Депутат Иван Мирошниченко – аграрный «кардинал»

27.08.2018 – Тише едешь – дальше будешь! В бизнесе, политике и в байке есть такой принцип, но успешно освоить эти три этапа никому не удастся без виражей. В этом убежден один из «отцов» зернового трейдинга Украины, а ныне молодой политик (уже тяжеловес) Иван Мирошниченко.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

С чего начинался зерновой рынок Украины? Как бывшего трейдера забросило в большую политику по списку «Самопомощи» и куда он теперь рулит – снова пойдет на выборы в Раду или обратно в бизнес? Об этом и еще о многом интересном читайте в интервью «Без Грима».

Читайте также: Алла Стоянова: Чтобы выгодно продать зерно, анализирую рынки и самостоятельно составляю прогноз цен

Джон Шморгун: Агрокомпании будут отходить от производства только зерна и переходить в смежные отрасли

Вопросы и ответы: что надо знать о зерносушилке шахтного типа  

Николай Горбачев: Если нынешние тенденции сохранятся, к 2022 г. Украина будет собирать 100 млн. т. зерна  

Инструкция по охране труда для оператора зерноочистительных машин

Вы 20 лет в зерновом бизнесе Украины. С вас и еще немногих людей он, собственно, и начинался. Вспомните, как это было. 

Я на полях с детства. Мой отец – аграрий. Он начинал с агронома, главного инженера, а заканчивал – главой районной администрации (работал председателем управления сельского хозяйства). Я с детства в машине, комбайнах, тракторах. Но на то время я не собирался развиваться в этой сфере.

Когда встал вопрос об учебе, то мое первое профессиональное образование было индустриальным – закончил индустриальный колледж и даже некоторое время работал на заводе. А потом встретил знакового для себя в жизни человека, который во многом определил его. Я счастлив, что в моей жизни таких много. Бог помогает мне идти по жизни, в том числе и посылая таких людей. Поэтому когда встал вопрос «Где учиться?», я рассматривал разные университеты в Кировограде и Днепре. И ни к одному душа не лежала.

У моего отца был друг – интересный известный человек, сильный экономист Леонид Иванов. Будучи председателем колхоза, он стал советником Горбачева по экономическим вопросам. Именно он предложил мне поступить в Аграрную академию в Киеве. Потом я выиграл грант (подписанный между Горбачевым и Рейганом) по обмену студентов для обучения, после третьего курса сдал все тесты и уехал в США учиться. Потом вернулся и по конкурсу пошел работать в «Интер – Агро», тогда меня приглашали на работу в Cargill. Но он был в разы меньше на то время в сравнении с «Интер – Агро». В «Интер – Агро» за месяц мы экспортировали то, что Cargill за год.

Через год появилась вакансия в Cargill, поэтому я подал заявление, так и оказался там. Было очень интересно: мы ездили по станциям, заказывали вагоны, сами делали заявки, сертификацию, отгружали зерновые, потому что тогда еще не было нормальной логистики, инфраструктуры, терминалов. На то время мы покупали баржи зерна в Cargill, ставили их как терминалы на воде, а вагоны физически кранами поднимали над баржами – и так разгружали. Это был «каменный век» зернового рынка Украины. Неэффективные элеваторы, постоянные очереди на отгрузку, но, несмотря на это, были и возможности.

Я считаю, что мы ими очень эффективно воспользовались, начав инвестировать в масляно-жировую и продовольственную отрасли, терминалы, элеваторы и тому подобное. Отрасль была создана на моих глазах мной, моими коллегами и друзьями, десятками миллиардов долларов. Какая еще другая отрасль в Украине получила такое быстрое развитие? Думаю, у нас больше нет таких примеров.

О СТАНОВЛЕНИИ ЗЕРНОВОГО РЫНКА УКРАИНЫ 

Со скольких человек фактически начинался зерновой бизнес в Украине? 

Бизнес строило не 10 человек, и если говорить по лидерству, то это, наверное, с десяток компаний, несколько десятков людей, которые действительно посвятили тот период своей жизни развитию бизнеса.

Какой была первая партия зерна, которую вы продали, и сколько вы за нее получили?

Я продал партию семян подсолнечника – 120-150 т. Но маржинальность бизнеса была в разы больше нынешней. На 1 т подсолнечника маржа составляла более $100! То есть, подсолнечник стоил $200 и маржа $100. Аналогично было и в переработке: маржа в первых построенных нами заводах достигала $100-120, а сегодня – $30-35 в расходах по 100% возврату НДС! Другими словами, изменилась конъюнктура. То были интересные времена. Это история, пример. Я рад, что многое было сделано нашими руками, руками наших коллег, которые сейчас работают в 60% трейдерских компаний, которые есть в Украине.

Какие терминалы вы построили за 20 лет в зерновом бизнесе?

Первые проекты делали «ТИС», когда там еще был один причал и два склада для удобрений. Именно там компания Cargill тогда отгружали первое судно с зерном. Потом несколько раз делали СП. Сегодня Cargill завершает строить там терминал. Построили много. Терминалы в Николаевском, Донецком, Каховском и Мариупольском МЕЗ, семенной завод «Волноваха», десятки элеваторов.

В Cargill построили и модернизировали более 17 элеваторов. Проекты в России не считаю. По этим проектам прошло более чем $1,5 млрд. прямых инвестиций в основные средства и проекты, которые есть сейчас в Украине.

Как попали в Cargill и почему вас туда взяли: по блату с экономистом – советником Горбачева?

Когда я решил менять работу, на тот момент с Cargill ушла команда людей в компанию Glencore (5 трейдеров, включая руководителя коммерческого отдела). Была эта вакансия. Я о ней знал, написал заявление. Прошение было только одно у меня, я довольно быстро прошел все собеседования. Сделал за 1 день, получил положительный ответ и пошел на работу трейдером.

Почему долго работали в зерновом бизнесе? На рынке есть «белое пятно» – как вы ушли из Cargill. Объясните.

На то время мы в Cargill построили все запланированные предприятия, сформировали активы. Представьте: 12 лет этим занимаешься, а последние 2 года капитальные инвестиции прекратились – и мне стало скучно. Лично мне хотелось перемен, хотя много людей там работает до сих пор, в частности, и мой родной брат Вадим.

На то время возникло предложение публичной компании Noble по развитию бизнеса на Черном море. У нее не было даже офиса, не то, что активов. Я решил сделать шаг, такое себе дежавю, и построить еще один мощный зернотрейдинговый бизнес. Ряд коллег меня поддержали, и мы вместе вышли из Cargill и начали Noble Agri. От Cargill было много предложений остаться.

Каким будет зерновой рынок дальше, ведь основные игроки уже сформированы – как украинские, так и международные. Мы понимаем, что агросектор движется к увеличению урожаев. Каким вы видите этот сегмент через 5 – 10 лет?

Во-первых, будет продолжаться консолидация на рынке: трейдинговые компании будут объединяться или поглощать друг друга. В производстве наоборот: слишком большие компании должны измениться, даже дробиться, чтобы стать более эффективными. Во-вторых, увидим стратегическое партнерство с самими производителями.

Компании (переработчики, экспортеры или трейдеры) будут вынуждены все больше входить в стратегические вещи – сотрудничество, партнерство, совместные проекты с самим товаропроизводителем, чтобы иметь объемы для своей деятельности. Все меньше шансов и возможностей для компаний, которые будут плохо управлять своими рисками. Выживут эффективные, успешные, профессиональные.

Вы уже 4 года как народный депутат Украины. За это время вы получили титул «серого кардинала» по вопросам АПК, хотя ваша политическая история известна мало. Вас больше знают как зерновика с 20-летним стажем. Расскажите, кто вы – «смотрящий от зерновиков»? «Аграрный кардинал»? И как занесло в парламент из аграрного бизнеса? 

«Серый кардинал» – много людей возразило бы, что в такой срок. Для меня это определенное признание репутации, возможностей, способности влиять на процессы, принимать решения. Только непонятно, с каким оттенком это говорят – положительным или отрицательным. Надеюсь, что про мою работу в Верховной Раде и еще до нее, потому что это определение больше подходит к моей аграрной карьере. 20 лет – это немало. Вместе с моими коллегами и друзьями мы строили аграрную отрасль Украины, которая сейчас известна всему миру. И мы этим гордимся.

Что касается Рады, то я туда попал как вышел с компании Noble Agri, которая сейчас COFCO. Вы знаете, что COFCO – мощнейшая государственная агрокомпания Китая, которая выкупила Noble Agri по всему миру, а я ее возглавлял. После того как я ее оставил, было довольно много предложений с точки зрения продолжения инвестиций в Украину: вместе с коллегами создал фонд по $500 млн. для продолжения инвестиций в АПК, но потом началась Оранжевая революция, которую я также поддерживал, а потом – и война.

Несмотря на то, какая у тебя репутация, сколько ты уже сделал и как к тебе относятся инвесторы (нас знают по всему миру – от Китая до Америки), и когда в стране война, продолжать инвестирование в таких условиях невозможно.

Не сожалеете ли вы, что ушли из бизнеса в Раду? Считаете ли себя эффективным? 

Я не жалею, что пошел в политику. Оборачиваться назад или «посыпать голову пеплом» – это не мое. Есть много разочарований и не эффективных дел. Как я оказался в Раде? У меня у Cargill есть друг, коллега Александр Жук, и его жена Анна Гопко, которая всю свою жизнь была общественным деятелем. Он, зная мой зов к совершенствованию всего и понимая, что с инвестициями в АПК придется пока повременить из-за ситуации в стране, предложил присоединиться к политической партии.

Я всегда был рядом с политикой, управляя компаниями Cargill, Noble Agri, был советником президентов, премьеров, министров. В свое время именно Жук познакомил меня с Анной Гопко, она – с Егором Соболевым, а он – со многими другими известными в обществе людьми. Они хотели создать партию и участвовать в политической жизни страны и борьбе. Так появилась «Воля». Затем были анонсированы досрочные выборы, и встал вопрос – идти на них или нет.

Мы понимали, что не сможем пройти, потому что были очень молодой партией – 4-5 месяцев. Тогда и возникло решение объединиться с «Самопомощью». Так прошли в Раду, набрав 11,7% взяв всего 34 места в парламенте. То был 3-й результат. Так я оказался в Раде. Еще за сутки до анализа избирательных списков в Раду, я не сказал «да», а только утром ответил, когда принималось решение об их финале.

Я тогда позвонил своему брату, было очень много сомнений, уже тогда начались определенные вещи, которые конфликтуют с культурой и традициями, которые у меня были до этого. Но я с ним посоветовался, и решили или идти, и вместе с коллегами и друзьями что-то менять, или отказаться. Брат поддержал, поэтому я согласился.

Значит, вас в парламент провел не львовский мэр Андрей Садовый?

Это вопрос с историей. «Самопомощь» объединялась с 4-х групп участников: члены партии «Воля», представители и лидеры батальона «Донбасс», «Самопомощь» и представители экспертной среды РПР. Это экспертная среда в различных отраслях, к которой я также имел отношение. Ее тогда формировала и на тот момент возглавляла Анна Гопко. Вот мы (4 группы, разные, самодостаточные), никогда не были в политике, мало что о ней знали с практической точки зрения, и собрались и пошли. Люди нам доверились. Не было возможности быть на всех телеканалах, изданиях.

Мы просто группами объездили по всем областям, по всей Украине. Общались с людьми на рынке, приезжали на заводы и в больницы. Кто нас привел? Конечно, было большое доверие к Андрею Садовому, к успехам его и города, ведь это визитная карточка каждого руководителя. Это помогало. С другой стороны, у нас были представители бизнеса, ИТ-компаний (их владельцы или руководители). Также нас поддержали бизнес, средний класс и аграрная сфера. Большую поддержку оказали думающие люди, которым не все равно, какая судьба ждет нашу страну.

Люди, которые хотели изменений, доверились нам. Так мы пришли и остались такими же разными – и это большая сила. Даже посмотреть обсуждение: у всех нас разные мысли и часто нет единого мнения. Часто фракция голосует по-разному – и это нормально, потому что мы представители разных отраслей, сфер, с разным опытом. Главное – оставаться самими собой. Думаю, что так и произошло.

Как вы познакомились с Андреем Садовым?

Мы с моими друзьями решили объединиться с тем, кто нам близок по духу, с кем победим. Много людей пользуется принципом идеологии. Но на это нужно было время, у нас его не было. Поэтому важно было понять – ты одной крови, одних ценностей, принципов, или нет. Поэтому когда я вместе с единомышленниками принял решение идти в парламент, присоединившись к «Самопомощи», я спросил, кто знает Андрея Садового.

Юрий Деревянко и Анна Гопко сказали, что знают – и они поехали на переговоры. Через несколько дней была первая встреча, когда Андрей Садовый приехал со своими коллегами Олегом Березюком, Олегом Лавриком и другими. Так мы и познакомились.

Значит, вы пошли в Раду не за деньги, а за идею?

Конечно, я пришел в парламент за идею. Какие деньги? У нас во фракции много людей не собирается идти на следующие выборы. Некоторые уже написали заявления. Многие члены колеблются. Ведь политика – это другая жизнь. То, что ты знал до этого, тоже имеет значение: это твой собственный опыт, но ты его не сможешь там использовать. В Раде другая культура поведения, к сожалению, таковы украинские реалии. Люди, которые идут в парламент зарабатывать, понимают это, а те, кто работать и менять, там только теряют.

К тому же ты наживаешь врагов, ведь постоянно находишься в конфликте, потому что не пропускаешь лоббистские вещи (а вы о них знаете). Недавно мы проходили испытания возвратом экспортного НДС для производителей сои, подсолнечника и рапса, были льготные вагоны для отдельных компаний и так далее. То есть идет постоянная борьба, появление новых врагов. Также есть риски, связанные с тем, что ты политик, иногда тебя поливают грязью – и никто за это не наказан.

А какой ваш КПД в ВР?

Мой уровень КПД – 25-30% как законодателя и 40-50% как человека, который не пропускает лоббистские вещи. Являюсь автором более 130 законопроектов, из которых рассмотрено 46 аграрным комитетом и 18 прошло в Раду за 4 года. Из этих 18 законопроектов реально знаковыми являются 5. К сожалению, различие КПД в бизнесе и политике огромно: в первом он высокий. Если нет – вперед ногами в историю. В политике все наоборот.

Наибольшие достижения за 4 года в Раде. Что это для вас?

Во-первых, удалось не допустить значительных лоббистских вещей в отношении аграриев и агробизнеса. Из года в год это становится почти невозможно. Во-вторых, приняли довольно неплохие законы, связанные с адаптацией евроинтеграционных правил для бизнеса. В-третьих, неплохо произошла дерегуляция. Есть сдвиги в земельных вопросах. Имеется модернизация законодательства по земельным вопросам…

Эта Рада могла принять законы о рынке земли, о долгосрочном планировании налогового режима для АПК, но воз и ныне там. Впрочем, при всех имеющихся в ней проблемах и недостатках, эта Рада все-таки с точки зрения открытости и результатов не самая худшая по сравнению с предыдущими созывами. По 5-бальной системе я бы поставил ей 3+ или 4.

Возвращаясь к вопросу политики. Не мешает ли вам в политике то, что у вашего отца есть хозяйство?

Не мешает. Не лоббирую. Там не такое и большое хозяйство. Когда я дома, то нравится сесть с ним в машину и поехать по полям – техника работает, все так напряженно – у меня как выходной день, возвращаешься к тому, что тебе близко. Из-за моей политической деятельности бывает давление не так на предприятие отца, как на мое окружение, но мы с этим справляемся…

Труднее справляться с «чернухой» в прессе, когда на тебя выливают грязь, и ты знаешь, кто это делает, но в силу своих качеств не можешь таким, же образом действовать и даже называть фамилии этих людей. Ведь по-другому воспитан. Трудно мне как сыну отвечать отцу, правда ли то, что написали, что ты, например, «сумасшедший».

Вы говорите про те статьи, которые появились вместе с борьбой двух бизнес-групп за так называемые соеворапсовые правки? Вас стали называть «русским шпионом», «другом Путина» «партнером Медведева». Объясните, вы, как Штирлиц из «Семнадцати мгновений весны»: работаете на 2 фронта, или все же у вас есть ориентация на кого-то одного: вы за них или за нас? 

Сделаю поправку. Это не была война двух бизнес-групп. Когда забирают экспортное НДС в этой отрасли, то это война десятков тысяч производителей с группами. У фермеров забирали деньги, они перекрывали дороги. 16 млрд. грн. забрали у производителя! Поэтому я и другие фракции поддержали мелких аграриев-производителей. Был даже раскол в агрокомитете и парламенте по этому поводу. Много людей поддержало аграриев и я горжусь тем, что я был автором закона и одним из лидеров процесса по отстаиванию возврата НДС для производителя и аграрной отрасли. Насчет статей – не хочу их комментировать.

Вас заказали конкретные оппоненты, которые входят в группу «Хомутынник и компания»?

Я не называю фамилии, даже когда знаю их. Это не первый раз, когда в статьях были сфабрикованы такие грязные вещи. Как только ты вступаешь в конфликт с какими-то влиятельными группами или людьми, ты сразу получаешь такую порцию «пиара».

Впервые для меня это было шоком, когда мы формировали Кабмин в парламенте, когда состоялось назначение министра АПК, когда был начат первый аудит всех государственных кампаний и когда инициировал много дел в отношении выведенных средств. Я тогда тоже имел честь 6-8 месяцев читать о себе различную грязь и выдумки. Печально то, что не можешь за это кого-то наказать. Законодательство этого не позволяет.

Розовые очки бьются стеклами внутрь. Зайдя в украинскую политику, вы, наверное, это поняли. Чтобы расставить все точки над «и» давайте проведем маленький экспресс-тест. Вы партнер Медведева?

Нет. (Смеется.)

Вы друг президента Путина?

Конечно, нет.

Вы шпион России?

Как на детекторе лжи. Нет.

Вы назначали Павленко от «Самопомощи» на должность министра аграрной политики? 

Фракция предлагала назначить Павленко на должность министра. Конкретно я его не проталкивал. На фракции мне предлагали пост вице-премьера или министра на тот момент, когда формировалось это правительство. Когда я имел телефонный разговор с Яценюком, то откровенно сказал, что благодарен за это предложение. Но, как человек из бизнеса, больше видел себя в правительстве, а не в законодательном органе. Там я мог бы сделать на 300% больше.

Однако на тот момент не было опыта и решения фракции. Ведь мы пришли вместе в Раду, поэтому было бы непорядочно самому решать идти в правительство. Поэтому я отказался. Но на, то время премьер высказал мнение, что если есть коалиция, то фракции должны рекомендовать кого-то или принять участие. Поэтому мы предлагали Павленко. Кстати, его я до этого в жизни видел 2-3 раза.

Только в моей памяти в аграрной журналистике вас «мерили» на должность министра, по меньшей мере, трижды. Почему вы не подошли, или вам не подошло? 

Думаю, много, кто согласился бы туда пойти. Каждый раз, как объявляют кастинг, это список на 10 – 15 человек. Еще раз подчеркиваю, я имел бы за честь работать в правительстве, не только как министр АПК, опыта у меня достаточно. Но, все, же разбираясь в том, где ты будешь эффективным, я считаю, что туда можно идти, если имеешь команду.

Если ты будешь один в правительстве, то твои шансы на крупные изменения в тех рамках, в которых работает сейчас само правительство, очень низкие. Если идти в Кабмин, нужно иметь согласованные принципы, план, стратегию и команду – хоть 2-4 человека. И главное: как ты туда приходишь, должен иметь 100-200 людей, знающих, профессиональных, которые могли бы проводить эти реформы.

Сейчас вы пошли бы туда?

Я бы согласился сейчас пойти на должность аграрного министра, если бы мое видение поддержало руководство Кабмина. Я бы взял на себя этот риск.

2019 год для Украины и для всех будет таким вызовом. Как вы считаете, этот вызов проявится. Чего ждать? Двойные выборы – президента и Верховной Рады. Как оно будет? 

Ситуация очень непростая. Вы видите, сколько будет кандидатов в президенты. Очень большая диверсификация участников. Это сделано не просто так. Иметь 25 – 30 кандидатов, из них 5 – 8 людей, которые имеют какие-то одинаковые взгляды на жизнь, на развитие страны, но они все пока не объединены. Второй вопрос – могут ли они объединиться. Это очень трудно.

Много популярных кандидатов – достаточно несамостоятельные люди, за ними есть влияние. До этого я был в Вашингтоне, Брюсселе, поэтому общение с теми политиками также показало, что их также беспокоит, каким образом, возможно, это объединение людей, имеющих одинаковые взгляды.

Может, они как раз и продуцируют эту картинку в Украине? 

Не думаю, что они продуцируют, у нас самих хорошо получается это. Когда кандидаты не самостоятельные (а представители определенных сил и влияний), то кто должен договариваться – кандидаты или сферы влияния, которые уже 20 лет не могут договориться между собой. Мой «пазл» очень сложный: нас ожидают большие вызовы. Влияние на выборы будет создаваться за счет войны. Постоянно должны думать о том, что происходит на фронте, и кто наш враг. Это тоже будет использовано для влияния на, те или иные вещи.

На самом деле выбор в 2019 году – куда дальше пойдет страна: по плохой дороге, по ямам, но в правильном направлении, или нас начнут возвращать обратно. Для меня это важный выбор. Это единственное, что меня заставляет думать, идти ли мне дальше в политику. Этот выбор страны – ключевой. На следующий день не будет чуда и резких изменений не произойдет. Мы должны дальше работать. Возвращать доверие людей, которое потеряли за эти годы.

Нужно бороться с проблемами и бить по бездорожью, но все, же идти дальше, правильно развиваться, быть независимыми, строить страну, или нас тихонько вернут туда, где мы были. Этого очень не хотелось бы.

Кто, по вашему мнению, сегодня является режиссерами этой постановки по выборам-2019? Они в Украине?

Не только в стране. Есть и внешние воздействия, и они достаточно мощные. Но все равно большинство решений принимаем внутри страны.

Ваше ощущение за 4 года работы в парламенте – как влияет сегодня украинский бизнес на политическую повестку дня в Украине? 

Бизнес очень влияет на политику. Мы всегда слышали о влиянии бизнеса, олигархов, а они все разные.

А они у нас остались? Фирташ машет нам из Вены белым платочком, еще от двух украинских олигархов остался «бублик с копейками». Такое впечатление, что это уже не акулы, а пираньи.

Соглашусь с вами. У них тяжелые времена и судьба разная. Ранее кто-то больше, кто-то меньше расцвел, а сейчас у немногих хорошо идут дела – я это называю «ботаническим садом». Но они влиятельны. Бизнес очень влиятельный. И средний тоже. Главное, чтобы он был объединен. У нас одна беда – люди, которые способны влиять, хотят и понимают, но этого не делают.

Если бы сегодня первая (олигархи), вторая лига (середняки) бизнеса сказали свое слово и объединились, сделали единственное действие, то их влияние выросло бы в разы. Но, к сожалению, этого не происходит, они по разным группам интересов, ассоциациям и тому подобное. Кстати, это также может быть не случайностью.

А какова роль украинского аграрного олигархата? 

Думаю, такая же, как металлургического, химического или энергетического бизнеса. Просто это немного другая сфера, но они присутствуют.

Значит, они сравнялись в своем весе с металлургами, энергетиками? Потому что раньше стыдно было говорить, что я из АПК, землю копаю…

Все люди и бизнесы разные. Наши аграрные компании и крупные холдинги часто является примером и в технологиях и в уровне развития. Другое дело, какое у них состояние и какова история. Всех под одну гребенку нельзя грести, но влияние у них значительное. Это не только бизнес, но и масс-медиа.

А вас что-то связывает с такими украинскими аграрными олигархами, как Бахматюк, Косюк, Веревский?

Я всех их знаю. С кем-то общаюсь больше, с кем-то меньше. Знаю металлургических олигархов. Меня ни разу никто не просил лоббировать чьи-то интересы. Несколько раз даже отговаривали, чтобы я не защищал сохранение спецрежима НДС, и так далее. Говорили, что будет негативный пиар.

Ваш прогноз: выборы 2019 года для Украины станут временем «Ч»? Если мы повернем направо – то вам по дороге с парламентом, если налево – то нет, правильно? 

Решения нужно принимать раньше. Ты не можешь сидеть и ждать, куда это повернет. Ты должен держать штурвал в руках. Решать нужно сейчас: сидишь за штурвалом и управляешь вместе с другими… Нельзя сидеть и ждать, поэтому все будет решено осенью.

Пойдет ли «Самопомощь» на выборы? 

Мы идем на выборы и президентские, и парламентские.

На президентские выборы идет Андрей Садовый?

Садовый не Садовый… Я дам формальный ответ: все будет решать съезд партии, но точно будет кандидат.

Вы видите себя за пределами «Самопомощи» в другой политической силе? 

Пока не вижу, но точно не буду делать ничего другого или нового, пока не буду иметь полную ясность с «Самопомощью». Пока не выйду из нее или пока не закончится определенный цикл процессов. Нож в спину никто вставлять не будет. Я уверен, что мои коллеги тоже так поступят.

Говорят, что дважды в одну реку не войдешь, а вам удалось с Noble.

Возможно, и третий получится.

Вы хотите вернуться в зерновой бизнес?

Сейчас мы накануне выборов. Много дискуссий, размышлений. Это время решать – оставаться в политике или нет, поэтому все может быть. Я не исключаю, что оставлю политику и вернусь в зерновой бизнес.

24 августа мы будем праздновать 27 лет независимости Украины. Назовите крупнейшие достижения и провалы, можно на примере того же АПК или зернового рынка.

Наибольшее достижение для Украины – то, что мы остались независимыми. Наибольшее фиаско – это потеря доверия людей. Можно делать любые, даже сложные реформы, если есть доверие людей, на которое ты опираешься. Наши люди доказали уже не раз, что способны понимать, терпеть, помогать и проходить трудные времена. Но уже потеряли доверие, и теперь они не верят никому. Не сделали те реформы, которые должны сделать. То время, которое должно быть использовано для развития и процветания в будущем, потратили зря. И это самая большая потеря.

И кто бы, не стал будущим президентом, у него будет только одна возможность стать успешным, а с ним вместе станет успешной и страна. Это уже вопрос лидерства, которое возможно. Мы часто возвращаемся к опыту Сингапура, послевоенной Германии, Китая, а это все вопрос лидерства. Поэтому, какой бы не был следующий лидер, если он не будет опираться на людей, не вернет их доверие, что даст шанс делать реформы в трудные времена, то для Украины это будет фиаско. Единственный путь к успеху у будущего президента – это доверие людей и опора на них.

Говорят, что власть портит человека, а деньги показывают его истинное лицо. Вы попробовали и деньги в зерновом бизнесе, и власть в парламенте. Что скажете: как изменилось ваше лицо?

Вопрос надо ставить людям, которые вокруг меня. Они смогут оценить. Но деньги и власть – это 100% большой экзамен. На моих глазах много людей в политике изменились со скоростью света. Мы все меняемся, но такого, как за последние 4 года, я еще не видел. Очень часто эти изменения далеко не к лучшему, увы. Парламент меня меняет, хотя я с этим борюсь. Работа в Раде, надеюсь, не слишком меня меняет, но это 100% экзамен.

Ваши друзья называют вас «Командор». Откуда оно? Вы всеми управляете? Устроили мини рабовладельческое государство в своем окружении?

К сожалению, не управляю. У меня много прозвищ – «Учитель», «Мастер». «Командор» – это касается моей работы со многими коллегами, а это десятки успешных людей (руководители компаний, специалисты, трейдеры). Все мы в определенное время работали вместе. В чем-то я был их наставником или руководителем, сейчас со многими я общаюсь очень хорошо.

Вы увлекаетесь байкерством. Это неотъемлемая часть вашей жизни. Как вас туда занесло в 16 лет?

Байк – это свобода. Часто меня спрашивают, что я чувствую, когда катаюсь на байке. Много лет я не мог этого объяснить. Потом понял: когда человек катается на горных лыжах – это очень похоже. Это полное ощущение свободы. Еще в школе и в техникуме я катался на мотоциклах, байках. Потом 16 лет на мотоцикл не садился.

Однажды я ехал с Cargill – с работы в Киеве (о байке думал года 3-4). Было такое тяжелое настроение, пятница. Я проезжал магазин «BMW», увидел байки на витрине, остановился, выбрал и купил. Меня не выпускали с ним, потому что он был тяжелый – около 400 кг. Я сказал – нет, или его забираю сейчас, или никогда. Снял пиджак, галстук, поехал домой. Тогда я попал в пробку на окружной. Домой приехал мокрый. Поставил его, и еще 2 дня боялся на него сесть. Потом в понедельник сел и поехал.

Сколько лет насчитывает ваш байкерский опыт?

11 лет я занимаюсь байкерством. Как правило, я каждое воскресенье стараюсь 1-2 часа поездить. Несколько раз мы вместе с друзьями-байкерами ездили за границу – в США. Но времени мало, чтобы кататься часто. За год я наезжаю несколько тысяч километров.

А бываете на настоящих байкерских тусовках, или работа не пускает? 

Последний раз я был 3 года назад на такой тусовке. Дважды был на «Тарасовой горе» – вот и все.

Есть ли какой-то ритуал посвящения в байкеры? Вы его проходили?

Нет, я его не проходил. Есть определенные правила и принципы для байкеров. Например, ты всегда должен остановиться и оказать помощь на дороге. Если не помог байкеру, то уже на первой встрече клуба к тебе будут вопросы – почему?

Процессы приветствия – всегда важно здороваться на дороге. Месяц назад у нас была выездная фракция в Каневе. Я поехал на мотоцикле, по дороге остановился возле леса, пока меня не было 2 минуты, вышел – около меня стояло 2 машины, их водители байкеры – спросили все ли у меня нормально, я не нуждаюсь ли в помощи, потому что такие правила, куда бы ты не спешил, должен помочь. Вот это и есть байкерская культура.

Значит, это определенная жизненная философия. Она вам близка по жизни, как увлечение в свободное время?

Это философия здравого смысла. Должен помочь – помогай. Не всегда надо вспоминать врага и мстить. Эти правила мне близки. Свобода и воля – это основное, даже не обсуждается.

У вас много друзей?

Откровенно говоря, я во многих вещах счастлив. В том числе и в отношении друзей. Друзья есть еще с детства, со школы, техникума, университета, бизнеса. Эта дружба надежная, не конъюнктурная, подтвержденная многими хорошими вещами.

Главный элемент – как сохранить дружбу? Многие говорят, когда появляются деньги – исчезают друзья. Когда появляется власть – из друзей получаются враги. Как сбалансировать все эти моменты?

Это в человеке заложено. Человек или способен выдерживать подобные экзамены, или нет. Или способен не завидовать, или только это и будет делать, мстить или нет, слышит и понимает другого, или нет. Эти вещи закладываются на различных этапах. Это и семья, и гены, воспитание, окружение и то, как ты сам к себе относишься. Это постоянный труд. А потом, когда сам принимаешь решение. Бывают моменты искушения, выбора, давления, а ты должен остаться таким, как ты есть, даже имея власть и влияние. Можешь протянуть руку человеку, даже если он тебя предал, но был твоим другом.

А у вас так часто бывало?

Бывало.

Самое большое ваше достижение за все эти годы?

Самое большое мое достижение – я остался собой. Благодаря этому имею все сегодня. Как у мужчины – семья. С профессиональной точки зрения – все, что сделал с друзьями и коллегами, поэтому имею эту команду людей, которые стали успешными. 50% людей на зерновом рынке – это те, с которыми мы создавали этот сектор. Они профессиональные, самодостаточные и, конечно, им всем вместе тесно, поэтому они работают во всех компаниях, во многих есть собственный бизнес.

А наибольший провал тогда что? 

Были разочарования, а провала не было.

Куда сегодня идет Иван Мирошниченко, какая у вас цель в жизни?

Труднее всего тогда, когда не имеешь цели. Однажды у меня такое было, когда не знаешь, чего ты хочешь. У меня есть цель, и не одна. Краткосрочная цель – чтобы в 2019 году курс для страны выбрали правильный. Будет непросто, сложно, однако надеюсь, что на финише мы будем идти в верном направлении. И долгосрочная – если останусь в политике, то я стану значительным участником политических процессов в будущем в Украине.

Президентом, министром, премьером?

Пока без позиций, но это цель. Я хочу иметь такой же авторитет, такое же признание в политике, которые до этого были в бизнесе.

Кроме байкерства у вас еще хватает времени на какое-то хобби?

Я 25 лет занимался спортом. Потом все меньше. Это еще одна маленькая цель – вернуться к более активному спорту. Я катаюсь на лыжах, плаваю, занимаюсь байкерством, но это не системно. Поэтому вернуться в спорт – будет нормальное хобби. И немного читать, ибо времени совсем нет.

Какая ваша любимая книга?

Их много. Пауло Коэльо, Талеб «Антихрупкость». Стараюсь немного читать. Бог любит тех, кто сопротивляется. У нас, украинцев есть и другое выражение, что Бог дает человеку столько, сколько он может вынести. Это то же самое. Если ты борешься и идешь, тебе и дают больше нагрузок.

Давайте так, чтобы ваши элеваторные жизненные мощности позволяли вместить все больше и больше, чтобы вы не переставали сопротивляться, чтобы вас не портили деньги и власть. Желаем вам успехов, и спасибо что вы с нами встретились.

Автор: Наталья Белоусова

Источник: AgroPolit.com

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий