Георгий Гелетуха: Украинская биржа биотоплива и биомассы на 70% будет сосредоточена на сырье аграрного происхождения

01.01.2019 – Использование источников возобновляемой энергии (ИВЭ) в Украине из года в год набирает популярность. Прежде всего, это связано с существенным ростом цены на газ. Однако, на фоне растущего спроса на использование солнечной и ветровой энергии, мы можем наблюдать отставание в развитии такого перспективного для страны производства, как производство тепло — и электроэнергии из биомассы.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Рассказать подробнее о состоянии украинского рынка ИВЭ, а именно об использовании биогаза (БГ) и биомассы (БМ), AgroPolit.com попросил специалиста, к.т.н. главу Биоэнергетической ассоциации Украины Георгия Гелетуху.

Читайте также: Предприниматель и футуролог Валерий Пекар – о том, каким будет мир в 2030 г.

Роман и Андрей Зинченко – о Greencubator, TeslaCamp и о «зеленых» трендах в Украине и мире

Возрождение Чернобыльской зоны: вместо «мирного атома» энергия Солнца

Президент Westinghouse Хосе Эметерио Гутьеррес: Через несколько лет миллионы автомобилей станут электрокарами

Георгий Георгиевич, как вы оцениваете общее состояние украинского рынка ИВЭ?

К сожалению, точных цифр за 2018 год пока нет. Мы обладаем статистическими данными только за 2016 год. Однако, учитывая показатели предыдущих лет, есть четкое видение потребности в использовании ИВЭ на территории Украины и эти показатели ежегодно растут. Прежде всего, этому способствует повышение цен на энергоносители.

К тому же, в Украине уже сейчас наблюдается неестественное отставание развития производства электроэнергии из биомассы и биогаза по производству э/э из других возобновляемых источников, в частности, энергии солнца и ветра, в частности в сравнении с тенденциями в странах ЕС.

В бюджете на 2019 год биоэнергетика включена в программу господдержки сельских товаропроизводителей – это компенсация стоимости оборудования. Как вы считаете, эта программа поможет развитию отечественного сектора ИВЭ? 

Это впервые, когда в программу компенсации стоимости оборудования включена отрасль ИВЭ. Надеемся, что она поспособствует развитию отечественных предприятий, но основной потенциал для развития отрасли мы видим в другом.

Расскажите, пожалуйста, подробнее, что должно поспособствовать ее росту? 

Мы планируем запустить в Украине биржу биотоплива и биомассы – приобщились к созданию законопроекта, который позволит запустить биржу уже в следующем году. Законопроект уже утвержден в Госэнергоэффективности и согласован с Минрегионразвития. Сейчас идет обсуждение с Минфином, Минэкономики и другими профильными органами.

В начале 2019 года мы имеем шанс, принять этот законопроект, а к концу 2019 года уже должна быть запущена биржа. Если принятие закона затянется, а без него просто невозможно осуществить запуск биржи, в этом случае запуск сдвинется на 2020 год.

После принятия закона нужно будет принять еще ряд подзаконных актов (это займет около 3 месяцев). Но мы уже сейчас над этим работаем, чтобы максимально сократить время на этот процесс.

Кто возьмет на себя основные функции по торговым сделкам? 

Мы хотим привязать к бирже тех игроков, у которых будет сертификат качества на биотопливо. Хотя это тянет за собой дополнительные расходы на лабораторные исследования (чтобы знать зольность, фракционность, состав этой биомассы), но это будет значительно более цивилизованный рынок, чем сегодня. Ведь покупатель точно будет знать, что он покупает. Сейчас, покупая биомассу, вы покупаете кота в мешке: цена может не соответствовать качеству и др.

Мы планируем ввести несколько классов качества по щепе, по агробиомассе и, соответственно, цена будет привязана к классу сырья.

Еще один момент, который мы предусмотрели в рамках биржи, мы хотим ввести ответственность за поставку продукта. Например, если вы с кем-то заключили контракт через биржу на поставку биомассы, а контрагент продукт вовремя не поставляет. Конечно, можно пойти в суд, но это будет потом. Ведь у вас есть котельная, которая должна обогреть детсад или школу, а вам не подвезли топлива. Такие вещи недопустимы.

Поэтому мы предлагаем ввести в рамках биржи гарантии поставки. Если контракт заключен через биржу, а контрагент не выполняет взятых на себя обязательств, биржа в режиме реального времени снабжает биомассой, закрывая «дыру», а затем через систему штрафов разбирается с нарушителем.

Какой вы видите структуру будущей биржи?

Согласно нашему законопроекту, государственный регулятор (государственное агентство) будет присматривать за всеми процессами, в частности за проведением тендера по выбору оператора этой системы. Фактически оператор – это одна из существующих бирж, которая уже имеет опыт в этой сфере, имеет оборудование для живой торговли. Стоит заметить, это все не так просто сделать. Ведь оборудование, программное обеспечение и т. д. достаточно дорого стоит.

Сейчас несколько украинских бирж активно интересуются этим процессом и уже заявили о своей готовности к участию в тендере по отбору оператора электронной торговли. Это Украинская аграрная биржа, Украинская энергетическая биржа и еще ряд кандидатов. Среди них будет выбран тот, кто предложит лучшие условия.

После этого государство дает оператору право на 5 лет работы, и биржа запускается на мощностях оператора согласно требованиям законодательства. Проводя торги, биржа будет получать определенный процент за свои услуги, но главное – она будет обеспечивать биомассой все котельные, которые мы строим.

Какая доля этого рынка отведена для биотоплива аграрного происхождения? 

Около 70%. Аграриям, которые захотят продать солому в виде тюков, уже не нужно будет искать покупателей на стороне. Они смогут зайти на биржу и выбрать себе контракт, который удовлетворит их запросы. Там будут все цены, все будет прозрачно. Сегодня многие из аграриев не верят, что даже если он затюкует эту солому или стебли кукурузы, то кто-то их купит. Он не видит покупателей, а покупатели не видят поставщиков. И это все происходит из-за отсутствия рыночного механизма. Наша система электронной торговли (биржа) станет катализатором этого рынка.

К тому же это позволит решить вопросы логистики. Ведь контракты будут предусматривать решения этого вопроса, а также рентабельности перевозок. Например, у нас сейчас даже диссертации пишут и защищают по тематике транспортировки ресурсов. Ученые исследуют всю цепь: от сбора биомассы, от обработки, от транспортировки и тому подобное. В конце вычисляется, сколько энергии было потрачено на процесс и перевозку и сколько энергии мы получили в конечном результате, использовав ресурс.

Это показатель энергетического агентства мирового уровня. Если он меньше 2 – это очень плохой показатель. Он вообще перестает считаться восстанавливаемым. Такая ситуация сложилась с биоэтанолом первого поколения. Когда производят этот спирт (вроде восстановительного), там столько потрачено энергии на его изготовление, почти столько, сколько он дает. Показатель 1 – 1,2, что он теряет статус восстановительного. А между 2 и 5 – это переходный показатель.

Наши ученые посчитали разные варианты: для выращивания энергетических культур, для сбора соломы, для заготовки щепы, с гранулированием/брикетированием и без них – разные варианты. Большинство из них дает показатель на уровне 7, 8, 10. Даже с учетом транспортировки сырья на несколько сотен километров, этот показатель остается выше 5.

Осталось дело за соответствующим законопроектом и запуском биржи, на которой это все будет торговаться.

На какие сектора рассчитана биржа, кто станет основными игроками на этом рынке? 

Отдельный блок вопросов, над которым мы работаем, это изучение секторов, где биотопливо будет использоваться. Первый – население. Но население не пойдет на биржу – это другой сегмент, оно не будет использовать тюки соломы. Это будут либо дрова, либо пеллеты, либо брикеты. Возможно, кто-то будет покупать большие партии ресурсов на бирже, а затем продавать населению, но точно, что население самостоятельно не будет выходить на биржу.

Второй сектор – это промышленность. И как раз промышленность будет основным игроком на рынке биомассы.

И третий (проблемный) сектор – это системы централизованного теплоснабжения. Там сейчас много газа используется, система имеет все признаки монополии. Значит, каждое теплокоммунэнерго – это своя генерация, это свои сети и свое снабжение.

Если кто-то придет со стороны и предложит построить рядом биокотельную, чтобы продавать дешевле тепло через их теплосеть, то возникнет конфликт интересов. Ведь монополист не заинтересован в конкуренции и будет всячески этому сопротивляться. Монополист даже не заинтересован в удешевлении тепла, что мы сегодня и можем наблюдать как потребители.

Какой путь вы предлагаете избрать для решения вопроса с монополистами в энергетике? 

В таких системах нужно создавать конкуренцию. И мы сейчас наработали законопроект для систем централизованного теплоснабжения, который упростит доступ к сетям теплоснабжения другим игрокам. При условии, если поставщик сможет выдерживать технические условия для использования сети (температуры, давления и т.д.). Должен быть инструмент, который позволит легко подключать игроков к сетям.

А потом должен проводиться аукцион: те, кто подключен к сети, выбирают самые выгодные предложения по цене и количеству тепловой энергии. Кто предложит наименьшую цену, у того возьмут все. Кто будет вторым по цене, у него, возможно, купят половину. Кто самый дорогой, у того не возьмут ничего. За счет торгов на аукционе будет снижена стоимость для конечного потребителя. Это такой цивилизованный путь – как тепловая энергия, в частности из биомассы (хотя это касается любого альтернативного источника), уменьшит стоимость услуг для конечного потребителя.

А какие ключевые проблемы есть в отрасли ИВЭ?

Сегодня мы в тепле достаточно хорошо развиваемся, но, к сожалению, плохо развиваемся в электроэнергии. Если взглянуть на количество МВт электрической мощности (на биомассе и биогазе) – ее очень мало. Примерно 40 МВт на биомассе и 40 МВт на биогазе. В сравнении с солнцем и ветром это в десятки раз меньше. В других странах также солнечная энергия и энергия ветра преобладает БМ и БГ, но не в десятки раз! Например, в Европе в целом электричество из биомассы примерно равно электричеству из Солнца, в отличие от Украины.

Почему так происходит? Ведь мы не самая солнечная страна в Европе. Однако имеем самый высокий тариф на солнечную энергию и относительно низкий тариф на энергию из биомассы. В свое время создали такой перекос, так он и остается, по сей день.

Сейчас мы пытаемся убедить правительство, что у нас одни из самых высоких тарифов на солнечную энергию в мире, а возможно, и высшие. А вот насчет биомассы, наоборот – у нас одни из самых низких тарифов в мире. Если в Европе, то мы – 13-е. Ниже нас только 2 страны. Я считаю, что так нельзя: одним – самые высокие тарифы, другим – низкие.

Что реально можно сделать, чтобы исправить ситуацию?

Сейчас идет большая дискуссия по изменению законодательства в части зеленых тарифов, по внедрению аукционов. Мы попытались в рамках этого процесса объяснить, что с сегодняшним тарифом – 12,4 евроцента – и последующим его уменьшением еще на 10% в 2020 году, далеко мы не уйдем.

К сожалению, пока мы не добились результата. Идеи по увеличению тарифов на биомассу не воспринимаются. Идеология у высшего руководства такая: повышать тариф никому не будем, по солнцу будем снижать на 25%, по ветру – на 10%.

Сейчас мы, во время встречи на рабочих группах, просим хотя бы не снижать тарифы по биомассе и биогазу в 2020 году, оставив, все как есть до 2030 года. Но на комитете Верховной Рады, который состоялся в начале декабря, где поддержали окончательный законопроект (сейчас он уже зарегистрирован и ожидает первого чтения), остается норма о снижении тарифа для БГ и БМ на 10%. Это еще не закон, а проект закона, поддержанный комитетом, и думаю, что именно в таком виде он будет принят в первом чтении.

У нас все еще остается шанс, между первым и вторым чтением убедить депутатов хотя бы не снижать тариф – это максимум, который мы можем достичь в электричестве сегодня.

Как принятие закона о снижении зеленого тарифа повлияет на рынок?

Должен отметить, что даже если нам удастся убедить нардепов не снижать тариф на электроэнергию с БМ и БГ, бума на рынке не произойдет. Но это даст шанс на рост крупным профильным компаниям. Маленьким это точно не поможет (с таким тарифом), средним – существует вероятность (особенно ТЭЦ, где и тепло, и электроэнергия), а вот большим – вполне. Но это покажет практика.

Единственный для нас позитив в этой ситуации – если удастся запустить аукционы до 2020 года, мы сможем добровольно участвовать в этих торгах по БМ и БГ. Если мы выиграем торги, то с нами будут заключать контракты не до 2030 года (согласно закону), а на последующие 20 лет. И тогда, хотя мы и получим меньший тариф, мы его получим на 20 лет, что позволит строить средне/долгосрочные планы. Правда, для того, чтобы выиграть аукцион, нужно будет еще уменьшить тариф в соответствии с тем, который зафиксирован в законе.

Насколько он будет выше, никто пока не знает. Но если он будет существенно выше, чем дневной тариф, то для БМ и БГ появляется дополнительная работа. Например, классическая биостанция, которая в течение суток выдает определенное количество электроэнергии.

Если в пиковые моменты нагрузки тариф на электроэнергию будет выше средних норм зеленого тарифа, то можно поставить дополнительный газгольдер для биогазовой установки. Ночью производить меньше электричества, накапливать часть газа в газгольдеры, а в час пик выдавать больше электроэнергии (за счет газа из газгольдеров).

Какие это должны быть станции: большие или малые, ведь встает вопрос хранения энергии?

Сейчас речь не о хранения электрической энергии, ведь это больше касается солнечных и ветровых станций. Это у них считается весьма перспективным (при условии удешевления хранения э/э) – строить станции, а рядом накопители и использовать энергию. Пока это дорого и такое производство не приобрело массовый характер.

Речь идет о станциях, которые не будут накапливать электроэнергию, а взамен сохранять биогаз и тепловую энергию, что значительно дешевле.

Но вопрос рентабельности все равно стоит перед такими станциями?

Да. Именно поэтому я и говорю, что этим, выгодно заниматься, если цена в часы пик будет существенно выше. Или (мы предлагаем дать это в законе о зеленом тарифе), если тариф равномерный, нужно дать дополнительный объем энергии. Или ночью, скажем, дать тариф 0,9 от базового тарифа, а в час пик +30% от базового тарифа.

Исходя из этого, у станций появляется два варианта: или ты работаешь по ровному графику, или, если возникнет желание заработать больше и имеешь для этого мощности, вот тебе второй график (ночью – 0,9; в часы пик – 1,3).

Собственно, мы сейчас работаем над тем, чтобы посчитать это в реальных цифрах, определить реальные коэффициенты. Чтобы это было выгодно инвесторам (которые будут вынуждены дополнительно вложить средства в оборудование), а также энергорынку. Ведь если все работают в базе или не могут дать дополнительную энергию в часы пик, то закрываться эти дыры будут станциями, работающими на угле.

И возникает дилемма: чем больше мы наращиваем солнечные и ветровые станции, тем больше нам нужно угля как предохранителя. Директор «Укрэнерго» назвал это солнечно-угольным парадоксом.

Поэтому наше предложение по использованию биомассы и биогаза (для достаточного стимулирования отрасли) может зайти не просто в часы базовой нагрузки, но и в часы пик. Мы предлагаем: один вариант – это просто рыночный тариф (если он будет достаточно высок), или же повышение зеленого тарифа в часы пик.

Какие аргументы у вас к правительству относительно изменения зеленого тарифа? 

Неестественное отставание производства электроэнергии из биомассы и биогаза в Украине в сравнении с другими европейскими странами. С природными нашими показателями, мы – страна с потенциалом для развития станций для БМ и БГ. И почему-то у нас перекос тарифов в сторону солнечной и ветровой энергии без всяких на то оснований. И мы пытаемся это объяснить.

В принципе, биогаз и биотопливо обходятся дороже, чем солнце и ветер, но это стабильная электроэнергия.

Когда солнечная и ветряная сеть запускается, там нужны дополнительные электростанции, которые должны выравнивать колебания в сети. С БГ и БМ регулирующие станции не нужны.

К тому же, из биомассы можно производить и тепловую, и электрическую энергию – это тоже плюс. Мы можем одновременно закрывать вопрос по поставке тепла и электроэнергии. И можем давать тепло дешевле, чем тепло из газа. Кстати, одним из факторов сопротивления является тот факт, что есть конкуренты – это крупные компании, которые занимаются солнцем или ветром. Биомассу они воспринимают как конкурентов.

Ваши оценки рынка биомассы в Украине?

Сейчас в Украине более 4 тыс. га используется коммерческими структурами для выращивания энергетических культур. Самая большая из этих плантаций составляет около 2 тыс. га, она расположена в Волынской области. Там выращивают иву. Есть целый ряд меньших компаний, которые размещены в разных областях Украины. Такой бизнес уже рентабельный и конкурентоспособный. Например, щепа, которую получают из искусственных плантаций, вполне конкурентная с щепой, которую можно заготовить из лесной биомассы.

Эти компании работают без всякой господдержки, и хоть не демонстрируют высокую рентабельность, однако им вполне хватает ресурсов для постепенного развития.

Мое мнение такое. Во-первых, из-за повышения цен на газ, количество таких компаний будет увеличиваться. Во-вторых, такие компании имеют ряд проблем, но основная из них – это стоимость земли. Такие компании используют землю худшего качества для выращивания ивы или тополя, а за них просят цену почти такую, как за самого хорошего качества черноземы.

Конечно, такие компании сначала отказываются от таких условий и уходят. Потом за два-три года приходят, а земля еще больше выросла в цене. И здесь проблема не только в том, что кто-то хочет заработать. Во многих случаях арендодателя так обложили нормативами, что он просто не может сдать ту землю дешевле. И тут вопрос к руководству страны.

Если земля простаивает десятки лет и ее никто не берет (ведь ее цена – как за хорошую пашню), стоит придумать механизм удешевления этой земли, чтобы стимулировать бизнес и дать толчок для инвестиций в отрасль. Сейчас есть норматив: от 3% до 8% от балансовой стоимости земли составляет аренда. Если раньше им позволяли платить минимальные 3%, то сейчас все выставляют верхний показатель в 7-8%, да еще и балансовую стоимость начали по-другому считать.

Если раньше объективнее велись расчеты (например, если земля стояла без дела 5 лет, ее стоимость снижалась), то сейчас она остается такой же дорогой.

Поэтому, если мы хотим создать благоприятные условия для бизнеса, создать дополнительные рабочие места – не нужно сидеть, как собака на сене, а стоит менять ситуацию и делать реальные шаги навстречу биоэнергетике.

Автор: Виталий Хворостян

Источник: AgroPolit.com

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий