Интервью с основателем ТМ «Моршинская» Николаем Кмитем

04.06.2016 – Уважаемые читатели и посетители сайта! Представляем вашему вниманию интервью с топ-100 успешными предпринимателями Украины. На этот раз – с основателем ТМ «Моршинская» Николаем Кмитем.

Читайте также: Интервью с украинским предпринимателем совладельцем UBC Group Игорем Гуменным

Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Справка об инвестиционных проектах Николая Кмитя от Михаила Гранчака, директора инвестиционно-банковского департамента Dragon Capital:

В 1995-2004 годах являлся одним из лидеров рынка минеральной воды Украины под ТМ «Моршинская». Компания занимала 10% украинского рынка на момент слияния с IDS Borjomi International в 2005 году.

В 2004-2013 годах акционер IDS Borjomi International. Продал свою долю другим акционерам компании. IDS Borjomi International – крупнейший производитель минеральной воды в странах бывшего СССР. Доля компании на общем рынке этих стран в 2013 году составляла 12%.

Сегодня инвестирует в предприятия солнечной и ветровой энергетики в Западной Украине.

– Кто такой Николай Кмить?

– В разные времена он был разным. Сейчас это уже опытный, с возрастом полвека мужчина, с опытом корпоративного, крупного, среднего и малого бизнеса, государственного управления, различных творческих процессов и социальных программ. Человек, который больше отдает, чем ожидает. Свободный человек.

– Где вы родились, кто ваши родители и что они сделали такого, что вы сейчас здесь?

– Я из тех украинцев, которые выжили после того, как их вывезли в Сибирь. Мой брат и сестра, я их называю комнатными сибиряками, родились в Челябинской области, а я, третий у родителей, поздний ребенок, на Тернопольщине, хотя вся семья из Львовщины.

– Родители переехали?

– Когда Сталин умер, им позволили уехать из Сибири, но политическим запретили возвращаться на Львовщину, поэтому они выбрали Тернопольщину. Вся семья, в составе 25 человек, жила в небольшом домике, потом все начали работать и стали на ноги – у нас есть и директора заводов, и главы районных администраций, мэры. Вот, например, отец – он был простой электрик, в Сибири окончил 4 класса и больше ему не дали учиться, но закон Ома он знал не по учебнику физики. Видимо бизнес и математика имеют общие способности. Если выводить профиль бизнесмена, я бы подчеркнул математические, статистические и логистические способности.

– Вы увлекались математикой в школе?

– В советской школе было так – если хороший учитель, ты увлекался предметом. Я выигрывал математические олимпиады, это мне было легче, чем учить русский или другие языки.

– Вы закончили Львовскую политехнику. Как вы туда попали?

– Когда в 8 классе я заявил семье, что иду учиться на электросварщика в львовское ПТУ, отец ответил, что каждая профессия почетна, и разрешил, но я сам через два дня сказал, что сначала закончу 10 классов. Потом я окончил военное училище и поступил в военную академию, где было 15 человек на место. У меня не было блата, и через месяц они пересмотрели мой диктант, где другой ручкой были пририсованы и перечеркнуты комы, и отчислили. Генерал имел совесть, позвал к себе и сказал: «Сын, если ты на второй год приедешь, я тебя возьму без экзаменов». Но в то время Львовская политехника еще принимала документы, и я пошел туда. А потом первый курс и армия… Во время службы в Беларуси я познакомился со своим будущим бизнес-партнером и другом Всеволодом. Это была такая настоящая армейская дружба, мы с ним много чего прошли, служили в воздушно-десантных войсках. Нас двоих выбрали из 200 человек – отсеивали в первую очередь по физическим данным.

– Но с партнером вы начали бизнес уже значительно позже?

– Нет, мы уже в армии начинали. В армии все было в дефиците, поэтому мы с ним всегда что-то добывали и имели деньги.

– После окончания Политехники вы поехали работать в тернопольское научно-производственное объединение “Ватра”, которое выпускало светильники.

– Я уже был женат, и наши родители очень аккуратно спрашивали: «Ты хорошо закончил вуз, может куда-нибудь уже пойдешь работать?». Я понимал, что надо начинать бизнес, но меня взяли молодым специалистом и мы получили однокомнатную квартиру в Тернополе.

– Вы с женой познакомились во Львове?

– Да, в институте. На 5 курсе у нас родилась дочь. Мы жили у моих родителей в Бучаче, и я ездил на «Ватру» работать. Кстати, работа была очень интересная. Меня всегда манили точные науки,  конструкторское бюро там было очень мощное.

– Через два года вы уже попали в акционерное общество, а затем открыли свое.

– Единственная причина, почему я там не задержался, – зарплата. 15 долларов в месяц было недостаточно, я удивлялся, как там выживают другие. Они что-то тянули с завода, а я не мог себе такое позволить.

У меня была идея – если я соберу 5-8-10 таких как я, умных, талантливых, быстрых людей с разных отраслей, то быстро сделаю большую фирму. Мы с Всеволодом, который уже жил в Моршине (его жена была оттуда) возобновили отношения, и я пригласил его в первое предприятие, «Оскар», в Козуви Тернопольской области. Мы привлекли врача, военного, спортсмена и финансиста, очень мощных людей, и создали инвест-центр.

Мы выбрали медицинское направление, где стоматология была приоритетом. На то время Тернополь держал лидирующие позиции по поставке стоматологического оборудования на рынок. Была также компьютерная техника – это направление было мощным, и торговля была международная. Мы начали благодаря моему брату. Он на то время был директором фарфорового завода, я посмотрел, какие очереди за фарфором, и подумал, почему бы самим что-то такое не продавать. Он очень правильный, меня в общую очередь всегда ставил и говорил, мол, вообще радуйтесь, что мы вам что-то даем. Вот эти направления мы и развивали.

Но бизнес оказался не очень успешным. Причиной этому было то, что я недооценивал роль лидера в стартапе. Мы делали все демократично, хотя Всеволод еще тогда говорил: «Коля, нет. Надо либо жестко, либо уходить!». Я надеялся, что люди в нашей команде смогут держать уровень. У нас была очень успешная компания, мы были лидерами Западной Украины, но дальше не пошло. Я предложил выбрать нового президента, а нам с Всеволодом быть просто акционерами. Мы его выбрали, уехали, а за полгода эта компания обанкротилась.

– Откуда у вас были знания про акционерное общество? Это же сколько лет вам было?

– 23. Тогда уже газеты были, интернет. Законодательство позволяло, и мы создали первый фонд с покупки приватизационных чеков. Назывался он «Возрождение» под №1, потому что мы первые зарегистрировали. Очень жалею, что мы его не запустили, не было знающего человека.

– А как вы вышли на «Моршинскую» воду?

– Главной причиной, почему я пришел в частный бизнес кроме денег, была свобода. Меня тяготило каждое утро вставать и ехать в «Ватры» на работу. В частном бизнесе и встаешь раньше, и приходишь позже, и выходных нет. Но это все равно свобода.

Я изучал очень много разных бизнесов и понял, что не существует ни одной книги или университета, которые бы сказали: если будешь делать так, так и так, то обязательно выиграешь. Слава Богу, родителям, фарту или правильным векторам, людям и трудолюбию, все получилось. Мы с Всеволодом семьями уже переехали в Моршин. И вот он говорит: «Слушай, а что мы здесь будем делать? Здесь 5000 человек, из них половина врачей». Поэтому мы начали думать, что именно делать. Хотелось жить в красивом городе и строить большой бизнес.

Я бы не сказал, что Моршин нас встретил гостеприимно – нам ничего не давали делать, как будто и с уважением относились, но врачебное лобби и мэр города в то время никого никуда не подпускали. Рядом есть город Болехов, и первый бизнес мы начали там. Сняли небольшое помещение и начали делать макароны и разливать первую сладкую воду «Хрустальную». А самый первый бизнес мы открыли в Тернополе.

– Как в вашей жизни появилась «Моршинская»?

– Очень хотелось производства. Мы были ограничены в деньгах, и среди проектов, которые мы начали – макаронный, водяной и масляный бизнес, – меньше всего в инвестициях нуждалась вода, потому что за нее не надо было платить сразу, как за подсолнечник или муку.

– Но нужно было покупать лицензию.

– Тогда законодательство было не очень конкретизировано, и обычно нужные документы мы получали. Не было проще, просто никто не знал, как все делается. Местные органы шли навстречу.

– А деньги вы где взяли? Это же нужно строить завод, производство…

– Стянулись, как всегда, две семьи, Всеволода и моя, заняли в сумме 30 тысяч долларов. Этого хватило на первое оборудование, которое стоило 15 тысяч, плюс ремонты. Началось производство – немножко неудачно было сначала, не продавалось. Нас не знали, нам не верили. Мы выпускали макароны, они лучше шли, но тогда были ценовые прыжки с мукой, ее не было и это сильно влияло на ценовую политику. Поэтому мы решили сконцентрироваться на «Моршинской». Всеволод занялся производством, а я продажами.

У нас начал массово закупать воду Мариуполь, потому что там с водой были проблемы. Свою долю незанятого «голубого океана» мы нашли в негазированной воде. Это был первый успех, никто до нас ее не выпускал. Мы начали с 5-литровых бутылок – и пошло. У нас начали брать газированную воду за то, что мы давали 5-литровую негазированную. Потом все начали заниматься водой, и мы продавали 6 литров по той же цене.

– Но под нее надо было воспитывать рынок? Люди же тоже не знали, что вода бывает без газа.

– Мы создали рынок и заняли его на 50%. Было сложно, плакать хотелось, часто наш товар продавался в магазинах по остаточному принципу. Знание торговой марки было плохое, потому что мы только открыли завод, а Трускавецкий существовал уже 60 лет. Моршин тогда был курортом, который называли Моршанск, и не все его хорошо знали. Я тогда понял, что когда наша вода будет повсюду, объемы увеличатся, и если денег на рекламу нет, надо поднимать популярность контактом. Мы ставили девушек, которые давали людям пробовать воду. С помощью нашего общего друга Степана Кубива нас начал обслуживать «Кредобанк», и мы за год открыли 28 филиалов во всей стране.

– Сколько вы взяли в кредит?

– Три миллиона долларов. Степан, председатель правления банка, имел чуйку и сказал: «что-то с ними будет». Его заместитель, очень педантичный человек, ездил и смотрел, как мы продаем воду. И они поверили. К нам был впервые применен индивидуальный подход, потому что наши обороты не позволяли взять ссуду в 3 миллиона долларов. Этот бизнес нам давал где-то минус миллион каждый год, но стратегически бизнес-модель была уникальной, потому что никто такого не делал.

– Насколько я знаю, сегодня в целом по Украине более чем 70 торговых марок воды – минеральной, газированной, негазированной. Как вы себя выделяли? Назовите основные маркетинговые и коммерческие шаги, которые вам помогли.

– Когда мы начинали бизнес, каждая область имела 70-100 заводов воды. Если ты сам будешь потреблять эту воду, это значит, что ее надо производить, а если ее не пьешь, то и другим не продашь. Также бренд должен быть вокруг людей, той целевой категории, которую ты выбрал. Далее стратегия – вот мы с Всеволодом сразу решили, что этот бизнес не для наших детей, он корпоративный. Дети сделают, что сами захотят, если родители заработают. У нас всегда был третий партнер – кто-то заходил, кто выходил. Большая динамика роста того требует. И важны хорошие отношения между партнерами, потому что в бизнесе все должны быть довольны.

Если мы хотели резко увеличить продажи, а у нас не было специалистов, мы приглашали людей даже из-за границы и платили им деньги, которые на тот момент не окупались. Но это давало эффект, и мы выходили на новый уровень. Постоянно были нестандартные решения, открытия, а затем и закрытия филиалов и крупных представительств по всей стране. Когда филиалы стали прибыльными, мы их бесплатно, по конкурсу, передали лучшим дистрибуторам в соответствующем регионе.

– А что за история была у вас со стеклянной бутылкой? Бизнес-модель показывала, что заработать на стеклянной бутылке, по сравнению с пластиковой, было невозможно…

– Мы стратегически решили, что «Моршинская» – это элитная качественная вода, которая должна быть представлена в стекле. Рынок тогда показал, что продажи могут быть малые, до 5000 в месяц, а сейчас продается больше миллиона. Ее пьют люди в ресторанах, в кафе, на презентациях. Как инструмент маркетинга такая бутылка должна быть. Сейчас рекламу уже сами люди делают – каждый украинец пьет «Моршинскую», это показывают маркетинговые исследования. Одни постоянно, одни время от времени.

– Вы ездили за границу кататься на лыжах, но вместо того, ходили по магазинам и смотрели, что там стоит в продаже, и всегда возвращались вооруженным новыми идеями, в частности, по спортивной бутылке.

– Спорт-кэп – это не ноу-хау мирового масштаба, но в Украине его не было. Просто мы его привезли, сделали, и оно очень хорошо пошло.

– Первые 60 тысяч долларов, которые вы с Всеволодом заработали, вы в семью не понесли?

– Это были не первые деньги, которые мы заработали в целом. Но был такой памятный случай, когда мы такую сумму потратили на обучение. Было два решения – либо купить оборудование, которого у нас еще не было, или отдать на развитие. И мы потратили все на этот проект с Фрэнком Пьюселиком, на год обучения для создания правильного отдела HR. Это был скачок в развитии компании. Мы приняли очень много правильных кадровых решений – у нас сейчас мощные, умные люди, огромный коллектив.

– Когда грузинская корпорация обратила внимание на «Моршинскую», это способствовало качественному скачку вашей компании?

– Тогда «Боржоми» зашла в Украину, купила Миргородский завод и мы стали конкурентами. И это была жесткая борьба между первым и вторым местом, мы были уже №2 и долго вели с ними переговоры. Было твердое желание не продавать бизнес, хотя поступало очень много предложений, а объединиться. И я стал генеральным директором IDS Group.

– Что вы как генеральный директор IDS Group сделали для того, чтобы вся эта корпорация стала еще более мощной на рынке Украины?

– Как минимум, не развалил. Международная статистика показывает, что 70% объединений заканчиваются негативно. Вспомните слияния Mercedes и Chrysler, двух мощных единиц – Chrysler тогда пропал. Мы все это понимали. Но это объединение дало нам знания. Мы получили финансово грамотного и очень мощного партнера. Где-то на полгода две компании существовали параллельно, и я ими руководил.

«Де-юре» они принадлежали одной корпорации, но жили как две. За это время мы отобрали в эту структуру лучших людей, на справедливом конкурсе предложили заполнить вакансии – и вышел еще один бизнес, который теперь называется IDS Aqua Service и продает большие бутыли с водой. Если хочешь расти, в бизнесе надо постоянно делать шаги, искать озера, которые потом становятся океанами. Вот IDS Aqua Service повсюду льет и возит бутилированную воду «Аляска», они единственные на всю Украину, кто доставляет ее повсюду. В этом их большое преимущество.

– А с вами конкурировали?

– Трудно судить, надо за собой успевать смотреть. Каждому предпринимателю, если он не будет искать слабо конкурентного или неконкурентного поля, добиться успеха будет трудно. Его цель – искать, все остальное сделают бухгалтера, финансисты и производственная часть.

– А сколько времени вы тратили на работу, когда были генеральным директором?

– Целый день. Семья была в Моршине, а я в Киеве. Домой я приезжал лишь иногда.

– Вам предложили стать губернатором Львовщины именно за ваши таланты и умения, или за финансовые достижения?

– Виктор Андреевич Ющенко на то время хотел что-то изменить, и тогда повсюду, не только на Львовщине, искали молодых людей, которые могли бы работать без коррупции. Первая беседа состоялась с Виктором Ивановичем Балогой, до того мы с ним знакомы не были. Я был довольно скептически настроен. Он сказал, что ему понравился мой подход, но еще есть президент и ему решать.

Мне позвонили в понедельник. Говорят, президент хочет с вами встретиться. А я был тогда в Моршине и ответил, что сегодня не смогу, а вот завтра да. У нас с ним была довольно короткая беседа, не знаю, что его во мне заинтересовало, но я думаю, что я справился. Мы начали говорить, как сделать общество лучше, и я сказал, что базовым должно быть материальное обеспечение. Если человек не имеет минимального заработка, хотя бы 300 долларов в месяц, он не может думать про высокие материи, развивать себя культурно и политически. Виктор Андреевич согласился, но сказал, что так можно сбиться к колбасе по 2.20, как у коммунистов. Тут ему принесли документ, он подписал и сказал: «Николай Иванович, Вы теперь глава администрации». Я уже теперь понимаю, что все думают, будто каждый человек хочет быть главой администрации. Я не собирался, это трудное дело, но…

– Как вы сегодня оцениваете свое пребывание во власти? Вы там были 3-4 года? Искушения были?

– Где-то 2,5 года. Недавно наш общий друг сказал: «Николай, ты счастлив, потому что когда ты пришел, тебе аплодировали, и когда ушел, аплодировали». Вот и итоги. Было очень трудно – вот ты успешный бизнесмен, не хотелось выйти таким лузером.

– После губернаторства вы изменились?

– Изменился однозначно. Такой вал информации, понимание того, что происходит в государстве, не может не изменить тебя психологически.

– 24 марта вы отпраздновали 50 лет. Было много друзей?

– Товарищей-знакомых где-то больше 300, если взять членов семей – еще 150. Я планировал пригласить людей, с которыми 18 лет прожил в Одессе, затем работал в бизнесе, в администрации, служил в армии. Тех, кто на определенном этапе был очень близок, с кем мы дружили. А настоящих друзей не может быть больше 3-5.

– А вы с Всеволодом живете стена об стену?

– Если бы мы с Всеволодом не были друзьями, то и бизнеса не было бы. Он был бы другим или не таким успешным. Конечно, за это время были разные этапы, много людей хотели, чтобы мы с ним рассорились. Но мы с ним очень близко общаемся, у нас откровенные отношения.

– Сохранять дружбу непросто?

– Надо уважать мнения другого, каждый может ошибаться. Мы не ссоримся, мы можем с чем-то не соглашаться. У нас большие совместные ценности, это выше.

– Ваша дочь училась за границей, и сын тоже?

– Сын учился за границей, а дочь вышла замуж за гражданина Канады, но он украинец, родом из Моршина.

– Что же вы такого предложили зятю, что он решил вернуться из Канады в Моршин?

– Он очень самостоятельный и мощный молодой человек. Я сомневаюсь, что его можно чем-то «заманить». Он имеет очень серьезное образование. Я сразу увидел, что он по характеру предприниматель, для него также важна свобода. В Канаде у него была очень серьезная карьера, финансовая, его там до сих пор ждут, и он всегда может вернуться. Но он увидел, что в Украине сейчас время для развития бизнеса. Я всегда говорю, что Украина дает возможность многим людям войти в это течение, просто по статистике очень мало людей, лишь 3-5%, могут сделать бизнес.

– Вы как-то сказали, что деньги это не проблема, что сегодня денег в мире и в Украине очень много.

– Я бы не преуменьшал роль денег для бизнеса. Но да, это не главная проблема, потому что из собственного опыта скажу: сложно не заработать деньги, а сохранить и приумножить. И поэтому денег всегда больше, чем людей, которые умеют их приумножить, и еще меньше тех, которые умеют сделать стартап, чувствуют в себе смелость, творчество, видение и желание, могут анализировать и реализовать.

– Назовите три важных вещи, которые нужны украинским бизнесменам, чтобы начинать бизнес?

– Самым ценным у нас, кроме черноземов, является высокий потенциал людей – их интеллектуальность. У нас много умных молодых и пожилых людей. Надо масштабно мыслить, не хотеть просто меленько заработать, а смотреть вдаль. Не забывать о семье, потому что счастливый человек – это ни только тот, который заработал 100 долларов. За это время можно все потерять, детей не воспитать нормальными людьми и потом с заработанными мешками быть глубоко несчастным человеком. Надо держать баланс здоровья, семьи и родителей. Это очень важно.

Автор: Ярослав Заблоцкий

Источник: Экономическая правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий