Юлия Марушевская: Гройсман подыгрывал Насирову

18.11.2016 – Что происходило на таможне в последнее время, почему за отсутствие реформ на таможне, в первую очередь, должны отвечать президент и премьер, а не Насиров. Об этом ЭП поговорила с Юлией Марушевской, которая накануне заявила, что уходит с поста главы Одесской таможни.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Начало ноября ознаменовалось серией отставок грузинской команды.

Седьмого ноября с должности главы Одесской ОГА ушел Михаил Саакашвили. Через неделю вслед за своим давним другом и соратником ушла и глава Национальной полиции Хатия Деканоидзе.

Также решила сложить полномочия и «протеже» Саакашвили – глава Одесской таможни Юлия Марушевская.

С самого начала Саакашвили был главной опорой и поддержкой нового начальника Одесской таможни. А руководитель ГФС Роман Насиров, который еще во время конкурса не скрывал своего негативного отношения к креатуре Саакашвили, логично стал главным оппонентом Марушевской.

Во время пребывания на посту глава Одесской таможни регулярно критиковала руководителя ГФС. Насиров не оставался в долгу. Даже сейчас, когда Марушевская оставляет должность, председатель ГФС дал понять: спокойного увольнения ей ждать не стоит. В частности, он отметил, что заявление об увольнении «в таком виде принято не будет».

«Марушевская заявляет, что увольняется из-за давления и торможения реформ. За все время работы мы даже не увидели плана тех «якобы реформ». Ее увольнение возможно только после передачи дел и документов в порядке, установленном законодательством, с соблюдением всех необходимых условий», – написал он на своей странице в Фейсбуке.

После объявления об увольнении ЭП связалась с Марушевской по телефону и попросила объяснить, что происходило на таможне в последнее время, и почему она изменила свое решение оставаться на посту после ухода Саакашвили.

– Еще несколько дней назад, по словам ваших коллег, вы были готовы остаться на своей должности, несмотря на отставку Михаила Саакашвили. Почему вы решили уйти?

– На тот момент я надеялась, что отставка Саакашвили всколыхнет наше правительство, заставит его действовать. По крайней мере, поддержать те изменения в таможенной сфере, которые мы начали.

Нам еще в мае премьер-министр обещал подписать постановление Кабинета министров для запуска пилотного проекта «Открытое таможенное пространство». Сколько времени прошло?

Я думала, что отставка Саакашвили – это критическая точка и будет какое-то движение. Но, несмотря на мою просьбу, наше постановление даже не было вынесено на рассмотрение правительства. В среду я поняла, что дальнейшей работы быть не может.

Продолжается движение со стороны Насирова. Мне вручили письмо о служебном несоответствии, а сегодня начато еще одно дисциплинарное производство. Я уже привыкла к этому давлению. Но то, что существует саботаж со стороны властей, нежелание проводить реформы в таможенной сфере со стороны тех людей, которые принимают решения, это для меня принципиальный вопрос.

Меня назначили руководителем Одесской таможни для того, чтобы запустить пилотный проект, который бы стал стандартом украинской таможни. Это задача, которую я ставила перед собой.

– Ваш заместитель Семен Кривонос также подал заявление об увольнении. Какие настроения царят в вашей команде?

– Большинство людей, которые пришли со мной, со мной и уйдут. Я поддерживаю тех, кто хочет остаться на низших должностях. Я уверена, что наши наработки нужно хранить и их можно сохранить.

– Что вы считаете своим основным достижением на посту главы Одесской таможни?

– Нам удалось очистить Одесскую таможню от коррупции, схем. Мы изменили подход к прохождению таможенных процедур. Сегодня это уникальная таможня, работа которой сосредоточена на сервисах для бизнеса. Раньше она была самой коррумпированной, теперь Одесская таможня ассоциируется с прозрачными и понятными правилами игры, нормальными подходами относительно налогообложения.

То, что у нас 90% всех оформлений проходят по цене контракта, не является типичным явлением для украинской таможни. По сравнению с 2015 годом количество досмотров у нас уменьшилось в пять раз.

К нам пришло 650 новых компаний, у нас наименьшее время оформления. На национальном уровне нет такого общего подхода относительно прохождения таможенных процедур.

Главное из того, что не удалось, – запуск пилотного проекта «Открытое таможенное пространство». Дело не в том, чтобы бороться с коррупцией путем уголовных производств, а в том, чтобы создать пространство, где эта коррупция не будет существовать.

Мы предложили эту модель. Прописали ее на законодательном уровне, набрали людей, обучили их. К сожалению, несмотря на обещания высшего руководства страны, запуск проекта был заблокирован.

– Вы сейчас говорите о председателе ГФС Романе Насирове или другом руководстве? Есть еще министр финансов, который согласно своих полномочий должен контролировать Насирова.

– В первую очередь, это касается высших руководителей – президента и премьер-министра. На эту должность меня представил президент. Именно на представлении мы говорили о запуске нового терминала.

На наших следующих встречах он не раз отмечал, что постарается посодействовать, поддержать. Когда мы получили новое правительство, которое определило таможенную реформу как приоритет, премьер-министр приехал в Одессу и дал свои гарантии по этому проекту, но все равно ничего не произошло. Министр финансов также обещал и также ничего не произошло.

Насиров – лишь мелкий чиновник, но у него тоже достаточно инструментов. На любой из этих четырех должностей есть достаточно инструментов для того, чтобы дать нам возможность завершить этот проект. К сожалению, на региональном уровне этот проект завершить невозможно.

– Чем вы объясняете такое блокирование на всех уровнях?

– В реальных реформах никто не заинтересован. Тем более в таможенной сфере, которая продуцирует «теневые» потоки и питает всю нашу коррупционную систему. То, что мы предлагали, было настоящей реформой. Мы предлагали изменить программное обеспечение в рамках проекта «Открытое таможенное пространство». Это бы гарантировало прозрачность таможенных процедур.

Когда мы сделали первый шаг в этом направлении и на своем сайте опубликовали базу индикативных цен по Одесской области, это вызвало шквал недовольства в Государственной фискальной службе. Давление, звонки, предупреждения.

А представьте, если бы все процедуры на таможне происходили в системе нормального бюджетного программного обеспечения? Как бы Киев объяснял, что в Одессе это можно сделать, а в Киеве нет?

– Кто звонил? О чем вас предупреждали?

– Об уголовной ответственности. Звонил руководитель департамента тарифов ГФС моему заместителю. Говорил, что нельзя эту информацию публиковать. Но она не является секретной. Сокрытие индикативных цен является одной из причин коррупции на украинских таможнях. Киев отреагировал на это как на шаг против системы.

– Вы не раз обвиняли Насирова в коррупции. В каких коррупционных схемах вы его обвиняете?

– После отдельных поручений, смены руководства на уровне среднего звена заметно, как компании переходят в Киев и на другие таможни совместно с таможенниками, которые их оформляли. После этого становятся очевидными некоторые вещи.

Документальные доказательства о компаниях, которые оформляют горошек, а везут туфли, я предоставляла. Сейчас все они оформляются в Киеве и на других таможнях по согласованию с Насировым.

За два года Насиров законсервировал украинскую таможню со всеми этими коррупционными схемами – это уже достаточный аргумент для того, чтобы уволить его с должности и провести расследование его деятельности.

Нет проблемы с очисткой от коррупции. Это несложно сделать, имея политическую волю и политическое желание. Для этого не нужно два года. Для этого достаточно двух-трех месяцев.

– В кадровой политике Насиров запретил вам открывать дисциплинарные производства против руководителей таможенных постов. Против кого вы их хотели открыть?

– Это госпожа Арефьева (Лариса Арефьева, руководитель отдела тарифов Одесской таможни, которая была задержана за получение крупной взятки. Ей удалось бежать, позже она была объявлена в розыск. Ранее экс-глава таможенной службы Анатолий Макаренко заявлял, что Арефьева продолжает работать в ГФС. – ЭП), а также господин Иваненко (Геннадий Иваненко, заместитель начальника Одесской таможни. – ЭП).

Они были пойманы на коррупции. Эти дела я передала Насирову, я не имею права увольнять этих людей. Аналогичная ситуация с руководителями постов. Когда у нас было на это право, мы провели дисциплинарные производства против руководителей постов и передали эти дела Насирову для принятия решения.

– Что было потом?

– Прочитав новый закон о госслужбе, Насиров решил своим внутренним распоряжением запретить нам проводить дисциплинарные производства. Мы подали в суд.

– Весной вы заявили, что Насиров без согласования с вами назначил вашего заместителя Александра Моргуна. Были еще попытки навязать вам людей?

– Моргуна мы заблокировали. Общественные активисты нас поддержали, о нем были плохие отзывы. Я бы его не приняла. Это был «смотрящий» в лучших традициях этого жанра. После этого Насиров уже не решался кого-то навязывать.

– Вы заявляли о внеплановых проверках Одесской таможни. На основании чего они проводились?

– В 2016 году у нас было 18 проверок. Проверяли и ГФС, и СБУ, и Счетная палата. В принципе, проверки – это нормальное явление, но не в таком количестве. Были случаи, когда проводились две-три проверки одновременно.

– Что проверяли?

– Проверки были разные. Очень любили проверять наши поручения. Из-за хаоса с завышением цен на Одесской таможне мы обратились к такой организационной формуле, как поручение начальника.

Было поручение, которое гарантировало компаниям с хорошей репутацией проходить таможенное оформление по цене контракта. Такая практика полностью соответствует Таможенному кодексу. Это поручение вызвало у нас кучу проверок. Я получила выговор, но суд признал поручение обоснованным и отвечающим украинскому законодательству.

Проверяли также горячую линию «Хелп», которую мы запустили при содействии международного фонда «Возрождение». Все эти вещи, в первую очередь, это вопрос морального давления.

– Некоторое время премьер вас поддерживал. Он отменил выговоры Насирова, публично попытался вас помирить. Поддержку премьер-министра вы тоже не чувствовали?

– Меня не надо мирить с Насировым. Мы не ссорились. Дело в моем желании что-то изменить и демонтировать эту систему. Сейчас Гройсман на стороне Насирова. Доказательство – Насиров до сих пор не уволен, человек-регулировщик финансовых потоков, который за два года ничего не усовершенствовал, но при этом остается на посту…

Читайте также: Легенды деклараций. Кто изумил Украину своим богатством

О какой поддержке можно говорить? Есть поддержка Насирова, и она четко видна. Гройсман разве отменил выговоры? Когда нужно было подготовить постановление правительства «Об открытом пространстве», он также ничего не сделал.

Когда мы хотели изменить программное обеспечение, он опять ничего не сделал. Когда мы хотели обустроить морской вокзал, тоже ничего не сделал! Да, на словах поддержка была, но слов недостаточно. Нужны были реальные действия.

– По вашей информации, Администрация морских портов (АМПУ) не хочет отчитываться за потраченные средства на обустройство таможенного терминала на Морском вокзале. Сколько средств было потрачено?

– Это серьезная проблема. Зимой 2016 года АМПУ получила от Министерства инфраструктуры 30 млн. грн. на реконструкцию помещения Морского вокзала. Тендер выиграла компания «Укрсвязьгидробуд». Сейчас они начали рассказывать, что средств не хватает. Не хватает средств? Как вы считали?

Насколько я понимаю, акты выполненных работ уже подписаны, деньги они уже потратили, реконструкция не завершена.

Когда приезжал премьер-министр, мы эту тему обсуждали. Он пообещал взять это под личный контроль. АМПУ дали пять месяцев, чтобы закончить реконструкцию. Были заявления, что 15 декабря этот терминал будет открыт, но никакие работы не ведутся. Я не верю, что 15 декабря он откроется. Для этого нет никаких оснований.

– Осенью 2016 года Минфин сделал определенные шаги в рамках таможенной реформы, в частности, создал Межрегиональную таможню и мобильные группы для борьбы с контрабандой. Вы сотрудничали с этими структурами?

– Я к ним нормально отношусь. Однажды представители Межрегиональной таможни приезжали, делали осмотр. Я спокойно все подписывала. Я за то, чтобы был контроль над действующей системой.

Я понимаю, почему Министерство финансов выбрало эти инструменты – мобильные группы, Межрегиональную таможню. Это способ контролировать систему, которая не работает, но это не реформа.

Реформа – это изменение системы. Что мы получили? Над системой, которая не работает, создали еще две системы. Возможно, они работают, а, возможно, – нет. Они должны присматривать, чтобы система, которая не работает, ничего не нарушала. Надеюсь, их работа будет эффективной, но пока что это не то, что нужно украинской таможне.

Автор: Галина Калачова

Источник: Экономическая правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий