Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Путь дракона. Есть ли спасение в инвестициях


10.04.2018 – Оправившись от экономических потрясений 2014 года, Украина должна выполнить двойную задачу: добиться устойчивого экономического роста и найти свое место в глобальной экономике. Судя по официальной риторике, Киев возлагает большие надежды на иностранные инвестиции: о них постоянно говорят и Петр Порошенко, и Владимир Гройсман.

Читайте также: Владимир Власюк: Мы – в ловушке глобализации. Импортируем дорогие товары и с их помощью производим сырье

Франсис Малиж: Украина снова в первой пятерке стран по объему инвестиций ЕБРР

Как агробизнесу Украины стать привлекательным для инвестиций? Советы от Инны Метелевой

Замминистра Ольга Трофимцева: Я хотела бы, чтобы инвесторы приходили не из-за низкой зарплаты в стране

Марк Гинзбург: Со временем может появиться доларкоин или еврокоин – государственная криптовалюта, что критически повлияет на курс биткоина

Инвесторы действительно приходят, в частности, для того, чтобы открывать в стране новые производства. Это подпитывает надежды, что Украина может стать «европейским Китаем» – местом, где зарубежные инвестиции встречаются с дешевой рабочей силой. Такой вариант не кажется полностью фантастическим, по крайней мере, в производстве лыж и сноубордов она даже опередила Поднебесную. В ситуации, когда собственная промышленность давно нуждается в модернизации (а частично еще и находится на неподконтрольной территории), этот сценарий может дать стране определенные выгоды, правда, только ситуативные.

Учитывая мировые тенденции и некоторые особенности экономической глобализации без собственной индустрии Украине не обойтись. И, похоже, что свою нишу придется не искать, а создавать самостоятельно: другого способа выбраться с периферии, нет.

В конце 2017-го министр инфраструктуры Владимир Омелян заявил о намерении привлечь в страну производителей электромобилей. По словам чиновника, потенциальные инвесторы уже готовы работать, и ждут только некоторых законодательных изменений. А пока идут переговоры, в Украине как грибы растут иностранные заводы по изготовлению автомобильных компонентов.

В Стрые и Львове работают заводы немецкой компании Leoni, в Львове и Немирове расположилась японская Fujikura, в Кожичах на Львовщине – немецкий Bader, в Черткове – японская Sumitomo, в Бродах – французский Nexans, а в Луцке и Житомире – австрийский Kromberg & Schubert.

Также в Украину переносит мощности Klingspor (Клингспор) – французский производитель абразивных материалов и ряд предприятий другого профиля. Все это дает повод для оптимистичных рассуждений о «новой индустриализации» Украины. Очевидно, ее инвестиционная привлекательность (несмотря на войну!) растет, но переоценивать это не следует.

Из $1,9 млрд., которые получила страна в 2017 году, в промышленность было направлено менее 30%. К тому же общий объем инвестиций все еще не вышел на довоенный уровень ($4,5 млрд. в 2013-м). Но кроме этих средств, следует принимать во внимание общий контекст, в котором «новая индустриализация» не столь блестящая.

Из $1,9 млрд. инвестиций, которые получила Украина в 2017 году, в промышленность было направлено менее 30%. К тому же общий объем все еще не вышел на довоенный уровень ($4,5 млрд. в 2013-м).

То, что Украина становится реципиентом промышленного офшоринга (перенос производственных мощностей за границу), безусловно, свидетельствует о качестве ее трудовых ресурсов и достаточной стабильности государственных структур. Но, кроме того, это также указывает на наши экономические слабости, поскольку главным мотивом офшоринга является оптимизация расходов, то есть возможность сэкономить на оплате труда.

Причем политика зарплат в некоторых компаниях не привлекает даже украинских безработных. С такой проблемой столкнулась, например, немировская Fujikura: как оказалось, 7 тыс. грн. – недостаточное вознаграждение за весьма нелегкий труд.

Про сложные условия работы на заводе Kromberg & Schubert на Волыни ходят не только слухи и легенды, но и показания местных журналистов. Однако это только вершина айсберга проблем, связанных с офшоринговыми производствами.

По данным прошлогоднего исследования Clean Clothes Campaign, около 220 тыс. украинских швей изготавливают одежду для таких мировых брендов, как Tommy Hilfiger, Adidas, Zara, Benetton, Esprit и др. И хотя эта продукция отправляется на экспорт и имеет высокую добавленную стоимость, работники обычно получают мизерную зарплату и вынуждены работать в неподобающих условиях.

По сути, офшоринг производств в Украине является паразитированием на наших проблемах, заставляют часть населения соглашаться на предложения экономных компаний. Конечно, в украинских реалиях перебирать не приходится: даже такие инвестиции помогают нам удерживаться на плаву.

Однако строить долгосрочную стратегию экономического развития вокруг офшоринга нельзя. Как свидетельствует мировая практика, это крайне ненадежный ресурс: только уровень жизни и производительность труда начинают расти, инвесторы берутся переводить производства в «более рентабельные» (читай бедные) страны.

Именно это сегодня происходит с такими монстрами офшоринга, как Индия и Китай. Еще 10 лет назад, на индийский ИТ-сектор приходилось 33% инвестиционных вливаний в страну. Здесь работает 4 млн. человек. А, сегодня он стремительно усыхает.

Только в течение 2017-го индийским компаниям пришлось уволить 56 тыс. работников, а в течение следующих четырех лет, по прогнозам аналитиков, на улице окажутся еще 700 тыс. И это только в одной области! Китай, позиции которого казались незыблемыми, также перестает быть мировой мануфактурой.

В 2011-м издание Financial Times объявляло это невозможным, но процесс все-таки запустился. По состоянию на прошлый год, по данным Американской торговой палаты, около 25% компаний США уже вывели свои производственные мощности из Поднебесной или планируют это делать вскоре. Причина проста: и в Индии, и в Китае уровень зарплат вырос настолько, что разница перестала покрывать расходы на логистику и другие офшоринговые расходы.

И все это касается не только упомянутых двух стран. Решоринг, то есть возвращение промышленности в передовые страны мира, является глобальным трендом, который заденет и Украину. Так, еще недавно Ford Motor Company планировала вложить $1,6 млрд. в строительство завода в Мексике, но в прошлом году отменила проект, перебросив средства на расширение собственного производства в Мичигане.

Это только один пример из многих. По подсчетам Reshoring Initiative, в 2000-2003 годах из-за офшоринга США ежегодно теряли по 240 тыс. рабочих мест, но в 2016-м темп замедлился до 50 тыс.

Однако интенсивность решоринга выросла более чем в пять раз – с 12 тыс. до 77 тыс. мест (в частности, благодаря прямым иностранным инвестициям). В целом за последние семь лет лиц, занятых в американской промышленности, увеличилось почти на 1 млн., а решоринг может вернуть США 3-4 млн. рабочих мест.

Такие же процессы происходят и в ЕС. По данным Еврофонда, потеря рабочих мест, вследствие офшоринга с 2003-го по 2016-й замедлилась с 7% до 3%, и тенденция до сих пор сохраняется.

Например, в 2017 году британская компания Vodafone вернула домой 2,1 тыс. рабочих мест, британский Jaguar Land Rover – 1,3 тыс., немецкий Siemens – 1 тыс., латвийский Atlas Dynamics – 1 тыс. и так далее. Всего в базе данных Еврофонда, которая охватывает 2015-2017-й, содержатся сведения о 177 случаях решоринга.

Конечно, говорить о сворачивании производственной глобализации рано: в современном мире такое вряд ли возможно, отсталые страны всегда смогут претендовать на часть офшорингового пирога. Правда, общий его объем будет становиться все меньше из-за технологического прогресса.

В конце 2015 года компания Adidas наконец-то открыла новую фабрику дома, в Германии. Однако рабочих мест прибавилось немного. Функционирование высокотехнологичного роботизированного предприятия обеспечивает только 160 человек, занятых программированием и контролем качества. И хотя радикальных планов компания не озвучивает, для миллиона работников заводов Adidas в Азии это не просто звоночек, а целый набат.

А вот финская компания Nokia уже заявила о намерении идти до конца. На фабрике в городе Оулу работает лишь три человека, которые следят за функционированием роботизированных систем. В таком же направлении финны планируют перестроить все 12 заводов компании, на которых кроме финнов сейчас работают бразильцы, китайцы и индусы.

Так что в будущем привлекательность недорогой и относительно квалифицированной рабочей силы будет только падать. И это дело не такой далекой перспективы, как может казаться сегодня.

Поэтому стратегическая задача Украины – создание собственной промышленности, которая станет основой экономического роста страны.

Такую риторику своего времени активно использовали олигархи из окружения Виктора Януковича, выбивая себе государственные дотации, однако не все отрасли одинаково полезны. Украине позарез нужно сделать отход от сырьевой и низкотехнологичной промышленности в сторону производств, с высоким инновационным потенциалом, которые будут давать наибольшую отдачу.

Конечно, наряду с вымирающими советскими гигантами заводы той же Fujikura достаточно выигрышные и перспективные. Но, по сути, это довольно низкотехнологичные производства, работа на которых даже не требует профильного образования.

Ожидать от инвесторов чего-то большего не стоит, потому что такая логика производственного офшоринга. Если бы даже объемы работы выполнялись в других странах, конечным бенефициаром (и, что важнее, владельцем интеллектуального продукта) всегда будет компания.

А, следовательно, украинское правительство, привлекая инвесторов, должно вести двойную игру, одновременно стимулируя появление собственных производств и добиваясь их выхода на мировые рынки. Именно такую политику в последние годы ведет Китай, который сегодня штурмует рынок с собственными смартфонами и даже автомобилями.

Собственно, таким Китаем, языком аналогий, и должна стать Украина. Вопрос лишь в том, насколько точно украинскому правительству удастся определить вектор стимулирующих мер. Не в последнюю очередь это будет зависеть от того, насколько он будет свободным от влияния олигархического лобби. Но это уже вопрос политический.

Автор: Максим Вихров

Источник: Tyzhden.ua

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Объем внешней торговли товарами и услугами Беларуси и России в январе-августе 2017 г. возрос на 22,1% до 22,100 млрд. долл.
 В России средневзвешенная ставка по рублевым кредитам физлиц на срок свыше 3 лет в мае 2017 г. снизилась до 14,8%
 Оператор казино Boyd Gaming близок к покупке игорной компании Cannery Casino Resorts
 На какое будущее может рассчитывать украинская наука
 В России денежная база в широком определении в январе-сентябре 2017 г. возросла на 8,7% до 12,916 трлн. руб. на 1 октября