Олег Березюк: «Самопомощь» примет активное участие в президентской гонке. И я думаю, что у нас есть едва ли не самый большой шанс победить

23.09.2018 – О том, пойдет ли Андрей Садовый в президенты и почему исключение из партии Сергея Гусовского & Co увеличит доверие избирателей. О «ботоксе» рейтингов, ироническом разговоре с Порошенко и «черном медийном списке» Семена Семенченко. А также о том, почему политтехнологи на этих выборах будут оперировать страхом.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Интервью с Олегом Березюком – дело настолько же сложное, насколько и интересное. С одной стороны, руководитель парламентской фракции «Самопомощи» упрямо держит под семью замками любые партийные тайны – и это только разжигает любопытство интервьюера.

С другой стороны, он нестандартно мыслит – и здесь Березюку становятся полезны его основательное образование и опыт психолога и психиатра. Есть, так сказать, возможность, посмотреть на политический процесс совсем под другим углом зрения…

Поэтому разговор получился богатым на темы и смыслы. А начали мы с недавнего громкого скандала в рядах «Самопомощи».

Читайте также: Андрей Садовый: Должность президента – это электрический стул

Олег Березюк: Так увлеклись уничтожением «Самопомощи» и Садового как конкурентов, что начали издеваться над людьми

Депутат Иван Мирошниченко – аграрный «кардинал»

Депутат Виктор Чумак: БПП – «Титаник». Шлюпки на воду уже спущены

«ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ПАРТИИ ГУСОВСКОГО И ЕГО ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ? БОЛЕЗНЕННЫЙ ШАГ, НО ОН ПРИБАВИТ НАМ ДОВЕРИЯ» 

– Не боитесь, что конфликт с фракцией «Самопомощи» в Киевсовете отразится на результатах «Самопомощи» в столице? Я не только про президентские выборы, но и парламентские.

– Я думаю, и действительно отразится: к «Самопомощи» будет больше доверия.

– Каким образом?

– Потому что «Самопомощь» сделала то, что проповедует, во что верит. Два года люди информировали нас о проблеме, которая была внутри фракции. Мы 2 года работали над тем. И руководство фракции не смогло отреагировать на это адекватным способом. Тогда центральный офис партии провел глубокое исследование, которое есть в публичном доступе, и любой желающий может с ним ознакомиться.

Сделал — и передал его в НАБУ. И совершил то, что должен совершить: когда человек не справляется, человек должен уйти! Это нормальная европейская практика демократии. И если мы хотим быть европейским демократическим государством, должны практиковать такое.

Поэтому думаю, что именно этот поступок, который был безоговорочно болезненный для «Самопомощи», придаст нам больше доверия. А те, кто не хотят по-настоящему работать, к нам будут меньше приходить.

– Я не буду погружаться в детали этой конфликтной ситуации – тем больше обе стороны достаточно четко высказались по этому поводу. Но не кажется ли вам, что ваш ответ – является просто хорошим обобщением? Ведь в реальности многое в деятельности партии в Киеве держалось на господине Гусовском и его команде. 

— Я вообще не хочу два раза говорить о личности… Какие вы мне задавали бы вопросы, если бы НАБУ, СБУ сделали свою работу? Вы сказали бы: «»Самопомощь», а на что же вы смотрели? Какая у вас была оргработа? А какие у вас были отношения? А какая у вас внутренняя дисциплина?» Вы бы задали мне эти вопросы, не так ли?

Еще раз: впервые в истории новейшей украинской политики политическая сила выполнила свои функциональные задачи: она контролирует; она декларирует; и она делает! И мне очень странно, когда люди спрашивают: а может, не надо было? Слушайте, так ли мы хотим, чтобы политические силы выполняли свои функциональные обязанности? Или мы хотим, чтобы политические силы были конторами для прикрытия коррупционной деятельности?

(Иронично) Вы бы нас критиковали, если бы это сделали СБУ или НАБУ. И сегодня вы ставите под сомнение нашу деятельность?! Так мы же выполнили свои функциональные обязанности!

— Но в организационном плане эти санкции не помешают работе на выборах в столице? Вон, господин Гусовский даже прибегнул к яркому сравнению: мол, таким образом «Самопомощь» попала себе в ягодицу… 

— А, ну тогда обратитесь с этой метафорой к нему. Потому что метафора, как, по-моему, очень слабая – по отношению к нему.

— Расскажите, как теперь будет перестраиваться киевская организация «Самопомощи». 

— У нас есть фракция в Киевсовете…

— А разве она не прекратила свою работу?

— Нет, это коллеги вокруг Гусовского решили, что они уйдут – и, думаю, правильно сделали; они не могут ассоциироваться с нами.

— Сколько людей осталось во фракции?

— Вы знаете, я не являюсь членом киевской организации. Мне кажется, до 4 человек. И это люди, которые в течение двух лет отстаивали интересы людей, которые обращались с этими проблемами, имели принципиальную позицию – и сохранили ее. Считаю этих людей очень ценными.

Кроме того, есть огромный киевский очаг. Есть районные центры, которые сегодня получили новый импульс своего развития.

— А кто теперь будет руководить развитием партии в столице? 

— Фракцией будет руководить Наталья Манойленко. А руководителем киевской организации является Оксана Сыроед.

— …О которой уже сейчас говорят, что госпожа Сыроед в будущем будет баллотироваться на должность мэра столицы. Это так?

— До выборов мэра еще так далеко… думаю, Киев абсолютно точно найдет своего мэра. Но до этого еще далеко. На пороге еще президентские, парламентские выборы.

«СЕГОДНЯ ПОДСЛУШИВАЮТ ВСЕХ. К СОЖАЛЕНИЮ, СЛУШАЕТ И ГОСУДАРСТВО…» 

— Тогда давайте о настоящем. И первый вопрос — со шпионским привкусом. Известно ли вам, кого из фракции «Самопомощи» слушают, или, если точнее, – подслушивают? 

— Я думаю, слушают всех. Сегодня технологии позволяют. К сожалению, слушает и государство, и, пожалуй, на этом этапе развития здесь нет ничего удивительного. Но слушают и много частных компаний. Это мои предположения, ни в коем случае не знания.

— А что вас беспокоит больше – когда подслушивает государство или частные компании?

— Вы знаете, я человек, который хочет доверять государству, потому что это важно — жить в государстве, к которому ты имеешь доверие. Но ведь государство – это институт, и, видя абсолютно непрофессиональное поведение, работу руководства некоторых правоохранительных органов, корысть в их действиях, предвзятость, откровенную агрессивность к людям, которых должны, вообще говоря, защищать, я не совсем доверяю этим органам. Ну, даже недавний скандал с журналистами…

— Имеете в виду публичную (хотя и заочную) дискуссию Наталки Седлецкой с Юрием Луценко о получении Генпрокуратурой данных мобильной геолокации журналистки? 

— Это же абсурд! Необразованность, непрофессионализм, — но что можно ожидать от организации, которую возглавляет человек, который выходит после того, как кого-то задерживают, и сразу, же комментирует, ставит диагноз уголовному делу и предусматривает наказание?! И еще ни одно его предсказание не сбылось. Как можно этой институции доверять? Потому что она терпит такого руководителя…

— Не знаю, мне многие из его объяснений кажутся логичными…

— …Уже не говорю о профессионализме в части правовых знаний, юриспруденции. Там вообще такого нет — и быть не может, ибо нет учебного опыта. Я говорю про человеческие качества и привычки. Вот это — катастрофа государственности. И не хочу говорить о былых заслугах человека. Да, они могут быть в борьбе за государственность, но развивать и управлять государством — это разные вещи.

Читайте также: Генпрокурор Юрий Луценко: Снимаю всякие разговоры, что я кандидат в премьеры и президенты

Сергей Горбатюк: К сожалению, закон для генпрокурора Луценко является второстепенным и неважным в сравнении с его прихотями и капризами

Юрий Луценко: Я верю во второй срок президента Петра Порошенко

— Вы же, насколько я помню, в 90-х учились в американском университете?

— Пять с половиной лет почти…

— Скажите, как бы на такую ситуацию отреагировали в США?

— Это была бы моментальная отставка Генерального прокурора. Он бы сам ушел. Ибо это является нарушением системных правил. Он бы, во-первых, переживал за собственное достоинство. Профессиональный человек заботится о своем собственном достоинстве, карьере и достоинстве учреждения во время ошибок, которые могут случиться. Это нормально. Когда организация является под угрозой и достоинство под угрозой, человек говорит: «Я ухожу». И тогда уже другая ответственность, другое внимание, другое уважение.

— А как с этим у нас?

— У нас нет, к сожалению, собственного достоинства чиновника. Есть интерес, довольно пошлый, а ответственности за организацию нет. А институт – это государство.

ИРОНИЧНО СКАЗАЛ ПРЕЗИДЕНТУ: «ВЫ ЗНАЕТЕ, Я ОЧЕНЬ УВАЖАЮ ИНСТИТУТ ПРЕЗИДЕНТА…» 

— Сменим тему. Какого вы мнения о перегруппировке руководства некоторых общенациональных каналов? Медведчук на 112-м, Портнов на NewsOne. По вашему мнению, повлияет ли этот передел на общественную точку зрения накануне выборов?

— Это закономерный реванш. К сожалению.

— Не первый и не последний?

— Когда пространство и вакуум не заполняются с одной стороны, то они заполняются со второго, третьего, с которого хочешь раза. И когда государство как институт — в частности правоохранительные органы — бездействуют, или намеренно это делают за деньги, по договоренности, — тогда наступает безнаказанность. А когда наступает безнаказанность, тогда наступает наглость – второе счастье.

Люди, которые откровенно, цинично, с убеждением, выступают против украинской государственности, сегодня становятся у руля медийных процессов в Украине. Это означает, что что-то не так. Меня немного удивляет эта наглость. Думаю, она имеет элементы договоренности с этой властью.

— Скажите, а если бы вы были властью – как вели бы себя в этой ситуации? Когда к управлению и до сих пор не проукраинскими СМИ приходят люди совершенно антиукраинского направления?

— Процесс запущен давно. Его запустили и не заботятся о нем. Намеренно, случайно, по договоренностям — разными способами. Какое поэтому может быть противодействие?

Государство – это организации, которые имеют инструменты и правила. Так вот, в государстве есть организация, которая должна очень внимательно следить за информационным контентом. Эта институция называется Нацсовет по телевидению и радиовещанию. И вот эта конкретная институция является locus minoris, которая не предприняла достаточно мер, чтобы остановить wrong doing. Не сегодня, не вчера, а 3-4 года назад — потому что шла на уступки.

— Считаете эту долгосрочную пассивность не случайной? 

— Можно раз удивиться (я согласен – демократия, ошибка), но что – не было у нас и раньше многочисленных случаев высказываний на телеканалах, которые бы имели конкретные признаки антиукраинской, антигосударственной деятельности? Были. Так почему не были выполнены правила? Два случая снятия лицензии — хотя бы на полгода, хотя бы на год – а потом снова дать шанс человеку или частной институции.

— Помню даже, когда Нацсовет угрожал снятием лицензии…

— Случаи были — наказания не было.

— Дискуссионный вопрос: возможно, если не помогает профильная структура, стоит вмешаться СБУ? 

— Вы говорите уже о радикальной операции. Радикальная операция – это, в первую очередь, угроза не для болезни, а для пациента, поскольку есть риски. Это мы думаем, что операция является панацеей. Нет, хороший врач думает, – каким образом делать радикальную операцию, во сколько этапов, про давление, какое сердце. Пациент ли выживет.

Знаете, сейчас, наконец-то начали думать о человеке, даже в медицине, сегодня, есть статистика, что при некоторых онкологических заболеваниях и при некоторых химиотерапевтических интервенциях, которые должны спасти человека от злокачественного процесса, быстрее умирают от лечения, чем от самого процесса…

Поэтому, я убежден, именно Нацсовет имел главное слово. Именно он как государственная институция должен был обращаться в правоохранительные органы, предоставлять информацию другим государственным институтам — в том числе СБУ. Но, и один, и второй смотрят друг на друга, потому что они все захвачены частным интересом отдельных людей в государстве.

Я возвращаюсь к моей любимой теме, которая является ключевой и важнейшей проблемой Украины – это олигархическое правление. Это правление не институтов во имя людей и их благополучия, и их жизни, это правление во имя интересов одного, двух, трех, шести человек. И это ключевая проблема, которую мы начинаем понимать. Порой мне говорят: «Березюк, прекрати об этом говорить, это всем и так понятно». Понятно – это первый этап, хотя не уверен, что до конца всем понятно, как это функционирует.

А что идет у нормальных людей после понимания? Осмысление, планирование и действие. Так вот, какое у нас осмысление, планирование и действие по уменьшению влияния олигархического управленческого процесса в государстве? Давайте возьмем пример. Я, фракция, некоторые медиа – много дней подряд говорим о продаже российскому олигархату двенадцати тысяч гектаров земли в Полтавской области, энного количества в Харьковской…

— Если можно, сразу приводите фамилии…

— Чьи имена? Российских покупателей? Я не знаю имен покупателей, действительно. И вы прекрасно знаете мой принцип – я не называю фамилии, они здесь неважны. Иногда люди требуют фамилий только для того, чтобы вступить в личный конфликт. Мне по барабану личный конфликт. Так вот…

— Не могу с вами согласиться. Рассуждения общего плана – конечно, важно, но когда нет фамилий, это не более чем теоретизирование. Мне как журналисту нужны фамилии.

— Вы себе можете делать все, что угодно. Я Вас понимаю. Но у нас разные цели. И я как управленец фракции — также имею свою цель. Каждый имеет свою цель.

Будем с вами честны: мы видим деятельность, которая является разрушающей для ключевой отрасли украинской экономики. Государство отдает газоносные территории Украины людям, которые потом продают нам газ. И это не наши люди. А где СБУ? Где реакция правоохранительных органов? Что делается? Кстати, имел об этом интересную беседу с президентом Украины на встрече с ним и премьер-министром.

Имел к президенту ряд замечаний, и среди них было именно это – о решении совета Полтавской области. У меня было ощущение и даже счастья, потому что я был первым источником информации для руководства государства.

— Для читателей поясню: председатель фракции «Самопомощь» иронизирует. Олег, это же была ирония?

— Это абсолютно саркастическая ирония. Саркастическая. Иронично сказал президенту: «Вы знаете, я очень уважаю, институт президента (и не могу не уважать — как бы не относился к человеку, который сидит в этой институции. Мы должны учиться этому). И я счастлив, что являюсь первым источником важной информации, теперь Вы будете действовать».

— Что ответил Петр Алексеевич? Он понял ваш сарказм?

— Конечно. Президент Украины не является тем человеком, который не понимает.

— И как отреагировал?

— Так же серьезно: мол, он этим займется очень серьезно. Это же сказал и премьер, который также об этом не знал. То есть вы можете себе представить? Тысячи гектаров земли – фууух! Да еще и не простой земли — а здесь никто об этом не знает…

— Не совсем понимаю, к чему вы ведете.

— К тому, что институты не функционируют, а функционирует вульгарный олигархический капиталистический интерес.

— «Вульгарный олигархический капиталистический интерес» – на 28-м году независимости Украины… 

— Безоговорочно. Выходим после встречи с президентом – и один из участников говорит мне: «Такая динамика политического процесса, что за год полгода до выборов просто все воруют все, что могут. А тот, кто идет на выборы, смотрит внимательно, а потом после выборов всех сажает, тех, кто воровал». Я говорю: «Себя не забудете посадить?»

— Если не секрет, кто это был? Артур Герасимов? Максим Бурбак? 

— Один из участников встречи. Там были, кстати, не только те, что за столом сидели. Так что участников много было.

«МЫ САМИ ОБХОДИМ, И НАС ОБХОДИТ, КАНАЛ «УКРАИНА», ЧАСТИЧНО – «ИНТЕР». МЫ ОЧЕНЬ РЕДКО ПОЯВЛЯЕМСЯ НА ICTV…» 

— Возвращаясь к вопросу телеканалов «112» и » NewsOne: вы появляетесь в их эфире?

— В этом сезоне еще не был. Встречаюсь в кулуарах.

— А пойдете ли? Ибо в коалиционных фракциях по этому поводу идет дискуссия. Например, БПП на NewsOne вроде ходить не будут, в отличие от «112». А лично у вас и ваших коллег из «Самопомощи» такой разговор был?

— С одной стороны, нельзя поддерживать очень хитрую политику информирования людей, когда дается 90 процентов лжи и манипуляций в пользу врага и 10 процентов правды из источника, который имеет уважение. Да? И если мы участвуем в эфирах, тогда мы поддерживаем интерес к этому каналу. И даже если мы даем те 10 процентов правды, это очень важно. Но таким образом мы делаем легитимными те 90 процентов лжи! Такой тяжелый выбор. А еще есть один серьезный момент – на этих каналах действительно часто работают очень классные ребята и девушки.

— Вы их выделяете из числа собственников и менеджеров?

— Вы понимаете, с некоторыми из них ну просто наслаждаюсь работать: острый ум, беспристрастность… И интересно, и полезно. Полезно и для тех людей, которые нас слушают, смотрят. Но, думаю, им надо будет сделать выбор. Они имеют детей, мужчин, женщин, ответственность. И это вещи очень серьезные…

— А есть ли каналы, на которые вас лично, или еще кого из «Самопомощи», не пускают?

— Ну, нет таких, чтобы совсем не пускали. Мы сами обходим, и нас обходит, канал «Украина», частично – «Интер». Мы очень редко появляемся на ICTV. Хотя это не как табу, такого нет.

— А с чем это связано? Интересно, потому что канал «Украина» считается сейчас едва ли не самым рейтинговым.

— Ну, сегодня рейтинговый, завтра нет, это все так относительно…

— Но у «Самопомощи» есть политики, которые находятся в «черных списках» украинских телеканалов?

— В черном списке, если Вам интересно, у нас Семен Семенченко. На 112, Ньюзуан, 5 канале…

— А с чем это связано?

— Потому что Семен есть Семен. Он — не единственный политик, который остался независимым. И поэтому его так преследуют. И поэтому на него так много вылито. Такое впечатление, что он единственный воевал в то время, все остальные — не воевали. Все остальные ходили, улыбались.

Поэтому я думаю, что его независимость и беспокоит институциональное государство и олигархат. Это его опасность. Воля! Воля. Люблю это слово. Не потому, что оно означает свободу, а потому, что оно еще в украинском языке имеет сильное значение. Это сила. Сила воли и сила воли. Это огромная сила, которая страшит того, кто хочет, чтобы люди были его рабами. Представьте себе, что бы рабовладелец мечтал, чтобы его люди были свободны. Он был бы тогда какой-то больной на голову — с его точки зрения.

«Я СЕГОДНЯ НАЗЫВАЮ РЕЙТИНГИ БОТОКСНЫМИ… ЗАПУДРЯТ ГОЛОВЫ МИЛЛИОНАМ» 

— Поговорим о предвыборной социологии. Есть такая точка зрения, что в Украине человек, что влияет на публикацию «рейтингов», заметно влияет на ход событий. Мол, люди слушают – и под влиянием «неизбежности» того или иного кандидата голосуют не за того кандидата/партию, о которых первоначально думали. Согласны ли вы с этим утверждением?

— В части. Есть такой феномен индукции. Чем менее знающий человек, чем меньше он имеет силы собственной натуры — тем больше он подвергается индукциям и проекциям. И без сомнения в обществе все эти безумные манипуляции – они все рассчитывают на процент таких людей.

— А какой именно процент людей склонен – в той или иной степени – к такой реакции? 

— Я не могу вам этого сказать. Каждый человек имеет свой процент склонности: я, вы… Поэтому здесь нельзя так генерировать. Я сегодня называю рейтинги ботоксными. Ботокс – это же, на самом деле, яд, который парализует иннервацию мышцы. Но это есть страшная проблема – нарушение иннервации! Фейк! Ложный вид. Нарушение функции.

И потому оно закончится как всегда. Мода часто заканчивается болезнями. Ну, так будет…

Но знаете, эти накалывания и эти манипулирования — они уже производят положительный эффект, люди начинают не обращать на них внимания. Кстати, хочу вам сказать, что зрелость общества невероятная по сравнению с прошлыми годами, обмануть людей будет непросто.

— Вы действительно так считаете? Потому что я смотрю на результаты соцопросов, на интенции и мотивации избирателя, о которых эти опросы свидетельствуют – и у меня, Олег, нет такого ощущения. Ибо из-за удачной работы технологов общественная точка зрения у нас может существенно измениться не в течение недели.

— Согласен. Я говорю не о сиюминутном влиянии. Знаете, нам можно сейчас померить давление, обычно у меня давление 120-130 на 70-80, а сейчас может быть 170. И я этого не чувствую, и вы не чувствуете, если у вас будет. Такая есть моментальная реакция организма. На какой-то момент. Это нормально. Так же сахар. Так вот — почему надо мерить давление трижды в разное время для того, чтобы определить его среднюю величину в организме? Нельзя мерить температуру каждые 5 минут, потому что она может быть здесь 37, здесь 37,5, здесь 36,5…

Так и с рейтингами. Запудрят головы миллионам.

— И сколько это стоит? 

— Я никогда этим не занимался (имею в виду финансирование), но это дорого. Потому что это надо опросить большое количество людей, надо иметь это огромное количество людей.

— Хорошо подготовленных людей.

— Больше этого, а кто делает поля в Украине? Вот вы приезжаете в город, там десять компаний дает десять своих предсказаний социологических. А кто им это делал? Спросите! И окажется, что делала одна и та самая девочка. В этом селе или городе эта девочка ходила в течение недели и спрашивала того же человека для разных компаний? Конечно, нет. Девочка села и написала свое мнение. Или тенденции. То есть вопрос доверия к инструменту является невероятно критически низким.

— Вы же, наверное, у себя в «Самопомощи» регулярно делаете внутрипартийные замеры? 

— Раз в полгода.

— Думаю все же, что в предвыборный период партия делает это более регулярно?

— Это нереально. Вы помните рейтинги «Самопомощи» в начале прошлой парламентской кампании? Было, что у нас, там, 2%, 3%, люди смеялись… А я, когда проехал по Украине дважды перед выборами, пришел и сказал: «12 плюс-минус 3». Сам не поверил! Потому что был в списке 29-м. Я не хотел идти в парламент! И когда мы имели разговор, мне сказали: «Ты говоришь, 12%? Ну, давай». И был зарегистрирован в конце третьего десятка. Говорю: «Супер!» И думал, что будет нижняя граница моего предсказания. А получилось — почти 12 процентов.

— Ну, и как ощущения сегодня? Правда, до выборов в парламент – год с лишним…

— Сегодня есть ощущение, что общество стоит и раздумывает. То, что оно говорит в опросах, — это его или такие маленькие проекции, или «отвяжись!». У кого-то есть огромная потенциальная энергия, а у кого-то ее даже не слышно. Однако «ботокс» большой. И поэтому они так переживают все; поэтому они облепили своими плакатами 90 процентов территории Украины. И никто не спрашивает у государственных органов. Однако журналисты спрашивают: «Где же вы взяли деньги на эти плакаты и бигборды?»

Красиво на вид, но форма нефункциональна, функция нарушена…

СОЦИОЛОГИЯ В РУКАХ ОЛИГАРХОВ — ЭТО ЯД 

— Вопрос, на который вы, видимо, отвечаете по несколько раз на день. Пойдет ли Андрей Садовый в президенты?

— Это вопрос к Андрею Садовому.

— Я все же спрошу вас, ведь все, кто неплохо знает «Самопомощь», считают вас человеком, который, скажем так, имеет ощутимое влияние на львовского городского главу.

— Это проекция, стереотипные проекции желаний. Я вам скажу, что в «Самопомощи» есть отношения горизонтальные, субординационные… в частности, мои отношения с лидером нашей партии базируются во времени, в котором мы вместе работаем.

— Это как?

— Это примерно с 2003 года, когда мы работаем бок обок… Я вам отвечу очень честно: «Самопомощь» будет принимать активное участие в президентской гонке. Это будет активная, сильная борьба за институт президента.

— Выдвинет ли «Самопомощь» своего кандидата?

— Безоговорочно.

— Внутрипартийные праймериз вы делали?

— Нам не нужен праймериз. У нас есть очевидный процесс лидерства.

— Итак, если сложить 2+2, получается так, что это будет Андрей Садовый? Об этом уже говорят, как об определенном решении. Могу и я сделать такой вывод? 

— В политике 2+2 иногда бывает + 100, иногда — 100. Вы можете делать любые выводы (улыбается).

— А знаете, вас очень трудно вывести на откровенный ответ… 

— Нет, нет. Слушайте, вы же все можете понять. Вы сами являетесь мотором! Смотрите, я вам скажу так — и повторюсь. «Самопомощь» принимает и примет активное участие в процессе президентской гонки. И я думаю, что у «Самопомощи» есть едва ли не самый большой шанс победить.

— Вы делаете такой вывод, основываясь на своих ощущениях? Это подтверждает, какая социология?

— Социология в руках олигархов — это яд. Это ботокс, мы с вами уже договорились. Нет, это мои личные на сегодняшний день аналитические исследования, которые базируются на прямом и интенсивном общении с людьми в стране.

— Интересно. Но скажите, когда нам ожидать окончательного вердикта относительно партийного кандидата на президентских выборах? Как говорили в одной известной советской экранизации, «Имя, сестра, имя!» 

— (Смеется). Это не очень хорошая ассоциация. Поэтому мы будем действовать в другом контексте. Согласно здравому смыслу, логике и действующему законодательству.

— Скажите, пожалуйста, дату. 

— Я не знаю этой даты; она может быть сегодня, может быть завтра, или через месяц. Сегодня это процесс, который является непростым в украинском государстве. Мы находимся между двумя мирами. И мы находимся во внутренней войне с теми, кто физически просто присосался и грабит бюджет страны бесцеремонно.

— Знаете, я восхищаюсь вашим умением подвести теоретическую базу под любой конкретный вопрос. 

— А как иначе, друг мой?

«НА ЧТО ДЕЛАЮТ АКЦЕНТ ПОЛИТТЕХНОЛОГИ ВО ВРЕМЯ ЭТИХ ВЫБОРОВ? НА СТРАХ» 

— Олег, по специальности и многолетней деятельности в 90-е и нулевые, вы – психиатр, психолог, психоаналитик…

— Да. У меня все сертификаты на все три вида деятельности.

— Интересно услышать точку зрения профессионала относительно технологий на предстоящих выборах. На каких электоральных фобиях будет делаться акцент, чтобы довести избирателя до «нужных кондиций»?

— Мы должны долго сидеть с вами, разговаривать, это не так просто. Во-первых, я буду долго рассказывать, а вы потом должны как журналист – проработать. Поэтому если вы хотите, чтобы я рассказывал как профессионал, я точно буду говорить профессиональными терминами.

— И все же, попробуем дать облегченную версию прогноза. Своего рода проекцию-lite. Итак, на что делают акцент политтехнологи?

— На страх. Я бы даже не хотел, чтобы вы это писали.

— Почему? По крайней мере, у читателя (читай: избирателя) будет понимание манипуляций, которые его ожидают.

— Страх и понимание – между ними такая пропасть. Если продуцируются страхи, они же не будут говорить: страх, страх, страх. Они будут продуцировать страх.

— Да, я знаю, что некоторые технологи считают особой доблестью умение «вскрыть» в обществе самые сокровенные страхи…

— Вскрыть – это было бы благородно. Например, я считаю, самый успешный президент Украины с точки зрения развития человека был президент Украины Ющенко. Потому что он раскрыл страх голода. И не эксплуатировал его. Понимаете? Ибо это есть большая разница. Раскрыть страх – это путь познания. А эксплуатировать страх, манипулировать страхом, создавать обстоятельства, где будет актуализироваться страх, то есть появляться, а не раскрываться — это большая разница. Президент Ющенко, которому надо поставить прижизненно бюст, сделал это. И это – огромное достижение!

— Непопулярная точка зрения…

— Я вообще не боюсь этой точки зрения. Он сделал две важные вещи. Это признание Голодомора.

И второе – это ВНО. Ющенко сохранил среднюю школу. А это — основа основ. Ее бы уже не было. За это надо благодарить. Были ли еще такие интервенции от институции? Я не о человеке, а о решении. И что хотели делать наши враги, которые пришли к власти в 10-м году? Одно из первых решений — разрушить ВНО. Помните, была борьба в парламенте?

— Конечно, помню.

— А почему? Почему они так выступали против признания Голодомора и против ВНО? Потому что враг знает, что если ребенок с детства не будет иметь ответственности знаний, а будет знать, что ему купят оценочку, то ребенок не будет здоровым. Понимаете? Если не будет этой ответственности, он будет инвалидом и все.

Читайте также: Руслана Радчук: Мы можем только надеяться, что наше воспитание будет иметь какой-то смысл в будущем

Мы выбрали наиболее мягкий и медленный вариант реформы – министр образования

Автор: Евгений Кузьменко

Источник: «Цензор.НЕТ»

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий