Дмитрий Разумков: Эйфории у Зеленского нет. Он понимает, что 22 апреля все только начнется

Дмитрий Разумков, политика, выборы

21.04.2019 – Офис команды Владимира Зеленского спрятан в сплетении улиц, огибающих давний киевский зверинец, а если по-современному – то ботанический сад имени Гришко. Местность по-своему и элитарная, и запущенная. Тут тебе и таунхаусы, и жалкие остатки после снесенных частных домов. Возле здания, которое занимает ЗеКоманда, сразу два посольства – Литвы и ОАЭ. Поэтому все чисто, строго, под присмотром молчаливых охранников.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Внутри – традиционный open space, над ним на втором этаже – кабинет Дмитрия Разумкова, главного политтехнолога кандидата в президенты. Там и разговариваем о кампании, о команде, о первых шагах на посту (если президентство Зеленского все-таки не обойдет), о войне и законотворчестве и, конечно, о личности самого Разумкова.

Во время этой кампании он стал голосом кандидата Зеленского, который до последнего целенаправленно избегал контактов не только со своим главным оппонентом, но и с журналистами.

«Уникальность Зеленского в том, что он ввязался в игру, рискуя всем: и бизнесом, и безопасностью» 

Дмитрий, как судьба вас свела с Зеленским. Вы на этих выборах стали, пожалуй, главной политтехнологической звездой?

Не буду на себя брать чужие лавры. У нас главная политтехнологическая звезда – это Владимир Александрович Зеленский. Большая часть того, что вы видели во время кампании, – это или его идеи, или идеи, которые он пропустил через себя. У нас нет штаба в привычном понимании, штаба в виде пирамиды, где есть своя верхушка, а сбоку есть технологи, юристы и тому подобное.

У нас кампания абсолютно атипичная – много горизонтальных связей и нет четко определенных полномочий. Многие вещи принимались в дискуссиях или рождались в них.

Как вы с ним познакомились?

Нас познакомили мои друзья, это было в октябре (2018-го)… Мы проговорили около двух часов, и для меня это было самое нетипичное собеседование: как правило, ты говоришь – рассказываешь, чем ты можешь быть полезен, но здесь все было иначе – говорил Зеленский про свои идеи, принципы… Во всей этой риторике я услышал те вещи, которые мне близки, понятны, и такие, которые я хотел бы видеть реализованными.

Имена этих друзей, приведших вас к Зеленскому назовете?

А они все есть в нашей кампании. Если вы имеете в виду, что это – представители Игоря Валерьевича Коломойского, то нет. В этой кампании нет такого, чтобы решения принимали олигархи. У нас единственный руководитель процесса – сам Зеленский. Все вехи, все реперные точки прошли через него.

Какое место занимает Сергей Лещенко в вашей команде, потому что последнее заявление Зеленского «А кто вам сказал, что Лещенко – член нашей команды?» в интервью РБК оставило после себя еще больше вопросов?

Он, как и многие другие, является экспертом в команде Зеленского. В целом таких экспертов — около сотни. Это люди с разной позицией и разным политическим бэкграундом, но не вижу проблемы в том, чтобы от них брать какую-то информацию, идеи… Мы открыты для всех. Это не значит, что кто-то должен получить после завершения кампании, но если Лещенко может поделиться своим опытом, то для этого нет ограничений.

Вопрос персонально о вас. Когда СМИ взялись анализировать окружение Зе, они, в первую очередь, брались за публичных лиц. И вот вас больше всего обвиняют в сотрудничестве с Партией регионов, вырисовывается даже имидж украинофоба. Вы себя внутренне чувствуете кем?

Я – украинец, гражданин Украины. Я люблю эту страну и считаю себя патриотом. Никогда не был украинофобом — эту формулировку считаю вообще недопустимой. Это опять же – фейк, что используют против нас. Он построен на том, что я во время общения использую русский язык (во время разговора Разумков отвечает на вопросы на украинском, русском). Но если вы желаете, я могу перейти на украинский язык (начинает говорить на украинском языке).

Но это вопрос не только языка. Скажите, вы участвовали в организации крестных ходов УПЦ МП как представитель молодежного крыла Партии регионов?

Нет, Бог с вами, не участвовал. А что, обо мне и такое говорят?.. А насчет «молодежки» Партии регионов, то в ней никогда не был. Я вступил в ПР в 2006 году, а вышел – в 2010-м, и даже раньше. Мне рассказывают, что я даже был одним из идеологов Партии регионов, но мне в 2006-м было 22 года, так что я мог бы быть кем угодно, но только не главным технологом ПР.

В ее избирательной кампании я участвовал только однажды – в 2006-м, а на перевыборах 2007 года – уже нет. Когда же Партия регионов пришла к власти, я из нее вышел, потому что понял, что она идет немного не туда. Или не немного, а совсем не туда.

Вы чувствуете, что у части избирателей персона Зеленского вызывает нехорошие ожидания. На сайте «Главкома» продолжается опрос, «Какие чувства у вас вызывает вероятная победа Зеленского?». И вот треть читателей выбрали вариант «отчаяние», еще более 10 – «панику». Как бы вы прокомментировали эти цифры?

Это связано с той черной избирательной кампанией, которую мы наблюдаем на протяжении всех гонок. Она заточена на минусовые технологии, которые очерняют как Зеленского, так и его окружение. Но для тех, кто поддерживает Зеленского, это не является критичным, потому что люди уже получили прививку против подобных технологий, и на них это не действует.

Но есть и те, кому газеты, листовки, расклейки против Зеленского сеют определенные сомнения. Как их развеять? Думаю, только действием. Оправдываться тем, что я, мол, «не такой», не имею смысла – до конца кампании остались два дня. Бороться за умы и сердца следует начинать с 22 апреля.

Зачем все-таки Зеленский вообще пошел в президенты? Был очень успешным шоуменом…

Был. Но рано или поздно ты понимаешь, что ты можешь влиять на процесс. И я думаю, что в этой стране очень мало людей, которых устраивает то, что мы в ней наблюдаем.

А полного провала, неужели не боится? Такой спокойной каденции, как, например, у Ющенко, у него точно не будет. Чтобы не пришлось «с майданами» завершать…

Видите, это единственный человек за последние годы, который пришел не из политики. Умный, образованный, молодой. Пока у него получается показать, как стать президентом, но в то же время остаться человеком. Надеюсь, ему это будет удаваться и в течение следующих пяти лет. Его уникальность в том, что он ввязался в игру, рискуя всем. Он рискует своей репутацией, народной любовью, своим бизнесом, потому что если он не сможет сделать то, что он декларирует, это будет крах еще и бизнеса и карьеры. Он рискует, в частности, и своей личной безопасностью.

Есть поводы волноваться? Были какие-то эксцессы?

Были в Виннице, Одессе, в ряде других городов. Прослушивания, регулярные угрозы в его адрес. Я являюсь не представителем СБУ или МВД, поэтому мне, наверное, не совсем корректно комментировать подобные вещи, но это не фейк и не пиар-ход, а реальная угроза одному из участников гонки. Надо отдать должное полиции – она работала хорошо, но такие вещи имели место.

Словом, эйфории у него нет?

Нет, абсолютно. Мы понимаем, что после 22 апреля все только начнется. И он, и я, и все, кто рядом, прекрасно понимают, что бороться с этим заржавленным механизмом будет чрезвычайно сложно. Но есть два варианта: или не бороться, сидеть и думать, сколько эта лодка еще проплывет, или бороться – поменять масло и старые запчасти, добиваясь того, чтобы матросам на ней лучше жилось.

«Во фракции Порошенко – полный хаос, все бегут кто куда… Но на нас можете не смотреть» 

Вот о новой «смазке» — подробнее. Первые шаги президента Зеленского? 

Прежде всего, речь идет о новых законах, которые, как я надеюсь, парламент примет. Первый – «О народовластии». Фактически он о расширении норм прямой демократии. По Конституции, единственным носителем власти в нашей стране является народ. Это замечательные слова, которые, к сожалению, остаются декларацией. О народе вспоминают перед выборами, потому что только когда отдельные наши оппоненты получают крайне низкий результат первого тура, они начинают говорить, что да, «мы вас услышали»…

Но для чего дублировать Конституцию?

Это не дублирование, это расширение норм прямой демократии.

Значит, речь о законе, о референдуме?

Не только. В законе есть норма о петиции и другие вещи, которые могут быть имплементированы. Плюс плебисциты как обратная форма связи от граждан – их реакция на предложения власти. Если поддерживать связь постоянно, то не наступит момент, когда представители власти скажут народу: «ну наконец-то мы вас услышали».

Текст законопроекта уже готов? 

Его пишут. К президентству Зеленского будет готов.

Что еще, кроме этого закона?

Следующий пакет – это изменения в Конституцию. Чтобы все граждане Украины были равны перед законом – не только декларативно, но и в реальности.

Еще один шаг – снизить уровень коррупции, что даст возможность снизить влияние бизнеса на процессы во власти и стране. Конкретнее речь идет о законе, который позволит снять депутатскую неприкосновенность.

Второе – закон о снятии неприкосновенности с судей.

Третий закон – об отмене неприкосновенности президента. Почему это важно? Потому что, во-первых, начинать надо с себя. Во-вторых, депутаты применяют такую риторику: мы не снимем неприкосновенность с себя, пока она остается у президента. И, наконец, чтобы сжечь все пути для отступления, мы предлагаем внести закон об импичменте президента. Да, у нас есть 11 статья Конституции, где все это прописано, но она не работает. Если бы она работала, то не было бы событий 2014 года…

И еще один не менее важный закон – об отзыве народного депутата. Нам часто говорят, что это не по-европейски, против этого выступит Венецианская комиссия, но мы против половинчатых решений. К тому же это уменьшит количество миллионеров на квадратный метр Верховной Рады, ведь много кто идет туда ради иммунитета и защиты своего капитала.

Изменения в Конституцию — это 300 депутатских голосов. Откуда их возьмет Зеленский?

То, что мы с вами сейчас обсудили, не противоречит тому, с чем большинство нынешних депутатов шли на выборы. Они обещания, правда, не выполнили, но президент Зеленский даст им такую возможность – сдержать свое слово хотя бы под конец каденции. Думаю, нардепы не захотят совершить политическое самоубийство и поддержат перечисленные законы. Они неплохие, эти законы, правда?

Дело не в законах. А в том, как достичь договоренностей между фракциями.

А договоренностей быть не должно. Все должно быть открыто и понятно.

Это даже не идеальная, а наивная картинка. Вы же понимаете, что на практике все иначе…

Но депутатам будет сложно, потом объяснить избирателю, почему они не поддержали эти законы. Разве здесь есть заинтересованность Зеленского? Нет, насчет президентской должности он подает только два закона. И эти законы ставят его под удар в большей степени, чем депутатов. Ведь большая часть из них шла к власти под лозунгом «снимем депутатскую неприкосновенность»…

Значит, вы начнете такую игру с парламентом: либо он согласится с Зеленским, или сразу конфронтация? Владимир высказался относительно досрочных выборов, отметив, что будет действовать по закону. Но закон дает два пути: или распустить парламент до 27 мая, или ждать очередных выборов в октябре. Какая идея преобладает в вашей команде?

Думаю, что он дал на этот вопрос исчерпывающий ответ. Не все сейчас зависит от Владимира Александровича, а пойдет ли на это Петр Алексеевич – я не готов ответить.

Многое будет зависеть от даты инаугурации?

Именно так. И есть ряд других аспектов, которые будут влиять на это решение.

Но вы заинтересованы в том, чтобы инаугурация была проведена как можно скорее?

Да. Чем быстрее Зеленский сможет приступить к своим обязанностям, тем лучше. Тем быстрее он начнет воплощать свои идеи.

Вы уже просчитали максимально раннюю дату инаугурации? Ибо календарь выборов позволяет оттянуть этот особенный день даже вплоть до начала июня… (Дедлайн для роспуска парламента – 27 мая, поскольку за полгода до выборов, а точнее, за полгода до принятия депутатами присяги, которая состоится в ноябре, президент не будет иметь права распускать парламент. Поэтому дата инаугурации приобретает такое значение).

Нет, дата неизвестна. Но крайний срок, если не ошибаюсь, это – 6 июня.

Как вы думаете, президент Порошенко заинтересован в как можно более поздней дате? 

Думаю, что да. Во-первых, ему захочется подольше посидеть на четвертом этаже здания на Банковой. А во-вторых, он не заинтересован в роспуске парламента – у него там есть фракция, которая, по крайней мере, номинально находится под его влиянием. Я понимаю, что там – полный «раздрай», все уже бегут кто куда…

Но на нас можете не смотреть (смеется), здесь позиция Зеленского была озвучена, и он ее придерживается – не вступать, ни в какие подковерные переговоры, которыми так славится украинская политика. Перебежчики – это, конечно, хорошо, но, как показывает практика, они не приносят выгоды для общества.

«Единственная ключевая должность – президент Украины. И он очень скоро назовет имена остальных» 

От сотрудничества с другими политическими силами никуда не деться. Юлия Тимошенко перед первым туром предлагала Зеленскому объединить усилия…

Да, речь шла об обеспечении честных выборов. Я думаю, что все политические силы – даже те, чьи представители так и остались в первом туре – должны над этим работать. И не присоединиться со стороны Зеленского или со стороны Порошенко – просто невозможно.

Есть ли на сегодня проблема не комплектации территориальных избиркомов представителями Порошенко?

Я знаю, что такая проблема у наших оппонентов была. Они, таким образом, просто саботировали выборы. Потому что главное здесь – сроки…

Значит, угроза срыва выборов до сих пор есть?

Это, в принципе, не повлияет на результат выборов. Но такими своими действиями наши оппоненты порой пытаются делегитимизировать будущую власть. Это не нанесет вреда политику Зеленскому, это может нанести вред стране. Потому что если в ряде регионов произойдет срыв выборов, первой, кто начнет говорить о том, что украинская власть – нелегитимна, будет Российская Федерация.

Но по состоянию на данный момент (19 апреля) избиркомы все, же укомплектованы представителями местной власти.

Предположим, что никаких досрочных выборов не будет, и президенту Зеленскому придется коммуницировать с нынешней Верховной Радой и правительством. С Гройсманом и Парубием Зеленский уже познакомился?

Насколько мне известно, встреч таких не было. Петра Алексеевича Зеленский тоже, собственно, не знает, в том смысле, что кроме того общения, о котором всем известно, других контактов не было.

У Гройсмана есть шанс остаться премьером и дальше?

Мы сейчас с вами пытаемся каким-то образом повлиять на волеизъявление граждан. Потому что мы еще не понимаем, какие именно политические силы пойдут на выборы и выигрывают их. Я знаю только, что на выборы пойдет «Слуга народа» с достаточно высоким текущим рейтингом в 26%. И, что, скорее всего, появятся какие-то новые политические силы.

Что за новые политические силы?

Смотрите, этот год является по-своему уникальным: появляются новые политические лидеры – такие, например, как Владимир Александрович. И я думаю, что этот челендж возьмут на вооружение и другие прогрессивные объединения. Какие именно? Поживем – увидим. Мы сейчас находимся в уравнении со многими неизвестными.

Идея депутата Куприя о создании межфракционного объединения «За Зеленского» – это?..

Это не наше. Абсолютно.

И эти все его громкие инициативы по роспуску парламента…

Эта риторика свойственна не только Куприю. Немало политических сил и отдельных политиков об этом говорят, но мне не хотелось бы это комментировать, не будучи членом их команд. И разговоры Куприя о новой коалиции – коалиции Зеленского – это его личная инициатива, которую я считаю абсолютно некорректной, потому что нельзя заниматься подобными вещами без согласования с кандидатом в президенты.

Именно коалиция предлагает кандидатуру премьера, и именно ее президент вносит на рассмотрение Рады. Поэтому опять-таки: у Зеленского есть видение, кто мог бы стать главой правительства? Говорят, Игорь Палица якобы уже проводит собеседования с кандидатами в правительство…

Давайте сейчас оставаться в той парадигме, которая есть на сегодня. А сегодня еще работает действующий парламент и действующий премьер… Я думаю, что после 21 апреля у нас будет другой президент. Мне так, по крайней мере, кажется. Вот после этого мы и посмотрим на расстановку сил. А пока мы гадаем на кофейной гуще.

Мы пока не знаем, какие политические силы добегут осенью в парламент. Кто уцелеет на этом марше, кто-то сойдет с дистанции, а кто-то присоединится впервые. Не забывайте и о том, что закон о выборах должны были изменить, чтобы перейти к открытым спискам. Хотя этого так и не было сделано. Хватит ли у нас времени, чтобы заняться этим законом, – неизвестно. Хотя немало моментов в действующем законе о выборах требуют реформирования.

Одним словом, никаких конкретных имен мы от вас не услышим? 

Именно так.

И даже имени главы президентской администрации? Говорят, на эту должность метит Сергей Шефир (Шефир – продюсер, художественный руководитель и автор «Студии Квартал-95», партнер и друг Зеленского). 

Я вообще не понимаю, почему вы считаете эту должность ключевой. Ключевая должность – это президент Украины. И именно он очень скоро озвучит все имена.

Некоторые люди из окружения Зеленского озвучивают очень интересные месседжи. Руслан Стефанчук в эфире канала ZIK, например, сказал о том, что у Зеленского нет команды-константы, потому что завтра может быть другая команда. Значит, сегодняшние «новые лица» Зеленского завтра могут заменить уже не такими новыми?

Это несколько свободная трактовка слов Стефанчука. О чем он говорил? О том, что у членов команды Зеленского, в том числе и у меня, отсутствует договоренность о каком-то политическом будущем, о должности, месте в списке и пр. Здесь собрались люди, которые объединились вокруг Зеленского, чтобы он мог изменить ту политическую систему, которая сложилась сегодня. И то, что говорит Стефанчук – правда. Зеленский не брал на себя подобных обязательств.

Да он вообще на себя никаких обязательств не брал.

Вы сейчас говорите как жертва манипуляций.

Наоборот, мы восхищаемся этим кандидатом. Например, Петру Алексеевичу пять лет допекали обещаниями платить каждому бойцу АТО по тысяче гривен в день, завершить войну, в считанные дни продать бизнес. А вот Владимиру Александровичу будет намного легче, потому что он ничего так и не пообещал и вышел на первое место. 

Есть программа Зеленского. Она частично озвучена и им, и мной сегодня во время нашего разговора. Сколько нам «прилетело» за то, что мы подключили народ к написанию такой программы, хотя именно такой она и должна быть – с фидбеком от избирателя, а не так, как ее делают наши оппоненты, когда берут социологическое исследование и с его помощью формируют перечень наиболее актуальных проблем.

Сейчас в команде Зеленского – эксперты из разных сфер, но до последних дней не видно было, ни одного человека, который бы заботился военной проблематикой.

Вы так же еще не видите претендента на главу СБУ. И с МВД все непросто. Почему? Потому что есть много профессионалов, но когда доходит до общения с ними случаются удивительные истории. Взять хотя бы Кривоноса (Сергей Кривонос – полковник ВСУ, кандидат в президенты на нынешних выборах, который снял свою кандидатуру в пользу Порошенко).

Прошла его встреча с Зеленским, и буквально через два дня его пригласили на Банковую, переговорили, и он согласился пойти в команду пока что действующего президента Порошенко. Чтобы такие ситуации не повторялись, важно, чтобы все переговоры не имели публичный характер.

Думаете, что Кривонос теперь уже сожалеет?

Я думаю, что Сергей Григорьевич имеет достаточно жизненного опыта, и именно он ему подсказывает, что и как для него будет лучше. А о том, сожалеет или нет, мне судить некорректно.

Если Зеленский победит, вы в очередной раз обратитесь, к услугам Кривоноса?

Мне не нравится эта формулировка – «обращаться к услугам». Это не услуги, это развитие государства. И это относится к компетенции президента. К тому же это опять все тот же вопрос команды, а мы его с вами уже обсудили.

Для чего Зеленскому, который на волне «новых лиц» ведет вперед, «старое лицо» Александра Данилюка (экс-министр финансов в правительстве Гройсмана)? Мы этого чиновника помним еще со времен Януковича, и бэкграунд у него неоднозначный.

Александр Александрович сделал немало положительных вещей, которыми сам может похвастаться. Он довольно доступный спикер, с ним можно пообщаться на тему его достижений или промахов. 

«Где логика в том, чтобы мы платили за то, чтобы снизить свой рейтинг, наняв Охлобыстина и Пореченкова?» 

О войне. Вы уже объясняли, что неудачное высказывание Зеленского «перестать стрелять» – это пас Минским соглашениям. У Зеленского есть план? 

Это комплексный вопрос, и Владимир уже не раз об этом говорил. Есть четыре столпа, на которых будет строиться его политика после окончания войны и возвращения временно неподконтрольных территорий. Это – дипломатия, экономика, информация, армия или безопасность. На самом деле любую войну можно завершить двумя путями – либо военным, либо дипломатическим. Мы подняли армию с нуля, но, тем не менее, противостоять России во время непосредственного огневого контакта нам будет непросто. Поэтому если, не дай Бог, она начнет полномасштабные боевые действия…

Значит, вы такой сценарий не исключаете?

Исключать нельзя ничего, но я надеюсь, что здравый смысл победит, и подобного не случится. Вообще не хочу такой сценарий рассматривать, однако готовым надо быть ко всему. И вот, собственно, чтобы это предотвратить, есть и другой путь – дипломатический. На сегодня существуют три вектора. Первый – Нормандский формат, а в его продолжение мы имеем второй формат – «Минск». Да, он не самый эффективный, он сильно пробуксовывает, к нему есть немало вопросов, но и альтернативы никто не предлагает.

В чем здесь инициатива Зеленского? Привлечь к процессу подписантов Будапештского меморандума, то есть как раз Британию и Штаты. Это даст возможность консолидировать все эти векторы в один единый. 

Другой вопрос, касательно РФ. Ряд СМИ, а вчера еще и Newsweek, опубликовали материал о том, что кампания Зеленского финансируется из России. Готовы комментировать? 

Еще не видел этого материала, но мы уже не раз отвечали о финансировании. У нас на самом деле самая прозрачная избирательная кампания и самая дешевая из всех. Она реально стоит в сотню раз дешевле, чем у наших оппонентов. Я сейчас не готов сказать, сколько у нас получилось во втором туре…

Последние цифры: только с 7 по 13 апреля вы потратили 40 миллионов, а ваш оппонент более ста. 

Хорошо, будем делать вид, что это правда. По разным оценкам моих коллег, кампании оппонентов стоили в пределах $150-300 млн. Вот и теперь проводите параллели и делайте выводы относительно эффективности наших кампаний.

А что касается России, то если бы у наших оппонентов была бы, хоть какая-то информация о том, что нас финансируют из РФ, поверьте, она бы появилась заранее, еще перед первым туром – когда стало ясно, с какими цифрами Зеленский подходит к началу кампании. Но когда это появляется в конце, то, при всем моем уважении к СМИ, это не что иное, как черный пиар. Ибо если такая информация была бы правдивой, то здесь не статью следует писать, а идти на Владимирскую, и писать там заявление о том, что кампания одного из кандидатов финансируется из РФ.

Чем тогда вызвана массовая поддержка россиянами Зеленского. Ролик с Охлобыстиным и Пореченковым, потом Поклонская, заявления Жириновского… Вы видите в этой истории какую-то систему? 

Да, вижу систему. Я давно говорил, что не может быть ничего хуже для украинского политика, когда его начинает любить и душить в объятиях Россия. Это самый серьезный удар под дых. Но что здесь интересно? И синхронизация, с которой Охлобыстин, Пореченков и другие подконтрольные Кремлю персонажи начали горячо любить Зеленского, что совпало с избирательной кампанией наших оппонентов – «или я, или Путин». И с тем, как появились бигборды с портретом президента Путина. Думаю, ваши читатели достаточно умные люди, чтобы провести правильные параллели.

Охлобыстин скажет, что ему заплатили за то видео. Вы не интересовались, кто именно? 

Слушайте, мы же с вами умные люди. Где логика в том, чтобы мы заплатили за то, чтобы снизить свой рейтинг?

Но есть логика в том, чтобы вы все-таки узнали, кто заплатил.

У нас нет собственной Службы безопасности, которая бы расследовала эту историю. Но вы как журналисты могли бы обратиться в СБУ с запросом. И нам было бы интересно послушать, что там скажут.

В Украине есть традиция: после президентских выборов часть элиты выезжает за границу: это было и в 2004 году, и в 2014-ом. Нынешней элите уже пора паковать чемоданы? 

За президента Зеленского будет работать закон. Если они знают, что у них – рыльце в пушку, то это их выбор – собирать чемоданы или нет. Политических преследований точно не будет, а вот если вы нарушили закон, то тогда вам придется отвечать.

Вы же понимаете, если закон будет работать, то ваш ответ должен звучать так: «чемоданы паковать»?

Мой ответ? Нет, я не являюсь представителем правоохранительных органов.

А вот Зеленский считает, что Порошенко должен посадить Свинарчука…

Он стоит на тех позициях, что влиять на правоохранительные органы президент не должен, но отвечать за тех людей, которых он делегирует во власть – обязан. Если я не ошибаюсь, то Гладковского на должность первого заместителя секретаря СНБО назначил Порошенко. А значит, он и должен отвечать за все последствия. Именно это, скорее всего, и имел в виду Владимир.

А что делать с Саакашвили, он вот-вот собирается вернуться? Если действовать по закону… 

Знаете, есть прекрасное выражение: не знаешь, как делать – делай по закону.

Словом, Саакашвили пока лучше не возвращаться… И вопрос на последок. Если Владимир Зеленский почувствует, что его (на этот момент вероятно) президентство завело страну совсем не туда, куда надо, он способен на добровольную отставку? 

Я надеюсь, что у него все получится. Слишком высокий кредит доверия от украинского общества получили мы сегодня. Он идет в президенты, чтобы выполнить свои обещания и реализовать чаяния социума. Я практически не сомневаюсь, что это будет сделано. А потому вопрос о досрочной отставке отпадет сам.

Авторы: Наталья Лебедь, Николай Пидвезяный, Станислав Груздев

Источник: Главком

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий