Депутат Елена Шуляк: У нас, куда не глянь – реформы

21.02.2020 – В этот раз будете фотографировать мою сумочку? – так народный депутат от «Слуги народа» Елена Шуляк встречает LB.ua в здании парламентского комитета по вопросам организации государственной власти, в который она входит.

Корреспондент LB.ua ранее обратила внимание на дорогой аксессуар депутата от «Слуги народа». Шуляк перед интервью объясняет, что сумочку ей подарил муж.

И оправдываться Елене Шуляк не нужно. Она до избрания в Верховную Раду имела успешный бизнес в сфере недвижимости. В 2008 году Шуляк вместе с бизнес-партнершей Ольгой Зарембой основала предприятие Midland Development Ukraine, которое занимается арендой жилья. До 2014 года фирма входила в международную группу Midland Group, руководителями которой являются бизнесмены с российскими корнями Алекс Шнайдер и Эдуард Шифрин.

В список «Слуги народа» Шуляк попала по квоте премьер-министра Алексея Гончарука. Они вместе работали в общественной организации BRDO, где Шуляк возглавляла направление «Строительство». Когда Гончарук забрал большинство соратников из BRDO в Кабмин, Шуляк осталась в парламенте. Как объясняет она LB.ua профильное министерство не могла возглавить, потому что не специализируется на децентрализации и жилищно-коммунальном комплексе.

«Моих амбиций не было больше, чем моих знаний», – говорит Шуляк.

В Верховной Раде Елена Шуляк не рядовой депутат. После скандальной отставки Ирины Верещук ее назначили представителем Кабинета министров в парламенте. Несмотря на непопулярность правительственных законопроектов, работа у нее нелегкая, необходимо убеждать депутатов голосовать за изменения, которые не будут иметь поддержки у электората. Впереди Шуляк ждет важное испытание – голосование за законопроект о рынке земель сельскохозяйственного назначения.

«Мой Майдан еще не закончился» 

Диана Буцко: Вы работали экспертом по строительству в организации BRDO, до этого – в частном секторе.

Во время работы в BRDO я не покидала частный сектор.

Д. Б.: Потому что, работая в BRDO нельзя было себя содержать?

Это зависит от того, сколько активностей в жизни ты можешь делать одновременно. Будучи активным человеком, я могла заниматься стратегическими вещами, которые связаны с моим собственным бизнесом, и реализовывать свои амбиции в BRDO, чтобы в парламенте принимались законопроекты, влияющие на отрасль.

Д. Б.: Кто сейчас ведет ваш бизнес?

Мой партнер Ольга Заремба. Она управляет и своей, и моей долями.

Д. Б.: Вы работали и в общественном, и в частном секторе. Вы достаточно состоятельный человек. Почему вы пошли в народные депутаты?

После 2014 года я поняла, что мой Майдан еще не закончился, и я хочу быть полезной стране, где заработала свое состояние, влюбилась, родила ребенка. Пожалуй, настало то время, когда хочется что-то отдавать и создавать. В 2015 году я сначала присоединилась в команду украинского строительного сообщества, потом стала частью организации, которая через общественные инициативы пыталась изменять регуляторные правила.

В конце 2015 года я познакомилась с Алексеем Гончаруком, который предложил мне присоединиться в его команду и возглавить направление строительства. Мы создали и запустили Организацию эффективного регулирования (BRDO), которая в течение четырех лет работала, на мой взгляд, очень эффективно.

Анна Стешенко: Как вы попали в партию «Слуга народа»?

Была инициатива «Люди важны», которую создали Алексей Гончарук, Сергей Гусовский, Макс Нефедов, Дмитрий Наталуха, Павел Кухта, Дмитрий Синиченко, Оксана Нечипоренко. Мы провели несколько форумов либералов, основали инициативу «Кадровый резерв Украины». Алексей встречался с различными политическими силами. Я думаю, что тогда и познакомился с представителями партии «Слуга народа».

Позже он присоединился в команду Зеленского и получил должность заместителя главы канцелярии президента. Уже к тому времени в команде президента было много людей, с которыми ранее Алексей работал. Поэтому и когда формировались списки партии на выборы, меня и еще нескольких человек пригласили в «Слугу народа», как экспертов.

Д. Б.: Почему BRDO выбрала именно “Слугу народа”?

Очень динамично развивались события. Во-первых, на то время это была мощнейшая сила, которая имела больше всего шансов добиться успеха на выборах. Если ты хочешь влиять на процессы в государстве, то нужно присоединиться в команду, которая является лидером. Во-вторых, речь также шла о ценностях, которые были нам близки.

Д. Б.: И какие же тогда были ценности у Зеленского?

Они указаны в программе, с которой президент шел на выборы. Мне очень легко сейчас говорить об открытии рынка земли, потому что никто не врал, и это было среди обещаний. Если мы говорим о ценностях, то наиболее понятное для меня экономическое направление.

Когда Алексей еще работал в Офисе президента Украины, а мы в BRDO, то подавали очень много своих законопроектов. Они были определены президентом как неотложные, и мы их вносили с первого дня работы Верховной Рады, с 29 августа 2019 года. Для меня это стало первым сигналом, что строительная отрасль будет развиваться так, как я себе представляю.

«Моих амбиций не было больше, чем моих знаний» 

А. С.: Вам предлагали какое-то министерское кресло?

Да.

Д. Б.: Место Бабак (бывшего министра развития общин и территорий)?

Да.

А. С.: Почему вы не согласились?

Министерство регионального развития занимается не только строительством. Если в строительстве (могу без преувеличения сказать) я один из лучших специалистов, то в сферах децентрализации, регионального развития мне надо еще очень многому учиться. Что если я не завершу реформу децентрализации? Что буду делать с регионами, где реформа идет медленно? Моего внутреннего ресурса не хватило бы на то, чтобы согласиться. Моих амбиций не было больше, чем моих знаний.

А. С.: Гончарук вам лично предложил стать представителем правительства после увольнения Верещук? Что стало катализатором ее отстранения?

У нас очень большая фракция. Изнутри мы коммуницируем через заместителей председателей фракции. Сейчас их 14. Вся коммуникация – наш собственный путь, ведь ни у кого раньше не было подобного опыта. Мы набиваем свои шишки, вводим определенные новации.

Когда Ирина коммуницировала от Кабмина с фракцией, через некоторое время пришло понимание, что один человек на этой должности физически не может справиться. Мы в команде Алексея говорили о том, что что-то нужно делать с коммуникациями.

У нас фракция очень любознательная. На заседании иногда эмоционально. Мы очень громко можем обсуждать некоторые вещи. Одного человека было точно недостаточно. Алексей говорил с Ириной о том, что нужно несколько человек для усиления коммуникации с фракцией. Она отказалась от такой конфигурации. После того назначили меня.

Д. Б.: У вас есть свои “усилители”?

Да. У Алексея есть группа советников. Мы используем их ресурс. Эти советники закреплены по определенным направлениям. Вице-премьер Дмитрий Кулеба также присоединился к работе с парламентом. Я думаю, что это не последний шаг. Мы будем еще усиливаться.

Д. Б.: Кто эти советники? Чем они занимаются?

Они, например, организуют, региональные встречи с представителями разных фракций. Депутатов объединяет одинаковая проблематика. Например, были встречи с группой запорожских депутатов. Их интересовали вопросы промышленности в регионе. На такую встречу готовятся документы, аналитика, приходят министры, их заместители. Для координации этой работы работают советники.

Д. Б.: Сколько их?

Мне известно о двух.

Д. Б.: Кто эти люди?

Марина Гузь и Оксана Нечипоренко (директор ГО «Global Office», которая занимается популяризацией иностранных языков).

А.С.: Как насчет Алексея Мушака? 

Алексей Мушак – это советник, который занимается вопросами земельной реформы. А мы сейчас говорим о советниках, которые непосредственно помогают в коммуникации с парламентом.

Д. Б.: Как работает эта коммуникация с парламентом через советников? Кто, например, инициирует встречи между мажоритарщиками и Кабмином?

Могут быть разные уровни инициации. Например, недавно премьер-министр проводил встречу с председателями комитетов из нашей фракции, которую сам инициировал. Региональные встречи обычно инициируются снизу, потому, что премьер не может доподлинно знать всю проблематику, болевые точки в области.

Бывают мелкие вопросы, где один советник может посоветовать, к кому обратиться, чтобы получить определенный вывод. Поступают запросы на аналитику. Например, много интересовались информацией о земельной реформе.

А. С.: Вы с премьером постоянно в контакте?

Что такое постоянно? Могу ли я сейчас взять телефон и написать ему? Могу. Но я не злоупотребляю этой коммуникацией.

А. С.: Как между вами происходит коммуникация?

Как представитель правительства в парламенте, я присутствует на встречах, которые предшествуют заседаниям Кабмина. Такие встречи проводятся несколько раз в неделю или по необходимости. Когда идут правительственные законопроекты, которые не являются достаточно популярными, то их нужно правильно коммуницировать.

А правильная коммуникация начинается с надлежащего массива информации для того, чтобы у депутатов было глубокое видение вопроса. Моя задача – запрашивать эту информацию.

Д. Б.: На все заседания Кабмина ходите?

Да, на каждое. За исключением только тех, когда у нас, например, заседание в парламенте.

«Мы увидим продолжение и пленок, и других громких скандалов» 

А. С.: Давайте вспомним о скандале с “пленками Гончарука”. Премьер заявил, что якобы подал заявление об увольнении и в Офис президента, и в аппарат Верховной Рады. Журналисты направили запросы и выяснили, что заявление нигде не регистрировалось. Опять проблема с коммуникацией, неуважение к депутатам или просто ложь?

Весь этот скандал с пленками разворачивался у меня на глазах. Пленки были обнародованы буквально за час до начала заседания фракции. У нас была «горячая» фракция, потом некоторые депутаты поехали в Кабинет министров искать Алексея.

Д.Б.: Давайте назовем их – это нардепы из группы Коломойского Александр Дубинский, Максим Бужанский.

Да. Это очень важный вопрос, который касается двух моментов. Во-первых, это не о репутации, а о безопасности. Если первых лиц государства можно так легко прослушать, записать, а потом склеить пленки в нужную запись, то, что говорить о вопросах национальной безопасности в целом? В нашей стране война, и такие вещи могут быть действительно серьезной проблемой.

А. С.: Вернемся к заявлению. Оно было?

Да. Я как раз была на совещании в Алексея, когда он собирался его вести в Офис президента Украины.

А.С.: Вы его видели?

Собственными глазами – нет, но я знала, что премьер должен был его отвести в ОП. После этого в Офисе президента сообщили, что поступила такая информация.

Я уже отметила о первом моменте, который возник в связи с этими пленками. Второй – это доверие между президентом и премьером, между членами одной команды. Оно не менее важно, чем вопрос безопасности. Поэтому это заявление я лично расцениваю как политический жест – продемонстрировать…

Д. Б.: Кто у вас главный.

…Продемонстрировать президенту свое уважение, доверие и указать, что ты не держишься за эту должность, как бы больно не было. Согласитесь, ситуация является неприятной.

А.С.: С другой стороны, премьер продемонстрировал неуважение к народным депутатам. Согласно Конституции, Гончарук должен подать заявление в аппарат Верховной Рады.

Такова формальная законная процедура. А я говорю о политическом жесте, который демонстрирует определенные взаимоотношения между президентом и премьер-министром.

Д. Б.: Давайте это назовем так, как есть, бить поклоны.

Продемонстрировать доверие и уважение.

А.С.: Когда Гончарук будет отчитываться в Верховной Раде? 

Отчет готовится. Не могу сказать, когда именно он будет представлен, но 100% это произойдет в феврале.

Д. Б.: Считаете ли вы пленки спланированной атакой Коломойского? Ведь именно его депутаты подняли вопрос отставки премьера на фракции.

Это точно чей-то план. Не бывает очень много таких совпадений. Сказать, что это точно группа Коломойского, будет некорректно. Но мы можем проанализировать и сделать определенные выводы.

Мы живем во время, когда очень сложно реагировать на все информационные атаки. Недавно в интернете распространяли фейк о том, что я хотела занять место Бабак, но меня не взяли, потому что вроде бы в моей компании нашли «российской след». Я, конечно, написала опровержение, но это капля в море информационной грязи.

Д. Б.: Но пленки не фейк.

Как реагировать на такие информационные атаки? У меня нет рецепта, как от этого защититься. Пленки – это одна из частей спланированных атак. Первая была о зарплатах у членов правительства. Взяли вырванную из контекста фразу Анны Новосад и раскрутили. Хотя в предыдущих министров были точно такие же зарплаты с премиями. Все это была часть большой спланированной информационной атаки. Мне кажется, это еще не конец.

Мы увидим продолжение и пленок, и других громких скандалов. Потому что правительство еще не начало внедрять такие сложные вещи, как, скажем, публичные наступления на хвосты коррупционерам и схемщикам.

Д. Б.: В чем сейчас предмет конфликта между Коломойским и Гончаруком? 

А разве есть конфликт?

Д. Б.: МВФ, “Приват”?

Мы планируем в парламенте, рассматривать законопроекты, связанные с финансовым сектором. Коломойскому некоторые вещи точно не понравятся.

Д. Б.: Какие? 

Законопроект, который делает невозможным возвращение «Приватбанка» его владельцам.

«Президентом украинцы в целом довольны, как и Верховной Радой или Кабмином» 

А. С.: По Конституции, премьер не может быть отправлен в отставку в течение года. С ваших слов мы понимаем, что политическая целесообразность преобладает во многих аспектах работы новой команды. Может ли Гончарук уйти в отставку?

Вы говорите о политической целесообразности. Так есть ли в таком решении политическая целесообразность, когда правительство только начало работать, демонстрировать определенные шаги и первые результаты?

А.С.: Кстати, о результатах. Правительству нужно было почти полгода для того, чтобы «раскачаться» и начать работу? 

Не любите вы это правительство. Я правильно поняла?

А. С.: Мы, журналисты, не обязаны любить любую власть.

Те, кому тяжело, делают правильные вещи. Их (как и людей, которые их делают) следует поддерживать. К примеру, меня крайне расстроила отставка Алены Бабак, ведь она начала дела, которые дадут хорошие результаты для страны в будущем.

А.С.: Может ли правительство уйти в отставку в феврале после отчета?

Скажу свое субъективное мнение: нет.

А.С.: Почему? 

Потому что это правительство должно реализовать процессы, которые положили начало. У каждого правительства есть своя миссия.

А. С.: Какие достижения у правительства за полгода работы?

Приватизация. О большой приватизации кто только не говорил, но никто не мог к ней даже подступиться. Посмотрите, сколько малых предприятий мы передали на приватизацию.

А. С.: Большая приватизация как стояла, так и стоит.

Нужно подготовить пакет документов, определить инвестиционных советников. К этому процессу уже начали готовить 4-5 предприятий. В целом же, правительство выставило на приватизацию более 500 предприятий, где убытки государству составляют более 18 миллиардов гривен. В отношении виновных лиц зарегистрированы сотни уголовных производств.

А.С.: Что еще, кроме приватизации?

Концессия.

А. С.: Кроме концессии?

Сколько лет мы не могли принять закон «О концессии»? Никому не было это выгодно. А сейчас будет концессия.

Д. Б.: Да, но концессией электорат не накормишь.

А. С.: Чаще всего люди жалуются на невыполненное обещание президента снизить существенно тарифы. 

Почти в 120 городах тарифы снизили до 30%.

А.С.: Снижение на 200 гривен. Этого не чувствует даже пенсионерка, которой депутат Брагар рекомендовал продать элитную собаку. 

Вы говорите, что снижение небольшое. Но людям даже такое важно, потому что тарифы – это очень чувствительная тема. И легко она не решается. Правительство дало рычаги и механизмы для снижения тарифов. Но не все области и города воспользовались ими. Все должно работать для одной цели, тогда можно будет говорить о результатах.

Д. Б.: Почему власть в центре не реагирует на игнорирование со стороны местных властей? 

По разным причинам, видимо. Причины выясняются.

Д. Б.: Поэтому рейтинг власти и падает.

Нет, рейтинг стабилен.

А.С.: Стабильно падает. 

Д. Б.: У Гончарука вообще лишь треть поддержки населения. 

После каждых выборов любая власть теряет рейтинги, и это характерно не только для Украины. Правительство Гончарука, например, по сравнению с правительством Яценюка или Гройсмана имеет более высокие результаты. А социологическое исследование отражает общее удовлетворение от ситуации в государстве, и, это, разумеется, отражается на правительстве, которое непосредственно несет ответственность за экономику.

Однако, сравнивая с рейтингами предыдущих властей, президентом украинцы в целом довольны, как и Верховной Радой или Кабмином.

Д. Б.: Вами даже треть населения недовольна. Это влияет и на рейтинг президента. Кабмин не приносит главе государства тех оваций, которые он ожидает во время президентства. Разве это не причина попросить Гончарука подать в отставку? 

Это решение будет принимать президент, если увидит целесообразность. Да, мы все живем в парламентско-президентской республике, но мы все являемся членами одной большой команды президента.

А. С.: Существует другой вариант – 150 народных депутатов регистрируют проект постановления “О недоверии Кабинету министров” и отправляют правительство в отставку. Президент может лишь внести представление на увольнение, но голосовать будет парламент.

Мы все равно одна команда и будем работать вместе и слаженно.

В то же время, знаете, в чем маркер плохой коммуникации между правительством и парламентом? Когда правительство утверждает законопроект, который появляется на сайте Верховной Рады, но через 10 дней регистрируется еще куча альтернативных законопроектов от депутатов… и речь не только о других фракциях. А о нашей.

Например, так было с законом о рынке земли, к которому подали более десяти альтернативных законопроектов. О чем это говорит? Что изначально не была правильно построена коммуникация. С законом об игорном бизнесе та же история. Для меня это первый маркер того, что коммуникация провалена. Сейчас мы будем видеть такую же историю с законопроектами о труде и о дезинформации. Если не будет правильной коммуникации, всегда будут альтернативные законопроекты и дискуссии.

Д. Б.: Возможно, Кабмин просто пишет плохие законопроекты?

Нет. Правительство работает в рамках своей программы действий, которая утверждена Радой. Кабмин очень хочет быстро реализовать эту программу. Вы говорите, что уже прошло 5 месяцев, но вроде люди не видят результатов. На самом деле Кабмин одновременно делает очень большое количество реформ – земельную, пенсионную и другие.

У нас, куда ни глянь – реформы. Если посмотреть на опыт других стран, реформу сначала плавно обкатывают, потом постепенно внедряют, чтобы не разбалансировать общество. А у нас все хотят быстрых результатов. Поэтому мы вынуждены одновременно с разных сторон и в разных секторах экономики внедрять изменения.

Д. Б.: Какие-то кадровые изменения в правительстве планируются?

Точно будут. Но о конкретных назначениях говорить не стану, потому что решение может еще измениться. Пожалуй, будет правильно, если премьер-министр сам представит новые кадры.

«Украинские аграрии не хотят, чтобы пришли иностранцы и по высокой цене скупили землю» 

Д. Б.: Правительство удовлетворено законопроектом о дезинформации?

Недовольное. Поэтому мы стараемся правильно построить коммуникацию по этому вопросу. Мы называем этот документ правительственной инициативой. Перед тем, как он станет законопроектом и будет вынесен на рассмотрение в парламент, возможно, пройдет определенное время. Этот вопрос деликатный, потому что касается, как говорят журналисты, свободы слова.

Достаточно много европейских стран (Италия, Франция, Германия) сделали определенные шаги для того, чтобы защищать себя в информационном пространстве. Мы с вами живем во время, когда информация является средством массового уничтожения и устрашающим рычагом влияния. Украина не раз попадала в ситуации, когда нас клеймили клеймом, вроде «воры газа», «террористы», «фашисты» и тому подобное. Это должно научить нас иметь механизмы для защиты от пустословия.

Кроме этого, давайте не забывать, что война не закончилась. Информационные атаки – часть этой войны, а поэтому игнорировать информационные выпады неправильно.

Задача инициатив Кабмина – найти рычаги воздействия на тех, кто может организовать, финансировать и массово распространять дезинформацию, которая негативно влияет на нашу страну и мозги людей. Да, какие-то вещи из этого документа требуют детального обсуждения со всеми: с журналистами, экспертами, международниками. Но когда мы даже по-рабочему называем эту инициативу “О дезинформации”, то, логично, она касается именно ложной информации.

Речь не идет о свободе слова. Если ты имеешь правдивые доказательства – используй их для своей борьбы. Но если ты распространяешь фейк с определенной целью – отвечай. Это нормальная практика, которая работает во всех цивилизованных странах.

Д. Б.: Во-первых, почему нас какая-то условная организация должна делить на профессиональных или непрофессиональных журналистов? Второе замечание касается понятия фейка. Вы же понимаете, что при наличии суда под руководством Вовка, журналисту или журналистке могут пришить любой фейк в первый, и во второй раз и лишить свободы на 7 лет. 

Значит, вы соглашаетесь, что в идее защищать информационное пространство, нет ничего плохого? Вопрос касается ее реализации в нашей стране?

Д.Б.: Мы все хотим бороться с фейками, нам тоже не нравятся пророссийские издания. 

А кроме них есть еще ботофермы, издания, которые еще называют “сливными бачками”…

Д.Б.: Но эта инициатива выглядит, как попытка Банковой взять все под контроль не потому, что им не нравятся фейки, а потому что сейчас такая политическая целесообразность. Например, власти хочется контролировать анонимные телеграмм-каналы.

Именно поэтому необходима дискуссия. Как пример приведу законопроект об открытии рынка земли. Тот вариант, который будет приниматься, значительно отличается от первого, что представил Кабмин. Есть трансформационный путь документа, который происходит через обсуждение и консультации.

Если общество сказало, что не хочет продажи земли иностранцам, то мы это учли. Хотя с экономической точки зрения, допуск иностранцев к рынку земли стране был бы намного выгоднее. Дальше люди боялись концентрации земли в одни руки в размере 200 тысяч гектаров, поэтому в новой версии мы снизили до 10 тысяч гектар.

А.С.: В законопроекте о земле председателя профильного комитета Николая Сольского и команды депутатов, ко второму чтению все же есть скрытая норма, которая позволит покупать землю иностранцам.

Банки имеете в виду?

А.С.: Да. Банки могут брать под залог землю. В том числе иностранные банки без каких-либо ограничений по концентрации.

Но эти банки должны продать землю в течение 2 лет. 2 года – предохранитель. Если финансовое учреждение в течение этого времени ее не продаст, землю просто изымут и продадут на электронных торгах.

А. С.: Вы не видите в этой норме завуалированную возможность допуска иностранцев к рынку земли?

Нет, не вижу. На эту проблему смотрю немного иначе. Агросектор в структуре ВВП составляет примерно 14%. Если бы сельское хозяйство развивалось, фермеры постоянно брали бы кредитные средства под покупку техники, земли, удобрений.

А.С.: Наши фермеры и так уже закредитованы. Аграрные ассоциации постоянно упрекают, что при таких условиях в случае открытия рынка у них не будет свободных средств для покупки земли. Еще и проценты по кредитам надо отдавать. А если на этот же рынок придут иностранные банки, то наши аграрии будут в неконкурентных условиях. 

Не забывайте, что у нас тоже есть разные аграрии – крупные, средние, мелкие хозяйства. А вне этого, есть правительственная программа, согласно которой предусмотрены 4 миллиарда гривен ежегодно для мелких хозяйств, с целью выкупа земли.

А. С.: Однако, сами аграрии говорят, что это “капля в море”.

Если говорить о мелких фермерах, то земля у них есть в постоянном пользовании. Для того чтобы ее выкупить, они получат рассрочку на 7 лет по цене нормативно-денежной оценки. Кстати, смогут это сделать без аукциона. Мне понятно, почему украинские аграрии так себя ведут. Конечно, они не хотят, чтобы пришли иностранцы и по высокой цене скупили землю.

Д. Б.: Давайте поговорим про законопроект о труде. Почему его писали, консультируясь с работодателями, но без профсоюзов? 

Сейчас у нас действует Трудовой кодекс 1971 года, по которому, если ты не ходишь ходить на работу, должен быть наказан. Я росла в Советском Союзе, и если бы тогда мой отец хотел взять декретный отпуск по уходу за мной – его бы, думаю, отправили бы в психиатрическую больницу.

Этот устаревший кодекс действует в Украине, по сей день. Есть вещи, которые точно нужно менять. Мир трансформировался, появились новые профессии, новые подходы. Сезонные работники, фрилансеры одновременно могут работать на различных проектах. Они не хотят привязываться к офисному пространству. У молодых мамочек гибкий график. Есть еще одна категория – домашние рабочие, которые пока никоим образом незащищены.

В Украине 28 миллионов трудоспособного населения. Более или менее мы защищаем только 12 миллионов, потому что все остальные нелегальные или сезонные. Когда разрабатывался этот законопроект, была поставлена цель – создать минимум 1 миллион рабочих мест, снизить безработицу минимум до 5%. Кроме этого, в действующем кодексе есть позорная, на мой взгляд, норма, когда можно выдавать заработную плату натуральными продуктами. Ее надо убрать.

Ну и в общем надо убрать все старое (например, бумажные трудовые книжки) и неактуальное, а наполнить Трудовой кодекс содержательными и современными нормами.

А что касается профсоюзов, то действующее законодательство о профсоюзах остается до разработки нового отдельного закона о деятельности профсоюзов. Все ратифицированные международные конвенции Международной организации труда относительно деятельности профсоюзов остаются в силе. Федерация профсоюзов Украины, выступая против нового трудового кодекса, на самом деле борется не за права людей, а защищает свое право распоряжаться миллиардами гривен и огромным количеством имущества, унаследованного от СССР.

Федерация реально опасается, что нарушится статус-кво, который сформировался на рынке труда. Ведь он позволяет им ежегодно получать почти 6,8 млрд. гривен поступлений от членских взносов и около 2 млрд. гривен отчислений предприятий на культурно-массовую, физкультурную и оздоровительную работу.

Кроме того, Федерация профсоюзов Украины является крупнейшим общественным объединением, пользуется имуществом, унаследованным от СССР (больницы, санатории, турбазы, помещения, офисы в центральных частях крупных городов и тому подобное). На этом имуществе «выросло» не одно поколение профсоюзных деятелей.

Интересно, что в 2007 году парламент принял закон, которым постановили провести инвентаризацию имущества Федерации («О моратории на отчуждение имущества, которое находится во владении Федерации профессиональных союзов Украины»). Однако разобраться, где государственное имущество, так и не смогли, потому что профсоюзы препятствовали проверкам.

Д.Б.: Вы предлагаете разрешить увольнять работника без всякой причины, даже просто отправив смс.

Это неправда. Наоборот новое трудовое законодательство устанавливает для работников больше гарантий от необоснованных увольнений. Если сейчас работодатель может кого-то предупредить об увольнении и через 15 дней выкинуть на улицу без работы и денег, то, согласно законопроекту о труде, уволенный получает двойной оклад и его должны предупредить об этом гораздо раньше.

Д.Б.: В законопроекте написано, что работодатель может сообщить об увольнении по “средствам электронной связи”. Как это трактовать? Это что, не сообщение?

Отношения надо либерализовать для того, чтобы работодателю и работнику было комфортно работать друг с другом. Кому не нравится наш закон о труде в первую очередь? Тем, кто сейчас тысячу раз может через суд восстановиться на работе.

Авторы: Диана Буцко, Анна Стешенко

Источник: LB.ua

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий