Детский психолог Наталия Сиротич: Родители очень часто уверены, что лучше знают, чего хочет их ребенок. Но когда вы последний раз у ребенка об этом спрашивали?

10.04.2018 – Руководитель Центра для детей и семей благотворительного фонда «Каритас-Киев», детский психолог Наталия Сиротич в интервью УНИАН рассказала, что делать педагогу, которого дети не слушают и нагло ругают, как нужно действовать и общаться между собой учителю и родителям агрессивного ребенка, и что провоцирует агрессию у современных детей.

Читайте также: Психолог Юлия Короцинская: Как спасти ребенка от «Синего кита» и «Красной совы»

Иванна Коберник: Тихие и послушные люди больше не нужны. Очень скоро их заменят компьютеры

Мучают в школе. Как содействовать мирному разрешению конфликтов в образовательной среде

Сиротский круг

Памела Дракермен: Детям нужно пространство для взросления и ошибок

В последнее время в СМИ часто появляются сюжеты, посвященные случаям детской агрессии в школьных стенах. Насколько важно взаимодействие родителей и учителей в таких ситуациях, и что делать учителю, если родители не верят его словам об агрессии ребенка, мол, дома ребенок «шелковый»?

Прежде всего, мне кажется, не бывает такого, что ребенок «шелковый» дома, а в школе совсем другой. Ведь агрессия – это уже накопительное следствие гнева. О «шелковом» ребенке дома, который ведет себя агрессивно в школе, могут говорить только родители, которые не наблюдают за своим ребенком.

Когда мы говорим об общении родителей и учителей, то, как, по-моему, первый шаг – это перестать винить родителей во всем. Мы должны стараться больше говорить об их сильных сторонах и положительных сторонах ребенка, даже если речь идет о ребенке-агрессоре.

А у нас обычно происходит как? – Учитель, проникнутый недавней дракой, находится в нестабильном эмоциональном состоянии, вызывает родителей в школу и «бросает» в них результат драки. Такой разговор будет иметь мало шансов на успех.

Учителю, в первую очередь, надо успокоиться. А в разговоре можно пользоваться всем известными принципами «гамбургера». Сначала кладем «булку» – спасибо родителям: «Спасибо, что доверяете своего ребенка. Он прекрасно рисует, например, всегда имеет свое мнение, а это черта будущего лидера». То есть надо найти положительную сторону.

Далее кладем «начинку», говорим что-то вроде: «Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что у ребенка есть проблема с такой-то чертой его поведения». И это не просто фраза, ведь мы действительно можем ошибаться и не понимать глубины проблемы.

Кроме того, мы никогда не говорим, что это именно ребенок – агрессивный, неверный или злой. Мы четко отделяем, что вот есть замечательный, умный ребенок, и вот есть его разрушительное и неправильное поведение. Потом говорим родителям о том, что видим, как их ребенок бьется, слышим обидные слова, замечаем какие-то коварные фразы. «Как думаете, что могло вызвать такое поведение?» – спрашиваем мы их.

И очень важно завершить разговор снова позитивом. Объясняем, что без них мы не справимся, ведь они лучше чувствуют своего ребенка: «Помогите, давайте вместе это сделаем, потому, что мне важно, чтобы ваш ребенок влился в коллектив».

Как думаете, нужно ли нам на общегосударственном уровне внедрять методику взаимодействия родителей и учителей – как именно учитель должен говорить с родителями, когда речь идет о детской агрессии?

Она уже давно введена. Об этом говорят в педагогических учебных заведениях, психологи. Подходы и методики есть разные, но важно помнить о сильных сторонах таких разговоров. Ведь когда мы просто нападаем на родителей, соответственно, с их стороны идет защита: «Я работаю до ночи, что вы от меня хотите…».

На самом деле, когда мы ведем разговоры с родителями о том, что произошло нехорошего, что надо менять в поведении их детей, – мы никогда не спрашиваем у них, а имеют ли они силы и ресурс для этих изменений. А сейчас многие родители испытывают эмоциональное выгорание. Бешеный темп жизни, куча дел на работе. Для них в девять вечера сделать какую-то школьную поделку – это сверхзадача. Я не говорю о том, правильно это или нет, просто таковы факты.

Когда у родителей нет ресурса, они не имеют времени не только на себя, но и на ребенка. Очень часто дети сегодня также не имеют ресурса, ибо и они не имеют лишней минутки отдохнуть, просто побездельничать.

Кстати, часто агрессия имеет шанс проявиться у ребенка, в которого родители стремятся воплотить свои несбывшиеся мечты, отдавая его на множество кружков, конкурсов и прочее?

Если родители лечат свою самооценку с помощью успехов ребенка, это действительно часто может вызвать детскую агрессию из-за нереализованных потребностей. В данном случае, у ребенка есть нереализованные потребности, ведь кружок выбирал не он, а родители.

Я не говорю о том, что ребенок в четыре-пять лет может знать, чего именно он хочет. Действительно, родители должны видеть задатки ребенка и где-то его направлять. Но мы ошибаемся, если постоянно нацеливаем ребенка только на победу: «Ты должен стать чемпионом, лучшим…»

Знаете, если честно, большинство современных детей вообще этого не понимают. У них другие представления о ценностях. Поколение Z (родившиеся между ранними 90-ми и серединой 2000-х) сориентировано на то, чтобы сделать мир счастливым, мирным, добрым. Они все настроены на социальные проекты.

А вот родители часто «живут» этими победами, потому что легче и проще ребенку распланировать день по часам, чем придумать для него что-то нестандартное. Например, разрешить не пойти в школу, чтобы осуществить какую-то давнюю мечту – на это надо иметь силу и ресурсы.

Дети очень быстро меняются. Сегодня они могут желать заниматься боксом, а завтра – танцами. В свою очередь, родители очень часто уверены, что лучше знают, чего хочет их ребенок. Но когда вы последний раз у ребенка об этом спрашивали?

С прошлого года мы в нашем центре начали проводить группы, на которых родители и дети вместе делают много разных упражнений. Элементарных, но важных. Например, одно упражнение, когда они на листах отвечают на простые вопросы. Про любимый цвет или блюдо, сначала о себе, а потом друг о друге.

Из двадцати участников группы, возможно, три-пять ответов, совпадают. Это свидетельствует о том, что мы не знаем своих детей, а дети не знают своих родителей. Потому что мы мало времени посвящаем общению.

Существует мнение, что агрессия у современных детей связана, в частности, с демократизацией образования, сейчас можно наблюдать отсутствие какого-либо уважения к учителю, что учитель перестает быть авторитетом. Согласны ли вы с этим?

Я думаю, что на это повлияла не демократизация, а, к сожалению, изменение и переворот в ценностях. Сейчас много акцентируется на материальных вещах, и внешних аспектах. А если мы сами ориентированы только на то, чтобы купить/заработать, то, соответственно, учим этому детей. Но человек создан, чтобы быть в гармонии с собой, с другими, с Богом. Сейчас трудно говорить о гармонии, все нервные, куда-то спешат. Если бы мы выдохнули, и просто посмотрели на свое назначение, чем можем быть полезным миру.

И как этому учить детей?

Я думаю, что научить этому невозможно. Это следует из способности родителей решать конфликты и трудности между собой, формируется в повседневном проживании. Это зависит от того, умеет ли учитель извиниться перед детьми. Сказать: «Слушайте, я реально сорвался, несправедливо это сказал». Такого учителя хочется уважать.

Когда учитель демонстрирует правильные ценности, он растет в глазах современных детей. Поколение Z – это очень креативное поколение. Единственное, чего им очень не хватает четких правил, дисциплинированности…

В психологии есть такая методика «светофора». Всегда должно быть то, что мы не позволяем делать – «красная зона». «Зеленая зона» – это когда ребенок может выбирать. И очень важно давать им эту возможность. В школе – возможность выбрать домашнее задание. Дома – решать, идти на площадку или в гости. Ибо, чтобы мы не говорили, часто у ребенка нет этой «зеленой зоны», ведь у нас все по часам расписано, потому что мы вроде бы знаем, как ему лучше…

Также должна быть «желтая зона», которая позволяет отойти от правил. Это когда мы не являемся родителями или учителями, которые «закручивают гайки».

Например, ваш ребенок обычно ложится спать в 9, но вы понимаете, что сегодня пришли друзья, им классно вместе, и вы позволяете лечь в 12. Впрочем, завтра – снова в 9. Или когда учитель может сказать детям: «Я вижу, что вы не выспались, поэтому контрольной работы, сегодня не будет». Дети смотрят другими глазами на таких взрослых и понимают, что они тоже живые люди.

Вы немало говорите о креативности современного поколения, которому учитель должен демонстрировать правильные ценности, чтобы заслужить их уважение. А что делать учителю, которого нагло матом обкладывают… Как в этой ситуации помочь?

Конечно, нам с вами сейчас очень легко говорить о таком. Но учитель, который услышал что-то подобное, конечно, не находится в спокойном состоянии. Плюс, он же класс не оставит и не пойдет попить воды или подышать воздухом, поэтому должен решить ситуацию здесь и сейчас. Плюс, за его реакцией наблюдают тридцать других глаз. Поэтому я бы отказалась от использования фразы: «Я тебя понимаю». Дети уже давно не верят этой фразе.

Первое, что стоит в такой ситуации сказать: «Мне неприятно это слышать, я не позволю такого говорить в мой адрес». Этим учитель и себя защитит, и научит других детей реагировать на агрессию. Первая словесная реакция: «Я не позволю, мне неприятно, обидно», – очень важна.

Далее учитель должен проговорить то, что он видит и чувствует. Может сказать ребенку: «Я вижу, что тебе хочется встать, слышу неприятные слова, мне страшно, ведь я не знаю, что с этим делать дальше, ибо не могу поверить, что такой замечательный ребенок может делать такие вещи». Важно — и для учителя это обязательно — говорить не о том, что ребенок какой-то не такой, а именно о его поведении.

Если ребенок дерется, нападает, учителю важно с внутренним спокойствием переключить его внимание. Что-то показать, или попросить ребенка о помощи. Момент, когда он очень агрессивный, надо пережить, дать конструктивный выход этой агрессии, чтобы ребенок «выдохнул» и тогда уже с ним поговорить: «Что происходит, какие последствия твоих действий могут быть? А если бы так к тебе относились?»

Если ребенок не прекратил своих действий, ситуация продолжается, однозначно надо обсуждать это после уроков. Говорить с социальным педагогом, психологом, директором. Кстати, золотая фраза, которую могут говорить ребенку учителя или родители: «У нас в классе так не принято, у нас в семье так не принято». Потому что это указывает на конкретную общность. Также должна быть какая-то система последствий за нарушение правил в каждой школе, в каждом классе.

Что касается агрессии к другим детям, словесной, очень коварной, есть важный момент, на который я бы попросила родителей обратить внимание: не учите детей давать сдачи. Это очень мешает работе учителей, психологов. Дело в том, что очень часто родители, даже не анализируя ситуацию, не поговорив с детьми, говорят: «Ну, дай сдачи». Они не спрашивают у ребенка, а почему твой обидчик так сделал, а что ты чувствовал, а он что чувствовал, как думаешь?

На самом деле действовать надо не так. Детям нужно, например, объяснить, что, когда тебя оскорбляют, то в первую очередь, скажи об этом взрослому человеку. Учителю, родителям. Во-вторых, если понимаешь, что уже становится опасно, тебя уже бьют – громко кричи, верещи, ищи взрослого. А если уж нет никого, то тогда уже бей. Наши же родители очень часто начинают сразу с третьей ступени – бей, дай сдачи.

Объясните принципиальную разницу между авторитетностью и авторитарностью учителя.

Как учителю не переступить эту границу, ведь ребенок должен уважать его, а не бояться?

Вы сами ответили на свой вопрос… Все очень просто. Авторитет – это уважение, а авторитарность – это страх. Уметь сформировать здоровый авторитет учителя – это на самом деле искусство.

Первое, что нужно, владеть педагогическим мастерством, которому обучают в педагогических высших учебных заведениях. Кому-то надо вспомнить, что педагог – это тот, кто ведет за руку. Для поколения Z учитель уже не является тем, кто просто транслирует информацию (они могут найти ее в интернете). Эти дети очень уважают, когда учитель является интеллектуально-глубоким. То есть учителям надо интересоваться современными открытиями, быть на стороне детей. Потому что дети сейчас могут много знать, даже то, чего могут не знать учителя.

…особенно, если это учителя «старого покроя»…

Учитель является учителем независимо от возраста, ведь для истинного призвания это не имеет значения. Чтобы формировать доверие детей, надо стараться в течение урока заметить каждого ученика. Это будет непросто, особенно, когда их много в классе, но надо стараться.

Кого спросить на уроке, кому-то просто улыбнуться, кого-то поблагодарить: «Спасибо, что пришел, спасибо, что убрал телефон без моего напоминания, значит, ты меня услышал прошлый раз, мне приятно». Важно опережать негативное поведение детей положительной оценкой. На самом деле, детям очень комфортно, когда им хорошо, когда они чувствуют безопасность. В таком случае они и учатся хорошо.

Если учитель почти не говорит с детьми в течение урока, не замечает детей, считая, что проще просто дать задание на целый урок – это может привести к детской агрессии?

Запросто. Опять же, надо помнить, что современные дети очень инициативные. Если они хотят рассказать, например, о каком-то исследовании, то поднимают руку. Они не молчат. А учителя, к сожалению, часто могут сказать в ответ ребенку: «Да, не рассказывай мне тут, мы сейчас о другом говорим…». Так делать нельзя. Если даже у учителя нет времени, надо все равно выслушать ребенка. Пусть это будет в конце урока или на следующем уроке, или сказать: «Слушай, это очень интересно, расскажи мне об этом на перерыве». Все-таки работать учителем надо по призванию.

Часто мы просто толпимся на одном месте, потому не всегда учитель готов что-то менять. Сейчас мы имеем по тридцать-тридцать пять учеников в классе (тогда как в идеале для работы в психологических группах — пять детей на одного человека) – это уже является фактором агрессии. Ведь когда детей много, очень легко скрыть свои чувства, пихнуть кого-то, чтобы это не заметили.

Конечно, надо учитывать потребности и возможности самих учителей. Недавно я была на образовательной конференции, где буквально раздавался «крик» учителей. Дело в том, что каждая работа предусматривает возможность отдыха. Мы с вами можем выйти на улицу, попить чая. Если работаешь за компьютером, можно на несколько минут закрыть глаза.

У учителей после урока есть перерыв, но он не предусматривает их отдыха. Потому что на перемене дети могут стукнуть друг друга, проявить агрессивное поведение, потому что они очень долго находятся в ограниченном пространстве, их эмоциям нет, куда выходить, тогда как эффективный метод для выхода эмоций – это физическое действие. Тем временем, учителя должны следить за детьми вместо отдыха.

И как это предотвратить? Как дать возможность учителю отдохнуть на перерыве?

По-моему, должны быть отдельные люди, которые бы занимались именно созданием позитивной атмосферы на переменах. Играли бы с детьми в совместные игры, развлекались, шутили, создавали хорошую атмосферу в классе. Например, есть такое упражнение, когда ребенок, который имеет плохое или агрессивное настроение, становится в центр круга, а весь класс вокруг него. И каждый должен сказать ему что-то приятное: у тебя красивые глаза, классно играешь в теннис, имеешь крутой спортивный костюм… Такие упражнения очень помогают. Ведь современные дети особенно зависят от общественной оценки.

Также, наверное, надо давать детям возможность выбирать себе учителя. Конечно, надо очень хорошо подумать, как это сделать, чтобы не было манипуляций, и дети не выбирали, например, не такого строгого.

Возможно, надо сделать распределение как в университете – разделить лекции и практические занятия. Причем, чтобы лекции читали не, только педагоги, а реальные специалисты из разных отраслей. Например, пришел менеджер успешной компании и рассказал ребятам об основах экономики. Дети будут в восторге, потому что будут понимать, что это реальные истории из жизни, а не просто учитель прочитал учебник и перефразировал содержание.

Вот вы только что описали превосходное упражнение для повышения детской самооценки, но ведь те, же подростки вряд примут участие в подобном в школе. Что с ними делать?

Прежде всего, вспомним о том, а что важно подростку? – Общение. Как бы мы с вами не старались, создавая «идеальные условия», они начнут бунтовать, если мы не дадим им среду их сверстников. Ведь если эта шапка понравилась их сверстникам, они будут в ней ходить, а если понравилась маме – не будут. И это важно уважать, ведь мы говорим о потребностях.

Для подростков важно, чтобы социум его принял. Поэтому надо давать им возможность выразить себя. «Переболеть» подростковой модой, походить в дырявых джинсах. Взрослым не надо пытаться все запрещать, если речь не идет про какие-то страшные вещи.

Относительно школы, то подросткам важно, чтобы у них был мудрый авторитет учителя.

 Мы должны прислушиваться к ним и слышать их мнение. Поэтому для них самое лучшее – это строить уроки на интерактивных методах обучения. Например, не просто сказать: «Дети, давайте поговорим о том, что такое дружба…» А дать большой ватман и предложить им самим написать формулу дружбы. Поверьте, они столько всего выложат…

Вы сами говорите, что подросткам важно, чтобы их принял социум. А что делать с детской агрессией, как следствием желания присоединиться к определенному социальному кругу? То есть, если ребенок получает «задание» от одноклассников: доведи учителя до слез и будем с тобой дружить.

Обычно, это начинается у детей, которые не замечают своей неповторимости, особых талантов, умений, творчества. Ребенок, который любым способом хочет заработать внимание класса, будет делать все, что ему сказал класс. А если ребенок испытывает очень сильную семейную общину, он к такому относиться легче. Уверенный в себе ребенок никогда не будет делать таких вещей. Это — первый момент.

Второй момент – особенность возраста. Подросткам важно быть одной социальной массой в одинаковых шапках, кроссовках, кофтах. Это важно уважать. Например, если ребенок хочет поехать со сверстниками в боулинг, нет смысла ему говорить: «А я в твоем возрасте…». Это их мир, это их сейчас, и если проблема не в деньгах – пусть едет. Тогда не будет таких проявлений агрессии, потому что ему разрешили сделать желаемое.

Конечно, должны быть и определенные ограничения: «Должен прийти в пять, позвонить». Но если со стороны взрослых проявляется постоянное сопротивление, ребенок решает обратиться к тем, кто его понимает: «Я буду таким, буду одеваться так, я буду делать все, чтобы принадлежать к некой общности, чтобы они меня понимали».

Читала, что в 90-х годах в столичных школах была настоящая «дедовщина» — старшие отбирали деньги у младших и так далее. Такая проблема сохранилась до сегодня? Какие еще проблемы актуальны сейчас?

О «дедовщине» мне сложно сказать, но знаю, что сегодня есть серьезная проблема кибератак. Когда детей «троллят» в соцсетях за то, кто как выглядит и прочее. Все это усиливает агрессию, и, к сожалению, эти проблемы в соцсетях и виртуальном мире, наверное, сложнее для решения.

Мне приходилось слышать утверждение, дескать, «современные дети стали более агрессивными, не знают эмпатии», есть ли тут зерно истины?

Чтобы ребенок владел искусством эмпатии, то есть, чтобы он мог сопереживать, должны быть созданы для этого условия. Если ребенок находится в бешеном графике, у него нет живого общения, то, о какой эмпатии мы говорим?

Если говорить о том, что эмпатия начинается с эмоционального интереса, то на самом деле, современные дети много говорят об эмоциях и чувствах. Это не мы, которым долгое время было неудобно ответить на вопрос: «Что ты чувствуешь». Да и кто нас о таком в детстве спрашивал?

Они о чувствах говорят и пишут. Это — их. Мессенджеры заполнены смайликами с разными эмоциями, поэтому они имеют немалый спектр эмоций, эмоциональный фон для выбора очень большой…

…Но смайлики – это лишь имитация эмоций.

Да, но я сейчас говорю о палитре эмоций. О том, что мы представляем под интеллектуальной характеристикой эмоций. Ребенок сегодня понимает, есть чувства, есть эмоции. То есть, сказать, что они не умеют сопереживать, мы не можем.

Другое дело, что у них нет для этого тренажера – мы не предлагаем им возможностей в прямом значении. Они не видят бабушек, которым сумку надо поднести. Они не ездят в учреждения к детям с особыми потребностями, не видят их. Даже наши торгово-развлекательные центры направлены только на то, чтобы развеселить и развлечь их.

Относительно агрессии, то мы имеем несколько факторов, которые могут ее провоцировать у детей – семья, школа и телевидение.

У детей включается защитная реакция, когда речь идет об агрессивном поведении родителей, причем, как открытая, когда они кричат, так и скрытая, когда одного взгляда хватает, чтобы ребенок залез под стол. Также — когда в семье вседозволенность «делай что хочешь», или слишком сильный контроль… Необходимо балансировать.

Если в школе нет доброжелательной атмосферы, ребенка постоянно обижают – это также фактор агрессии. Причем, в таких случаях мы часто говорим: «Не обращай внимание». Но не осознаем, что стукнуть обидчика гораздо легче, чем не обращать внимание. Чтобы не обращать внимания на агрессора нужно иметь большую внутреннюю силу…

Чтобы решить такие проблемы нужно много разговаривать, делать психологические упражнения, работать с ребенком. Прежде всего, все-таки убрать раздражительность и нарекания учителей, родителей, близкого окружения. Потому что это также «полив» для детской агрессии.

Я не говорю, что все в жизни идеальное, оно непростое. Но мы должны давать ребенку иную модель мировосприятия. Начинать надо с того, что спрашивать у него: «Чем ты можешь заменить свои нарекания? Что в твоей жизни есть хорошее, за что ты можешь поблагодарить?». Когда мы осознаем, что в нашей жизни есть много хороших вещей, то из этого прорастают цветы благодарности, на фоне которых сорняк агрессии увядает.

Учителям следует больше говорить с детьми, избавиться от клише в отношении оценивания. Мол, по одному предмету у ребенка плохая оценка, значит, и я такую же оценку поставлю. Я не знаю, как это глобально решить, но знаю, что когда мы постоянно сравниваем детей, мол, есть «лучшие и худшие», это провоцирует агрессию.

«Худшие» всегда будут агрессивны, потому что они не чувствуют в себе сильных сторон. Ребенка нужно сравнивать только с ним же самим, и не забывать, что дети, которые провоцируют, обращают на себя внимание – больше всего нуждаются в нашей помощи и улыбке.

И третий фактор, который может провоцировать агрессию – телевидение. Сильное влияние медиа может быть даже при идеальной картинке в семье. Впрочем, смотреть телевизор не запрещать, а надо смотреть его вместе с ребенком и обсуждать, выражая свое отношение к отрицательным или положительным моментам. Ведь если просто запретить, ребенок все равно найдет путь, где посмотреть. Лучше уж пусть возле вас.

А видеоигры с насилием могут быть фактором детской агрессии?

Однозначно, они и являются фактором, причем довольно сильным. Достаточно просто посмотреть на глаза детей, которые играют в такие видеоигры.

Понимаете, мозгу, на самом деле, неважно – происходит это реально или нет. Убил на экране или в реальности – сформировались определенные нейронные связи, ты получил опыт, который наложился на неустойчивый опыт маленького ребенка. Плюс в видеоиграх они являются победителями, крутыми. Там экран, который все стерпит. Там чувствуешь себя классно. Они в эйфории. И потом родители спрашивают: «А что же делать, выключить компьютер?». Я переспрашиваю: «А вы знаете, что будет после этого?». «Да: он начнет меня бить», – отвечают.

Потому что видеоигры для этих детей – это уже как наркотик. То, что родители действительно могут сделать – заменить силу ощущения, которая заряжает от видеоигр, чем-то другим в реальной жизни ребенка. Устроить семейный пикник или поехать куда-то на отдых.

Есть стереотип, мол, девочки менее склонны к агрессии. Есть ли вообще взаимосвязь между агрессивностью ребенка и его гендером?

Разница в том, что для юношей агрессия – это способ действовать. Мол, если я его стукну, то он к моей девочке лезть не будет. Обычно агрессия у ребят имеет грубую разрушительную форму, часто неуправляемую. Стукнул одного, а под руку попал еще кто-то.

У девочек агрессия не такая сильная, но не менее опасна. Девочки быстрее парней учатся контролировать свою агрессию и управлять ею. Для девочек, преимущественно, агрессия – это способ выразить свои негативные эмоции или уничтожить неравенство. «Я у тебя отобрала эту игрушку не потому, что она мне нравится – я ее сломаю, и тогда мы будем равными».

Ребята побили друг другу носы – и ты имеешь факт драки. Агрессия девочек более вербальная, часто исподтишка (взгляды, оскорбительные фразы), точечная. А, следовательно, более разрушительная и болезненная, поскольку речь идет о душевной боли.

Проблема еще и в существующем стереотипе, что ребятам мы преимущественно говорим: «Дай обидчику сдачи». Девочкам, обычно, такого не советуют, но и не советуют ничего хорошего, а она, же тоже должна как-то свою агрессию выплеснуть. Что делать в этих случаях?

Опять же, по-моему, необходима замена. Обидные слова меняем на позитивные выражения, детям, которые поссорились, надо увидеть друг друга в группе, в работе, на экскурсиях, в походах. Там, где могли сформироваться дружеские отношения, чтобы они не замыкались только в стенах одного класса.

Ранее вы уже говорили, что детям крайне важно давать возможность побегать, покричать, выплеснуть эмоции. Что еще может быть инструментом направления детской агрессии в стенах школы в «правильное русло»?

Надо давать детям больше креативных идей, социальных проектов, направлять их энергию на какие-то разработки, опыты. Но важно помнить, что современному поколению уже нельзя «диктаторским» голосом сказать, что именно они должны сделать. Учитель должен обеспечивать групповую коммуникацию: дети обсуждают, исследуют, изучают, а он направляет действие в конструктивное русло.

Конечно, мы должны учить современных детей и ответственности. Потому что с этим есть проблема. Хочу вдохновение пришло, а не хочу – нет. И будем иметь с этим проблемы в будущем, потому что врач, который не имеет вдохновение сделать операцию – это проблема. Поэтому мы должны соединить их стремление и определенные жизненные условия. Начинать надо со слов: «Мы вас очень любим и ценим, поэтому мы не позволим, чтобы вы не обладали таким навыком как ответственность».

Сейчас уже нет острой проблемы с курением, наркотиками, сейчас дети ориентированы на здоровый образ жизни, волонтерство. Потенциал и ресурс этих детей очень большой. Единственное, что надо добавить, это больше интеллектуальных знаний, необходимость что-то читать, обсуждать. В школьных классах должны быть зоны, где бы они могли расслабиться, разрядиться.

Также современные дети очень нуждаются в мотивации. Если они не понимают, зачем что-то делать, они этого делать не будут. И они не терпят, когда ценности не совпадают. Если учитель говорит: «Не кричи», а сам кричит, они будут бунтовать.

Родителям надо проводить с детьми больше времени. Потому что очень часто бывает так, что ребенок нам хочет что-то сказать, о том, как ее обидели, а мы его на полуслове перебиваем: «Ну, сам виноват, дай сдачи». Надо больше разговаривать, ибо только в коммуникации будет выходить боль, слезы, накопленная агрессия.

И, конечно, ребенку надо становить вопрос не только о том: «Как дела у тебя сегодня в школе?». Надо спрашивать, а что сегодня изучали, что рассмешило, что было самым интересным… По-моему, ключевым вопросом, который родители должны задавать своим детям ежедневно, должно быть: «Кому ты сегодня помог?». И тогда будет эмпатия, а не агрессия.

Автор: Ирина Шевченко

Источник: УНИАН

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий