Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

«Новые» и «Старые». Что рассказывают молодые госслужащие об эйджизме, реформах и старших коллегах


16.05.2018 – Вместо престижных профессий они выбрали сферу, которая ассоциируется с бюрократией и низкими зарплатами. Каждый день они пытаются доказать: молодой специалист не значит плохой, а реформы в Украине – возможны.

Они – украинские госслужащие, которым еще нет 30 лет.

Удалось ли им преодолеть эйджизм со стороны общества и коллег? Насколько реально прожить на зарплату государственного служащего? И не хотелось ли бросить все уже после первого месяца в "высоких" кабинетах?

"Украинская правда" задала эти вопросы четырем молодым людям, которые выбрали для себя работу на страну. И, по их словам, не пожалели об этом.

Валерия Ижик, 23 года, государственный эксперт по вопросам европейской интеграции и международных связей Директората стратегического планирования и европейской интеграции

"Я занимаюсь вопросами образования с четвертого курса, как только пошла на стажировку в «Благотворительный фонд Кличко». Через полгода меня пригласили на работу, а еще через три месяца я возглавила "Школу успеха" – крупнейший образовательный проект фонда, которому 7 лет. Потом меня пригласил к себе общественный союз "Осветория".

В конце я поняла, что классно работать на крутой проект с конкретными результатами, но спорадические инициативы не дают общего эффекта улучшения. Тогда я пошла, учиться в магистратуру Киевской школы экономики.

Там, на программе "Публичной политики и управления", я буквально через 3-4 месяца поняла, что есть крутые инструменты и они настолько прозрачны, понятны и приняты мировым сообществом, что не использовать их будет большой потерей. Но для этого надо быть на месте, где они должны накладываться, быть естественными. То есть надо идти на государственную службу.

Моя среда – это "могилянка" (выпускники Киево-Могилянской академии) и студенты школы экономики, которые работают в реформах, Prozorro, МЗ, на общественных началах, пишут крутые законопроекты. Почти все мои одногруппники – определенным образом приобщены к реформам.

Я пришла в МОН без опыта работы на госслужбе. Я не сталкивалась с тем, насколько трудно это на практике. Но моя команда – это крутые люди!

По данным нашей HR-службы, я – молодой специалист по вопросам реформ в «Директорате стратегического планирования и европейской интеграции». Я не знаю, было ли это проблемой на этапе принятия решения.

По условиям конкурса я подходила: окончила бакалавриат и прошла все формальные пять этапов отбора, шестой – это интервью. Я на одинаковом уровне претендовала с людьми, которые по 15-20 лет в госслужбе.

Я не сталкивалась с открытым противостоянием, мол, ты молодая, что ты знаешь об этой жизни. Это больше на интуитивном, невербальном уровне.

Бывает, стараюсь не ставить задачу во время коммуникации между различными директоратами и департаментами, а просто показать – давайте мы будем работать в связке конкретно в этом вопросе, и я вам помогу. С моей стороны это предложение воспользоваться моими компетенциями, со стороны других людей может выглядеть, как "яйца кур не учат". Оно будет и есть, но это не страшно.

Это может выглядеть, как попытка продемонстрировать, что я знаю больше, хотя мне бы не хотелось, чтобы так было.

По версии немецкого политического экономиста Макса Вебера, "нейтральный" тип госслужащего, это который выполняет свою работу "без гнева и пристрастия". У нас нейтральный тип – тождественно безынициативному типу. В моем директорате стратегического планирования и европейской интеграции, который возглавляет Анна Новосад, нет нейтралитета, нет стереотипов, что надо работать с 9 до 18, мы в первую очередь работаем на результат.

Мы понимаем, что нам надо очень хорошо "попахать" два-три года, чтобы состоялись выборы, и весь результат, на который мы работали, чтобы не уничтожился и не перечеркнулся политическими решениями.

На посту я порой сталкиваюсь с человеческой некомпетентностью и нежеланием инициировать вопросы, поднимать проблемы, которые они видят на уровне госслужбы.

Я меньше месяца на государственной службе, а у меня уже такое ощущение, что я на ней полгода, ощущение выгорания. Потому что очень простые вещи разбиваются о человеческую некомпетентность: неумение работать с Excel-таблицами, нежелание общаться по почте, а только через систему электронного документооборота, которая очень тормозит процессы коммуникации.

Вместо того чтобы решить вопрос на уровне – сели впятером, "побрейнштормили", расписали на две ближайших недели дедлайны – это все делается по поручениям, которые просто съедают любой ресурс, а главное – время.

Нет, я не думала уйти, я вижу себя в этой структуре. Меня очень раздражает много вещей, но эту раздражительность я конвертирую в продуктивное русло. Для меня это сигнал того, что я на правильном месте в правильное время. Если есть сопротивление, значит, происходят изменения.

Зарплата новых госслужащих после реформы государственного управления – высокая. Официальная цифра на сайтах у государственного эксперта – 36 тысяч. Плюс налоги и в сухом остатке имеем 29 тысяч.

Для меня как для человека, который арендует жилье, вкладывает средства в основном в книжки или отдых, это более чем достаточно. Я не шла на зарплату, потому что и до этого имела почти эквивалентную. Для меня это был шанс применить на практике то, что я учила в школе экономики.

Для людей, которые перешли с государственной службы на новую госслужбу (перевелись по конкурсу на новые должности после реформирования госслужбы), это возможность работать за сумму в три раза больше.

Это привело к определенной тенденции, около 40% набранных новых госслужащих – это старые госслужащие. Хотя в нашей команде есть четыре суперпрофессионала из предыдущего состава.

Да, молодые люди еще "нарванные" после Майдана, не так быстро разочаровываются, но знания здесь важнее. Если бы я пришла без знаний, то этого бы не хватило для какого-то результата".

Олег Карапинка, 22 года, председатель Галичанивского сельского совета (Львовская область).

"В 18 лет я стал руководителем народного дома в селе Дроздовичи. Мне очень нравится работа с людьми. Я видел, что у меня неплохо получалось.

Тогда решил попробовать пойти в сельсовет. И был приятно удивлен, что за меня проголосовало такое большое количество людей. Никогда об этом не жалел, думаю, оно того стоит.

Конечно, есть люди, для которых мой возраст – помеха. Особенно персоны, которые работают годами и "пустили корни" в свои посты. Но я не считаю, что это большая проблема. С такими людьми не стоит бороться, их не переубедишь – нет смысла.

Сейчас соединилось два периода – новых лиц и старых. Что им рассказывать? Они все равно принимают тебя так, будто ты мало знаешь. Надо сделать и таким образом доказать, что был прав. Главное, по моему мнению, результат.

Может, кому-то из людей и не нравится, что я такой молодой. Моя конкурентка на выборах была, скажем так, как моя бабушка по возрасту. Но за меня много голосов отдали, следовательно, люди желают перемен.

С ними общий язык находить удается. Бывают такие бабушки, что с ними просто поговоришь, и им становится нормально. Бывает, что встречаемся с ровесниками, а они шутят: "Господин председатель, а расскажите, взятки берете?".

Когда я пришел на должность, не почувствовал какого-либо сопротивления системы. С коллегами нет проблем вовсе – депутаты меня поддерживают в полном составе. Я уже в 18 лет начал организовывать массовые мероприятия, поэтому часто сталкивался с этой сферой.

К тому же, я был в курсе того, что происходит в районе. У меня не было периода, чтобы люди говорили: "Чужой пришел".

Я считаю, что нашел свое место. Конечно, надо было много знать о бюджете. Основные вопросы у нас – земельные споры, поэтому приходилось изучать законодательство, вникать в эти моменты. Но бросить пост никогда не хотелось.

Мне на работе день проходит быстро, очень не хватает времени. Я стараюсь, чтобы все было законно и максимально проще, чтобы было поменьше бумажек.

Я планирую идти дальше, но это будет, видно, судя по тому, как я себя реализую здесь. Получится ли сделать то, что себе запланировал. Еще год времени до следующих выборов.

Мы уже построили спортивные, детские площадки, в Галичанах сделали дорогу из брусчатки в церковь, центральную улицу. Полностью перешли по уличному освещению на ЛЭП в одном селе. Сейчас монтируем освещение, еще много в планах строительства.

Относительно зарплаты госслужащего, то не надо гневить Бога – на проживание хватает. Я всегда представляю, что люди имеют меньше, чем я.

Анастасия Задорожная, 29 лет, директор Департамента по вопросам люстрации Министерства юстиции Украины

"Я пришла на должность в Министерство юстиции с Верховной Рады, там была помощником народного депутата Олега Барны. Он был членом, комитета ВРУ по вопросам предотвращения и противодействия коррупции.

Тогда неоднократно поднимался вопрос очистки власти, и мне это направление было интересное, кроме того, я участвовала в различных мероприятиях, которые касались этой темы, присутствовала на заседаниях комиссии, которая рассматривала дела "майдановских судей". И поняла, что хочу работать именно в департаменте по вопросам люстрации.

Когда открылась вакансия главного специалиста в одном из отделов, я подала документы, прошла стажировку. Проработала почти год на должности главного специалиста, затем был объявлен конкурс на главу департамента, я снова подала документы и прошла.

Поскольку я год работала в департаменте, со всеми была в хороших рабочих отношениях, и коллеги на самом деле меня поддерживали. Радовались, когда я выиграла конкурс на должность.

По реакции снаружи – было много статей, что на такую важную государственную должность взяли молодого человека, да еще и девушку! Мол, откуда у нее опыт и вряд ли она сможет выполнять должностные обязанности.

Не могу сказать, что для меня как-то болезненно прошел этот период – поддерживали близкие люди, муж и мой коллектив. Я понимала, что впереди работа, а отношение со временем изменится к лучшему. Главное – результат.

Почти все в нашем департаменте – молодые люди, и за счет этого работа интересная. Сейчас государственная служба обновлена, поэтому нет застоя.

Ни один работник не останавливается на выполнении лишь делегированной ему работы. Если он видит, что есть нарушения в законодательстве, мы это обсуждаем и разрабатываем план действий на месяц-два, чтобы их устранить. Поэтому работа продвигается и выполняется максимально качественно.

На каждом посту, в каждой сфере будет сопротивление, пока мы его не победим. Наибольшее сопротивление, с которым мне пришлось столкнуться, это судебная система. Сотрудники моего департамента принимают участие в более чем 60 делах, и почти каждый раз мы сталкиваемся с нежеланием судей рассматривать дела по очищению власти.

Несмотря ни на что, уйти мне еще никогда не хотелось. Пока работается, я работаю. Пока есть воодушевление.

Каждый гражданин Украины ответственен за будущее страны. Буду ли я работать в государственных органах и на этой должности в частности, или в частных фирмах, – в любом случае моя работа направлена на то, чтобы нам и нашим детям в будущем лучше жилось.

Сейчас мой должностной оклад составляет 12 тысяч гривен. Это довольно, неплохо по сравнению с тем, когда я пришла на должность. Тогда должностной оклад составлял примерно 9 тысяч гривен. Конечно, каждому человеку и, в частности, девушке всегда хочется больше, но сейчас, после постановления Кабмина, зарплаты изменились к лучшему и существенно".

Наталья Бойко, 29 лет, заместитель Министра энергетики и угольной промышленности Украины

"Я окончила Львовский национальный университет по специальности "право", получила стипендию Erasmus Mundus и поехала учиться в Германию. Потом устроилась на работу в компанию ERM (предоставляет услуги по охране окружающей среды, здоровья, безопасности и т. д.). Первый контракт именно в Украине получила в Киеве в 2013 году. Фактически, я попала сюда в третий день Евромайдана.

Когда контракт закончился, я вернулась в Германию, но для себя решила, что буду искать работу в Украине. Работать в моей стране и для нее.

Сначала думала не о госслужбе, а о консультировании. Но мне очень повезло – волею случая я попала в Администрацию президента. На тот момент я написала на Facebook незнакомому мне человеку – Дмитрию Шимкиву (заместитель главы АП) – что очень хочу поработать на государство. И он пригласил меня на собеседование.

Сначала я недолго поработала в департаменте по вопросам внедрения реформ. Потом мне предложили отправиться на менеджера по реформам энергетики в Национальном совете реформ. Некоторое время я работала сразу на двух позициях: менеджера реформ энергетики и организационного менеджера Нацсовета реформ.

Больше чем за год министр энергетики Игорь Насалик предложил стать его заместителем по евроинтеграции.

В начале меня порой воспринимали критично ввиду моего возраста. Скажу откровенно: я переживала, как буду работать в министерстве, когда я человек из бизнеса? Но все расставила на места работа над энергетической стратегией.

В прошлом году я получила от премьера очень доверительное поручение – была ответственной за процесс финализации всей энергетической стратегии Украины до 2035 года. Перед тем уже было несколько неудачных попыток сделать этот документ. Поэтому для меня это была огромная ответственность.

В процессе работы над основополагающим для отрасли документом, у нас были разные ситуации: совещания с 70-ю участниками из отрасли по пять часов, фактически работа нон-стоп. Именно там я в итоге наладила диалог, как со своими коллегами, так и с экспертами в отрасли.

Что мне дало силы идти дальше? Во-первых, я стараюсь максимально глубоко во все вникать, разобраться и достичь результата. Многие коллеги за это меня уважают.

Во-вторых, когда я вижу, что у людей в моей команде есть сложности, я стараюсь максимально быть с ними.

У меня есть правило: если мы делаем что-то важное по поручению премьера или министра, и моя команда будет работать до трех ночи, я буду с ними. Это настойчивость и умение держать слово.

Кое-что пришлось в себе изменить с приходом на должность. Первое – я осознала, что стала более, публичной личностью.

В Совете реформ мы делали много вещей для президента, для рассмотрения Нацсовета. Но там ты непубличный. Работаешь и не чувствуешь на себе негатива и популизма.

А здесь (на должности заместителя министра) на самом деле никого не волнует твоя позиция. Например, пишут – очень в дорогие вещи одета. Ты говоришь: "Это костюм Zara, он стоит 60 евро". Но это уже не имеет значения, имеет значение первый месседж.

Такие вещи меня очень огорчали, потому что я стараюсь всегда бороться за справедливость. А здесь нужно было смириться с тем, что иногда не за что бороться, это лишь шум. Ты должен сконцентрироваться на своей работе и не отвлекаться на процессы, которые тебя где-то личностно затрагивают.

А второе – я по жизни максималистка, достаточно резкий человек, поэтому приходилось каждый день оттачивать навыки дипломатического общения. Все же государственная служба имеет определенную специфику, многие процессы длятся дольше, иногда результат сильно зависит от политической воли или момента.

Порой бюрократия ужасно раздражает. Но надо понимать, что она вездесуща: наша бюрократия, есть брюссельская, есть в Штатах. В процессе работы я поняла, что иногда бюрократия – это хорошо. Юрист должен посмотреть документ, литературный редактор также.

Другое дело, что бюрократия не может быть оправданием для искусственного затягивания процессов. И здесь я уже максимально включаюсь – я не против процессов, я за их оптимизацию и за то, чтобы они были разумными и взвешенными.

Я очень рада, что началась реформа госслужбы, и новые кадры будут получать более достойную заработную плату. Мне легче, я не имею семьи, детей, и моя материальная ответственность значительно меньше, чем у многих коллег.

Понимаю, что мне так много не нужно, к тому же, у меня есть определенное преимущество – накопления из другой жизни. Но я вижу, что у нас не совсем рыночная зарплата.

Мне очень жаль терять хороших подчиненных, которых просто переманивают в частный сектор. Но я понимаю, что финансово не могу предложить им чего-то более привлекательного.

Я на самом деле рада, что в каждом министерстве есть молодые драйверы. Мы друг друга поддерживаем. Знаю, что в любой момент, когда застреваю в бюрократии с кучей извинений и затягиванием сроков, мои коллеги подключаются, помогают. Например, Сергей Петухов в Министерстве юстиции или Максим Нефедов в Министерстве экономики.

Думаю, что будущее – в грамотном выстраивании балансов сотрудничества. Энергетика – очень специфическая отрасль, есть много сложных знаний, которыми владеют только те, кто много лет проработал в ней.

Поэтому я очень ценю опыт коллег и их знания. Не могу сказать, что все нужно построить с нуля. Энергетический комплекс имеет свою, еще постсоветскую специфику. Но я максимально открыта для новых тенденций, процессов и технологий".

Автор: Юлия Ворона

Источник: Украинская правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Валютный рынок Беларуси в январе-октябре 2010 г.
 Microgaming в августе запускает новый игровой автомат Oink Country Love для онлайн казино Вулкан
 Беларусь в первом полугодии 2017 г. увеличила импорт сельскохозяйственной продукции и продуктов питания на 19% до 2,386 млрд. долл.
 Как медицинский туризм поможет спасти экономику Украины
 Потери Беларуси в результате финансового кризиса в России в 1998 г.