Глава налоговой службы Сергей Верланов о том, почему надо оставлять больше денег гражданам, и какие налоги надо снижать

06.09.2019 – Главный налоговик Украины рассказал ЭП, как трансформируется налоговая служба, кто не платит дивиденды государству, и как воплотить в жизнь амбициозные планы команды Зеленского.

Если считать попытки провести реформу налоговой и таможни за последние десять лет, можно сбиться со счета. Каждое правительство пыталось найти оптимальный вариант, а некоторые составы Кабинета министров даже делали по несколько попыток.

Сейчас, после пяти лет работы в формате единой структуры, происходит разъединение налоговой и таможни. Ответственны за него – новые руководители государственной таможенной и налоговой служб Максим Нефедов и Сергей Верланов.

Они были назначены при министре финансов Оксане Маркаровой. Верланов был ее заместителем по налоговому направлению. Интрига относительно будущей работы новых служб до сих пор касалась того, останется ли Маркарова министром финансов.

Маркарова осталась, поэтому руководителям новых служб находить политические компромиссы будет проще.

ЭП поговорила с главным налоговиком о том, как реформируется ГФС, что он думает о налоговых инициативах «Зе!команды» и удастся ли исполнить бюджет.

Как меняется налоговая 

– Как происходит разделение ГФС? Что изменилось после того, как вы возглавили службу?

– Мы сделали очень многое. Зарегистрировали юридическое лицо и территориальные управления, утвердили структуру, штат, смету, перевели в новую службу более 30% работников. У меня этот процесс занял чуть больше трех месяцев.

21 августа Кабмин принял решение о возложении функций на ГНС в части администрирования налогов. Это означает, что все налоговые дела и налоговое администрирование будут осуществляться вновь созданной налоговой службой.

– Вы планировали перевести в новую службу около 70%.

— По ключевым департаментам мы делаем перевод изо дня в день. Сегодня-завтра перейдут все аудиторы, администраторы. Ряд изменений коснулись структуры департаментов. Например, мы создали единый департамент по вопросам администрирования. Ранее физическими и юридическими лицами занимались различные подразделения, теперь эти функции сосредоточены в одном департаменте.

В процессе перевода не должна пострадать функция администрирования, ведь ГФС принимает отчетность, проверяет, контролирует уплату налогов. Еще одна причина, почему этот процесс растянут во времени – проверка кадров. Мы работаем с правоохранительными органами. Направляем им запросы, получаем информацию.

– Какой процент отсеяли?

– О проценте отсева можно будет говорить после запуска Государственной таможенной службы. Тогда будет понятно, кто ушел, а кто остался. Уже сейчас могу сказать, что количество налоговиков уменьшится.

– Сколько злостных коррупционеров вы нашли и уволили? 

– Я пошел другим путем. На должности и.о. руководителей всех территориальных управлений налоговой службы я временно назначил заместителей их бывших руководителей. Их главная задача – зарегистрировать юридические лица ГНС в соответствующих областях, перевести людей, начать работу.

Потом объявим открытые конкурсы на руководителей территориальных управлений. Не будет так, что в одной области спешно назначили руководителя, а в другой – нет. Одинаковый подход будет везде. Пока ни одного руководителя не назначили. Функции же ГНС изменятся, потому что мы утвердили структуру, построенную по функциональному принципу.

– Что это значит?

— Я буду смещать работу ГНС в направлении предубеждения фискальных рисков, буду делать акцент на унифицированном подходе к их выявлению. Сейчас эти компетенции тоже рассеяны. Один департамент смотрит за рисками в аудите, второй – по рискам с возмещением НДС, третий – в акцизах.

Мы объединили департамент доходов и рисков в один мощный аналитический центр. Его возглавит Дмитрий Серебрянский из Министерства финансов. Такой же подход будет и в отношении проверок. Ранее проверками занимались департамент трансфертного ценообразования и аудита. Мы объединили их в один.

– По вашим расчетам, каким должен быть оптимальный штат ГНС? 

– Сейчас он определен постановлением Кабмина: 1 618 человек – на уровне центрального аппарата и 28 252 человека – на уровне территориальных органов. Сейчас трудно ответить, каким будет штат, поскольку остается неизвестной судьба налоговой милиции после реформы. Сегодня налоговая милиция – это 5 тыс. человек.

– Ранее озвучивалась идея создать пять-семь территориальных органов налоговой на всю страну. Что с этими намерениями? 

— Мы с Максимом Нефедовым (глава таможни) работаем над тем, как реализовать концепцию единого юридического лица. В ходе этой работы рассматриваются разные варианты, разные этапы. Можно сделать все сразу: создать единое юридическое лицо с обособленными отделениями в областях, но это может быть сделано при должном развитии электронных сервисов.

Можно воплощать все постепенно. Опять же, это уравнение со многими неизвестными. Мы слышим заявления об активизации работы над реформой административно-территориального устройства. Это фактор, который нужно учитывать, ведь если количество административно-территориальных единиц радикально уменьшится, то это скажется и на структуре всех органов власти.

Когда мы начали реализовывать концепцию единого юридического лица, то обнаружили, что существует целый пласт законодательства, которое требует изменений. Я имею в виду отраслевое законодательство, которое регулирует трудовые и финансовые отношения, командировки, прохождение государственной службы, работу режимно-секретной части.

– Когда начнете назначать руководителей территориальных управлений? 

– После завершения перевода людей, стабилизации ежедневной работы. Сейчас есть информация об изменениях в закон «О государственной службе». Посмотрим, какими они будут. Исходя из этого, будем объявлять конкурс, и нанимать служащих.

– Что будет с налоговой милицией?

– Мы активно общаемся с офисом президента, Минфином, СНБО и новым комитетом по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики относительно перспективы принятия отдельного закона «О службе финансовых расследований».

В налоговой службе не будет налоговой милиции. Давление с ее стороны на бизнес – это не то, что должно ассоциироваться с деятельностью новой службы под моим руководством.

– Когда будет принят этот законопроект?

– Он приоритетный. Думаю, конкретика появится в течение месяца.

Почему государство страдает от недобора налогов и кто не платит государству дивиденды 

– Вы возглавили ГНС в мае. С тех пор государственный бюджет начал страдать от недобора налогов. Что планируете с этим делать? 

– В целом план мы выполняем. В январе-июле выполнили на 102%.

– Не выполняете. У вас недовыполнение по акцизам, ренте, НДС.

– Это в разрезе по отдельным налогам, а в целом план выполняем.

С акцизов имеем минус из-за снижения объемов производства табачных изделий. Недопоступления есть и с НДС из-за более высоких темпов возмещения экспортерам, чем предусмотрено планом. Это связано с документальными проверками заявленных сумм в конце 2018 года в рамках мер по минимизации злоупотреблений.

Поступления от налога на прибыль (104,9%) и НДФЛ (105,9%) больше, чем запланированные. Поступления от доли государственных предприятий тоже на высоком уровне.

– «Энергоатом» и «Укрнафта» свои доли не перевели.

– С «Энергоатомом» не рассчитывается «Энергорынок», и компания не рассчитывается с государством. Мы работаем с «Энергоатомом», но дело не только в нем. «Энергоатом» – это вопрос 1,7 млрд. грн. Проблема в том, что плановые поступления от «Нафтогаза» тоже были другие.

– Что с «Нафтогазом» не так? Он перечислил свою долю? 

– «Нафтогаз» перечислил 12,5 млрд. грн. дивидендов, а по первоначальному плану было 19,4 млрд. грн., поскольку по результатам аудита они сформировали дополнительные резервы. Кроме того, компания уплатила меньше, чем ожидалось, от НДС. Так произошло из-за снижения цены на газ и меньших объемов импорта.

Наверное, с точки зрения газового рынка это нормальные явления. Я не компетентен, чтобы комментировать их финансовый план. Я говорю о факте выполнения плана.

– Почему «Укрнафта» не платит дивиденды? 

– Распределение дивидендов – это решение владельца. Поскольку решение собственника не принято, то они и не платят. Этот вопрос можно адресовать и тем, кто управляет государственной долей. (50%+1 акция принадлежит «Нафтогазу»).

Относительно выполнения плана по налоговым поступлениям: смотрим на конечную цифру, а конечная цифра — 102%. В случае с рентой и акцизами — это фискальные риски, прогнозы по которым осуществляются.

Причина невыполнения плана по НДС – необходимость возместить его по результатам проверок в конце 2018 года. Нам пришлось вернуть 8 млрд. грн. в январе 2019 года. Это влияет на выполнение бюджета до сих пор. С начала года динамика по НДС у нас неплохая, хотя есть риски, что возместить придется больше.

– Почему?

– НДС – это вопрос номер один в части рисков на конец 2019 года. Причины две: минимизация и возмещение НДС.

Второй риск – это акциз. В январе-июле невыполнение сбора от акцизов составило 8,8 млрд. грн. Львиная доля этого недобора приходится на акциз с табака. После индексации акцизов с июля ситуация немного улучшилась. Мы видим относительно положительную динамику, но к концу 2019 года этот риск сохраняется.

С этим риском нужно работать при планировании бюджета на 2020 год, следует бороться с контрафактной продукцией и теневым рынком сигарет.

Про «тень» и контрафакт: что меняется, а что – нет 

– Минфин поручил вам справиться с недобором по акцизам. Как будете действовать? 

– Минфин поручил проанализировать состояние рынка и актуализировать планы по борьбе с изготовлением и продажей контрафактной продукции и продукции неизвестного происхождения. В частности, планируется усилить контрольные мероприятия.

На рассмотрение правительства Минфин также вынес проект решения об утверждении плана мероприятий по реализации стратегии в сфере противодействия незаконному производству и обороту табачных изделий на период до 2021 года.

Кроме того, в июле ГФС ввела систему электронного администрирования реализации топлива и этилового спирта. Цель – обеспечить прозрачный контроль над их оборотом и исключить уклонение от уплаты акцизного налога.

С октября заработает система измерения расходов в «Укрспирте» и на ликероводочных предприятиях. Все производители этилового спирта должны установить расходомеры-счетчики в местах получения и отгрузки спирта.

Расходомеры следует зарегистрировать в Едином государственном реестре расходомеров-счетчиков. Эти счетчики формируют и передают в электронном виде контрольному органу данные о получении и отгрузке спирта, что будет способствовать усилению контроля над оборотом спирта и детенизацией рынка.

Относительно табака – будем проверять всех производителей табачных изделий.

– В том числе Львовскую табачную фабрику? 

– Да, а также фабрики в Желтых Водах на Днепропетровщине. В Львове и Желтых Водах надо поработать. Я проверю все детали относительно этих плательщиков, учитывая сообщения, которые раздаются относительно поддельных акцизных сигаретных марок, производства табачных изделий вообще без марок.

Третий значительный фискальный риск связан с рентой. Цена на газ снизилась. При расчете рентной платы на 2019 год учитывались такие цены на газ для населения: до 1 мая – 6 236 грн. за тыс. куб м, с 1 мая – 7 185 грн. Однако за январь-июнь средний показатель был 5 964,4 грн., в июле – 4 811,63 грн.

Добыча тоже падает. Это простая математика. В законе о государственном бюджете добыча была запланирована на уровне 18 млрд. куб м, а по результатам полугодия имеем 7,5 млрд. куб м. 7,5 умножить на два – будет 15.

– Каким может быть недобор ренты на конец 2019 года?

– От 5 млрд. грн. до 8 млрд. грн. Осталось четыре месяца. Увидим.

– Несмотря на эти риски, стоит ли осенью пересматривать бюджет? 

– Возьмем один из факторов невыполнения бюджета – укрепление гривны. С одной стороны, он приводит к недобору от налогов с импорта, с другой – сокращает расходы на обслуживание государственного долга.

Надо или нет перечислить государственный бюджет на 2019 год, будет видно с баланса. Если баланс «бьется», то его не надо корректировать, если же минус существенный, то надо. Этот вопрос сейчас обсуждается. Думаю, новое правительство с этим определится.

– Минфин планировал усилить налоговый контроль над количеством скважин и приостановить действие спецразрешений на пользование недрами за неуплату ренты. Кого это коснется и какова задолженность по ренте? 

– Да, Минфин предлагает повысить функции налогового контроля ГНС по количеству скважин, из которых осуществляется добыча газа. В частности, речь идет о предоставлении паспортов в отношении всех скважин, а также о приостановлении действия специальных разрешений на пользование недрами из-за неуплаты рентной платы.

У нас налоговый долг с ренты за пользование недрами составляет 16,6 млрд. грн. Львиная доля приходится на «Укрнафту». Мы будем работать с «Укрнафтой» – это очень давняя история.

– Ваши предшественники тоже пытались работать, но долг только растет. 

– Вот поставим себя на место «Укрнафты». У вас на балансе есть такой долг. Предприятие с таким долгом для инвесторов или для владельца привлекательное или непривлекательное? Думаю, без этого долга оно было бы более привлекательное. Вопрос надо решать. Будем искать консенсус с владельцами «Укрнафты».

– С июля заработала система электронного администрирования реализации горючего СЭА РГ. Рынок топлива у нас теневой и контрафактный. Каковы ваши первые впечатления от новой системы, и какие результаты? 

– Я бы хотел поблагодарить всех представителей органов государственной власти, которые работали на реализацию этой идеи. Накануне запуска системы мы приняли огромный массив нормативных актов. Администраторы настраивали систему по ночам. Методологи тоже работали сверхурочно. Весь июль был посвящен введению в действие этой системы администрирования.

Сейчас все вопросы в основном решены, система работает. 2 800 субъектов хозяйствования получили 9 648 лицензий на осуществление операций с горючим.

Что мы видим? Мы видим, что в нас, несмотря на снижение среднего официального курса НБУ на 6,3%, поступления акцизного налога с горючего в июле выросли почти на 2%. Это говорит о том, что система, по крайней мере, мобилизует всех игроков на рынке. Мы в состоянии держать их на учете.

– Председатель Государственной регуляторной службы Ксения Ляпина критиковала систему и предлагала отложить запуск, поскольку малый бизнес «не готов». 

– Были предложения отменить систему. Я бы этого не делал. Уплата штрафов отложена до 1 октября, можно найти компромисс. К примеру – продлить этот период до конца 2019 года. Нужно посмотреть, как работает система, определить эффект с определенной дистанции, и не за месяц, после этого принимать решение об изменениях. Мы уже имплементировали СЭА РГ, отменять ее не следует.

– Когда вводилась система электронного администрирования НДС, кристаллизовались доли «белого» и «фиктивного» налога. Озвученные вами 2% роста – это предел фиктивного акциза с горючего? 

— Нет, это абсолютно не предел. Когда мы «померяем» рынок, тогда сможем знать глубину роста. Все эти комментарии о том, что у нас Х процентов в тени, – это оценочные суждения. Думаю, одного квартала нам хватит, чтобы оценить ситуацию. Пока мы имеем одну цифру и ее не достаточно.

Относительно планов команды Зеленского. Налоговая амнистия и прочее 

— Поговорим об инициативах новой власти. «Зе! команда» предлагала провести одноразовое декларирование. По какому сценарию оно возможно?

– Одноразовое декларирование – это если люди, которые что-то заработали и не заплатили с этого налоги, задекларируют эту сумму и заплатят с нее определенный процент.

– Какой процент? 

– Проценты – вопрос второстепенный. Важно другое: когда они уплатят эту сумму, государство им простит несколько вещей. Во-первых, оно не привлечет их к финансовой или уголовной ответственности. Во-вторых, государство будет считать эти деньги законными, то есть они смогут использоваться в гражданском обороте.

Одноразовое декларирование – это нулевая точка отсчета для всех граждан. Миру эта концепция известна. Это не уникальный опыт с разным фактором успешности. Одним из индикаторов успешности является ставка, и здесь есть несколько вариантов.

Первый – декларирование по действующей ставке НДФЛ 18% плюс 1,5% военного сбора. Остальные варианты предусматривают применение пониженной ставки: от радикально пониженных 2-3% или 5% к умеренно пониженным 8-10%.

Кроме незадекларированных средств, объектом налогообложения могут быть недвижимость, ценные бумаги. Здесь много спорных вопросов. Что делать, если человек получил заграничные доходы и уплатил с них налоги в другой стране, но открыл счета за рубежом с нарушением законодательства Украины?

— Какой сценарий оптимален для Украины?

– По моему мнению – с применением умеренной ставки. То есть одноразовое декларирование по ставке 9-10% – хороший и справедливый сценарий.

Дело в том, что у нас очень разные ставки налогообложения различных видов доходов. Так, с дивидендов платятся 5% + 1,5%, а – мой любимый пример – уборщица на меткомбинате – платит все налоги: 18% + 1,5% + 22%. Аllinclusive.

Здесь нужен очень взвешенный подход. Разумеется, любую налоговую амнистию нужно обсуждать и согласовывать с нашими международными партнерами.

– Что говорит МВФ?

– Что периметр доходов, подпадающих под амнистию, следует четко определить. Его условия должны быть максимально конкретно прописаны в законе. МВФ пошел на большой компромисс, когда допустил возможность однократного декларирования.

– Несколько лет назад у нас была практика налогового компромисса. Мы получили минимальный фискальный эффект. Другим следствием было то, что налоговая служба начала обвинять бизнес по другим статьям. Вы можете гарантировать, что ситуация не повторится? 

– Есть огромная разница между тогдашним налоговым компромиссом и теперешними планами. Тогда я выступал в этих обсуждениях как адвокат бизнеса и как сопредседатель правового комитета Американской торговой палаты.

Во-первых, налоговый компромисс касался только юридических лиц, а не физических. Это означает совершенно другие гарантии с точки зрения привлечения к ответственности. Во-вторых, он касался очень узкого круга компаний.

 Доходы не будут подпадать под амнистию? 

– Прежде всего, доходы, связанные с терроризмом, приобретенные от торговли оружием, наркотиками, людьми. Даже если эти доходы будут задекларированы, в отношении них может быть проведена проверка.

– Кто будет платить пониженную ставку, а кто – повышенную? 

– Модель одноразового декларирования – это конструктор. Мировая практика знает различные примеры. Если средства находятся за границей и возвращаются в страну, то применяется пониженная ставка.

Если средства вкладываются в государственные ценные бумаги на определенный срок или специальные государственные ценные бумаги, которые будут выпущены под амнистию, то доходы могут облагаться налогом по пониженной ставке. Если средства остаются за рубежом, не возвращаются в Украину, то применяется повышенная ставка.

– Когда планируется проводить одноразовое декларирование? 

– Работа по написанию законопроекта продолжается, но, насколько мне известно, финального текста законопроекта еще нет. Поэтому вряд ли следует ожидать, что он будет принят в ближайшую неделю или две.

– Новая команда также хочет пересмотреть ответственность за налоговые правонарушения. Чего ждать? 

– Было бы правильно поднять штрафные пороги по статье 212 Уголовного кодекса – уклонение от уплаты налогов. Сейчас у нас 900 тыс. грн. – это входной порог для уголовной ответственности. Эта дискуссия ведется, мягко говоря, не первый год, но, по моему мнению, эти пороги надо поднять раза в три.

– «Зе! команда » готовит законопроект, который изменит базу обложения налогом на доходы физических лиц. Как вы относитесь к этой инициативе? 

– Есть стратегическое видение, что ставки НДФЛ нужно уменьшать и оставлять больше денег гражданам. Это даст толчок потреблению, что будет стимулировать экономику. Вопрос в том, какой окажется цена для бюджета, удастся ли выйти на баланс. Под все эти изменения Минфину нужно будет балансировать расходы. Кроме того, НДФЛ – основной стабильный источник поступлений местных бюджетов.

– О каком понижении идет речь? 

— Нерадикальном. Экономическая теория гласит, что любое понижение стимулирует экономику. Снижение ставок – это высвобождение денег. У нас не супербогатая страна, не супербогатое население. Высвобождение средств, прежде всего, идет в накопление. Это теоретическая дискуссия. Ее еще нужно провести с МВФ.

– Сколько бюджет теряет при снижении НДФЛ на один процент? 

– В 2018 году общий фонд потерял бы 15 млрд. грн. Вместе с потерями местных бюджетов – 20 млрд. грн. В пересчете на 2019 год будет больше.

– Недавно президент сказал, что на место министра финансов рассматриваются три кандидатуры. Как вы видите свою работу в новом правительстве? Вы останетесь, если Оксана Маркарова уйдет? (интервью состоялось до назначения правительства).

– Мы сейчас слышим, что новое правительство будет технократическим. Если это действительно будет так, то кто будет новым министром, с тем и будем работать.

– Вы не ожидаете, что в процессе кадровых перестановок вас «снимут»?

– Я не политическая фигура и работаю для людей, развития сервисов, государства.

Автор: Галина Калачова

Источник: Экономическая правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий