900 километров пешком. Как двое львовян путешествуют по Украине с запада к востоку

12.09.2017 – 2 июня двое львовян – Саша Брама и Андрей Бучко – сели в Львове на поезд в Чоп. За плечами – два рюкзака и амбициозная цель: пешком пройти Украину с Чопа к первому блокпосту на востоке, и создать на основе увиденного и услышанного современный спектакль. Саша по образованию режиссер, а Андрей – актер.

За три месяца ребята уже прошли 900 километров. Это Закарпатье, Ивано-Франковщину, Тернопольщину, Ровенщину и даже успели неделю пожить в Чернобыльской зоне.

Читайте также: Виталий Петрук: «У нас есть современное хранилище для радиоактивных отходов, но иногда нет средств даже на бензин, чтобы его заполнить»

Откровение о ЧАЭС: как строили «Укрытие-2» и действительно ли оно защищает от радиации

Что путешественники увидели за время путешествия, и какая общая черта объединяет украинцев в этих регионах, Саша и Андрей рассказали «Украинской правде. Жизни».

ПОНАБИРАЛИ ЛИШНЕГО ХЛАМА

Уже в начале путешествия у ребят появлялось желание остановиться.

– Был шок. Мы оба «сгорели». Просто спеклись, – говорит Андрей. – Впервые в этом году надел шорты: целый день на солнце, и за два дня – что там с теми ногами творилось…

В конце концов, шорты он послал по почте домой.

А у Саши «сгорели»… уши. Сжег их так, что кожа слезала и кусками отваливалась».

Про натертые ноги и речи нет. Ребята до того не ходили в такие длительные пешие походы.

За время путешествия они за день проходили от 5 до 45 километров.

– Еще и рюкзаки тяжеленные, потому что набрали лишнего хлама, – вспоминает Андрей.

Саша даже шарманку специально для путешествия сделал, но этот инструмент было тяжело нести, поэтому его тоже отослали домой. За ним поехали сандалии.

А вот о еде ребята не слишком думали. В последний момент взяли термос, который очень пригодился.

Забрасывали в него гречку, заливали кипятком и ждали, когда приготовится.

Покупали хлеб и масло, помидоры и делали бутерброды. На этом в основном и жили.

Еду на перспективу не покупали. Что купили – то сразу и съели.

ЗАКАРПАТЬЕ. ЛЮДИ ЧАСТО ЕЗДЯТ НА ЗАРАБОТКИ, И – ВАЛЯТ ЛЕС

На восток Украины путешественники планировали дойти за три месяца.

Однако, как это обычно бывает, поездка затянулась.

Только по Закарпатью Саша с Андреем путешествовали месяц.

Вглубь региона путешественники продвигались, несмотря на румынскую, венгерскую и словацкую границы.

– Первое, что бросается в глаза – это то, что там люди на украинском могут даже не разговаривать, – рассказывает Андрей. – Все крутится вокруг границы, контрабанды. Люди часто ездят на заработки, потому что близко граница. И – валят лес.

Сашу поразило, что сельские женщины, которые не поехали на заработки, не хотят работать на зарплату 5 тысяч гривен. Для них это уже не деньги.

Когда ребята общались с местным пограничником, услышали историю о людях в водолазных костюмах – они плывут по дну реки через границу, обвязанные сигаретами, чтобы заработать 50 долларов.

Не все способны хорошо плавать, поэтому периодически из реки вылавливают трупы.

– Это смешная и трагическая смерть одновременно. Эта история меня зацепила. Думаю с ней поработать в самом спектакле, – говорит Саша.

Заработанные за границей средства местные жители вкладывают в строительство.

– Есть село Новая Апша. Там люди тоже зарабатывают средства на заработках, и такие дворцы выстраивают! – восклицает Андрей. – Даже внешне эти дворцы стилизуют под замки. Там это просто уже абсурд.

Передняя стена может быть в богатом стиле построена, а сзади – вообще таких излишеств нет. Главное – чтобы с дороги смотрелось.

Ребята также заметили, что люди пытаются строить лучшие заборы, чем у соседа.

– Самое прикольное – это львы, которые на этих высоких заборах стоят, – улыбается Саша.

При этом местные в основном жалуются на жизнь:

– Очень часто слышал, как они жалуются, что тяжело, что ничего нет, все развалено… Хотя смотришь на дома и на машины с европейскими номерами, и не скажешь, что у них все плохо, – рассуждает Саша.

С вырубкой лесов еще интереснее. Поскольку она в основном незаконная, то снять ее не так просто.

Андрей с Сашей заручились поддержкой местного депутата, который пообещал помочь. Но очень боялся, чтобы путешественники нигде его не называли.

Когда ребята приехали в село, где «под каждым домом стоит грузовик для перевозки леса, местный депутат попросил своего друга на джипе сопровождать их – чтобы его с путешественниками не видели вместе.

Андрея с Сашей попросили сидеть только на задних сиденьях, где тонированные стекла.

Сначала их повезли на одну вырубку, потом на вторую.

– Едешь и видишь, как со всех сторон смотрят, кто и куда едет. Как в кино: поворачивают головы и проводят недоброжелательными взглядами машину, – вспоминает Саша.

Вплотную ко второй вырубке мужчина на джипе отвезти их отказался. Остановился на расстоянии 4 км от КПП.

– Это была самая масштабная вырубка в Закарпатье, – объясняет Саша. – Он будто и вину чувствовал, что не может идти с нами. Купил нам продукты…

Ребята пошли к КПП. Там стоял мужчина в военной форме.

Представились туристами, которые ищут дорогу на Ивано-Франковск.

Путешественников никто не обыскивал, их пропустили, поэтому два дня они снимали последствия массовой вырубки леса – пустые поляны на месте куска леса.

Когда Андрей и Саша вышли с территории вырубки, возле них остановился грузовик: «Запрыгивайте!».

Запрыгнули – а там полный прицеп работяг с бензопилами и женщин, которые засаживают участки.

– Они выглядели очень несчастно, замученные жизнью. Женщины смотрели набок такими печальными взглядами. Когда мы уже в селе вышли, все мужчины купили по бутылке пива по завершении рабочего дня. Сидели, обняв бутылку, и были счастливы… – говорит Саша.

Путешественникам показалось, что закарпатцы не чувствуют себя Украиной.

Когда они проходили одно из сел, люди гнали коров на пастбище.

Когда ребята их принялись снимать, услышали:

– А что вы снимаете?

– Кино об Украине, – говорят путешественники.

– Ребята, вам здесь не Украина! – услышали в ответ.

По наблюдениям Саши и Андрея, местные не ориентируются на Киев. Там даже время другое.

– Мы с Андреем говорили, что Закарпатье – как отдельная страна. Там живут «по-местному». Видно, что регион развивается благодаря иностранной валюте от заработков.

Меня поразило, что они патриоты своих сел. Едут на заработки, но все равно любят село.

ИВАНО-ФРАНКОВЩИНА. «ИБО ТАК ЕСТЬ, И НАДО ЖИТЬ И ПРИНЯТЬ…»

В горах путешественники перешли границу между Закарпатской и Ивано-Франковской областями.

Шли горным хребтом, планировали посетить Космач на два дня, но заблудились и намочили ноги.

Встретили на лесной дороге ребят, на моторке. Они «обнадежили»: идти еще 50 километров.

– Мы вообще «выпали», – улыбается Андрей. – Нам посоветовали вернуться немного назад и найти хижину лесорубов в лесу.

Нашли. И снова вернулись к вырубке лесов.

Семеро парней живут в одной хижине, спят на одной большой кровати – и валят лес.

– На Закарпатье просто рубят лес. А на Франковщине вырубают «точками». Например, идешь по лесной дороге, обращаешь метров на 50, и видишь вырубленную поляну. Вроде немного выглядит, но сколько они таких полянок вырубили… – говорит Андрей.

– Для этих ребят вырубка леса – не экологическая боль, а ремесло, которым они гордятся, – добавляет Саша.

Путешественники заметили, что эти лесорубы – в основном ребята.

Это для них – летний сезонный заработок – один из способов заработать деньги и построить дом или собрать средства на свадьбу. Работа очень тяжелая.

Когда Саша с Андреем сидели вечером с лесорубами и пили чай, руководитель бригады сказал: «Каждый где-то работает, кто-то пастух, мы вот лес валим. Но все мучаются…».

– Мы часто записываем откровение человека, что по ее мнению является правильным, – говорит Саша. – Получаем мозаику разных правд, противоречащих друг другу. Это интересная и абсурдная картина. Я очень люблю абсурд и вижу его везде.

Например, одни люди гордятся вырубкой леса как ремеслом и зарабатывают деньги, другие жалуются: «У нас вырубают лес, из-за этого происходят наводнения, это депутаты крышуют, давит мафия».

Слова бригадира лесорубов указывают на еще одну особенность региона, которую заметили ребята.

– Люди воспринимают свою жизнь как некую данность. «Ибо так есть, и надо как-то жить, принять то…», – говорит Саша.

Он вспоминает их разговор с гуцульской девушкой, у которой неудачный брак.

О своем браке девушка говорит: «Ну, как-то оно должно быть…».

На Сашины слова: «Ты же молодая, тебе 24 года…», отвечает: «это жизнь, уже ничего не вернуть…». И вздыхает вместе с бабушкой.

ТЕРНОПОЛЬЩИНА. ЕВРОПЕЙСКИЕ АГРООРЕНДАТОРЫ

С Ивано-Франковщины ребята отправились в путешествие по Тернопольщине.

Когда проходили один из районов им сказали, что все земли там арендовала немецкая фирма.

Ребята захотели наведаться на фирму.

За 300 метров до входа вылили воду из бутылок, чтобы попросить набрать на предприятии и таким образом все рассмотреть.

Мужчина в военной форме пропустил их на территорию со словами: «Пойдете на кухню, девушки наберут».

– Здесь девушки набирают воду, здесь уже делают бутерброды, заваривают чай. Говорят: «Вот у нас есть душ, примите душ», «У нас можно поспать, отдохните».

Мы в шоке, – улыбается Саша. Независимо от области, им редко предлагали поесть местные.

Компания путешественникам вроде и понравилась: там рабочим стирают одежду, они могут взять на кухне минералку или поесть, но…

– Скользкий момент здесь – что фирма арендовала целый район, и это как-то… – протягивает Андрей.

Затем дорогой Саша с Андреем увидели, что на Тернопольщине французы имеют гипсовый завод, добывая известняк взрывчаткой. Немного дальше свою фирму имеют датчане.

Однако Тернопольская область все же показалась им беднее, чем Закарпатская.

Хотя и на Тернопольщине есть случаи, когда половина села выехала на заработки.

Однако больше всего зацепила путешественников ратуша в райцентре Бучач.

Ратуша имеет три яруса. Верхний – отреставрированный, имеет часы, который каждый час играет какую-то украинскую мелодию и в определенное время – гимн.

А на нижнем ярусе в самой ратуше живет Павел, который слушает металл.

Он родился в Германии, служил во внутренних войсках СССР, охранял военнопленных американцев во Вьетнаме, а потом играл металл. А потом начал строить церкви.

– Это довольно абсурдная картина мира. На территории жизни одного человека столкнулись различные реальности. А он все это прошел, – размышляет Саша. – Есть ратуша, которая отмеряет время, полуразваленная, ее много лет реставрируют. И он будто борется с силами энтропии, с камнем, который валится.

Павел некоторое время жил на нижнем этаже и реставрировал ратушу сам в течение года.

– Ратуша интересна тем, что в определенной мере отражает процессы в Украине. Верхний ярус, подшпаклеванный и смотреть можно, а заглянешь внутрь – мусор, какая-то вода и ребята, которые там работают.

Когда мы зашли, они сразу начали говорить, что у них все в соответствии с правилами техники безопасности и что у них лучший в мире начальник. Потом стали более человечные… – добавляет Саша.

С Тернопольщины путники пошли в Ровенскую область.

Вспоминают, как проходили многие села, где в каждом встречали выпивших людей. Таких людей, которые даже днем говорить не могли.

По их наблюдениям, Ровенская область отличалась от Ивано-Франковщины, Тернопольщины и Закарпатья грязью.

– В селах двор в основном загроможден хламом, не трава, а земля, засоренная курами, гусями… Андрей говорил, что на Ровенщине наблюдается архитектура бедности. И очень грязные реки. Мы негде помыться не могли, потому что в те реки страшно было ступать, – рассказывает Саша.

В Ровенской области путешественники нажали на паузу в своем путешествии и поехали в Киев.

Им нужно было осмыслить собранный материал для проекта, который они назвали Enter UA.

Однако когда приехали в Киев, им удалось поехать вместе со сталкером в Чернобыльскую зону. Там они прожили неделю.

180 КИЛОМЕТРОВ ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ ЗОНОЙ

Выбирали себе домики «по вкусу» и там ночевали.

Ребята заметили, что Чернобыль сейчас – зона заработка средств.

– Таксисты возят сталкеров и готовы ехать среди ночи по первому звонку.

Сталкеры водят на экскурсию в Чернобыль иностранных туристов, берут у них оплату от 100 долларов за сутки.

Есть металлурги, которые легально и нелегально режут там металл.

И государство зарабатывает. Только за прошлый год по статистике было 20 тысяч иностранных туристов. Это 1000 гривен с каждого. Тебя привезли автобусом, подняли на 16 этаж, сделали селфи на фоне реактора и поехали обратно, – рассказывает Саша.

Путешественники также насобирали в зоне кипу писем, которые не заинтересовали мародеров.

– А нам – письма интересны для исследования. Перечитали немножко. Это письма как бы из ниоткуда в никуда, – говорит Саша. – Эти все «мама», «папа», «Петенька» для меня – абстрактные образы, но там речь идет о человеческих вещах. Парень пишет сестре из армии: «Слушай маму», бытовые вещи рассказывают. Будто обычные советские письма, но собранные в зоне отчуждения.

На второй день пребывания в Чернобыльской зоне ребята почувствовали ее психологическое воздействие.

– Это среда затрагивает определенные травматические ноты. То, что глубоко в тебе поднимается наружу, – рассказывает Саша.

– Больше всего влияет то, что ты попадаешь в место, где остановилось время. Чернобыль – это про какую-то темную сторону жизни человека, которая постоянно в ней присутствует, и какие это может иметь последствия. Мне там кошмары снились, – добавляет Андрей.

В общем, Саша с Андреем прошли 180 километров по зоне отчуждения.

Теперь – обрабатываем собранный материал и готовимся к новым пешим путешествиям.

В октябре они продолжат идти пешком из точки, на которой завершили путешествие.

По завершении путешествия путешествие должно вылиться в перформанс на стыке видеоарта и музыки. Ребята работают со сценографом, планируют привлечь медиахудожника.

Как будет выглядеть спектакль в конечном варианте – театралы еще не знают, потому, что не прошли всего маршрута.

Сейчас ребята заметили две общности, которые есть у жителей той части Украины, которую они прошли.

– Это украинский паспорт и борьба за выживание. Люди ищут, как заработать. Об этом всегда говорят, – говорит Саша.

– Мне кажется, что это преувеличение – называть это борьбой за существование, – считает Андрей. – Я называю это борьбой за материальный достаток. Когда я слышу истории своей бабушки, которая маленькой девочкой пережила войну, возможно, это была борьба за существование. А сейчас у людей в основном все есть.

Цивилизация удовлетворила основные потребности. Просто у людей приоритет материальное благосостояние. Это везде так. Я тоже хочу себе новый фотоаппарат, – смеется он.

Автор: Ирина Андрейцив

Источник: «Украинская правда. Жизнь»

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий