Координатор ФАО Михаил Малков: Как бы кто не был против кооперации, жизнь заставит это сделать

21.07.2018 – ФАО планирует начать новый масштабный проект с жителями Востока Украины, который поможет бороться с деградацией почв и с избытком мусорных отходов. Площадь деградированных и непродуктивных пахотных земель в Украине превышает 20% (более 6,5 миллионов гектаров) от общей площади. Из-за эрозии ежегодно теряется от 300 до 600 миллионов тонн грунта.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Чтобы побороть эту проблему и научить аграриев правильно пользоваться земельными ресурсами, Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО) недавно запустила в Украине новый проект.

О его сути, а также о том, как рождаются и финансируются другие проекты ФАО, в интервью Agravery.com рассказал координатор программ развития Продовольственной и сельскохозяйственной организации (ФАО) в Украине Михаил Малков.

Читайте также: Замминистра Наталья Микольская: PayPal может увеличить украинскую электронную коммерцию в несколько раз

Эколог Петр Тестов: Переход от сплошной к выборочной системе рубок позволит задерживать воды в пять раз больше

Как получить гражданство Евросоюза с использованием инвестиций в недвижимость и ценные бумаги

Замминистра Ольга Трофимцева: Наши производители не просто учатся производить качественный продукт и продвигать его, а становятся европейскими бизнесменами

Расскажите о направлениях работы ФАО в Украине?

— Как вы, наверное, знаете, ФАО действует в Украине в трех основных направлениях. Первое – это деятельность в пределах СPF (Country Programming Framework) и предоставление технической помочи правительству со стороны нашей организации, в частности в разрезе помощи Минагропрода. Второе направление – это вопросы помощи жителям Востока Украины, и третье – взаимодействие в рамках так называемого инвестиционного центра ФАО, который работает с другими международными финансовыми институтами, в частности с ЕБРР.

По первому направлению мы реализуем новый проект по деградации почв, подходит к окончанию проект, связанный с адаптацией сельского хозяйства к изменениям климата, и мы находимся в стадии запуска ряда других, в том числе и региональных проектов.

Что касается помощи на Востоке Украины, то здесь также продолжается переходный период. Подошел к завершению проект, финансируемый правительством Канады. В общем, была оказана помощь 19 000 домохозяйств, в 90 прифронтовых селах Донецкой и Луганской областей. Жители получили молодняк животных, корма, семена овощей и зерновых культур, наборы для пчеловодства и системы капельного орошения. Все то, что необходимо для поддержания продовольственной безопасности внутри семей и частичного наполнения местных рынков.

Кроме того, программа предусматривала поддержку сельскохозяйственных обслуживающих кооперативов, которые были обеспечены специализированной техникой и прошли серию бизнес — тренингов. За три года работы мы плодотворно работали с инициативными группами агропроизводителей и в результате поспособствовали образованию 14 новых кооперативов.

Продолжатся ли эти проекты?

— Мы рассчитываем, что в ближайшее время будет запущен новый проект, финансируемый из бюджета ЕС, исполнителями в нем будут сразу несколько агентств ООН, в том числе и ФАО. Сейчас, до подписания соглашения, я не могу открывать всех деталей проекта, однако скажу, что он будет несколько отличаться от традиционной гуманитарной помощи пострадавшим в зоне военного конфликта.

Мы сосредоточимся на восстановлении экономики территорий, хотим научить людей жить в реалиях, которые сложились, и помочь населению находить новые, прибыльные занятия. В то же время, проект направлен на улучшение бизнес-среды для малых и средних предприятий.

Речь идет о построении новых аграрных предприятий на Востоке?

— Опять-таки, не хочу открывать всех «карт» но, насколько мне известно, финансирование под аграрные проекты также предусмотрено. Это даст существенный толчок для агробизнеса и создания предприятий пищевой промышленности на востоке страны в будущем. К сожалению, часть мощных промышленных предприятий осталась на неподконтрольных Украине территориях, поэтому принципиально важно, чтобы сельскохозяйственные компоненты существовали. Мы видим потребность в создании новых кластеров, кооперации, поэтому будем способствовать этим процессам.

Недавно на встрече ФАО и Минагропрода было сказано, что только ЕБРР на программы различных направлений, касающихся развития аграрной отрасли, потратил около 1 млрд. евро. Часть из этих проектов вы делали совместно, поэтому какие вы считаете наиболее успешными и почему?

— ЕБРР, действительно, является одним из крупнейших доноров украинской экономики и сельского хозяйства вообще. Львиная доля этих денег – это кредитные средства, которые рано или поздно нужно будет возвращать. Я не буду говорить, какой проект с точки зрения кредитования ЕБРР являются наиболее финансово успешным, поскольку не работаю там. Мы в ФАО приветствуем то, что ЕБРР снизил планку доступности кредитов не только для крупного агробизнеса (как это было ранее), но и для средних товаропроизводителей.

В этом аспекте для нас наиболее интересным показался проект, выданный хозяйству «Кищенцы» для закупки сельхозтехники и пополнения операционных средств. Это наглядно продемонстрировало, что механизм запущен, и он работает.

Убежден, что со временем мелкий и средний бизнес будет с большей охотой работать с международными институтами по привлечению кредитной помощи. Те же средства, которые в рамках проектов ФАО направляет, можно расценить как policy making для государства – в основном, это разработка программ, сбор аналитических данных, сопровождение проектов и многое другое.

Поэтому здесь достаточно трудно оценить, какой из проектов наиболее весомый. Мне импонирует проект по поставке оборудования для лабораторий для своевременной диагностики чумы свиней и совместный проект ЕБРР-ФАО и государства по восстановлению орошения. Здесь можно сказать действует системный подход, когда к одной глобальной проблеме мы подходим на разных уровнях, пытаемся ее устранить.

За эти годы и деятельность ФАО в нашем государстве несколько трансформировалась. Как это выглядит сейчас? 

— Это правда. По сути, мы не являемся официально зарегистрированными в Украине, работаем проектно. Однако все больше это превращается в полноценное мощное представительство, эффективно действующий офис. Сейчас пытаемся все три направления работы, о которых я говорил выше, объединить и разработать скоординированный подход.

Это уникальная система, у нас нет разделения персонала на конкретные проекты, мы все работаем совместно, это позволяет смотреть на поставленную проблему более широко, иногда кроссекторально, а, следовательно, и более объективно.

Что вы имеете в виду?

— Попробую объяснить на примере. В Украине еще во времена министра Алексея Павленко была принята комплексная «Стратегия развития сельского хозяйства до 2020 года». Этот документ был уникальным, ведь его совместными усилиями готовили практически все доноры, которые координировались и определяли, кто за какой аспект отвечает. Безусловно, у большинства доноров есть свои приоритеты, в рамках которых они выбирают нишу.

Позиция ФАО заключается в том, что мы оцениваем риски, наш «мандат» достаточно специализированный в рамках глобального пакета в пределах сферы ответственности ООН, однако достаточно широкий в покрытии – начиная от проблем биоразнообразия и заканчивая пищевой безопасностью государств. Поэтому проекты, которые мы ведем в Украине, являются настолько разноплановыми.

Каким образом привлекаются средства под проекты?

— Мы имеем определенный бюджет ФАО, который рассчитывается под каждую конкретную страну раз в два года, а также активно привлекаем донорские средства правительств определенных стран или международных организаций. Берем эти средства для работы в определенной стране и разрабатываем нишевые проекты в тех сферах, где это наиболее интересно и отвечает глобальным интересам ФАО.

К примеру, на деньги правительства Норвегии по заказу правительства Украины мы сделали анализ рыбного сектора. Подробный отчет уже доступен публично и на его основе, в дальнейшем, будет проведена масштабная реформа в рыбной отрасли. Происходит поиск и других проектов, совместно с Госпродпотребслужбой, другими ведомствами – объем работы, который можно сделать, колоссальный.

К примеру, чтобы построить в Украине цивилизованную рыбную отрасль и развивать рынки сбыта, нужно было подключить систему безопасности и качества. Таким образом, появился еще один проект ФАО по гармонизации системы безопасности в рыбной отрасли к требованиям стандартов ЕС – это и законодательные основы, и изменение лабораторных подходов и отбора проб тому подобное. Это вопросы, связанные с противодействием пищевым мошенничествам, – не мне вам рассказывать, что сейчас происходит в рыбной отрасли.

Каким образом разрабатываются проекты ФАО – это больше поиск самой организации, запросы украинского правительства, министерств и ведомств? 

— ФАО – это международная организация, у которой есть своя так сказать конституция, мы обязаны выполнять правила определенной страны. Мы не можем прийти к правительству и обязать или заставить его совершить определенные действия, можем только рекомендовать. У нас есть два механизма действий – первый, это те проекты, о которых мы договорились в рамках СPF, второй – в которых государство просит нас принять участие.

Перенимается ли в проектах опыт других стран, разрабатываются ли они в соответствии с украинскими реалиями?

— Для начала, мы пытаемся оценить последствия одной или другой проблемы – то есть, что может произойти при различных сценариях развития событий. Когда мы понимаем аспекты, то привлекаем специалистов, которые имеют опыт в подобной отрасли – таким образом, совместно делают план действий и национальные и иностранные эксперты – это синергия усилий. Никто не занимается «копированием» проектов. Реалии Украины, и других стран, хотя бы и географически приближенных, совершенно разные.

Как насчет работы конкретно с Минагропродом? Всегда ли вы получаете поддержку и понимание?

— Это наш базовый, стратегический партнер в Украине. Мы постоянно находимся на связи, консультируем их, в случае необходимости. Мы участвуем в ряде дебатов по аспектам ведения сельского хозяйства, можем подсказать, в чем видим проблему, и дальше совместными усилиями устраняем. Поэтому, пока, я оцениваю работу с Минагропродом как конструктивную.

Часто приходится слышать о необходимости проектов ФАО, однако на этапе реализации они почему-то являются не столь эффективными в Украине, как хотелось бы. Чем это можно объяснить – слабостью «верхов», определенной не мотивированностью «низов»? Как, в конце концов, с этим можно было бы бороться?

— Это философский вопрос. Проекты «буксуют» не только в Украине, но и в других странах, не всегда запланированный результат достижим сразу. Вспомните, хотя бы, Революцию Достоинства в Украине – далеко не все надежды людей, которые стояли на Майдане в 2013-2014 годах, оправдались. Та же ситуация и у нас. Не всегда к нашим рекомендациям прислушиваются, а иногда они опережают общий тренд.

К примеру, мы помогли в разработке концепции по консолидации земель, однако она заработает лишь в привязке к рынку земли, которого не существует. ФАО не работает «сегодня на сегодня», мы понимаем направление перспективной работы в этом государстве. Коммуницируем с правительством, к нам прислушиваются. Мы глубоко понимаем проблемы и стараемся быть максимально эффективными.

О деградации почв и работе с ОТГ

В мае этого года в Украине при поддержке ФАО был начат проект по борьбе с деградацией почв. Расскажите, какие аспекты он включает? Какие конкретные результаты планируется достичь?

— Проект касается проблем в борьбе с деградацией почв. В степной и лесостепной зоне Украины необходимо провести некоторые мероприятия. В нем есть такие основные направления – это институциальное или законодательное, и два технические, связанные с использованием лесополос, мониторингом и технологиями. Отдельная составляющая – это мониторинг и оценка проекта.

Проект направлен на восстановление продуктивности и устойчивости производственных ландшафтов с использованием демонстрационных полей площадью 7500 гектаров. Сейчас существует четыре локации. Это в Киевской, Харьковской, Николаевской и Херсонской областях. Задача проекта – понять, что происходит на каждом из участков, наглядно продемонстрировать, какие меры можно принять, чтобы исправить ситуацию с деградацией почв, уменьшить эрозию и тому подобное.

На участке в Херсонской области плодородного слоя почвы нет вообще, это уже, фактически, пустыня. Но существует ряд мер, которыми можно изменить ситуацию, что сложилась, и вернуть ее в обращение хозяйства. Таким образом, мы выстроим своеобразную матрицу на каждом из участков, выберем оптимальные модели, а дальше опыт локаций предприниматели смогут поэтапно «переносить» в свои хозяйства.

Каким образом это будет происходить?

— Скорее всего, выбранные оптимальные технологии будут доноситься к агропроизводителям через День поля или другими способами.

Как необходимо работать по устройству лесополос? И что будет сделано в этом направлении?

— Сейчас лесополосы, фактически, никому не принадлежат. Их планируют передать под контроль объединенных территориальных общин. Однако передать – это одно дело, а вот общины готовы ли взять за них ответственность – это другое. Понятно, что лесополоса – это дополнительная нагрузка в бюджете ОТГ, и, в лучшем случае, о ней просто забудут, а в худшем – пустят на дрова.

Именно поэтому мы взяли локацию в Николаевской области, на территории одной из ОТГ, там мы будем пытаться наладить механизм и понять, какой уровень знаний, какие специалисты нужны, чтобы эффективно распоряжаться лесными полосами. Мы должны доказать выгоду от использования лесополос, что связано не только с борьбой с эрозией, но и доходом от их использования – к примеру, там можно сажать энергетические растения, горишники.

Затронули вы вопрос работы с ОТГ, а вот о кооперации, которую так или иначе поддерживает своими проектами ФАО, говорите мало. Сегодня мнения относительно нее в обществе разделились – если в начале, все поддерживали, то сейчас число скептиков растет. Что думаете по этому поводу? 

— Будем откровенны, каждый человек имеет свою точку зрения, видение или модель ведения бизнеса. Это нормально. Есть опыт других стран, который демонстрирует, что с введением европейских стандартов на молоко и требований к его качеству, хотим ли того или нет, но молоко, что продается в трехлитровых банках при дорогах, исчезнет. Это молоко уже не может больше называться товарным. Владельцы коров будут объединяться между собой, и сдавать молоко на переработку. Если они хотят его продавать, покупать охладители и оборудование, как это должно быть согласно стандарту.

Если посмотреть дальше, на среднего производителя, то ему нужна система орошения, чтобы поля не страдали от засухи. Чтобы снизить затраты, он будет вынужден объединяться с соседними хозяйствами. Поэтому рано или поздно, как бы кто там не был «против» или «за» кооперацию, жизнь заставит это сделать. И посмотрите на еще один аспект – кооперация заставит заработать финансовый сектор.

Как показывает опыт Италии и Франции, в мощных кооперативах со временем появляется определенная сумма на счетах и они создают кооперативные банки, яркий пример – французский Credit Agricole. В долгосрочной перспективе это обеспечит дополнительные инвестиции и ослабит кредитную нагрузку на аграриев.

На каких проектах ФАО в Украине сосредоточится в ближайшей перспективе? 

— Мы в ФАО планируем заняться в Украине двумя очень важными проблемами – это антимикробная резистентность и необходимость сокращения пищевых отходов. Первая является на сегодняшний день топовой темой в мире. Все мы сталкиваемся с ситуацией, когда человек, болея, начинает принимать антибиотики, и потом они по какой-то причине не действуют, нужно искать другие. Это происходит, потому что человек становится устойчивым к действию определенных антибиотиков.

Две причины – неправильно их использует или эти антибиотики могут попадать к нам с пищей через традиционные продукты растениеводства или животноводства. Ведь антибиотики добавляют для регуляции роста и других целей. Далеко не все предприятия придерживаются правил биобезопасности и норм использования антибиотиков. Поэтому мы, с рядом глобальных доноров, начали выстраивать эту программу и вскоре запустим ее. Второй масштабный проект – это существенное сокращение пищевых отходов и продовольственных потерь.

Как это будет происходить?

— Сначала мы сделаем оценку ситуации в крупных городах Украины, а потом запустим пилотный проект в одном из них. К примеру, это может быть Львов – известный центр гастрономического туризма, который страдает от «мусорной» проблемы. Нужно будет существенно уменьшить органическую составляющую этих отходов из тех же ресторанов, супермаркетов, домов львовян. Совместно с местными властями мы выстроим систему таким образом, чтобы отходы перерабатывались максимально эффективно с затратами минимального бюджета на эти цели.

Оборот нелегальных пестицидов 

Не могу обойти вниманием вопросы борьбы с оборотом нелегальных пестицидов. Расскажите, каких положительных результатов удалось достичь в этом направлении? 

— Из положительных новостей – разъяснительная работа, ряд проектов по недопущению распространения и использования нелегальных пестицидов работает, производители начинают больше обращать внимание, что именно они используют на полях. Впрочем, говорю откровенно, еще много пробелов в законодательном секторе. По моей личной точке зрения, немного многовато дерегуляции произошло в этой области, что привело к увеличению количества фальсифицированных и нелегальных химикатов.

К тому же, существует проблема с управлением отходами, а именно их уничтожением после обнаружения. В соответствии с международными требованиями пестициды являются веществами повышенной опасности и должны быть соответствующим образом уничтожены. А вот, к примеру, системы сбора и уничтожения контейнеров и другой тары из-под пестицидов не существует.

И даже больше – часто криминальный бизнес скупает эти контейнеры за наличные и в лучшем случае у них снова наливаются пестициды и продаются на рынке, в худшем – их, не вымывая, продают на рынках как бочки для хозяйственных целей.

Знаю, что уже была запущена совместная программа Интерпола и USPTO, по контролю оборота и завоза нелегальных пестицидов. Расскажите, каким образом будет выглядеть процедура контроля? Насколько реально можно будет в перспективе уменьшить «черный рынок» химикатов, если он, по вашим словам, составляет более 25% от общего количества»?

— Никакой программы ФАО по этому вопросу не было, ведь мы не занимаемся правоохранительной или поисковой деятельностью. Однако борьба с нелегальными пестицидами частично касательная к программам развития, имеем локальное агентство по борьбе с организованной преступностью, которое входит в мандат ООН.

Я давно занимаюсь темой нелегальных пестицидов, поэтому периодически помогаю коллегам из Интерпола и другим институтам в качестве эксперта, не вмешиваясь в оперативный процесс. С помощью этой информации они могут бороться с этими проявлениями преступности. К примеру, недавно было изъято за 20 дней операции Silver Axe III, координированной Европолом, 360 тонн фальшивых пестицидов. Впервые Украина приняла полноценное участие в таком масштабном проекте.

Хочу подчеркнуть, что операция проходила в апреле-мае, что является мертвым сезоном с точки зрения рынка, когда все пестициды уже находятся в кладовых хозяев, а, следовательно, о реальных масштабах «черного рынка» – как говорится, без комментариев. Украинские правоохранители тоже не пасут задних – недавно изъяли партию в 139 тонн нелегальных ядохимикатов, которые завозились под видом качественного европейского бренда.

Автор: Ирина Глотова

Источник: Agravery.com

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий