Трагикомедия «Святые и грешники», или «Неприкосновенный Новинский»

20.11.2016 – “Комитет попросил представить ему доказательства моей вины. Я думаю, что их просто нет. Show must go on. Бесплатная реклама моей скромной персоны продолжается. Вы же знаете, что собрать такую пресс-конференцию, куда пришло столько камер, стоит очень дорого. А для меня эти последние две недели это абсолютно бесплатно”, – шутил вечером 16 ноября олигарх Вадим Новинский.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

За несколько минут до этого регламентный комитет Верховной Рады отказался забирать неприкосновенность у депутата Новинского, попросив генпрокурора Юрия Луценко представить дополнительные доказательства из материалов дела.

Сам глава Генеральной прокуратуры Украины после того заседания выглядел несколько раздраженным и озадаченным.

“Я их спрашиваю – да или нет. Они говорят, дайте нам материалы, точно зная, что закон запрещает нам давать им эти материалы. Они боятся сказать “да”, они боятся говорить “нет”. Они хотят спихнуть эту проблему на меня: или ты нарушаешь КПК, или не получишь ответа”, – разводил руками Луценко.

Предыдущие четыре часа подряд он пытался уговорить комитет согласовать его представление и передать его в сессионный зал Верховной Рады. Но комитет поразительно единодушно стал на сторону Новинского. По крайней мере, пока что.

Не помогло даже подготовленное под это заседание очередное подозрение Януковича как раз в том деле, где проходит и Новинский.

Само же заседание комитета по вопросам регламента напоминало душную и захламленную сцену провинциального театра, где местная труппа показывала трагикомический фарс под рабочим названием “Святые и грешники”.

Сама постановка оказалась путаной и малопонятной. Поэтому “Украинская правда” предлагает читателям наиболее интересные отрывки этого действа.

***

Действующие лица:

Юрий Луценко – усталый, но упрямый генеральный прокурор.

Вадим Новинский и его защита – депутат, воцерквленный олигарх, подозреваемый ГПУ в пособничестве Януковичу в попытке сместить в 2013 году ныне покойного главу Украинской православной церкви митрополита Владимира.

Павел Пинзеник – первый заместитель главы комитета по вопросам регламента.

Члены комитета – в большинстве верующие и юридически грамотные люди.

Митрополит Александр (Драбинко), Виктор Янукович, Виталий Захарченко – голоса за сценой.

Журналисты – шумная и деструктивная массовка.

***

Луценко просит предоставить слово прокурору, чтобы тот зачитал показания свидетеля Жигулина в деле, которое следователь разрешил раскрыть.

Адвокат Новинского: Пусть сначала выступит генеральный прокурор, а потом все его подчиненные по очереди.

Луценко: Если вы понимаете украинский язык, то слово “прошу” означает обращение к председательствующему с просьбой предоставить разрешение. К председательствующему. А не к Вам.

Пинзеник (Павел, нардеп): вы зачитаете часть из показаний различных свидетелей, которые должны проиллюстрировать то, что вы говорите? Ну, так мы их и будем воспринимать. Просто как часть показаний. Мы, к сожалению, не имеем возможности ознакомиться со всеми протоколами. Эта же информация является выборочной, вырванной из контекста.

Прокурор начинает читать показания свидетеля Жигулина о встрече Януковича, митрополита Владимира, Лесенко и Новинского 5 сентября 2013 года:

“После окончания встречи Драбинко и Янукович имели беседу в течение 30 минут, после окончания которой, Драбинко мне рассказал, что он подчеркнул Януковичу о недопустимости давления на блаженнейшего, вопрос об уходе Владимира на покой решается по особой процедуре и требует своего времени. Блаженнейший должен сам добровольно принять это решение. В свою очередь сам блаженнейший Владимир мне рассказал, что со стороны Януковича постоянно звучала мысль о его, Владимира, отдыхе… После отъезда Януковича Новинский с Драбинко остались один на один. Новинский стал с негодованием говорить, что Драбинко ему не доверяет…”.

Прокурор делает паузу, пробегается глазами по залу, и начинает что-то дальше искать в бумажках.

Пинзеник: Был зачитан протокол допроса свидетеля, который, ссылаясь на другого свидетеля или потерпевшего, утверждает определенную информацию.

Луценко: Янукович возложил ответственность за дальнейшие действия по изменению статуса Лесенко на Новинского.

Войцеховская (Светлана, нардеп): Там же такого нет.

Пинзеник: Читайте еще раз.

Прокурор (находит нужное место и начинает читать): “Также, по словам блаженнейшего, беседа с Януковичем с 15 часов происходила с глазу на глаз. Затем по решению Януковича к беседе присоединился Новинский. Там Янукович отметил блаженнейшему Владимиру, что Новинский будет решать все вопросы с делом Лесенко. Этот же тезис Янукович подчеркнул во время ужина в Феофании”.

Пинзеник: Здесь свидетель ссылается на слова другого свидетеля.

Луценко: Можно показания свидетелей будет трактовать суд?

Новинский (с другого конца стола): Это вырвано из контекста.

***

Луценко: Новинский предоставлял в телефонном режиме неоднократные указания Коряку относительно возможности перемещения или запрета такого перемещения Лесенко с территории комплекса Банный двор “Вышгород”, осознавая, что тот находится в неволе.

У следствия есть факты о 40 соединениях с мобильного телефона Новинского на мобильный телефон Коряка в период содержания в неволе Лесенка. Это соединение только с мобильных телефонов. Были ли соединения со стационарных телефонов, мы установить не можем.

***

Луценко (о письмах митрополита Владимира Януковичу и Захарченко): Следствие провело работу и выяснило. У нас есть показания клирика Сергиевского, который набирал эти письма.

Последние сомнения снимают показания бывшего заместителя министра внутренних дел Лекаря, который говорит «Да, я получал эти письма, и лично передавал Захарченко».

Новинский (раздраженно): Ой, Господи мой.

***

Прокурор (читает показания Жигулина): на следующий день (6 сентября 2013 года – УП) митрополит Антоний (Паканич) вместе с Новинским были у Януковича в АП.

Вечером того же дня я, Драбинко и приглашенный мною народный депутат Деркач имели встречу с Новинским и Паканычем… Во время встречи Новинский и Паканыч рассказали нам, что есть только один путь преодоления ситуации: Блаженнейший Владимир отходит на покой и ему предоставляют определенные титулы, Собор избирает новым предстоятелем УПЦ Антония (Паканыча). Драбинко выезжает из Украины на полгода.

***

Новинский: уголовное дело против меня я считаю политически мотивированным, полностью сфабрикованным и основанным на лжепоказаниях двух лжесвидетелей.

Целью этих действий является политическое преследование партии “Оппозиционный блок”. Что касается представления генпрокурора. Это не что иначе как скомпилированный набор политических деклараций. Он может претендовать на лавры Дарьи Донцовой как политический детектив.

***

Адвокат Новинского: Насколько мне известно, указанные в представлении как члены преступной группы лица (Янукович, Захарченко, Коряк) не были допрошены ни в рамках этого, ни в рамках других уголовных производств. Новинский такие показания давал.

Если руководствоваться логикой, то на встречах 5 сентября присутствовали покойный ныне митрополит Владимир, Янукович, Драбинко и Новинский.

Но ГПУ трактует суть разговора исключительно из показаний Лесенко, заинтересованного лица, и своих предположений. Владимира и Януковича не допрашивали, а Новинский во время таких допросов показаний не давал.

Ни одним доказательством не подтверждены попытки отстранить митрополита Владимира. Единственное доказательство – показания Лесенко.

Если преступление совершено группой, то сначала должна быть доказана виновность исполнителей, а потом уже можно пособника привлекать к ответственности.

Луценко: Чего это?

***

Новинский: А где хоть один пример того, как я вмешиваюсь в деятельность УПЦ?

Да, у меня хорошие отношения со многими иерархами УПЦ и Русской православной церкви. Точно так же, как и с иерархами Грузинской православной церкви, Иерусалимской православной церкви.

Я являюсь одним из людей, об этом, правда, нельзя говорить, но я очень много жертвую для церковных целей. Но ни одного нет примера моего вмешательства в работу УПЦ, вам этого никто не скажет.

***

Новинский: У меня с Деркачом (нардеп, инициатор “церковного дела” – УП) хорошие человеческие отношения. Не знаю, как у него со мной, но у меня с ним хорошие. Недавно мы были с ним вместе на Афоне. Во время последней паломнической поездки он там тоже был.

Луценко: У меня одна ремарочка относительно предыдущего выступления. Когда говорят о политическом преследовании…

Новинский: Юрий Витальевич, зачем вы? Вы отвечайте на вопрос.

Луценко: Можно не вы будете управлять моим выступлением?

Новинский: Тогда у меня тоже будет право комментировать ваше выступление.

Луценко: Когда говорят о политически мотивированном преследовании, а через некоторое время заявляют о дружеских отношениях с Деркачом, то я хотел бы напомнить, что именно Деркач написал заявление о совершенном преступлении.

Новинский: У него хоть одно слово против меня есть?

Луценко: Не знаю, вмешиваетесь ли вы в дела УПЦ, но в мои дела вы вмешиваетесь, очевидно. Можно я буду сам определять, что мне говорить?

Новинский: Но вы меня обвиняете, клевещете на меня, как мне не реагировать.

Луценко: Здесь не суд. Суд определит, кто говорит правду. Господин Драбинко, как и другие свидетели, подписываются об уголовной ответственности за заведомо ложные показания. Если это установит суд, то сядут они. Если показания примет суд – сядут другие.

***

Луценко: Мы видим следующую конструкцию событий. Господина Лесенко завозят, например, в отель “Опера”. Он хочет отпроситься на богослужение. Его помощник звонит господину Новинскому. Тот сразу созванивается с Коряком, мы не знаем, о чем они говорят…

Новинский: Юрий Витальевич, вы путаете. Отель “Опера” – это там, где меня не было.

Луценко: Хорошо, его завозят в Банный двор или любое другое место лишения свободы. Оттуда его помощник звонит. Мы видим 40 звонков от господина Новинского к Коряку и видим, что сразу после этого “Грифон”, по их показаниям, получает указание отпустить или не отпустить Лесенко.

Состоялось распределение ролей. Но не правда, что это была охрана. Формально – это охрана, но неформально именно она решала за охраняемое лицо. Да, Лесенко много раз отпускали на богослужение, но были и отказы.

Сам факт согласования желания ехать куда-то – это лишение свободы. Господин Новинский точно знал, что охрана превысила свои функции и принимает решение отпускать или нет.

Если даже Драбинко сам написал заявление об охране, не исключаем и этот вариант. Но охрана сама начала определять, где ему находиться, куда ходить и кто будет платить за его содержание.

Это еще не конец следствия. Мы продолжим, если Верховная Рада даст нам возможность работать со всеми другими прикосновенными свидетелями. И я не исключаю переквалификацию, как в меньшую сторону, так и в большую. Потому что еще есть захват заложников, такая статья. Двадцать…

Прокурор (шепотом): Сто сорок седьмая.

Луценко: Сто сорок седьмая. Следствие должно получить все возможности. Обыски, изъятия мобильных телефонов… Даже то, что мы сейчас здесь обсуждаем, уменьшает возможности следствия.

***

Новинский: Драбинко проходит по делу похищения монахинь. Есть протоколы допросов, есть его показания в суде. Он на крючке у ГПУ и вынужден говорить, так или иначе.

Что касается моих звонков. Да, они были Коряку. Но смысл их, какой? Я лишь передавал просьбу Лесенко Коряку. Вот и все.

***

Войцеховская: У вас написано в представлении, что Новинский был спонсором паломничества на Новый Афон. Есть ли у вас какие-то подтверждающие финансовые документы?

Луценко: Нет, нет. Но есть показания свидетелей-клириков, которые это утверждают.

Новинский: Можно уточнение. Это важно для понимания того, что это представление писали непрофессионалы. Новый Афон находится в Абхазии. Я там никогда не был. Мы летали на Афон (в Греции – УП). Это другое место. Географию надо учить.

***

Луценко: Я считаю, что показывать депутатам протоколы – это нарушение тайны следствия. Желание нарушить тайну следствия слишком циничное. Мы знаем, что в машине представителей Новинского мы заметили одного из прокуроров дела. Я прекрасно понимаю, с кем я имею дело, и с какими деньгами.

Новинский: Можно комментарий…

Луценко: Не перебивайте! Я вас ни разу не перебил.

Новинский: Зачем вы передергиваете факты?!

Луценко: Я географию хорошо знаю. Я на Афоне был вместе с блаженнейшим Владимиром. А вы изучите географию Украины, гражданином которой недавно стали, и культуру поведения ее изучите.

Новинский: Вы – известный полемист…

Луценко: И не надо меня перебивать. Вы меня не прервете! Я генеральный прокурор этой страны!!! И вы не имеете права меня перебивать.

Новинский: Будьте генеральным прокурором, а не политиком.

***

Луценко: По поводу писем митрополита Владимиру Януковичу и Захарченко (одно из доказательств – УП).

Их достоверность подтверждается теми, кто их писал. Плюс заместителем министра Лекарем, который его получил и передал лично Захарченко. И даже экс-президентом Ющенко, который такое же письмо передавал Януковичу.

***

Пинзеник: Верховная Рада поставлена в ситуацию, когда должна дать согласие на привлечение к ответственности коллегу, притом, что он занимает, по вашему выражению, низовое звено в преступной организации. А что касается более высоких звеньев, то там еще никто не знает, что будет.

Луценко: Меня тоже удивило, что это дело искусственно разорвали. И судят только непосредственных исполнителей, рядовых милиционеров, а заказчиков не вспоминают. Мы хотим, чтобы роль всех фигурантов этого дела была оценена. В нем звучат имена Януковича, Коряка, Захарченко, Новинского. Не наша вина, что на сегодняшний день на территории Украины нет Януковича, Коряка, Захарченко…

Новинский: А есть Новинский.

Луценко: Если лидер организации и два крупных исполнителя сбежали, то это не лишает ответственности других фигурантов.

***

Луценко: Чтобы осознать, какая атмосфера царила, и как относились представители церкви к ситуации с планом Януковича, то вам был продемонстрирован документ – Указ самого митрополита Владимира об отстранении претендента, по замыслу Януковича, Антония от должности за “преждевременные амбиции”. Всем было понятно, что власть проталкивает своего ставленника. Это отражено не только в показаниях свидетелей, а и в самом Указе Владимира. Это серьезное доказательство того, что схема была и реализовалась.

***

Луценко: После выхода из тюрьмы я лечился в клинике “Оберег” на одном этаже с палатой блаженнейшего Владимира.

Я имел с ним встречу. Мы встречались на этаже два или три раза, и мне кажется, что он даже не все понял из того, что я ему говорил. Но на тот момент генпрокурором был господин Шокин… господин Пшонка. Почему он его не допросил? Не знаю.

Депутаты: Да нет, это же 2014 год.

Луценко: А, 2014-й? Это кто? Махницкий. Во всяком случае – фамилия не Луценко.

***

Луценко: Есть очевидный для всех факт, который подтверждается Указом Владимира. Он из последних сил отстранил кандидата Януковича от попыток занять его престол.

Новинский (тихо): Почему Януковича? Это кто сказал?

Луценко (не учитывает): Это его Указ. Понятно, что шла задуманная Януковичем схема, которая хотела поставить под контроль церковь. Этому есть множество свидетелей. Даже если предположить, что Драбинко где-то преступил закон, то кто позволял в отношении него переступать закон?

Я считаю, что память о блаженнейшем митрополите Владимире, в келье которого я получал важные моральные наставления, дает мне вызов, как человеку, довести это дело до конца.

Папиев (Михаил, нардеп): Янукович достиг своей цели?

Луценко: Я говорил в представлении, что Владимир отказался выполнить указание, которое ему диктовали на так называемой “встрече пятерых”, что единственный путь освободить Лесенко – написать заявление об отставке и способствовать избранию Антония. Он отказался и издал свой указ об отстранении Антония…

Новинский: Когда? Скажите, когда был этот указ? 6 августа. А встреча была 6 сентября. Вы видите несоответствие?

Луценко: Свидетели говорят, что вы на этой встрече требовали от него все-таки уйти.

Новинский: В этом нет логики.

Луценко: У каждого своя логика. У преступников своя, у законопослушных людей своя…

Новинский: Кто преступник здесь? Кто преступник??

***

Луценко: Дайте Новинскому такой же статус, как и обычным бойцам Грифона. И все. Вы говорите, не дадим, потому что он соглашается на следственные действия. На какие? Чтобы я прослушал его телефон, а он при этом знал, что я его слушаю?

Новинский: Его вы и так уже слушаете.

***

Луценко: В отношении любого, кого вызывают на допрос, употребляются еще некоторые следственные действия, скажу мягко. И не по событиям идет прослушка, а кому он звонит теперь, что говорит. Вы сейчас просто уничтожаете это дело.

Я понимаю, что здесь принято решение – давайте поволокитим, пусть нам пришлют документы.

Зачем я хожу? Если вы моим словам о статусе Лесенко не верите, а требуете документы, то давайте прекратим мои приходы сюда. Будем переписываться документами. Но, уважаемые депутаты, вы же не суд.

Новинский: Юрий Витальевич, прокуратура тоже не суд.

Луценко: Да, не суд. Но прокуратура должна делать свою работу, и статус неприкосновенности не должен быть прикрытием. А вы мне сейчас говорите, нет, делайте только, что позволяет неприкосновенность. Относительно “Грифона” можно все, относительно всех других можно, а насчет депутата – нет, дайте нам еще какие-то документы времен Януковича.

Новинский: Мне кажется, что здесь начинается не юридическая дискуссия, а политическое шоу.

Луценко: Вы сами с этого начали. “Политическое судилище” были первые ваши слова. Но я вам скажу. Вы как политик даже после снятия неприкосновенности можете говорить, читать и писать. И даже в тюрьме сможете говорить, читать и писать.

Новинский: Спасибо, Юрий Витальевич.

Луценко: Могу даже порекомендовать вам список книг, которые вы мне в свое время не передавали в тюрьму, а я вам передам. Ваше братское лобзание с Януковичем меня на это подталкивает. На доступном вам языке объясняю.

Новинский: Я думаю, вы с ним лобзались не реже чем я.

***

Пинзеник: Если нет потребности обсуждать, то давайте остановимся. Если есть потребность, давайте продолжим.

Луценко: Уже ведь все решено. Если люди задали одинаковые вопросы, я на них отвечаю, а они опять их задают. Для меня это говорит только одно.

Луценко: У меня нет юридического текста подозрения в отношении господина Новинского.

Потому что до этого еще надо пройти определенный следственный путь. Я не исключаю, что это подозрение будет, а возможно его и не будет. Для этого еще надо сделать те шаги, которые бы мы хотели с ним сделать. Если вы не принимаете это решение о снятии неприкосновенности, то вы просто останавливаете следствие, оно не сможет двигаться дальше.

Если это ваш выбор, я с ним не согласен, но приму его.

Конец первой части. Продолжение следует.

Автор: Роман Романюк

Источник: Украинская правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий