Как преодолеть коллапс банковской системы

28.01.2017 – Банковская система и реальная экономика существуют отдельно и поэтому они непродуктивны. Именно по этой причине происходит их совместное безнадежное падение. Банковский сектор Украины близок к полному развалу и уничтожению.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг 

Без банков преодолеть кризис очень сложно. В рыночной экономике банки являются центром всего финансового оборота общества.

Все остальное – производственные, сервисные и потребительские системы, правительственные органы со своими бюджетами, доходами и убытками – вращается вокруг них.

От развала банковской системы рухнет вся экономика, и такая перспектива не за горами.

Банковские учреждения закрываются. Осталась лишь половина из тех, кто работал еще два года назад. Объемы услуг банковского сектора только за восемь месяцев 2016 года уменьшились на 30%, что является чрезвычайным явлением и антирекордом для всех отраслей экономики Украины в 2016 году.

Кредитование остановилось, а процентные ставки оторваны от реальности. Оздоровление банков-банкротов не происходит, а закрытие банков не прокладывает путь к восстановлению функционирования денежно-кредитной системы.

Необходимо сказать также о некоторых особенностях украинской банковской системы.

По данным Национального банка Украины, она состоит не из полноценных банков, а из своеобразных финансовых пирамид, которые собирают деньги вкладчиков под завышенные проценты, не имея планов получения доходов, а, следовательно, и возврата вкладов. Деньги используются собственниками таких учреждений для своих бытовых нужд и перевода за границу.

Однако другую роль играют банки олигархических холдингов, которые через депозитные инструменты выкачивают деньги граждан для финансирования своих устаревших предприятий. Эти операции запрещены НБУ, однако последний не замечает таких нарушений. Хотя олигархи тоже любят роскошь и осуществляют трансферты в офшоры.

Третья группа банков – иностранные финансовые учреждения, которые зарабатывают на высоких процентах, как правило, по кредитам потребительского назначения.

Исходя из заявлений финансового руководства, банки закрывают из-за их злоупотреблений, в частности, из-за валютных спекуляций, отмывания «грязных» денег и финансового мошенничества. Получается, что только первая группа банков подпадает под такие обвинения, но закрывают банки всех трех групп, и не только за злоупотребления.

Четвертая группа – государственные коммерческие банки: Ощадбанк, Укрэксимбанк, Укргазбанк, Надра. Они действуют по другим правилам и условиям.

Они кредитуют, как правило, государственные предприятия ТЭК, возврат ссуд не требуют, хотя за это имеют большие пробелы в своих балансах. Их непокрытые долги на десятки миллиардов гривен финансируются из государственного бюджета под лозунгом пополнения уставных фондов банков владельцем-государством.

Однако государство не имеет права финансировать из бюджета деньгами налогоплательщиков привилегированные учреждения. В рыночной экономике государство отделено от предприятий и банков. Мы продолжаем жить при плановом социализме. Отличие лишь в том, что теперь финансируются убытки госкорпораций через посредничество госбанков.

Надо заметить, что выведение коммерческих банков из состояния коллапса должно происходить за счет усилий самих банков. Роль денежного регулятора в таких случаях должна сводиться к их санационному кредитованию – очень ограниченному и за счет резервного фонда системы, а не необеспеченной денежной эмиссии.

Однако не путем остановки деятельности, закрытия и конфискации залогового имущества банков. Конфискация не может быть самоцелью, как это происходит сейчас.

Во-первых, продавать залоговое имущество безнадежных должников должен сам банк, это его право собственности и компетенция, его непосредственные отношения с должниками и согласование с ними стоимости имущества. Причем здесь НБУ?

Когда всю кучу этого имущества 80 закрытых банков продает одна сомнительная контора, так называемый фонд гарантирования вкладов, которая не является собственником и не может ими распоряжаться, это выглядит как арест чужой собственности без юридических оснований.

Передача чужого имущества фонду – это подмена объективных процессов. Он будет продавать имущество бесконечно долго, значит, вернуть все депозиты не получится, продажи будут неподготовленными и непрозрачными, а потому – по заниженным ценам.

Есть информация, что залоговое имущество закрытых банков, которое формально стоило около 400 млрд. грн., оценено фондом в 90 млрд. грн. Он не заинтересован продать как можно дороже, потому что у него нет собственных долгов, которые надо компенсировать для нужд возврата вкладов в банках – конечных банкротах.

Во-вторых, фонд гарантирования вкладов, по логике, должен управлять резервными средствами, которые собираются с отчислений кредитных учреждений. Для возврата депозитов граждан ликвидация банков не нужна. Если резервных средств в этом фонде не будет хватать, то власть должна поднять ставки резервных отчислений.

Если бы залоговое имущество продавали владельцы-банки, то непокрытая задолженность последних перед вкладчиками была бы значительно уменьшена или даже полностью погашена. Ведь при выдаче ссуд банки, как правило, требуют от должников предоставления залогов, стоимость которых в два-три раза превышает сумму кредитов.

Похоже, заявления фонда о нехватке денег для возврата вкладов ложные.

Очевидно, что действуют схемы по захвату имущества банков. Здесь есть основания для подозрений. Неприятный криминальный привкус имеет и операция погашения обязательств перед вкладчиками частного банка «Михайловский» (или его нового владельца – Диамант-банка) за счет государственного бюджета.

В-третьих, возвращение вкладов физлицам не решает проблемы восстановления деятельности банков, потому что зависают обязательства перед другими кредиторами: предприятиями, которые имели депозиты, финансовыми учреждениями, кредиторами, НБУ по кредитам рефинансирования.

Скандал вокруг депозитов компании МТС на 250 млн. грн., которые не возвращает Платинум-банк, – яркое свидетельство этой проблемы. Выглядит странным решение апелляционного суда, который позволяет банку не возвращать эти депозиты.

В-четвертых, существуют другие, неразрушающие способы восстановления банковской ликвидности. Во время финансового кризиса 2008 года федеральный бюджет США выкупил часть акций банков-банкротов, а после преодоления кризиса, продал их и вернул деньги государству.

Другой способ, который широко используется в западных странах, поглощение банков-должников банками-кредиторами или объединение и укрупнение учреждений. Во всех случаях банки остаются. Это важно, потому что хранятся кредитные истории клиентов и самого банка. У нас же – благодать для мошенников, когда концы – в воду.

Именно сохранение учреждений должно быть целью процедур восстановления, иначе, при тотальной ликвидации банков, банковский кризис получает глобальное распространение и угрожает всей национальной экономике.

Структурно-функциональная модель банковской системы

Однако сначала дадим ответ на главный вопрос: каковы причины банковского коллапса в Украине, который привел к уменьшению инвестиционно-кредитных услуг в стране и из-за этого – к декапитализации экономики? Рассмотрим, что происходило в денежно-кредитной и банковской системах в 2014-2015 годах.

В штатном режиме эти системы функционировали следующим образом. Банки получали основную часть денежного ресурса из двух источников: депозиты населения, кредиты рефинансирования НБУ, а также покупка облигаций правительства или получение банками кредитов регулятора под эти бумаги.

Однако если кредитные учреждения олигархов получали от НБУ много миллиардные суммы, то другим перепадало значительно меньше. При этом сейчас становится известно, что и российские банки получали карт-бланш на кредиты рефинансирования.

До 2014 года такое централизованное рефинансирование банков осуществлялось в относительно ограниченных объемах, кроме 2008 года. Тогда украинский Центральный банк удивил мир и печатанием избыточной гривны – более 100 млрд. грн. за три месяца, и рекордными темпами девальвации национальной валюты – на 60%.

Основную часть ресурса банки получали на депозитном рынке. Он был благоприятным, и их депозиты динамично росли благодаря относительной устойчивости покупательной способности денежной единицы. Другие источники кредитных ресурсов имеют, конечно, иностранные банки – от своих материнских структур из-за рубежа.

Ссудные функции тоже были разные. Кредитные учреждения олигархических холдингов финансировали собственные предприятия. У госбанков есть свои должники, их обязательства «списываются» из бюджета. Мелкие учреждения в основном предоставляют не кредитные услуги: обслуживание платежей, конвертация валюты, сохранение ценностей.

Банки, которые осуществляли финансово-пирамидальные проекты, разумеется, никому не одалживали деньги. Другие, в первую очередь, иностранные банковские корпорации, имели диверсифицированные активы: они покупали внутренние облигации правительства, предоставляли потребительские кредиты, кредитовали малый и средний бизнес.

К тому же в 2005-2008 годы иностранные банковские учреждения посетили нас для обслуживания масштабного импорта товаров и услуг. То есть они расширяли рынок товаров компаний своих стран – Германии, Франции, Италии, Австрии, Швеции. С этой целью они массово предоставляли валютные кредиты украинским семьям.

Кстати, этот наплыв валютных кредитов создал высокую волну оттока валюты из Украины во время мирового финансового кризиса 2008 года и падения курса гривны, после чего развернулся кризис не возврата внутренних валютных кредитов банкам.

Такая денежно-кредитная модель позволяла поддерживать покупательную способность и обменный курс гривны на относительно стабильном уровне в 1996-2008 годах. Однако она была неспособна снизить процентные ставки до рационального уровня, поскольку средства для заимствований были в дефиците.

Описанный выше денежный трансмиссионный механизм обеспечивал оборот кредитных ресурсов, постепенно наполняя системы денежными средствами и определенным образом поднимая капитализацию банковской сферы. При этом роль НБУ была частично регулирующая, корректирующая и в определенной части – эмиссионно-инфляционной.

Механика развала денежно-кредитной и банковской систем

Однако 2014 год все перевернул. Денежное половодье, устроенное Центральным банком – за год было выдано более 220 млрд. грн. займов рефинансирования и на 180 млрд. грн. регулятор выкупил государственных облигаций у банков, – сломало системы и разрушило денежно-кредитный механизм.

Безумная девальвация валютного курса подорвала позитивные ожидания клиентов. Вместо вложений на депозитные счета началось массовое изъятие денег из банков. Последние потеряли рыночные источники поступлений. Они не могли не только предоставлять займы, но и расписались в неспособности платить по своим долгам.

НБУ пошел навстречу банкирам и наполнил банки искусственно напечатанными деньгами. В основном эти банкиры были ставленниками олигархата. Объемы централизованного рефинансирования вышли за любые разумные пределы. Регулятор решил заменить ими поступления депозитов, чтобы покрыть дефициты и выровнять балансы банков.

К сожалению, это дало обратный эффект.

Эмиссия в таких объемах ускорила девальвацию и еще больше опустошила банковскую систему, существенно снизила стоимость ресурсов банков. В первом квартале 2015 года необоснованно эмитировали еще около 60 млрд. грн. для ссуд «Нафтогазу», фонду гарантирования вкладов и на пополнение капитала государственных банков.

Следствием стали чрезвычайно высокие ставки процентов по кредитам и галопирующая инфляция потребительских цен: по официальным данным в 2015 году она превысила 50%. Лишь позже, с 2016 года украинский Центральный банк понял всю пагубность такой политики, которая приблизила финансовый кризис.

Именно разрушительная эмиссионная политика, как известно, остановила рыночно-кредитные операции банков, лишила их депозитных поступлений средств и получения процентов, а, следовательно, привела их к финансовой несостоятельности.

В этих условиях для спасения коммерческих кредитных учреждений денежный регулятор начал выплачивать им проценты (сейчас около 20%) за средства, которые те, не имея вариантов активных операций, размещали на депозитных счетах в НБУ.

Вместо депонированных денег банки получают депозитные сертификаты, которые используются как ценные бумаги: их можно заложить и продать. Объем таких депозитов на счетах в НБУ – около сотни миллиардов гривен.

Можно предположить, что такие операции НБУ ввел для сохранения остатка денег банков, однако их может хранить и сам банк. Но за что регулятор насчитывает учреждениям проценты? Ведь вложения средств на его счета не являются услугами клиентам, а потому не образуется никакой стоимости. Следовательно, эти проценты искусственные.

Зачем банкам ценные бумаги регулятора, если они имеют денежную ликвидность? Только для процентов. Это похоже на ростовщическую деятельность НБУ.

Кстати, в некоторых странах – Израиле, Индии – национальный эмиссионно-кредитный центр, иногда, принимает от банков депозитные вклады, однако без начислений процентов.

Можно подумать, что, принимая деньги от банков, регулятор абсорбирует лишние суммы в ссудном обороте. Однако для таких операций он владеет государственными облигациями внутреннего займа, которые он может продать банкам для стерилизации избыточной ликвидности в обороте. В этом случае он не выплачивает проценты – платит правительство, получает реальные доходы, поэтому такие проценты не являются искусственными.

Подобные фиктивные депозитные услуги регулятора и его искусственные процентные платежи коммерческим учреждениям стали источником новой необеспеченной денежной эмиссии и подталкивают банки к пассивному поведению. Зачем им работать с населением и предприятиями, если прибыль от НБУ сама сыплется в ладони?

Такие операции стали массовыми, они вытеснили функцию кредитования предприятий и физических лиц и лишили экономику соответствующих финансовых поступлений.

Особенно беззаботно чувствуют себя в этой системе обращения государственные банки, которые на «лишние» деньги получают проценты в НБУ, а бесполезные кредиты государственным корпорациям финансируются инвестициями из бюджета на пополнение капитала.

Фактически регулятор создал виртуальный бесплодный оборот средств и дал возможность определенным кредитным учреждениям легко получать искусственные прибыли. При этом «замораживаются» деньги, которые банки могли бы направить в реальный сектор экономики.

Как можно увидеть, в конечном виде банковская система и реальная экономика существуют отдельно, сами для себя и поэтому непродуктивно. Именно по этой причине происходит их параллельное безнадежное падение.

Интересно, что такая новая «модель» не интересна для олигархов. Им не нужны проценты, которые начисляет Центральный банк. Им нужны новые кредиты или депозиты, которыми они бы финансировали свои производства, но ручейки таких поступлений существенно сужены. Это сильно ударило по олигархам: деолигархизация против чужих началась.

Однако не будем особенно радоваться, потому что ничего другого, конструктивного для восстановления кредитно-банковского процесса пока что не происходит.

Можно также увидеть, что лишь олигархические и государственные банки финансируют реальный сектор экономики. Однако, известно, что ни первые, ни вторые не финансируют бизнес свободно на рынках в зависимости от эффективности предприятий и проектов.

Эти банки перекачивают деньги экономики в неперспективные отрасли, поскольку обязаны поддерживать устаревшие объекты олигархической и государственной собственности.

Инвестиционные потоки в украинской экономике в основном двигаются проторенными дорогами, когда собственные доходы субъектов хозяйствования реинвестируются. То есть общая структура последних законсервирована, неизменна, и только банки могли бы делать межотраслевую финансовую реструктуризацию, обновляя экономику.

Однако банковская система, как мы увидели, консервирует устаревшую структуру национального хозяйства и только частично и явно недостаточно перераспределяет инвестиционные потоки в пользу новых предприятий и отраслей.

По данным статистики, доля российских банков в банковском секторе Украины ежегодно растет: за последние 2,5 года капитал российских банков увеличился с 12% до 40%. При этом объем кредитов остается на уровне 14%.

Российские банки получают и гривневые кредиты от НБУ, и проценты от него, и права на покупку украинских банков, как купленные ими ранее государственные Проминвестбанк и Укрсоцбанк, и давят на внутренний валютный рынок.

«Санитарная» деятельность Центробанка или разрушение системы

Не только перечисленные действия противопоставил денежно-кредитному кризису национальный регулятор. Он также включил в свой арсенал антикризисных действий процедуру очистки системы от безнадежных учреждений, круг которых определяет сам Нацбанк.

В этот круг он включил банки, которые не выполняют установленные регулятором задачи по увеличению своего уставного капитала и реструктуризации активов. Невыполнение такого приказа переводит банки в ранг безнадежных и таких, которые через определенное время подлежат ликвидации.

К сожалению, масштабы ликвидации превзошли рациональные пределы. Не выплеснули ли ликвидаторы с водой дитя? Что вызывает неприятие в этой методологии очистки?

Почему невыполнение плана докапитализации становится основанием для закрытия кредитного учреждения? Формально в качестве критериев ликвидации банков используются также невыполнение нормативов банковской деятельности, например, норматива адекватности капитала. Однако ликвидация по следующим критериям неправомерна.

Вопросы ликвидации через банкротство или реорганизацию должны рассматривать не НБУ, а суды. Они должны решаться мировыми соглашениями или путем продажи прав на долги. Зато некоторым банкам выгодно закрыться, а не выполнять нормативы, поскольку при этом «канут в лету» их кредитные истории и обязательства.

Вспомним хотя бы, как десять украинских банков в 2015 году вывели в Австрию около 12 млрд. грн. путем мошеннического двойного учета одних и тех же сумм на разных счетах. Эти суммы были получены, как правило, в кредит от НБУ. Участники аферы были готовы лопнуть, но не погашать долги. То есть такой порядок, введенный якобы для борьбы с мошенничеством, создает возможности для мошенничества.

Также стало известно, что требования докапитализации доводятся до банков не по нормативам, а вручную – путем «согласования» сумм с отдельными банками и субъективных приписок другим учреждениям, которые попали в немилость. Это делает процесс «очистки» системы корыстным, нелегитимным, незаконным, вредным.

Кроме того, требовать пополнения уставного фонда денежными средствами собственников банка, которые в основном являются представителями промышленности и других секторов национального хозяйства, находящихся в кризисном состоянии, нерационально, поскольку в большинстве случаев это требование не может быть выполнено.

Конечно, это не касается государственных банков, которые докапитализируются не из производственного сектора, а из бюджета. Не имеют проблем с пополнением капитала и российские банки, которые получают деньги, как из РФ, так и от украинского регулятора.

Почему регулятор решил, что в условиях кризиса капитал должен двигаться из производственного сектора в финансовый? Требовать докапитализации в отдельно взятом банковском секторе – это противоречивая и даже дискриминационная идея, потому что в этом случае все остальные секторы должны работать на банковскую систему, а не наоборот.

К тому же пополнение уставного фонда банка не является средством полного покрытия его дефицита баланса. Докапитализация не спасает. Это действие не является решающим и не принесет желаемого результата. Не оно выведет банковский сектор из кризиса.

Итак, украинская банковско-кредитная система в значительной мере стала функционировать вопреки своим законам. Оборот денежно-кредитных ресурсов осуществляется не в объективном, а в неестественном направлении.

Деньги утекают и безвозвратно исчезают из банковской системы, когда вкладчики забирают деньги в наличные расчеты.

Банки получают значительные объемы денежных средств не от кредитно-депозитного рынка, а от эмиссионного центра страны, который выпускает необеспеченные денежные знаки.

Банки остатком средств не кредитуют экономику, а переводят их на хранение в НБУ и существуют благодаря его инфляционным процентным начислениям.

Государственные банки существуют для содержания убыточных государственных предприятий и не отвечают за эти операции.

Все поставлено с ног на голову. Денежный поток течет не с горы в долину, а, наоборот – из долины на гору, то есть не течет.

Денежно-кредитная система вредит экономике. Речь не идет о многих других нужных сервисных функциях, поскольку в кредитной части они не создают стоимости, а извлекают прибыль из экономики для удержания банков, которые не работают. К сожалению, это еще один негласный налог на реальный сектор и граждан.

Не выполняет эта система и санитарной миссии: кредитуются убыточные комплексы, а банки компенсируют свои потери или от НБУ, или из бюджета. Выпадают из оборота не учреждения-банкроты, а другие, те что, как правило, не выполнили указаний сверху.

Добавим, что выделение банкам необратимых подачек из бюджета экономически неоправданно. Это возврат к советской централизованной системе, которая запрещала конкуренцию, самофинансирование и ответственность получателей средств.

Главное, что система из-за такого ее регулирования не лечится. Это «очищение» без восстановления. Остаются высокими риски депонирования вкладов. Нет притока кредитов в Украину. Выход иностранных банков из Украины показывает, что не стоит ожидать прихода транснациональных компаний, которые не доверяют нашим банкам.

Модернизация системы

Думаю, что главные проблемы банковского сектора протекают из идеологии регулирования денежно-кредитной системы, которая доминирует в Украине.

Очевидно, в украинской банковской ментальности доминирует мнение, что банки существуют только для того, чтобы соскрести с экономики больше денег и направить их на свои нужды. Всех устраивают сумасшедшие процентные ставки: так быстрее наскрести.

Никто не задумывается над тем, какую пользу эта сфера приносит экономике. Наоборот, высмеют того, кто будет думать об интересах своего учреждения для общества.

Популярный тезис о том, что банки должны «делать деньги» любыми способами не имеет права на существование. Таким же образом можно оправдывать распространение наркотиков, проституцию, игорный бизнес – они тоже существуют ради денег.

Имеют право на существование лишь те виды бизнеса, которые приносят пользу обществу. Такими надо признать не финансовые аферы, а предоставление людям, компаниям и государству нужных услуг, которые способствуют социально-экономическому развитию.

Кредитно-банковская система построена на принципах патернализма Центробанка и прямой подчиненности ему коммерческих учреждений.

Это делает последние безответственными за результаты деятельности, а Нацбанк – фактическим владельцем всех учреждений системы. Это позволяет ему проводить несвойственные для регулятора имущественные операции, в том числе неправомерные.

В условиях финансовых кризисов Центральный банк должен спасать не отдельные банки, предоставляя им кредиты эмиссионного рефинансирования, а денежную систему страны, в частности, поддерживать стабильность курса гривны, уровень процентных ставок, объем денежной массы, положительное сальдо платежного баланса.

Неправомерной является политика форсированного укрупнения банков, ликвидация мелких учреждений и сокращение их числа, будто для повышения надежности системы. Экономике нужны разные по масштабам, профилю и функциям банки, чтобы обеспечивать различные финансовые потребности. Концентрация банковского капитала должна происходить естественно и добровольно.

Пополнение денежной массы в экономике путем эмиссионного печатания и распространения денег ослабляет денежную единицу и ухудшает условия инвестирования. Эмиссионно-кредитное финансирование отдельных банков искажает объективное распределение ресурсов в системе и создает условия для коррупционных сделок.

Возможности неконтролируемого печатания денег Центральным банком делают ненужным создание полноценной резервной денежной системы, а без такой системы, которая бы оперировала наличной ликвидностью, невозможно обеспечивать компенсацию безнадежных кредитов, обслуживание просроченных долгов, а, следовательно, и реновацию всей банковской системы.

Односторонняя опора на фонд гарантирования вкладов, который оперирует залоговым имуществом, является совершенно недостаточной.

Контроль над банковской деятельностью со стороны регулятора снисходителен, не настроен на предупреждение долговых проблем и их конструктивное решение.

Пруденциальная функция НБУ слишком обременительна для него и выполняется крайне неконструктивно: временные администрации от денежного регулятора не заинтересованы в возрождении банков. Очевидно, надо разделить регуляционную и пруденциальную деятельность, их должны выполнять различные государственные органы.

Должна происходить свободная дифференциация профилей банков. Никто не может ограничить их многофункциональность и универсальность, однако регулятору следует стимулировать кредитно-инвестиционные функции относительно реального сектора экономики.

Надо также покончить с безответственностью и фактически бесконтрольностью деятельности НБУ со стороны государственных правоохранительных органов. Это делает возможными различные злоупотребления с деньгами, другим имуществом и активами банков, которые украинский Центральный банк признал ненормативными или неплатежеспособными.

В итоге можно сказать о деформированности основных системных элементов и функций денежно-кредитной системы в Украине. Нужны базовые функциональные изменения, чтобы эта система начала приносить пользу обществу. Сейчас она больше вредит, периодически опустошая производственные объекты и карманы граждан.

Главные структурно-функциональные реформы, на мой взгляд, такие.

Нацбанк следует структурно перестроить и по вертикали, и по горизонтали. Его надо освободить от пруденциальных функций и сосредоточиться на регулировании денежно-кредитной системы и управлении финансовыми резервами, обеспечивая стабильность денежной единицы, постоянство и доступность стоимости заимствований.

Резервирование должно быть обязательным и пропорциональным объемам вкладов на текущих и карточных счетах банков. Функции контроля над выполнением финансового законодательства и пруденциальных действий нужно передать отдельному независимому государственному учреждению, например, Финмониторингу.

Деятельность НБУ должна быть прозрачной, предсказуемой и публичной в его эмиссионных, кредитных, фондовых и резервных операциях. Он должен административно отвечать за достижение основных целей монетарной политики: стабильности цен, уровня коммерческих процентных ставок и валютного курса гривны.

Колебания валютного курса гривны, на мой взгляд, должны происходить в пределах валютного коридора, определенного на год.

Совет НБУ должен состоять из квалифицированных представителей общественности (без представителей правительства и парламента), а также осуществлять надзор за деятельностью НБУ и определять стратегию развития денежной системы. Деятельность Центробанка должна быть подконтрольна правоохранительным органам государства.

Коммерческие банки следует вывести из-под прямого подчинения регулятору. Они не должны поддерживаться кредитами рефинансирования и депонированием банковских средств в НБУ. Неправомерным является введение временных администраций вне решений суда и изъятие Нацбанком залогового имущества финансовых учреждений.

Нацбанк не должен вручную вмешиваться в ситуацию на денежных рынках, оказывать адресную финансовую помощь отдельным учреждениям, пролонгировать их долги, принимать самостоятельные решения по закрытию банков, изъятию их активов и передаче последних фонду гарантирования вкладов.

Следует отменить такие инструменты как кредиты рефинансирования под залог имущества и депозитные сертификаты НБУ, применять главным образом операции купли-продажи государственных долговых бумаг, операции репо с ними, валютные операции Центробанка, а также его операции на фондовом биржевом рынке.

Прирост эмиссионных сумм за год должен быть нормативно ограничен и утверждаться парламентом вместе с принятием госбюджета. Должна стать рабочей учетная ставка НБУ, что возможно в случае низкого уровня рыночных процентных ставок и насыщенности банковской системы финансовыми ресурсами.

Необходимо обеспечить ответственность банков по своим обязательствам, включая самостоятельное использование ими залогового имущества для погашения долгов перед вкладчиками и кредиторами и другие методы: продажа новых эмитированных акций корпоративными банками, уступка или реструктуризация коммерческого долга.

НБУ должен повысить требования к адекватности капитала, ответственности за их невыполнение и структуре кредитных портфелей банков, которые не должны содержать спекулятивные операции, инсайдерские расходы, расходы на покупку объектов недвижимости и роскоши, и содержать ограничения на покупку государственных облигаций.

Нацбанк должен обеспечить открытость условий договорных отношений между комбанками и их клиентами, полное информирование последних. Он должен защищать интересы отдельных вкладчиков в конфликтах с банками, административно наказывать последних, а также устанавливать ограничения на ставки тарифов оплаты банковских услуг.

Это будет принципиально новая банковская система, которая даст нам твердую гривну, надежные банковские услуги и капитализацию экономике.

Автор: Владимир Лановой, экс-министр экономики Украины, доктор экономических наук, президент Центра рыночных реформ.

Источник: Экономическая правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий