Президент-консерватор. Почему Порошенко обрастает конфликтами

09.10.2016 – Президент мира. Именно так позиционировал себя Петр Порошенко во время инаугурации 2014 года. В первой речи перед вступлением в должность новый президент изложил главные положения мирного плана, который должен был закончить российско-украинскую войну. По крайней мере, на Донбассе.

Читайте также: На экваторе. Как Петр Порошенко готовится ко второму сроку

Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

В итоге план Порошенко лег в основу Минских соглашений, но вместо завершения конфликта на востоке Украины превратил его в постоянно тлеющий очаг напряжения. Хотя, надо признать, потенциально сохранил десятки тысяч жизней, которых бы невозможно было избежать во время открытой войны.

В целом же классическая поговорка «холодный мир лучше горячей войны» наиболее точно подходит к тактике президента в решении главного конфликта, который выпал на время его первой каденции.

Но за почти два с половиной года Порошенко успел втянуться еще и в несколько войн на «внутреннем фронте». И хоть здесь ему не противостоит ни один противник уровня российского президента Владимира Путина, большинство из этих конфликтов также приобрели хронический характер.

Не имея возможности быстро победить, Порошенко предпочитает «законсервировать» ситуацию и взять противников истощением.

Накануне «экватора» его президентства «Украинская правда» решила вспомнить наиболее показательные «замороженные» конфликты Порошенко на «внутреннем фронте».

Конституционный суд

Сразу после смены власти в 2014 году парламент принял постановление, где речь шла о том, что в 2010 году судьи КСУ позволили Виктору Януковичу узурпировать власть. Депутаты решили, что судьи нарушили присягу и должны быть освобождены от должностей. Рада даже заменила свою квоту в КСУ, и предложила Съезду судей и президенту сделать то же самое.

Однако здесь возникли проблемы. На то время депутаты могли обратиться к президенту, но это было обращение в будущее. После бегства Януковича функции главы государства с приставкой «и.о.» временно исполнял тогдашний спикер парламента Александр Турчинов. А заменить квоту в КСУ может только президент, без всяких «и.о.».

Когда страна выбрала президентом Порошенко, то он мог заменить судей Конституционного суда, но этого делать не стал. Одно дело, будучи депутатом, просить президента уволить всех (и Порошенко голосовал за упомянутое постановление), а совсем другое – став президентом, услышать свой же призыв.

Судьи КСУ еще могли Порошенко пригодиться.

И дело здесь не в особых симпатиях или сантиментах президента. Как раз наоборот. Фактически все «старые» судьи были у него на крючке, что делало их если не ручными, то очень «внимательными» к позиции президента.

Часть судей проходила по уголовному делу об узурпации власти Януковичем, которое возбудила Генпрокуратура, у которой после Майдана уже четвертый руководитель. Но преемственность там «кумовской традиции» Порошенко, позволяет ему полагаться на это ведомство как на «свое». Это дает основания для разговоров, что Банковая вполне может влиять на то, насколько активно следователи ГПУ будут «интересоваться» судьями КСУ.

Кроме того, председатель Конституционного суда Юрий Баулин, что называется, добывает до пенсии. Следующей весной он сможет уйти на покой, с чистой совестью и пожизненным содержанием. Для президента возможность уволить председателя КСУ в любой момент без выходного пособия – серьезный аргумент, чтобы «быть услышанным».

А для Порошенко, который начал системное изменение Конституции, это вопрос крайней важности. Изменения в основной закон и в части судоустройства и децентрализации со «спецрежимом» для отдельных районов востока должны были получить одобрение КСУ.

Кроме того, когда минский процесс завис, а регламент требовал окончательно принять изменения относительно Донбасса, то именно Конституционный суд выручил власть и позволил отложить это решение.

Но «ручной» режим работы КС сыграл с Порошенко и злую шутку. Когда Верховный суд и бывшие регионалы обжаловали в Конституционном суде закон о люстрации, то весь негатив и возмущение общественности достались не им, а президенту. Так почему судьи Януковича вообще до сих пор не освобождены от должностей, а рассматривают конституционность люстрации?

Теперь же, когда с 1 октября заработала судебная реформа Порошенко, то ситуация рискует получить еще один интересный поворот.

Во-первых, из судебной практики исчезает понятие «нарушение присяги». Поэтому теперь уволить судей из своей квоты за этой формулировкой Порошенко просто не сможет.

Во-вторых, даже если ГПУ докажет вину судей КС по делу об узурпации власти, то арестовать их будет довольно проблематично. Реформа предусматривает, что привлечь судью Конституционного суда к ответственности можно только с согласия самого КСУ.

И пока все думают, как ситуация будет развиваться дальше, Верховный суд уже успел обжаловать в КСУ только что запущенную судебную реформу. И рассматривать это представление будут судьи, шестеро из которых позволяли узурпировать власть Януковичу.

Ход рассмотрения этой жалобы покажет, что сделав КСУ независимее, Порошенко сам не потерял над ним контроль.

ЦИК

Обновление Центральной избирательной комиссии – символ того, как можно переиграть всех, и себя в том числе.

Действующий состав ЦИК уже больше двух лет, как не должен был бы работать. Полномочия почти всех ее членов давно закончились.

Переназначить состав ЦИК должны депутаты. Для этого нужно, чтобы президент ознакомился с их предложениями и сформировал список новых членов. Выбирать глава государства должен из тех людей, которых ему официально предложили парламентские фракции.

Процедура в целом понятная и несложная. Правда на ее выполнение президенту понадобилось почти два года, за которые состоялись парламентские и местные выборы, довыборы в Раду и даже первые выборы объединенных органов местной власти. После каждых из них на Банковой обещали обновить ЦИК, и, как говорят, Охендовский и до сих пор там.

И даже когда в начале июня Порошенко смог внести представление относительно ЦИК в Раду, то соблазн контролировать комиссию оказался для его команды слишком большой.

Сначала на Банковой решили протестировать схему с «квотой президента». Мол, Порошенко взял на себя ответственность обновлять страну, поэтому он имеет моральное право назначить в ЦИК нескольких независимых людей с серьезным авторитетом. Под это даже цитировалась норма закона, где написано, что президент «принимает к сведению» предложения фракций, но никто его не ограничивает лишь ими.

Такой маневр в Раде никто не оценил, и те же люди, которые рассказывали УП о «квоте президента», начали активно отрицать такую идею.

Но и с выбором кандидатов из числа предложенных фракциями, у Порошенко возникли сложности. Он категорически отказался назначать в новую ЦИК кого-то из действующих ее членов. Часть политикума увидела в этом желание не пустить в Центризбирком кандидата от «Народного фронта» Андрея Магеру.

Зато один из бывших председателей ЦИК в разговоре с УП предположил, что на самом деле это требование президента скорее направлено против главы ЦИК Михаила Охендовского, которому Порошенко вроде обещал эту же должность в новом составе.

Настояние Порошенко вызвало конфликт с фракциями «Батькивщины» и «Оппозиционного блока», которые подавали соответственно Жанну Усенко-Черную и Охендовского. Если ОБ был готов внести кого-то другого, то у Тимошенко категорически отказались заменять кандидата.

Наконец, в представлении Порошенко ни «Батькивщина», ни «Опоблок» своих людей не увидели. Как и «радикалы» Ляшко, которые на момент подачи уже успели выйти из коалиции.

На Банковой захотели обойтись без них и разыграть достаточно элегантную схему. Раз коалиция сузилась до двух участников, то этим двоим и следует разделить все влияние в ЦИК. В представлении президента шесть кандидатов от БПП, три – от НФ.

Для поощрения «конструктивной оппозиции» в лице «Самопомощи» одно место в списке отдали ей. Еще одного кандидата в представление Порошенко включил от фактического партнера коалиции группы «Возрождение».

Последние две позиции должны были обеспечить «отбор» голосов в Раде, чтобы решение прошло, и создать эффект широкого представления политических игроков в новой ЦИК.

Вопросы выборов у Порошенко курирует первый заместитель главы АП Виталий Ковальчук, и в схеме обновления ЦИК узнается рука именно этого мастера. Теоретически, и контроль над Центризбиркомом обеспечивался, и всех «партнеров» вспомнили, и голосов под решение должно было хватить.

Если бы это решение, как планировалось, сразу попало в зал и «с ходу» пошло на голосование, то оно бы точно прошло. И оппозиции не оставалось бы ничего, как кивать на предыдущую практику и решение Венецианской комиссии, в ЦИК должны быть представлены все фракции парламента. Должны то должны, но мест бы уже не было.

Но президента подкачали партнеры. «Народный фронт» сам запутался в своих кандидатах. Официально фракция подавала Магеру и Анну Онищенко, которая успела вернуться на работу в Кабмин. Порошенко попросил их заменить, и НФ предложил другие кандидатуры, которые президент и включил в представление. Но вместо поиска голосов под них, спикеры НФ начали заявлять, что они никаких новых кандидатур не подавали и ждут включения Магеры.

Когда же «Самопомощь» увидела в представлении кандидата от НФ Романа Гребу, которым заменили Магеру, то отказалась голосовать, потому что Греба оказался фигурантом скандала вокруг НАЗК.

Порошенко попросил НФ найти замену и этому кандидату, но НФ обиделся, что судьбу их квоты решает «Самопомощь».

Словом, элегантная схема Банковой столкнулась с реальной украинской политикой и зависла.

Спикер парламента Андрей Парубий обещал проводить консультации и найти решение, но и он оказался бессилен. В торги вернулись обойденые вниманием президента фракции, и вопрос обновления ЦИК безнадежно забуксовал. Решить его в рамках Рады уже было невозможно.

Поэтому Парубию не оставалось ничего, как обратиться к Порошенко с просьбой внести в Раду новое представление. Как признаются в окружении спикера без представления в представлении всех фракций этот вопрос вряд ли пройдет через сессионный зал.

Кабмин и «любимые друзья»

Чтобы идти на второй президентский срок, или хотя добыть в нынешней конфигурации власти и первый, Порошенко нужно показывать результаты. Казалось, именно с такой целью и была начата весенняя кампания по смене Арсения Яценюка на Владимира Гройсмана в кресле премьера.

Но уже в ходе самой премьериады стало понятно, что «украинского прорыва» не получится.

То, с какими проблемами Порошенко всадил в соседние кресла своих же людей, наглядно продемонстрировало, что на одно единодушие в работе нового Кабмина надеяться нечего. Да и простая способность правительства к проведению решительных реформ оставалась под вопросом.

В окружении президента признаются, что к новому составу Кабмина возникает все больше вопросов. Банальное незнание большинством министров английского языка, на которое никто не обращал внимания сначала, на самом деле становится проблемой.

Время, отведенное на переговоры с представителями западных партнеров, остается тем же, но из-за потребности в переводе, обсудить за это время удается вдвое меньше вопросов.

Но и с теми, кто говорит на украинском языке, правительству Гройсмана договариваться непросто. Ситуация в Раде, которая должна стать главным партнером нового Кабмина, крайне сложная.

Во-первых, стремясь любой ценой сместить Яценюка, Порошенко нарушил шаткий баланс, который позволял правительству хоть часть своих предложений проводить через парламент.

В ходе весенних торгов от коалиции откололись раньше «малые» фракции, и в БПП не осталось союзников кроме НФ. Фактически, стремясь уменьшить влияние партии Яценюка, Порошенко еще теснее привязал к ней и себя, и правительство.

Более того, позиции НФ в Кабмине после отставки Яценюка только упрочились, пусть даже главным от этой партии стал Арсен Аваков. В администрации президента сейчас думают, как бы «сбить» и главу МВД, но при нынешнем раскладе сил эта перспектива выглядит слишком туманной.

Во-вторых, в самой фракции президента происходит полный кавардак. Сколоченная перед выборами по принципу «с олигарха по нитке – президенту партия», политическая сила Порошенко постепенно трещит по швам.

То отдельные депутаты из БПП заявляют о создании новых партий, то у Кличко начнется фантомная боль из-за славы «Удара», то еще какой Каплин произойдет.

От большого «исхода» БПП спасает только предусмотрительно принятый закон об императивном мандате. Проверять его действенность после потери мандатов Николаем Томенко и Егором Фирсовым никто не торопится.

Словом, «Солидарности» Порошенко не хватает как раз солидарности. И это прямо отражается на работе с Кабмином.

Как бы не старался Гройсман показать, «что такое управление государством», системно его никто не поддерживает. Как уже шутят в парламенте, сбором голосов под правительственные законопроекты чаще занимается Парубий, чем вся президентская команда.

Не лучшая ситуация и во взаимоотношениях правительства с АП. Коммуницировать с правительством Порошенко отправили Виталия Ковальчука, у которого разговоры с Гройсманом не клеятся еще со времен формирования правительства. Сначала Ковальчук пытался «научить» премьера, но кроме грызни и тихой войны за контроль над министрами из такой науки ничего не вышло.

Гройсман выжидал и ответил «представителю президента», когда Порошенко искал нового главу своей Администрации. Ложкин рекомендовал на свою должность именно Ковальчука, который в АП способен вести несколько десятков проектов одновременно.

Но Гройсман был одним из тех, кто заявил президенту, что с этим главой АП работать не сможет.

С такими заявлениями к Порошенко приходили и другие приближенные люди. Среди них был Сергей Березенко, который все сильнее покушается на вотчину Ковальчука – региональную политику и выборы. Хотя, как показывает опыт последних довыборов в Раду, не очень успешно. Приходил даже Игорь Кононенко, роль которого для президента уже даже трудно как-то обозначить.

Имея таких союзников в конфликте с Ковальчуком, Гройсману удалось «сбить» его назначение главой АП. Но, имея такого противника, премьер вряд ли получит шанс расслабиться.

Все, включая президента, надеялись видеть Гройсмана послушным исполнителем. Но очень скоро он начал показывать характер, о чем подробно мог бы рассказать вице-премьер Геннадий Зубко.

Однако общественное сознание воспринимает нового премьера как инструмент в руках президента. Соответственно и вся ответственность за экономические неурядицы ложится прямо на Порошенко, не оседая на «предохранителях» правительства, как это было во времена Яценюка.

Поэтому или Гройсман начнет показывать стремительные результаты, или у Порошенко должны будут уже весной отстраниться от него. И тут стоит вспомнить, что в апреле у правительства закончится летний иммунитет на отставку. К тому времени премьеру придется показать чудеса изобретательности и эффективности.

Все конфликты в окружении Порошенко, на самом деле, начались не вчера. И с каждым месяцем их меньше не становится.

Судя по тому, какими темпами президент обрастает конфликтами, у него банально нет другого пути, как их «консервировать». Решить их все сразу просто нереально. Хотя Порошенко и пытается.

Кажется, он до сих пор верит в свою способность вести войну на истощение сразу большого количества противников. Главное в такой ситуации помнить, что с каждым «замороженным» конфликтом число врагов не уменьшается. Оно возрастает.

Автор: Роман Романюк

Источник: Украинская правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий