Анатолий Гриценко: Мы договорились, что встретимся с Зеленским

Анатолий Гриценко, Владимир Зеленский, выборы, политика

08.04.2019 – В штабе Анатолия Гриценко на Подоле тихо и почти безлюдно. Еще неделю назад здесь кипела работа, а сам Анатолий Степанович был одним из реальных претендентов на выход во второй тур. Однако уже первые цифры экзитполов, обнародованные 31 марта, показали, что и третий поход Гриценко на президентских выборах оказался безрезультатным.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Казалось бы, теперь Анатолию Степановичу осталось только анализировать причины проигрыша и сплачивать сторонников на выборах в парламент.

Однако сейчас он имеет 7% поддержки и это ощутимый ресурс. Каждый из «финалистов» президентской гонки хотел бы им воспользоваться. Поэтому полковник, как порой называют Гриценко в кулуарах украинской политики, еще может повоевать на этих президентских выборах.

Будто нарочно, прямо посреди нашего разговора с Гриценко ему звонит Владимир Зеленский.

О чем они договариваются, может ли Гриценко поддержать Петра Порошенко и почему не хочет говорить об Игоре Смешко, читайте в интервью «Украинской правде».

«О Смешко говорить не буду» 

– Мы имели разговор с одним из кандидатов в президенты, который не прошел во второй тур. Он шутил: «Слава Богу, теперь Зеленский со своими дебатами – не моя проблема». Вы чувствуете такое облегчение? Хотели бы остаться с таким соперником один на один? 

– Мы боролись за победу. И во втором туре, понятное дело, что боролись бы. Но я не думал, как Порошенко, полдня. Я бы мгновенно ответил.

И не запускал на телеканалы одни темники, что, мол, Порошенко не придет, что невозможно обеспечить безопасность, что это противоречит закону, а потом не приходил бы среди ночи и не записывал бы сюжет, что приду.

Понятное дело, что дебаты нужны. Кстати, из первой шестерки я единственный, кто пришел на дебаты на Суспильном. Не прятался, а там сидели эксперты очень зубастые.

Я считаю, что это правильно, чтобы люди все видели в прямом эфире. И неважно, стадион это едва или не стадион. Чем больше журналистов, чем больше людей увидит – тем лучше. Прямые вопросы, прямые ответы.

– Сейчас все говорят о том, что эти выборы стали точкой бифуркации, когда новые технологии, новые способы ведения кампании фактически похоронили всю старую методологию. Вы соглашаетесь с тем, что эти выборы – борьба старого с новым?

– Я вижу другое. В точке бифуркации находится страна. И после этих выборов она или пойдет стремительно вверх, либо стремительно вниз. Это гораздо важнее.

А отсюда – важность выборов и бешеная борьба за первое кресло. В том числе с использованием новых, креативных подходов, о которых говорите вы. На самом деле их продемонстрировал лишь Зеленский. Больше никто.

Но при этом надо понять, что ключевым фактором влияния на сознание людей является телевизор. По факту почти половина людей, более 45%, проголосовали или за сохранение фальши, коррупции и мародерства, или за кандидата, которого еще не знает никто.

– Одно дело телевизор, а другое дело – уметь им эффективно пользоваться… 

– Здесь вы уже дали ключевой ответ на вопрос, что эти выборы не были честными. Посмотрите, я набрал 1 миллион 306 тысяч голосов. Не последний результат, правда? Но большинство каналов были полностью для меня искусственно закрыты.

Вы не видели меня ни разу в студии на «Интере», и это уже более 5 лет. Вы не видели меня ни разу в студии ТРК «Украина». И это уже длится более 5 лет. Вы не видели меня во время избирательной кампании, а это с лета, на каналах Порошенко — Медведчука «112 Украина» и NewsOne. Такого не было никогда, даже при бандите Януковиче.

– В 2014 году вы так же говорили, что телеканал «1+1» работал целенаправленно против вас. Сейчас вы имели доступ к эфирам на «Плюсах». Как вы туда попали?

– Первое – я не договаривался с владельцем канала. Второе – я с ним не знаком в принципе. Третье – было ли мне приятно идти первый раз на этот канал после того, как нас они мочили? Нет. Я чувствовал дискомфорт.

Но я прекрасно понимал, что это канал, который имеет почти 100% покрытие в стране. Лично можно встретиться с десятками тысяч, а эфир – это десятки миллионов. Там один эфир «Права на власть» смотрят 5 миллионов людей. Поэтому, стиснув зубы, я пошел на этот канал.

– Они приглашали вас или вы искали доступ? 

– Они определили для себя, что берут в эфир первую десятку. Кстати, они приглашали туда Порошенко, Зеленского – всех, насколько я знаю, по крайней мере, в прямом эфире они так говорили. Поэтому я ходил на эти эфиры.

Так же я ходил, когда приглашали на «Свободу слова», и мы тоже не платили ни копейки за этот доступ.

Был один рекламный сюжет на ICTV, это последняя неделя перед выборами. Но это сделали для первой пятерки, и все из избирательного фонда заплатили за полчаса эфира. Это было абсолютно прозрачно из избирательного фонда.

— О телевизоре. Сложилась такая ситуация, что с бешеным отрывом выиграл человек, который вообще не ходил ни на какие эфиры. И пока «старая» элита шоу воевала между собой, Зеленского никто не анализировал и не критиковал… 

– Я с самого начала сказал всем в штабе, что наша избирательная кампания не будет ни в коем случае «минусовой». Это сленг политтехнологов. Мы не будем распространять какую-то грязную информацию или обливать грязью других кандидатов – это первое.

Второе – я сказал, что буду вступать в дискуссии с другими кандидатами только по общественно важным вопросам. Например, как у Юлии Тимошенко был вариант государственного устройства на основе канцлерского управления. Я сразу сказал, что я за другую модель Конституции.

Я даже не хотел упоминать фамилию Порошенко или критиковать власть. Но когда задавались вопросы, то я никогда не избегал.

Плюс я реагировал на, те резонансные события, которые происходили, и там чаще всего была задействована фамилия Порошенко. То позорное решение об отмене статьи за незаконное обогащение, его команда совершила мародерство на крови – я не мог промолчать в этой ситуации. Но если бы этого не было, я бы приходил на эфир и говорил бы только о своем.

Поэтому говорить, что Зеленского никто не трогал… Проанализируйте и вы увидите, что я не трогал и Ляшко, и Тимошенко. От нас грязь не уходила точно.

– Такая настроенность, вы считаете, была эффективной? Считаете ли вы, что ваш штаб отработал нормально? Вы заслужили большего или получили то, что наработали? 

– Мы получили то, что получили. Это выбор людей, который был сделан из-за сложных обстоятельств, на фоне критической экономической ситуации и на фоне страшного разочарования в новой власти после Революции достоинства. Поэтому я понимаю феномен Зеленского.

– Понимаете? 

– Таким же мог бы быть феномен Вакарчука, если бы он пошел. Это протест, глубинный. Теперь важно, что с этим протестом делать.

А что касается нашего результата, то вы же видели – значительная часть голосов, которую мог бы набрать я, отошла Игорю Смешку. Ну, что я могу сказать? Мы приложили максимальные объединительные усилия, и вы видели их результат.

По крайней мере, не ушло 6 кандидатов, они поддержали меня. Мы шли на выборы одной командой и тем самым разрушили миф, что я недоговороспособен, что я – Наполеон.

В вопросах государственных со мной легко договориться. По схемам, мародерству — не договорится никто.

— Вы сами вспомнили фамилию Смешко. Вы знакомы с ним? Что это за человек?

– Я знаю его с 1993 года, еще, когда я учился в США как офицер. Он тогда был военным атташе.

– Вы считаете его техническим кандидатом против вас? 

– Это вопрос не ко мне. Я не скажу о нем ничего плохого. У меня только один вопрос: я постоянно видел его на каналах Порошенко — Медведчука – «112 Украина» и NewsOne, которые для меня почему-то были закрыты. Вот для меня этот вопрос пока без ответа. Больше о Смешко ничего не скажу.

– Вы с ним уже после выборов встречались? Говорили?

— Я больше о Смешко говорить не буду. Мы знакомы с 1993 года. Я сказал, что сказал. Плохого ничего не скажу.

«Десятки миллионов долларов Порошенко вбухал, только чтобы уничтожать меня» 

– Все кандидаты, которые снялись в вашу пользу, не были очень рейтинговыми людьми. Кроме, разве, Андрея Садового. Но даже его поддержка не дала какого-либо ощутимого электорального эффекта. Почему?

– Мы только сейчас получили конечные результаты, которые зафиксированы на сайте ЦИК. Будем их тщательно анализировать. Но я считаю, что Андрей Иванович поступил правильно, прагматично и по-государственному. Исходя и из интересов страны, и своих личных, политических.

– Вам не кажется, что вы не сумели донести до своих избирателей месседж об объединении с Садовым, и поэтому от него был такой незначительный эффект? Почему Андрей Иванович заменил свои борды, но на них не жал вам руку, а обнимал свою жену? 

– Мы провели совместную пресс-конференцию, это пошло на каналы, которые не закрыты для меня были. Это ушло в интернет, вот в «Украинской правде» тоже было.

Мы выдали около шести миллионов газет, где на первой странице была фотография и слова Садового и Гриценко. И мы это разнесли через штабы и агитаторов настолько широко, как это можно было. Миллионы людей узнали, это гораздо больше, чем количество бордов.

Мы были совместно на эфире «Свободы слова», это тоже до 1,5 миллиона человек. Плюс во всех региональных поездках мы говорили об объединении избирателям.

Все, что можно было сделать, мы сделали.

– У вас всегда довольно высокий уровень поддержки, но он не всегда коррелируется с количеством голосов, которые за вас реально отдаются. Почему ваш избиратель поддерживает вас, но не голосует? 

– Это фейк. Я ходил на выборы в 2010 году. Стартовал с нуля и набрал более 400 тысяч голосов. В 2014 ходил на президентские выборы. Начинал с рейтинга 2-3%, а набрал 5,45%. Это же плюс.

Единственный раз, когда был минус, когда мы стартовали на парламентских в 2014-м с 10%, а завершили с 3,1%. Рейтинг был уничтожен тогда каналом «1+1» по команде Порошенко, я знаю это точно. Это был единственный раз. Но эта мантра постоянно повторялась всеми политологами-порохоботами.

– А эта кампания? Вы же также потеряли?

– Эта кампания не является типичной. Посмотрите на фактор Зеленского. Он всем спутал карты и поломал игру. Зеленский победил почти во всех областях. Это первый фактор.

Второй, который касается моего случая – это фактор участия Игоря Смешко. На перетоках видно, что он забрал большинство голосов именно у меня.

Плюс, против меня, как ни против кого, велась приплаченная огромная фейковая кампания. Ни против Смешко, Бойко, или кого-то другого такой мощной кампании не было. Год длилась.

Несколько недель назад Facebook открыл информацию о части заблокированной чернухи против меня, и мы увидели этот масштаб в деньгах. Там на один пост тратилось по 50 тысяч долларов. И это только Facebook.

A еще есть Twitter, Instagram, реклама в Viber, в YouTube. А еще были сняты полнометражные фильмы и показывались по общенациональным каналам, и потом за тройную цену – на региональных. Это же десятки миллионов долларов Порошенко вбухал, только чтобы погубить меня!

Поэтому, когда вы спрашиваете о факторах, которые сработали на снижение моего рейтинга, то вот они. Никого так системно не уничтожали.

– Был еще один кандидат, который рассказывал о системной атаке. Это Садовый и его «мусорная блокада»… 

– Это правда. Это было еще до избирательной кампании. Было очень долго, и это его подрубило.

— …Вы вспоминали о парламентских выборах. Какие у вас обязательства с Андреем Ивановичем после его снятия в вашу пользу? Может ли «Гражданская позиция» уйти вместе с «Самопомощью» или слиться, или как-то иначе объединиться?

– У нас есть договоренность, которая была достигнута еще где-то, год назад. Она не фиксировалась документально, но она была такая, что в следующем парламенте фракции «Самопомощи» и «Гражданской позиции» первыми подойдут друг к другу с предложением создавать правительственную коалицию.

Когда Андрей Садовый снял свою кандидатуру, то мы подписали договоренность, которая сводилась к тому, чтобы я был честен с ним.

Все остальные ключевые вопросы политики у нас и так совпадают. Не было смысла их расписывать. Никаких других дополнительных протоколов не было. Мы не говорили, как мы пойдем на парламентские выборы – вместе или разными колоннами. Этот вопрос еще не обсуждался. Как и то, кто какие должности должен занимать.

На днях я увидел заявление Садового, что «Самопомощь» идет самостоятельно на выборы. Значит, они приняли такое решение.

– Он перед тем с вами не общался по этому поводу?

– На той пресс-конференции, когда снимался, он заявил, что хотел бы, чтобы «Самопомощь» стала некой «объединяющей платформой». Но, повторю, это – их решение.

Те партии, которые сплотились вокруг меня ранее или в ходе этой кампании, мы идем вместе на эти парламентские. Речь о «Народном контроле», Европейской партии, «Волне», «Родной стране», «Альтернатива» Фирсова еще раньше вступила в «Гражданскую позицию». Вот эти пять партий…

– Правильно ли мы понимаем, что Садовый хотел бы, чтобы объединение происходило вокруг «Самопомощи», а вы хотели бы, чтобы объединялись на базе вашей «Гражданской позиции»? 

– Ну, это ваша оценка. Мы объединялись, чтобы идти и побеждать на этих и следующих выборах. Мы это сразу сказали. Тогда, когда вышли совместно с Катеринчуком, Чумаком, Добродомовым и остальными. Мы об этом заявили еще до того, как Андрей Иванович снялся. С некоторыми мы объединились еще до того, как Садовый выдвинулся вообще.

Но реальный формат еще не обсуждался. Хотя бы потому, что сейчас есть еще инициативы по изменению избирательного законодательства. В парламенте будут потуги разрешить формирование блоков, возможно, снизят проходной барьер для партий до 3-4%. Мажоритарку вряд ли отменят.

Но важно, что пока окончательно не определен формат законодательства, а значит, и формат нашего похода на выборы. Мы на следующей неделе подведем итоги в «ГП» и будем дальше работать.

«Я сначала хочу почувствовать Зеленского, потому что это и моя страна» 

– Подводя итоги, из тех двух кандидатов, которые вышли во второй тур, чья победа будет для страны большей катастрофой, а чья – большим шансом? 

– Для меня в вашем вопросе ключевое слово – шанс. Ситуация критическая. Ее можно решить, но надо действовать быстро и эффективно. Выборов есть два: Порошенко или Зеленский.

Петр Алексеевич. Я не вижу ни единого шанса для страны при сохранении Порошенко у власти. Он – убийца шанса, он его убил за эти пять лет. Я не хочу, чтобы страна еще пять лет жила в режиме коррупции, тотальной фальши и мародерства. Я ни при каких условиях не отдам за него свой голос.

В отношении Зеленского я еще не определился. Люди спрашивают, но я попросил дать мне еще неделю времени. Вот у меня сейчас был разговор с Владимиром Зеленским. Я хочу разобраться и понять для себя, что это за человек. Мы не знакомы, вживую никогда не пересекались. Несколько раз говорили по телефону.

Чтобы до конца понять человека, его намерения, планы, какая команда придет, мы договорились, что в ближайшее время встретимся, проведем глаза в глаза разговор.

– Вы допускаете возможность, что станете частью команды Зеленского? 

– Не могу сейчас сказать. Смогу после встречи с ним глаза в глаза. Это, по факту, человек, который получил шанс стать главой государства. И вопрос страны, народа – это сейчас вопрос №1. И для нас, и для зарубежных партнеров, которые сейчас немного глаза раскрыли. Должна быть какая-то ясность.

И если я увижу искренность намерений, если отпадут грязные истории, которые гуляют, если я буду убежден, что это для страны может стать определенным шансом, то тогда я буду озвучивать некоторые свои советы. Но я сначала хочу почувствовать этого человека, ибо это и моя страна.

– Кажется, у нас с вами общее восприятие Зеленского. Мы знаем его как медийную персону, но не понимаем, каким он будет президентом. 

– Я видел его как профессионала своего дела. Да, мне что-то нравится, что-то не нравится, но в целом оценка положительная. Но сейчас у него совсем другая ипостась. В этой ситуации люди, которые будут на ключевых направлениях и постах, чрезвычайно важны.

Я хочу услышать, кто это будет, и что они будут делать. Тогда я смогу для себя принять сознательное решение, что делать относительно своей поддержки или не поддержки, публично или не публично.

Если бы это был человек, которого я бы знал… например, Тимошенко я знаю, Порошенко знаю, Смешко знаю, Бойко знаю, Вилкула, Ляшко. Мне не надо с ними встречаться, чтобы определить свою позицию. А тут надо.

– Чего вы ждете от этой встречи? Чтобы он назвал вам людей, которых собирается назначать на ключевые должности?

– Могу лишь сказать, что мы договорились, что встретимся. Каким будет результат встречи и что из этого выйдет или не выйдет в публичную плоскость, по этике, согласовывают две стороны. Поэтому, как бы вы меня не зажимали, я больше вам ничего не скажу.

«Больше я на президентские выборы не пойду. Это точно» 

– Мы бы хотели понять еще одну вещь относительно вашей команды. Мы можем понять, зачем вам Егор Фирсов, Виктор Чумак, Дмитрий Добродомов. Но что вам добавляют такие «старые» политики как Николай Катеринчук или Тарас Стецкив, их наше поколение уже с трудом вспоминает? 

– Сейчас в стране страшный дефицит людей с высоким профессиональным уровнем, человек с опытом, с мировоззрением. Вы правильно говорите, что сейчас в обществе огромный запрос на обновление элит. Подчеркиваю – именно элит.

В нынешнем составе парламента огромный процент обновления. Но есть ли там новое качество в законотворчестве? Нет. И даже многие из тех, которые подавали надежды как свежая кровь, стали или частью системы, или потерялись, или вообще не подросли профессионально.

Как не умели читать так и не научились. Не говорю уже об умении писать законы. Некоторые торговали лицом, поездили за границу, а качественного результата нет.

На этом этапе важно совместить опыт тех, кто имеет нравственную планку, кто может работать по четко определенным законом и моралью условиям, и дать возможность тем, кто с собой несет драйв и креатив, освоить работу государственной машины.

Только объединение может дать положительный результат. У многих молодых, я сейчас не говорю о Зеленского, мы говорим гораздо шире, у молодых часто слишком большие амбиции.

Кто-то с легкостью «готов быть премьером, министром внутренних дел, генеральным прокурором и так далее, не имея опыта управления даже тремя людьми, не имея должного профессионального уровня, и не понимая механизмы.

Это может быть менеджерская катастрофа. Эти люди могут провалиться. Поэтому важно объединять усилия. Наша команда как раз такая, и ее нужно сохранить.

– Катеринчук, Добродомов, Чумак, Стецкив, Залищук и вся остальная штабная команда остается с вами?

– Да, остаются.

– После 31 марта команда президента пыталась уговорить вас, чтобы вы поддержали Порошенко во втором туре?

– Пытались.

– Кто это делал и как?

– Нет принципиального значения. Были две попытки уговорить меня пообщаться с Петром Алексеевичем. Я ответил: «Да придет сюда, скажу ему все в глаза».

Я отказался, там не о чем говорить. Мы последний раз общались глаза в глаза в октябре 2014 года. Я увидел, что это стена, просто стена. Дальше стучать нет никакого смысла. Это железобетонная стена, за которой власть используют ради собственного обогащения, а дальше – фальшь.

Когда в глаза врут – я не трачу на это время. Попытка была бесперспективна еще до того, как я вышел на пресс-конференцию после экзитполов.

– Значит, они обращались к вам сразу 31 марта?

– Да. И потом второй раз в понедельник. Все, проехали.

— Это последние выборы президента, в которых вы участвовали?

– Больше я на президентские выборы не пойду. Это точно.

Авторы: Роман Романюк, Роман Кравец

Источник: Украинская правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий