Проекты изменений в УПК, или всю власть – генпрокурору Луценко

10.11.2016 – За последние недели в парламенте появилось, как минимум, пять законопроектов, которыми предлагается внести изменения в Уголовный процессуальный кодекс Украины. Суть их сводится к одному: максимально расширить полномочия генерального прокурора за счет прав НАБУ, которые по закону относятся к сфере полномочий директора Антикоррупционного бюро.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

По форме эти изменения призваны упростить привлечение коррупционеров к ответственности. А по сути – помогут генпрокурору установить единоличный и ручной контроль над расследованием коррупционных преступлений высокопоставленных чиновников.

Все законопроекты инициированы членами одной фракции – Блока Петра Порошенко. Их авторы – бывшие соратники генерального прокурора Юрия Луценко, который до мая 2016 года руководил в парламенте фракцией БПП и обеспечивал сбор голосов подопечных нардепов для нужных президенту законов.

Сегодня для генпрокурора время «собирать камни».

Возглавляемое им ведомство вскоре потеряет функцию следствия – оно перейдет к Государственному бюро расследований, которое хоть и со скрипом, но все, же создается. За генпрокуратурой останется только процессуальное руководство в уголовных процессах, поддержание обвинения в суде и надзор за соблюдением законов при выполнении судебных решений в уголовных делах.

Но вряд ли Юрия Луценко со скандалом продавливали в ГПУ, чтобы он поддерживал государственное обвинение в судах.

Его задача – сделать из генпрокуратуры полностью контролируемый президентом мощный правоохранительный орган, способный держать политических оппонентов в тонусе, а других правоохранителей – под колпаком.

Для этого генпрокурору нужно «зачистить» антикоррупционный сектор от неконтролируемых детективов НАБУ и образовать монополию на расследование коррупционных преступлений высокопоставленных чиновников.

Без участия парламента достичь этой цели – невозможно.

И бывшие коллеги-депутаты не подвели: нужные Луценко законопроекты начали появляться уже на старте нового политического сезона.

Подследственность – «яблоко раздора»

Так, законопроект №5212 авторства Николая Паламарчука из БПП касается отдельных вопросов определения подследственности для обеспечения оперативности и эффективности уголовного производства; также он предлагает изменения в Уголовный процессуальный кодекс Украины.

В законопроекте красиво прописана цель: сделать невозможным принятие должностными лицами органов досудебного расследования и прокуратуры необоснованных процессуальных решений, и не допустить безосновательного затягивания досудебного расследования.

Но суть проекта совсем в другом: изменить правила определения подследственности так, чтобы это определял исключительно генпрокурор. То есть кому из правоохранительных органов – НАБУ или ГПУ/СБУ/МВД – расследовать топ-коррупционеров.

Проектом предлагается разрешить генпрокурору в исключительных случаях – «с целью обеспечения оперативности и эффективности уголовного производства» – поручать осуществление досудебного расследования органу, в котором это правонарушение не последнее, но который начал в отношении него досудебное расследование в установленном УПК порядке.

При этом спор о подследственности в данном случае – не допускается (изменения к 36-й статьи УПК).

Предложенные изменения ограничивают полномочия НАБУ и наделяют генерального прокурора исключительными полномочиями по определению подследственности.

Приведенное полномочие внесет неясность и непрозрачность в процесс определения подследственности, поскольку такая норма фактически узаконит «двойное» расследование.

Это приведет к тому, что несколько правоохранительных органов смогут умышленно начинать одновременное расследование одних и тех же фактов – с целью инициировать ручное вмешательство генерального прокурора в передачу дел от одного правоохранительного органа другому.

На сегодняшний день детективы НАБУ наделены правом расследовать преступления, которые отнесены к подследственности других органов, с целью предупреждения, выявления, прекращения и раскрытия преступлений, которые отнесены к подследственности. Делается это по решению директора Национального антикоррупционного бюро и по согласованию с прокурором Специализированной антикоррупционной прокуратуры.

Автор проекта предлагает внести изменения в нормы – часть 4 216-й статьи УПК – и предоставить генеральному прокурору право решать споры о подследственности в случае их возникновения.

Предложенная нардепом Паламарчуком норма содержит ряд коррупционных рисков. Фактически создается поле для появления искусственных споров о подследственности в случаях имеющейся необходимости у детективов НАБУ расследовать другие преступления, смежные с подследственными им, а также предоставляются чрезмерные и исключительные полномочия генпрокурору относительно ручного и субъективного определения подследственности.

На сегодняшний день право детективов НАБУ расследовать в случае необходимости смежные преступления – является бесспорным и однозначным.

Аналогичный риск содержат предложенные изменения в 5-й части 218-й статьи УПК, которые предоставляют генеральному прокурору исключительные полномочия по разрешению споров о подследственности в любых уголовных процессах.

Понятие «спора о подследственности» на сегодняшний день законодательно не определено, а поэтому «спор» может быть инициирован искусственно – в виде докладной записки или рапорта соответствующего должностного лица правоохранительного органа генпрокурору. Генпрокурор сможет умышленно тянуть с решением спора о подследственности, и таким образом блокировать расследование.

Аналогичные изменения предлагает в своем законопроекте однопартиец Паламарчука – нардеп Валерий Карпунцов.

Его проект №5097 тоже посягает на подследственность НАБУ теми же методами, что и изменения от Паламарчука. Останавливаться на них отдельно нет смысла.

Генпрокурор будет снимать неприкосновенность?

Проект закона №5213 – тоже авторства нардепа Паламарчука. Касается он процедуры получения согласия на привлечение к уголовной ответственности, задержания или ареста народного депутата Украины. Вносит изменения в ряд действующих законодательных актов.

Цель законопроекта – упростить процедуру привлечения к уголовной ответственности народных депутатов.

У депутатов – иммунитет. Чтобы начать любые следственные действия в отношении депутата, нужно разрешение Верховной Рады. Но получить его крайне трудно – представление нужно защищать в регламентном комитете и трижды собрать большинство голосов в сессионном зале за снятие неприкосновенности, задержание и арест народного избранника.

Действующая процедура слишком сложная и долговременная, хэппи-энд маловероятен. Стоит вспомнить эпопею с получением разрешения Рады на привлечение к уголовной ответственности Клюева и Онищенко: пока парламентарии затруднились, оба подозреваемых в тяжких коррупционных преступлениях сбежали из страны.

Законопроектом Паламарчука предлагается упростить этот порядок, а именно:

ограничить народного депутата в праве выезда за границу с момента внесения в ВР соответствующего представления о привлечении к уголовной ответственности;

установить четкие требования к содержанию представления;

установить требования относительно внеочередного включения в повестку дня сессии ВР без голосования и внеочередного рассмотрения на пленарном заседании Верховной Рады в срок не позднее 7 дней со дня внесения представления (сейчас срок – 7 дней с момента заключения комитета). В случае внесения представления в период между сессиями Совета проектом предлагается рассматривать такое представление на ближайшем пленарном заседании очередной сессии;

убрать из Регламента спорные нормы: с правом Комитета ВРУ истребовать дополнительные материалы уголовного производства и обязанность устанавливать законность получения доказательств, указанных в представлении.

С одной стороны – сплошной позитив.

Но на практике эту упрощенную процедуру получения «зеленого» света от Рады для расправы над политическими соратниками или оппонентами получает… опять один человек в стране.

И это – генеральный прокурор. Ведь именно он вносит соответствующее представление в ВР, безотносительно к тому, кто вел следствие и собирал доказательства.

Между тем, расследование коррупционных преступлений, совершенных народными депутатами, отнесено к подследственности НАБУ, а процессуальное руководство осуществляется специализированной антикоррупционной прокуратурой (САП). Было бы вполне логичным предоставить право внесения соответствующего представления Директору НАБУ и руководителю САП.

Ведь во время расследования преступления и подготовки соответствующего представления важное значение имеет оперативность процесса и его секретность.

Зато согласование представления дополнительно офисом ГПУ может иметь в качестве следствия утечку информации и затягивание самого процесса внесения представления в Раду.

20 дней – столько понадобилось генпрокурору Юрию Луценко, чтобы «согласовать» текст представления относительно нардепа Онищенко, подготовленный антикоррупционной прокуратурой. Пока гулял документ между ведомствами, нардеп распродавал в Украине лошадей и обустраивался в Лондоне, где попросил о политическом убежище.

Следовательно, без параллельного совершенствования других норм УПК и Регламента внедрение этих изменений не позволит обеспечить эффективный процесс привлечения нардепа к ответственности.

Потребность в изменении этой процедуры назрела еще задолго до бегства Онищенко – летом прошлого года, когда Рада сопротивлялась забирать иммунитет у Сергея Клюева. Тогда от нардепов БПП почему-то никаких законопроектов не поступило, хотя были они очень нужны. Как минимум – изменения в нормы УПК, ограничивающие право следователей и детективов на осуществление негласных следственных действий в отношении депутата до момента предоставления согласия ВР на привлечение его к уголовной ответственности – вторая часть 482-й статьи УПК.

Стоит отметить, что Конституция не содержит запретов на осуществление именно таких мер в отношении народного депутата; этот запрет установлен исключительно нормами УПК. Существование этого запрета явно препятствует расследованию преступления, совершенного народным депутатом.

Проведение негласных следственных действий после предоставления согласия Верховной Рады на привлечение к ответственности бесполезно, ведь депутат фактически предупрежден о возможности применения к нему соответствующих мер.

Такого широкого иммунитета не имеют даже судьи.

Однако этих очевидно необходимых изменений депутат Паламарчук в свой законопроект не включил.

Пряник без кнута

Еще один проект от Паламарчука – №5211 – по совершенствованию института соглашений о признании вины между прокурором и подозреваемым или обвиняемым. Им предлагается внести изменения в статьи 469 УПК.

Согласно пояснительной записке, проект подготовлен с целью повышения эффективности и действенности института заключения соглашения о признании вины – так называемой сделки со следствием.

Сейчас возможность заключения соглашения о признании виновности между прокурором и подозреваемым или обвиняемым в уголовных производствах по особо тяжким преступлениям имеет только НАБУ.

Условие сделки – разоблачение подозреваемым или обвиняемым другого лица в совершении преступления, отнесенного к подследственности Бюро.

Автор проекта предлагает только одну норму: предоставить аналогичное право еще не созданному Государственному бюро расследований, а также другим органам досудебного расследования. Правда, в исключительных случаях – в совершении особо тяжкого преступления, отнесенного к подследственности, если информация о совершении таким лицом преступления будет подтверждена доказательствами.

Сделка со следствием должна быть одним из самых эффективных способов и средств для раскрытия сложных коррупционных преступлений. Именно с этой целью такое полномочие было предоставлено вновь на абсолютно прозрачных принципах Антикоррупционному бюро.

Между тем, и НАБУ не может использовать инструмент соглашения достаточно эффективно. Почему? Потому что механизмы поощрения вероятных соучастников преступления к сотрудничеству – отсутствуют.

Прокуроры не могут предложить подозреваемым в коррупционных преступлениях, подследственных НАБУ, более мягкое наказание, чем предусмотрено законом: ни освобождения от отбывания наказания с испытанием, ни возмещения в полном объеме убытков и вреда, причиненных коррупционным преступлением.

Однако внедрение этих механизмов требует внесения изменений в Уголовный Кодекс, чего автор не предлагает. Хотя это действительно бы позволило выполнить задекларированную автором законопроекта цель – ускорение сроков проведения уголовного производства и повышение эффективности выполнения его задач.

На практике инициатива Паламарчука предоставить право заключать соглашение со следствием в случаях не только особо тяжких коррупционных преступлений другим правоохранительным органам – создаст последним возможность применять этот инструмент и в случаях особо тяжких насильственных преступлений: против жизни, здоровья, собственности и других.

Для органов, ответственных за расследование таких преступлений, откроются новые возможности для злоупотреблений, а для преступников – шанс «малой кровью» избежать тяжкого наказания.

Стать как НАБУ: по форме, не, по сути

№5177 – проект закона авторства другого нардепа от БПП Валерия Карпунцова.

Изменения призваны привести законодательные акты в соответствие с положениями закона «О внесении изменений в Конституцию Украины» (относительно правосудия)» и обеспечить надлежащее выполнение задач органов прокуратуры в соответствии с Основным законом.

На самом же деле предлагаемые изменения фактически предоставляют неограниченные полномочия генпрокурору относительно управления органами прокуратуры и влияния на расследование любого уголовного производства. В первую очередь – тех производств, которые подследственны НАБУ.

Проект вносит изменения в 6 законов и 6 кодексов: об административных правонарушениях (далее – АП), Хозяйственного процессуального кодекса, Уголовно-исполнительный кодекс (далее – УИК), Гражданский процессуальный кодекс, Кодекс административного судопроизводства (далее – КАСП), Уголовный процессуальный кодекс (далее – УПК) законами: «Об оперативно-розыскной деятельности», «О Службе безопасности Украины», «О контрразведывательной деятельности», «О борьбе с терроризмом», «О прокуратуре», «О Национальном антикоррупционном бюро Украины».

Самые интересные изменения касаются УПК и новых реформаторских законов «О прокуратуре» и «О НАБУ».

Изменениями норм УПК прокурорам хотят предоставить прямой доступ к государственным реестрам и базам данных государственных органов и органов правопорядка.

Такое полномочие выглядит довольно странным. Ведь прокуратура уже давно лишена функции общего надзора и вскоре – с запуском работы Госбюро расследований – окончательно отомрет функция расследования. А для реализации своей основной функции – поддержания государственного обвинения – прокурор и так имеет доступ ко всем материалам уголовного производства.

Остается непонятным: как и для чего прокуроры будут использовать такой доступ?..

Как и Паламарчук, Карпунцов затрагивает вопросы подследственности – и тоже предлагает на законодательном уровне закрепить исключительное право генпрокурора решать такие споры единолично.

В проекте №5177 Карпунцов предлагает предоставить право принимать решение о прекращении негласных следственных/розыскных действий, если в этом отпала необходимость, – руководителю прокуратуры высшего уровня, его первому заместителю и заместителю (изменения в статью 249 УПК).

Стоит отметить, что сейчас такое решение принимает процессуальный руководитель в производстве, а не все подряд.

Изменения же могут быть вызвать вмешательство руководителей прокуратуры в расследование. А сам генпрокурор сможет единолично принимать решение о прекращении негласных следственных действий детективов НАБУ.

Предлагается разрешить осуществление негласных следственных действий во время досудебного расследования уголовных проступков. Сейчас статьей 300 УПК это запрещено, поскольку такие действия являются существенным ограничением конституционных и других прав граждан.

Применение таких мер для расследования незначительных по своей общественной опасности деяний может привести к произволу со стороны правоохранительных органов.

Изменениями в пункт 3 третьей части 314-й статьи УПК предлагается лишить суд права в подготовительном судебном заседании принимать решение о возвращении обвинительного акта.

Это просто праздник какой-то для прокуроров всех уровней!..

В случае изменений суд не вправе возвращать прокурорам некачественные обвинительные акты. Будут ли в таком случае прокуроры осуществлять полное и всестороннее расследование?

Однако самое интересное в законопроекте Карпунцова – это предложение обязать НАБУ информировать ГПУ об отправленных запросах по международной правовой помощи (изменения в статью 551 УПК). Таким образом ГПУ явно хочет установить контроль за всем сотрудничеством НАБУ с иностранными правоохранительными органами.

Сейчас есть целый ряд действующих коррупционных схем, связанных именно с отмыванием средств через офшорные компании, – и, конечно же, ГПУ очень интересно иметь полный доступ к работе НАБУ в этой сфере.

Вместе с тем, сегодня именно ГПУ вместе с Минюстом обязаны информировать НАБУ справкой о полученных или предоставленных в рамках международной правовой помощи материалах, которые касаются финансовых и коррупционных уголовных правонарушений.

Авторы проекта считают, что не надо НАБУ показывать такие материалы, и хотят вообще ликвидировать этот пункт из КПК.

Однако на этом авторы не останавливаются, а хотят еще и изменить 17-ю статью закона Украины «О Национальном антикоррупционном бюро Украины» и лишить НАБУ права предоставлять от имени Украины международные поручения о проведении оперативно-розыскных и следственных действий, а также права создавать международные следственные группы.

Отдельного внимания заслуживают изменения, предложенные к закону «О прокуратуре».

Во-первых, предлагается предоставить генпрокурору право определять перечень военных прокуратур, а также перечень и территориальную юрисдикцию местных прокуратур. Сегодня такой перечень определяется приложением к закону, – то есть 226 голосами народных депутатов, а не единоличным решением генпрокурора.

Также предлагается утверждать приказом генпрокурора структуру и численность не только Генеральной прокуратуры Украины, но и региональных и местных прокуратур, Национальной академии прокуратуры Украины.

Единоличное решение таких вопросов генпрокурором без привлечения даже прокурорского самоуправления явно не будет способствовать независимости и самостоятельности прокуроров, которые работают в региональных и местных прокуратурах.

Автор предлагает добавить еще одно основание для привлечения к дисциплинарной ответственности прокурора, а именно – за «допущение прокурором нечестного поведения». При этом забывают определить, что же такое это «нечестное» поведение. Нетрудно догадаться, как это основание понимать и использовать на практике.

«Новаторские» изменения коснулись и процедуры поощрения прокуроров.

Поощрение, как и взыскание, может быть инструментом воздействия на поведение прокуроров, поэтому порядок осуществления этих полномочий должен определяться исключительно законом.

Автор законопроекта предлагает пренебречь законом – и дать генпрокурору полномочия утверждать порядок поощрения прокуроров за добросовестное выполнение служебных обязанностей.

Это не обязательно приведет к чему-то плохому. Просто все еще помнят, как совсем недавно 14 орлов из департамента Кононенко-Грановского, где пытали сотрудников НАБУ, получили из рук президента и генпрокурора различные поощрения: медальки, значечки, звания и премии.

Военных прокуроров изменения тоже не обошли стороной. Им авторы проекта предлагают предоставить права с признаками функций общего надзора в условиях особого периода, введения чрезвычайного положения или проведения антитеррористической операции.

Как военные прокуроры будут реализовывать на практике эту функцию ярко описано в уголовном производстве НАБУ относительно прокурора сил АТО Константина Кулика, которого детективы подозревают в незаконном обогащении.

В общем, неудивительно, что новый генеральный прокурор – профессиональный политик и в прошлом глава крупнейшей фракции в парламенте – принялся активно переписывать под себя законы и кодексы. Он и сам попал в кресло генпрокурора благодаря беспрецедентному гамбиту.

После этого Юрию Луценко все кажется возможным. Особенно теперь, когда в руководство крупнейшей парламентской фракции, которая носит имя президента, вошла его жена Ирина, которой предложил должность своего заместителя руководитель унаследованной от Юрия Луценко фракции Игорь Грынив.

С такими политическими соратниками менять закон, даже Конституцию – не страшно.

Автор: Елена Щербань, Татьяна Пеклун, Центр противодействия коррупции

Источник: Украинская правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий