Богдан Прах: В современном мире разрушено чувство справедливости, а авторитеты нивелированы

01.12.2018 – Тиждень обсудил с ректором Украинского католического университета (УКУ) Богданом Прахом вызовы, стоящие перед современным образованием и религией, запрос на консерватизм и уязвимость современных общественных институтов.

Читайте также: Мирослав Маринович: Я вижу богатство новой Украины в феноменах успешных молодых людей

Борис Гудзяк: В это предрождественское время нам важно задуматься – как сделать так, чтобы не было войны всех против всех

Писатель Любко Дереш: Человечеству бы не помешало стать более интровертным, вести интроспекцию, чтобы лучше понимать себя

Юрий Мончак: Генетическая модификация может быть опаснее, чем ядерное оружие

Жизнь как литература: украинский код Феликса Штефана

Появлением университетов Европа обязана Церкви, однако впоследствии религиозное и светское образование были сегрегированы. Каким сейчас является расстояние духовенства от университетской кафедры в европейских странах и Украине в частности? Где место УКУ в этой системе координат?

– Каждая страна имеет свою историю становления образования и отношений между Церковью и властью в этой области. Если говорить о католицизме, то сейчас между Ватиканом и отдельными странами действуют различные конкордаты, регулирующие эти отношения. Что касается Украины, то здесь мы еще имеем определенные постсоветские рудименты, поэтому нужен компетентный подход, чтобы качественно провести необходимые реформы.

Но определенные вещи становятся на свои места. Государство движется по европейскому пути, Церковь может сотрудничать с образованием на уровне школ, университетов, исследовательской деятельности. Мы рады, что становимся партнерами власти в образовательном процессе.

Как вы охарактеризовали бы главные вызовы, стоящие ныне перед Церковью?

– Сегодня Церковь переживает процесс переосмысления подходов к вызовам современности. Это вызвано теми изменениями, которые происходят в обществе. Самый актуальный вызов – технологии, охватывающие все большее пространство: в медицине, общественной коммуникации. Встает вопрос: как Церкви находиться в новой среде? Когда-то коммуникация между людьми была менее динамичной, чем теперь.

Мы читаем о многочисленных скандалах в Западной Европе, вызванных недостойным поведением отдельных священников, – информация такого рода распространяется невероятно быстро. Это нельзя скрывать, на это надо реагировать молниеносно. И, главным ответом должно стать очищение Церкви – только таким образом она вернет доверие к себе, к институциям и людей друг к другу.

Когда-то священник был и за учителя, и за врача, и за психотерапевта. Какова роль современного духовенства?

— Я много лет возглавлял духовную семинарию и всегда говорил своим ученикам, что пастырю предстоит быть элитой общества. Должны приобретать доверие верующих не как через тайну священства, а как своим призванием и достойной осанкой. Он должен иметь не только хорошую духовную формацию, но и высокий интеллектуальный уровень. Наш университет также старается воспитывать студентов в этом духе.

Мы стремимся создать среду ответственных людей, где развивались бы те ценности, которыми должна дышать вся Украина. Поэтому в УКУ не может быть даже запаха коррупции или плагиата, человек должен находиться в центре внимания, его следует уважать, должна царить атмосфера справедливости.

Какой вы видите роль УКУ в элитгенезе?

– В современном мире разрушено чувство справедливости, а авторитеты нивелированы. Это очень меняет общество, мы становимся беззащитными. Нет артикулированных целей, которые обычно определяет элита. Общество, возможно, не всегда с такими целями соглашалось, но уважало элиту. Сегодня она не чувствует себя защищенной с его стороны. Возможно, какое-то время это продлится, но так не должно быть.

Вряд ли само общество заинтересовано в текущем положении вещей, они могут быть искусственно спровоцированы определенными силами, которые стремятся манипулировать и управлять людьми, оставаясь при этом в стороне, обезличенными. И когда вдруг кто-то становится лидером, его вовсю стремятся дискредитировать.

Мы, в свою очередь, должны давать возможность людям, чтобы они поняли текущее положение дел и сами начинали изменять мир вокруг. Нужно вернуть доверие в обществе. Мы создали такую небольшую общину, которая имеет название «среда доверия», ввели награду «Достойный доверия», которую даем отдельным лицам, институтам или компаниям – так демонстрируем, что есть те, кому доверяем, и таким образом пропагандируем доверие.

Еще одна наша инициатива – «биенал доверия», мероприятие, которое недавно состоялось в Львове. Мы стараемся со студентами и преподавателями искать ответы, как строить общество на базе ценностей.

Вы говорите: «Есть силы, которые заинтересованы». Кто они?

– Они объективно существуют. Назвать их по имени сложно. Мы должны чувствовать угрозу для себя и всего общества. Приведу такую аналогию: кто-то завел двигатель машины и ушел, а мы вынуждены дышать ядовитыми газами. Возможно, у нас впоследствии к ним выработается иммунитет, но сейчас нам просто надо избегать вредного воздуха. Атака совершается на каждого человека отдельно и на среду, в котором он живет.

Ядовитый газ легко почувствовать, а троллинг и дезинформация действуют скрыто, часто апеллируя к человеческим страстям и инстинктам. Многим людям приятно обманываться… 

– Это не совсем так. У каждого человека есть внутренняя потребность к росту. Но когда видим постоянные атаки на других, это демотивирует нас совершенствоваться и изменяться. Несколько дней назад беседовали с Блаженнейшим Святославом (Шевчуком, главой УГКЦ) о пиаре и харизматичных лицах. Пиарятся те, кому нечего сказать, так они пытаются казаться лучше других.

Харизматичный человек в пиаре не нуждается, он является аутентичным, естественным, искренним и привлекает других. Но наступает момент, когда какая-то группа лиц стремится демотивировать его, дискредитировать. Мы должны спасать таких людей, потому что когда не будет, кому задавать тон обществу, то доминировать будут те силы, которые хотят манипулировать.

Наш университет пытается работать в различных средах. Но и наши усилия захотят нивелировать, чтобы мы не наносили тон. Я постоянно молюсь, чтобы это произошло как можно позже. Или не произошло вообще. Это возможно только тогда, когда станем сильными в сотрудничестве и доверии с другими. Мы должны вернуть людям веру в то, что стоит жить ценностями, отсюда растут идентичность и достоинство.

Мультикультурализм – это вызов или ценность?

– Абсолютная ценность! Господь создал людей разными. Нам важно чувствовать уважение друг к другу. Мы не должны пугать человека человеком. А это сегодня происходит везде. В Украине, возможно, в меньшей степени. Но возьмем, например, Польшу. Если включим местный государственный телеканал, то там везде имеется страх перед «другими». Так рождается национализм, шовинизм, расизм…

Есть такие страны, как США, где живут люди разных культур, они умеют хорошо общаться, сосуществовать, сотрудничать, насыщаться достижениями друг друга, жить в уважении. Это большая ценность. К сожалению, существуют среды, которые стремятся, чтобы мультикультурализм был вызовом, когда в другом человеке видят врага. Слово «другой» всегда настораживает, пугает, вызывает агрессию.

Но под лозунгами мультикультурализма рушатся устои христианской цивилизации в Европе. Разве это не угрожает идентичности европейцев?

– Дискуссия о том, какой должна быть Европа, не новая, она идет еще от завершения Второй мировой войны. В 1950-1960-х годах европейские народы и их лидеры хорошо разбирались в том, как построить мультикультурализм и при этом не запустить христианские ценности. Именно поэтому мы сейчас видим Европу без границ.

Теперь это очень хотят разрушить: где-то в том заинтересована Москва, где-то другие силы. Насколько сейчас европейские народы осознают, что их культура построена на христианских ценностях? На общем существовании народов и базируется христианская доктрина.

Сейчас много говорят о мигрантах с Ближнего Востока и Африки. В Германии их 8%, во Франции и Италии тоже около того, в остальных странах – заметно меньше. Почему местные жители боятся мигрантов? Потому что потеряли свою идентичность, а теперь боятся чужой. Ведь если бы мы имели прочную собственную идентичность, толком понимали, кем являемся, то нас не пугали бы представители других религий, народов и др. Мы боимся их тогда, когда самих себя не понимаем, имеем комплексы и страх сами перед собой.

Видим польско-украинские противоречия, не разрешенные до сих пор, но много веков мы жили на одной земле. Случались конфликты, но мы не боялись друг друга. Положительных моментов было значительно больше. Вторая мировая многое изменила: поляков и украинцев переселяли, была вражда, и теперь есть силы, которые стремятся ее углубить. А это возможно тогда, когда каждая из сторон не ощущает в полной мере своей идентичности, не имеет уважения к самой себе и к своему ближнему.

Это и вызов, и большие возможности одновременно: надо учить людей жить в нынешней среде. И снова возникает вопрос: а кто это должен делать? Отдельные авторитетные люди или определенные институты, а может, Церковь?

Сейчас в Европе и не только есть запрос на новые политические силы, в основном консервативного толка, правда, часто люди склоняются к популистам и националистам. На самом деле есть ли запрос в обществе? Чувствует ли его Церковь?

– Каждый раз, когда Церковь сближалась с политикой, это имело очень плохие последствия. Она должна выполнять свою миссию и не стремиться к максимальному сближению с государством. Запрос на консерватизм был всегда. Так же, как и на либерализм. Дело не в политических трендах.

Свобода – это хорошо, когда она идет рядом с ответственностью, когда же она вращается на анархию, это становится опасным. Определенные тренды либерализма ведут к полной безответственности, что, конечно, влечет в обществе противодействие. Есть запрос возврата к так называемой норме.

Общество должно самостоятельно очиститься, восстановить равновесие. Когда «ненормальные» установки начинают доминировать, когда нет возможности защитить своих детей от этих проявлений, возникает сопротивление. Маленькие среды давят на большие, и это может вызвать взрыв. Поэтому нынешние лидеры должны думать над тем, как уменьшить напряжение в обществе, избежать нежелательных конфликтов и агрессии.

Сегодня украинские студенты массово едут учиться в Польшу. Не похоже, чтобы они руководствовались сугубо образовательными мотивами. Чем вы объяснили бы стремление «учиться за границей»? 

– Есть две фундаментальные причины. Первая – молодые люди не чувствуют себя в безопасности в Украине, имеют сомнение, что здесь у них есть будущее. Вторая — происходящая от первой — это европейский диплом, являющийся неким запасным аэродромом. Проблема не в том, что украинское образование совсем плохое и неконкурентоспособное. Есть немало проблем внутри страны: война, коррупция, нехватка верховенства права, а значит, справедливости, утраченные надежды после Майдана.

Наша цель – показать молодежи, что в Украине можно жить иначе. Надо создавать комфортные среды здесь, и их должно становиться больше. Тогда это станет аргументом. УКУ – одна из таких сред. Мы стараемся вселить в молодого человека чувство ответственности, чтобы он спрашивал у себя: «если не мы, то кто?».

Я имею право так спрашивать, потому что сам приехал из-за границы и не всегда мне здесь комфортно, но хочу посвятить свою жизнь Украине, потому что по происхождению являюсь украинцем, для моих предков наша страна священная.

Надо понимать, что такого шанса, как сейчас, у нас не было никогда. Нужно вернуть молодежи веру в себя и страну. А это возможно через ценности, ответственность, даже через самопожертвование.

Не вся молодежь убегает в Польшу, есть те, кто добровольно идет на фронт. Эти люди могут стать теми авторитетами, о которых вы говорите?

— Общество сейчас доведено до того, что не хочет видеть героев, а если и желает, то на очень короткое время. У многих нет ощущения того, что надо жить ценностями. Я вижу за рубежом представителей старой украинской общины. Как тяжело они работают, чтобы помочь Украине! И этот труд людей вдохновляет. Потому что эти люди воспитаны в ценностях, когда важно, что ты сделал для страны, а не она для тебя.

Нам не хватает ощущения ответственности за государство. Украинцам еще надо преодолеть много советских травм. СССР породил систему, когда человек, становящийся частью власти, становится коррумпированным, безнаказанным. В значительной степени так продолжается, и по сей день.

А в Польше такого не было даже при социализме, там функционировали более здоровые государственные институты плюс мощная и влиятельная Церковь, что и дало хорошие стартовые условия для развития государства после 1989-го.

Мы очень снисходительны к различным злым вещам. Я в Украине уже 22 года живу, и с определенными вещами стал мириться. Да, уже не обращаю внимания на людей, переходящих дорогу на красный свет, но с тем, что закон не функционирует, мириться нельзя, хотя очень много украинцев это сделало. Надо требовать и бороться за верховенство права, тогда будем чувствовать себя защищенными.

Богдан Прах родился в 1960 году в Польше, в 1985-м окончил богословский факультет Люблянского католического университета, в 1990-м – исторический факультет Люблянского государственного университета, где в 1994 году защитил докторскую диссертацию. С 1985-го является священником Украинской греко-католической церкви. С 1997 года живет в Украине, в Львове. Возглавлял Львовскую духовную семинарию Святого Духа, с 2013-го – ректор Украинского католического университета.

Автор: Дмитрий Крапивенко

Источник: Tyzhden.ua

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий