ситуация, на которой зарабатывают деньги или теряют.

Встает вопрос: какова роль финансов в том? Это то, о чем говорит CFA Institute. Финансы как отрасль пытаются свести воедино хорошую инвестиционную идею с имеющимся источником капитала. В итоге должен появиться проект, который принесет пользу обществу, в котором будет работать. Это своеобразная формула, которую мы постоянно продвигаем. Какова суть капитала, финансов? Они должны служить чему-то, а не себе. Мы слишком часто упускаем это из поля зрения.

На волне оптимизма на глобальных финансовых рынках Украине удалось впервые за четыре года разместить государственные еврооблигации, привлекая $ 3 млрд. Как долго будет оставаться открытым окно возможностей для займов на международных рынках капитала? Или это зависит от обстоятельств?

– Обстоятельства всегда важны. Видимо, такова природа бизнеса. Тот факт, что Украине удалось привлечь $ 3 млрд., – очень хорошая новость, несмотря на любые оговорки. Потому что идет речь о восстановлении присутствия страны на международных долговых рынках. Сохранится ли это надолго? В большой степени зависит от самой Украины.

Учитывая очень амбициозный перечень законодательных изменений, который сейчас на повестке дня в стране, голосование за реформы, которые являются важным фактором сохранения инвестиционной привлекательности украинских активов. Если иностранные инвесторы станут свидетелями преобразований то ли пенсионной, то ли реформы государственных предприятий, корпоративного управления, если вы начнете демонстрировать постоянное стремление внедрять изменения, тогда нет причин, чтобы этот доступ к глобальным рынкам капитала не углублялся.

Учитывая это все в руках Украины. И даже если в США и дальше повышать учетную ставку (на днях мы видели, что Банк Англии сделал такой шаг впервые за 10 лет), это не изменит фундаментальные перспективы страны. Ведь мировая экономика до сих пор функционирует в условиях невероятно низких процентных ставок. И изменения, которые могут происходить в Украине, такие важные, что они при любых условиях перевесят повышение учетной ставки в США на четверть процентного пункта.

Европейский Центробанк (ЕЦБ) объявил о частичном сворачивании программы количественного смягчения, Банк Англии повысил учетную ставку на четверть процентного пункта, среди аналитиков есть консенсус, что Федеральная резервная система (ФРС) повысит ставку в декабре. Может ли сворачивание монетарной политики в мире повредить рисковым активам, в частности украинским?

– Да, может. Но только тем, цены которых не соответствуют фундаментальным экономическим показателям. Ведь рисковые активы могут не иметь в себе ничего, кроме риска, а могут быть просто более дешевыми альтернативами надежным инвестициям.

По моему мнению, мы прошли низшую точку цикла количественного смягчения в мире. И, несмотря на перечисленные вами шаги, к которым прибегают ФРС, ЕЦБ, Банк Англии, до сих пор есть огромное количество ликвидности, доступной для инвестирования. Поэтому потенциальный спрос на рисковые активы сохраняется высоким. Повышение учетных ставок может негативно повлиять на, те из них, стоимость которых не имеет должного экономического обоснования. И это опасно для активов, высокая цена которых основывается на обещаниях.

Что касается Украины, то фундаментальные реформы, которые здесь проводятся, рост уровня доверия к ним остаются определяющими независимо от того, какой будет глобальная макроэкономическая среда.

Если в мире много ликвидности, то она может массово перетекать с одних рынков на другие. И за последние годы мы несколько раз видели, как капитал бежит с развивающихся рынков в долларовые активы, что приводит к обесцениванию валют и активов в странах. Могут ли из-за этого возникнуть такие проблемы, как во время Азиатского кризиса в конце 1990-х?

– Теоретически могут. Во время того кризиса я работал в Азии. Тогда больше всего пострадали страны, которые полностью зависели от потоков иностранного капитала. Они имели большой дефицит счета текущих операций платежного баланса, который пытались профинансировать, привлекая иностранных инвесторов.

Должен сказать, что через 20 лет после Азиатского финансового кризиса глобальная экономика усвоила немало уроков. Многие страны изменили свою экономическую политику. И даже МВФ поменял способ, которым он структурирует свои кредитные программы.

Ключевой вывод – страна не должна полностью зависеть от потоков иностранного капитала, чтобы не понести потерь, когда деньги будут выводиться. Потому что когда наступит кризис или определенные проблемы в экономике, капитал, вне всякого сомнения, начнет покидать страну. Нельзя ожидать, что иностранные инвесторы просто скажут, мол, останусь здесь и приму ситуацию как есть. Они будут искать способ вывести деньги.

Поэтому нужно диверсифицировать источники финансирования. Страна должна быть способна мобилизовать внутренние сбережения и в то же время мочь привлечь международных инвесторов и иностранный капитал. Это, тоже, что и в любом портфельном подходе: нужно иметь определенный уровень диверсификации, потому никогда нельзя предугадать, что и когда пойдет не так.

Украина и дальше сотрудничает с МВФ, теперь появилась возможность привлекать определенное финансирование за рубежом. Но не следует забывать о масштабном латентном потенциале, который имеет внутренние сбережения. Их надо также привлекать для удовлетворения финансовых потребностей страны. Это Священный Грааль, если хотите, к которому мог бы стремиться украинский рынок капитала.

В Украине среди инвесторов стремительную популярность набирает биткоин и другие криптовалюты. Как вы смотрите на феномен криптовалют, и какие риски они несут?

– Я никогда не инвестировал ни в биткоин, ни в что-то вроде этого. Думаю, сегодня это в большой степени спекулятивные явления. Но нужно отметить, что между продуктом, скажем, биткоином, и технологией, которая за ним стоит, разница огромная. Технология очень реальна и будет иметь большое влияние на многие виды деятельности. Я уверен в таком сценарии, поэтому стараюсь понять ее суть, что и другим советую.

Обсуждая технологию, на которой базируется биткоин, некоторые люди говорят, что слишком поздно разбираться в ней, потому, что ее уже активно используют. Нет, не поздно. Мы имеем достаточно времени, чтобы понять, в чем ее феномен.

Я не собираюсь инвестировать в биткоин. Возможно, это абсолютная ошибка и его цена возрастет втрое, вчетверо, поднимется в 10-15 раз от нынешних уровней. Но я готов обойтись без этого. Я бы посоветовал людям, которые хотят определенное количество капитала вложить в рисковые активы, инвестировать в криптовалюты только крохотную его частичку. Она даст возможность понять, что это такое, или, по крайней мере, поинтересоваться тем, как это работает.

Количество сертифицированных финансовых аналитиков (CFA) в стране может служить оценкой количества высококвалифицированных кадров в ней. А именно наличие или дефицит кадров является одной из ключевых причин успеха или неуспеха той или иной реформы в Украине. Растет ли количество CFA в Украине в последние годы?

– Да, растет. Но основной вызов – сохранить их в стране. Потому что когда человек имеет уровень CFA и похожие квалификационные уровни, он склонен менять страны, в которых работает. Мол, если перспективы в этой стране, скажем, на следующие два года не слишком благоприятны, или он не имеет уверенности, что сможет реализовать себя здесь, то пробует получить определенный профессиональный опыт в другом месте. Этот вызов актуален для многих стран, не только для Украины. Такова реальность.

Но возьмем правительство или организацию вроде центрального банка, в котором работает много CFA и который поддерживает то, что делает CFA Institute. По моему мнению, они придерживаются позиции, что даже если не смогут удерживать сертифицированных финансовых аналитиков много лет, все равно будут стимулировать работников получать CFA-сертификат, чтобы повышать качество человеческого капитала, финансовую грамотность и знания в системе. В конце концов, это принесет пользу для страны. Значит, они смотрят на упомянутый вопрос целостно. И это хорошо: так должны действовать центральные органы власти. Хоть они будут пожинать только часть выгоды от этого, но общество в широком понимании останется в выигрыше.

CFA Institute поддерживает такую позицию. Мы предлагаем стипендии регуляторам, медиа, пытаясь увеличить численность CFA. Очень верим в этот квалификационный уровень, совершенствуем его, постоянно приближая к имеющимся потребностям и задумываясь над тем, какими они должны быть, скажем, через пять лет. Требования CFA суровые и такие они сохранятся в будущем. Мы должны пропагандировать получение этого квалификационного уровня как способ повысить качество человеческого капитала в любой стране. Это то, чем мы занимаемся. Сейчас CFA Institute присутствует в 80 странах по всему миру.

На данный момент есть огромный спрос на квалификационный уровень CFA. Прежде всего, он появляется в Азии, что мы наблюдаем в течение последних пяти лет. А вот в странах Центральной и Восточной Европы он резко вырос в последнее время. Это касается и Украины, и России, и Польши.

Итак, я полон надежды. Мы сотрудничаем с университетами, пытаясь ввести преподавание отдельных курсов из учебного плана CFA Institute на магистерских программах по финансам и бухгалтерскому учету. Все это помогает поднимать уровень финансовой грамотности и профессиональной этики. Особенно последней. Хоть бы, какой уровень CFA-экзамена вы составляли, 20% вопросов будут касаться профессиональной этики. Кое-кто имеет большие трудности с этим, для них вопрос по этике – настоящий вызов. Но CFA знамениты именно благодаря этому. И это не изменится никогда.

Поскольку CFA Institute – некоммерческая организация, то мы не стараемся заработать деньги на нынешней ситуации, а действительно стремимся поднять стандарты качества, делая экзамены очень тяжелыми. Одновременно развиваем финансовую общность в любом обществе. Это не менее важно. CFA-сертификат – лишь начальная точка, с которой финансист становится задействованным в сообществе. Мы должны донести это до людей, потому что от такого подхода выиграют все страны, в которых мы работаем.

Гэри Бейкер – директор CFA Institute в странах Европы, Среднего Востока и Африки. Родился в Великобритании. В 1983 году получил степень магистра по географии в Кембридже. Работал на аналитических и руководящих должностях в Barclays, Merrill Lynch, Bank of America, Jefferies. В сентябре 2016-го присоединился к CFA Institute, став директором по региону ЕМЕА (Европа, Средний Восток, Африка).

Автор: Любомир Шавалюк

Источник: Тиждень.ua

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Председатель САП Назар Холодницкий: Президент мне звонил только один раз
 Борис Гудзяк: В это предрождественское время нам важно задуматься – как сделать так, чтобы не было войны всех против всех
 NetEnt объявила о запуске нового игрового автомата Planet of the Apes для онлайн казино Вулкан Делюкс
 Война и бизнес. Украинская оборонная промышленность и ее золотой менеджер
 Государственные финансы Беларуси в январе-октябре 2010 г.