Владелец «UKRAVIT» Виталий Ильченко: Мы хотим реализовать проект биохимического индустриального парка

29.07.2018 – Зачем производить собственные действующие вещества, когда провал продаж одного препарата компенсируется другим, сколько будет инвестировано в новые разработки, в интервью Agravery.com владельца группы компаний “UKRAVIT” Виталий Ильченко.

Читайте также: Координатор ФАО Михаил Малков: Как бы кто не был против кооперации, жизнь заставит это сделать

Владелец UkrLandFarming Олег Бахматюк: Мои проблемы я буду решать без президента

Сервисный центр по обслуживанию компьютерной техники

Консультант Всемирного банка Денис Низалов: Если сейчас цена гектара пашни – $1,5 тысяч, то после открытия рынка она возрастет до $3,5 тысяч

Сезон этого года по продаже СЗР и микроудобрений почти завершен, можете ли вы подвести какие-то итоги работы компании? Какие были продажи и финансовые результаты? Сегмент показывает рост, а на самом деле это стагнирует или падает?

— Завершен весенний сезон продаж, поэтому у нас еще нет полных результатов. Но могу сказать, что продажи у нас идут лучше, чем в прошлом году. По завершению сезона прогнозируем выйти на запланированный показатель в почти $50 млн. В этом году коррективы внесла погода. Конец зимы был в начале апреля, после чего сразу началось лето. Поэтому у аграриев был очень короткий срок на посевную, и они вынуждены были в сжатые сроки посеять все культуры и провести обработку почвы.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Нехватка времени негативно повлияла на объемы внесения почвенных гербицидов. Из-за этого у многих компаний на складах  имеются остатки этой группы препаратов. У нас также есть остатки, но они в допустимых пределах. Вообще не бывает сезона без остатков. Это нереально так спланировать производство, чтобы ничего не осталось. И если погодные условия не дали возможности использовать почвенные гербициды, то они соответственно остаются, но в таком случае растет спрос на страховые гербициды. В любом случае один сегмент растет, а другой падает.

А как повлияла сухая летняя погода на сегмент фунгицидов, не было ли падения продаж?

— Большинство аграриев уже работают по профилактической технологии, ведь лечить всегда дороже, нежели предупредить. Поэтому сельхозпроизводители не ждут проблем, а обрабатывают профилактически. В целом у нас неплохой сезон по фунгицидам.

Вы увеличиваете производственные мощности почти вдвое, насколько вырастет доля вашей компании на рынке Украины, эти мощности будут задействованы для экспорта?

— Мы планируем завершить строительство новых мощностей уже до сентября, то есть под следующий сезон. В первую очередь мы направляем свои усилия на внутренний рынок. Это тот рынок,  что мы полностью понимаем, видим потенциал развития, и поэтому каждый год мы планируем, расти минимум на 20% от продаж предыдущего года. Мы имеем амбициозную цель дойти до 25% доли на рынке Украины.

Какие дальнейшие планы по модернизации оборудования и увеличению мощностей производства?

— У нас постоянно происходит модернизация, этот процесс не останавливается никогда. Мы докупаем новое оборудование, что-то заменяем, что-то модернизируем. В планах у нас есть производство тех компонентов, которые мы сейчас импортируем. Мы стремимся начать собственный синтез определенных действующих веществ в Украине. Чтобы воплотить этот план в жизнь нужно привлечь $30 миллионов инвестиций.

Также мы хотим реализовать проект биохимического индустриального парка. Это глубокая переработка того, что выращивается на земле. Например, мы экспортируем сельскохозяйственную продукцию, из которой за границей делают премиксы и поставляют их нам. А мы потом с них уже делаем корма для животных.

Также не секрет, что часть нашего масла, которая идет на экспорт, потом возвращается к нам в виде поверхностно активного вещества, которое мы потом используем для изготовления пестицидов. Поэтому для нас является приоритетным направлением реализация переработки того, что мы выращиваем. Мы готовы объединяться с переработчиками, а также сами готовы идти в переработку, это для нас очень важно.

В Украине в настоящее время действующие вещества не производятся вообще. С чем это связано? И почему вы хотите этим заниматься, ведь производство в Китае гораздо дешевле?

— Производство действующих веществ, связано с сырьем. Китай также импортирует некоторые компоненты для своего производства. Мы пока смотрим, где взять сырье в Украине и в соседних странах, это позволит значительно снизить логистические затраты. У нас уже есть видение того, какие действующие вещества будет экономически выгоднее производить в Украине.

Кроме того, собственное производство улучшает возможность экспорта пестицидов. Значительно легче регистрировать препарат за границей, если ты производишь не только  форму препарата, а и действующее вещество. Мы стремимся, чтобы наши продукты были более экологичными и эффективными, а для этого нужно контролировать весь цикл производства.

А какие же действующие вещества вы планируете синтезировать? 

— Пока не могу сказать. Этот проект требует больших инвестиций, расчетов, поэтому именно сейчас я не могу ответить. Вот когда мы уже будем иметь подписанный инвестиционный проект с каким-то мировым финансовым учреждением или банком, тогда я с удовольствием все расскажу.

В строительство Института и увеличение мощностей завода были инвестированы большие средства. Через какой срок окупятся такие вложения? Планируете ли вы дальнейшие инвестиции, во что и в каком объеме?

— Если брать сервисное направление, то мы будем помогать аграриям, более эффективно выращивать сельхозкультуры. Это позволит привлечь тех клиентов, которые ранее использовали исключительно препараты мультинациональных компаний. Новый сервис поможет нам привлечь новых клиентов, которые до этого были для нас недостижимы. Поэтому, если рассматривать это исключительно как сервис, то окупаемость института может составлять десяток лет, а если принять во внимание привлечение новых клиентов с помощью этого сервиса, то это значительно ускорит процесс.

Относительно инвестиций, то мы планируем открыть современную биологическую лабораторию. Нас интересует конечная продукция, которая будет выращена по нашей технологии. Наш институт будет проводить анализ продукции и выдавать сертификат о том, что эта продукция безопасна и соответствует всем европейским нормативам.

Много случаев бывает, когда сельхозпроизводитель работает с дорогими препаратами, а затем отправляет свою продукцию в ЕС, где ее уничтожают из-за того, что находят там остатки пестицидов. Ее даже не отправляют обратно производителю, только утилизируют, поэтому мы стараемся, чтобы таких проблем у наших аграриев не было. Нужно, чтобы еда была качественной и могла нормально реализоваться как в Украине, так и за рубежом.

На мировом рынке СЗР состоялась глобализация, как это повлияло на цены для украинских потребителей? Как изменились цены на сырье в Китае? 

— Приобретение китайской корпорацией «ChemChina» израильской компании «Adama» и швейцарской компании «Syngenta» требовало больших инвестиций и их нужно возвращать, поэтому мы сейчас отмечаем на китайском рынке пестицидов массовое закрытие заводов для освобождения рынка от конкурентов и повышения стоимости препаратов.

Сейчас закрывают даже те заводы, которые отвечают экологическим стандартам. Поэтому однозначно цены в последующие годы будут расти. Они уже повысились на многие виды продукции, как генерических компаний, так и мультинациональных брендов.

К сожалению, в ближайшем времени аграрии ощутят на себе это подорожание, и этот процесс будет длиться примерно три года. Таких цен, как сейчас, уже не будет никогда. Некоторые продукты выросли в цене на 30, 50 или даже 70%, а некоторые остались более-менее стабильными. Мы также вынуждены поднимать цены. Хотя и не так стремительно.

Вы призывали аграриев «покупать украинское», помогло ли это увеличить ваши продажи? 

— Мы не ощутили от этого какого-либо эффекта. На этом рынке работает очень мало людей, которые бы из-за патриотизма выбирали именно наши препараты. Все поначалу относятся к новому товару с недоверием, поэтому им нужно попробовать наши продукты и только после удачных испытаний они что-то покупают. Для клиентов важными факторами являются эффективность, цена, и уже потом какие-то патриотические чувства. Поэтому все наши продажи основываются на сравнении технологий.

Мы приходим в дом, берем небольшой участок и обрабатываем его по собственной технологии, после чего сравниваем полученный урожай, эффективность и экономический эффект с технологией, которая будет внедрена в хозяйстве. И только после таких сравнений хозяйство принимает решение о сотрудничестве с нами. Бывают такие сельхозпроизводители, которые даже сравнивать не хотят. Они говорят, что их устраивает рентабельность в 20-30%. Возможно после подорожания пестицидов они изменят свое мнение и этот слоган станет работать более эффективно (улыбается).

Рентабельность упадет, и они начнут искать пути к удешевлению выращивания сельхозкультур. К сожалению, цены на продукцию растениеводства растут не так стремительно как цены на СЗР, удобрения или семена. Посмотрите, сколько семечек импортируется в Украину и это в основной массе гибриды, которые нужно покупать каждый год. Украинская селекция постепенно теряется и поэтому наша задача быть противовесом таким импортерам.

Вот посмотрите на китайцев, в связи с экологическими проблемами они будут экономить на производстве действующих веществ и некачественно их очищать от вредных примесей. Будут брать неочищенные компоненты, и сразу делать из них препараты.

В результате увеличится количество поставок «грязной химии» в Украину. Это приведет к проблемам с экологией, будет нанесен вред окружающей среде, вредные вещества будут накапливаться в растениях и почве. Такие препараты могут содержать в себе диоксины и изомеры веществ, которые не влияют на вредителей, а лишь накапливаются в растении и почве и попадают к человеку. После чего возникают проблемы с болезнями. И следующие 2-3 года могут стать пиком поставок «грязной химии».

Во время открытия Института здоровья растений вы говорили о намерении развития собственной линейки семян. Расскажите более подробно об этих планах? На каком этапе находится реализация этой идеи, и из каких культур вы планируете начать? Это будет дистрибуция мировых брендов или собственная селекция? 

— Мы заинтересованы в сотрудничестве с отечественными селекционными институтами. У каждого из них есть определенные наработки, но их нужно немного улучшить и доделать. Мы будем искать возможности для сотрудничества с мировыми научными учреждениями, для того чтобы получить действительно хороший результат. Украинские институты, не имея должной материальной базы, все равно продолжают создавать новые сорта, и мы хотим, чтобы именно эти сорта выращивались в Украине.

Мы стремимся уменьшить долю импорта и отвоевать долю рынка семян и СЗР. Планируем создать линейку сортов пшеницы, ячменя, подсолнечника, кукурузы и других культур. Проблема наших селекционеров заключается в недостаточном финансировании, поэтому они вынуждены продавать свои семена по 100% предоплате, тогда как иностранные компании продают семена в кредит. Именно этот фактор зачастую играет решающую роль при покупке семян.

Сама же система банковского кредитования в Украине работает значительно хуже, чем в ЕС, аграрий может получить деньги под 20% годовых, тогда как иностранные компании кредитуются в Европе под нулевой или даже отрицательный процент. Поэтому они могут легко предоставить свой товар с отсрочкой платежа к моменту сбора урожая. И если у агрария стоит вопрос взять деньги в кредит в банке для того, чтобы купить отечественный товар, или получить его без процентов в виде семян иностранной компании, то ответ очевиден.

Как повлияли боевые действия на Донбассе на работу вашей компании? И вообще как вы перенесли кризис 2014 года?

— В 2014 году у нас произошло падение, ведь мы имели хорошие продажи в Крыму и на Донбассе. Компания по объемам продаж сразу просела. В 2015 году мы начали выходить на другие рынки, чтобы выйти на предыдущие показатели и потом начать расти. Мало какая компания скажет, что эта ситуация каким-то образом улучшила их показатели. Состоялся серьезный экономический кризис. Банковский сектор полностью остановил кредитование.

Очень сложно было работать, но после этой ситуации мы стали активнее развиваться, чтобы в перспективе начать расти. В результате за последние годы мы расширили производство и создали научную базу.

В Украине начинают выращивать новые культуры, готова ли ваша компания к потребностям этих производителей?

— Наша компания постоянно следит за развитием отрасли и в настоящее время у нас уже есть системы защиты под фасоль, чечевицу, нут, ягодные и другие нишевые культуры. Наши агрономы постоянно проводят исследования, поскольку не исключено, что через несколько лет в Украине начнут выращивать какие-то экзотические культуры.

Мы работаем также над проектом вертикальных ферм, которые непременно повлияют на развитие сельского хозяйства. Эта технология поможет Украине избавиться от импорта овощей и фруктов. Их можно будет выращивать в ресторанах и в офисах. Эта технология не требует построения отдельных теплиц, не нужно будет думать об энергоносителях, ведь вертикальная ферма будет интегрирована в здание.

Укравит уже довольно давно экспортирует свою продукцию в Молдову и Грузию. Какие объемы поставок поступают в эти страны, и как вы оцениваете свою долю на этих рынках?

— На рынке Молдовы наша доля составляет около 5%, а на рынке Грузии мы занимаем 7-8% и эта доля постоянно растет. Есть в этих странах люди, которые еще присматриваются к нашей компании. Очень большая работа ведется, чтобы привлечь клиентов к сотрудничеству. Эти страны имеют свои этнические особенности.

В Грузии технологии земледелия по традиционным культурам слабее, чем в Украине. Многих фермеров устраивает урожайность пшеницы на уровне 25 центнеров с гектара. Поэтому надо обучать людей, показывать им, что при небольшом увеличении затрат они получат значительную прибавку к урожаю и экономическую выгоду. Но это сложно, люди не хотят ничего менять, мол «мой дед так работал и я так работаю». Другая ситуация по виноградарству и садоводству.

Грузия и Молдова традиционно имеют высокую культуру выращивания этих культур. Там большие площади садов и технологии в этом секторе хорошо развиты. Именно в этом сегменте мы лучше развиваемся.

В планах компании расширить экспорт, в другие страны, и какие это будут страны, и есть ли какие-то прорывы в этом направлении?

— Сейчас рассматривается Казахстан и Узбекистан. Мы активно ведем с ними переговоры и возможно уже в ближайшее время выйдем на эти рынки. Также перспективным для нас является рынок Африки: Эфиопия, Кения, Нигерия. Он большой и сейчас активно развивается. Количество населения на континенте активно увеличивается, а современные сельскохозяйственные технологии еще не внедрены.

В странах Африки проблемы с голодом, поэтому они не очень сильно обращают внимание на качество и экологичность препаратов и китайцы этим пользуются. На рынок поступает много химии, которая фактически утилизируется в этих странах. Они считают, что им поставили инсектицид, который уберег кукурузу, а на самом деле они снискали себе проблемы со здоровьем. Но в этих странах есть и такие хозяйства, которые работают на экспорт. Например, кофе или специй. Они используют качественные препараты. Именно на таких производителей мы и нацелены.

В перспективе некачественные препараты исчезнут с этого рынка, появятся лаборатории, которые будут контролировать качество. Но, чтобы это произошло, нужно министерству здравоохранения и экологии этих стран объяснить проблему. Провести для них анализ таких препаратов в Институте здоровья растений, чтобы они посмотрели и убедились в необходимости подобного контроля. Тоже, самое и в Украине нужно делать, потому что много того, что к нам поставляют, не соответствует экологическим стандартам.

Сейчас в нашей стране есть только три учреждения, которые могут провести такой анализ и каждый анализ требует времени и средств. Недостаточно просто проверить действующее вещество. Он ничего не покажет, так как там проверяется отклонение по количеству. Нужно проверять растворитель, выявлять примеси. Это занимает много времени.

Большое количество игроков рынка заказывает свои препараты за рубежом, преимущественно в Китае. Почему вы решили, что этот вариант для вас не подходит, и построили собственный завод в Украине?

— Китайский производитель не будет говорить, что он будет закупать для изготовления заказанного препарата. Он предлагает цену, например, $5 за литр. Наш поставщик говорит, а давай за $4, они достигнут компромисса на условной цене $4.10, а из чего будет производить этот препарат китайский завод уже вопрос не стоит. В лучшем случае мы получим пестицид с низкой эффективностью. А в худшем проблемы с заболеваниями среди населения, аллергические реакции.

Поэтому мы не захотели быть среди тех, кто завозит в Украину вещества неизвестного состава. У нас сертифицировано по мировым стандартам производство, и мы контролируем качество своих препаратов.

В Украине все более популярным становится направление биологической защиты растений, рассматриваете ли вы развитие этого сегмента в вашей компании? 

— Мы работаем над этим проектом и ищем финансирование. Наша основная цель – это чтобы выращенная в Украине продукция была безопасной и качественной. Поэтому мы хотим реализовать проект по  строительству завода по производству биологических препаратов. Есть планы, есть участок, есть проект, но пока нет финансирования.

Сложность таких проектов как раз и заключается в том, что под них трудно получить кредит. Нужно проводить длительные переговоры с финансовыми учреждениями, для которых более понятным является, например, трактор. Он ездит по полю и в случае чего его можно легко продать.

Другое дело — строишь завод, покупаешь оборудование, а они спрашивают: а куда мы потом его продадим в случае какого-то кризиса в компании? Такие проекты являются для них не совсем привлекательными. Поскольку стоят они примерно $10 миллионов, а окупаемость составляет 5-7 лет. Поэтому нас сдерживает именно отсутствие инвестиционных кредитов, иначе мы бы здесь уже развернулись на полную программу.

Вы говорили, что планируете уделить внимание фармацевтической отрасли, расскажите более подробно о ваших планах?

— Мы уже работаем в этом направлении. Это наш совместный проект с компанией «Кемикал Легкие Юкрейн». Мы единственные производители в Украине очищенного карбамида, который используется для изготовления инсулина и служит источником азота для КРС. Мы экспортируем этот карбамид в Германию, а он возвращается к нам в виде инсулина за значительно, большие средства. Или те же самые чистые соли и микроэлементы, которые мы производим, экспортируются за границу и служат сырьем в фармацевтике. И потом возвращается к нам в виде готовой продукции.

Мы стремимся заменить этот импорт и производить лекарства самостоятельно. Это часть нашего проекта индустриального парка.

Трудно управлять такой большой компанией как Укравит? 

— (Смеется и делает вид, что стреляет себе в голову из воображаемого пистолета) Легко! Вообще. Когда ты постоянно проходишь, аудит по системам качества, соответствия международным стандартам, постоянно идет самосовершенствование. Компания постоянно развивается, расширяется, увеличивается количество сотрудников и нужно постоянно проходить обучение. У нас только за последний год команда увеличилась на 150 сотрудников, в этом году еще 50 человек планируем набрать.

А если открываешь новое направление, то нужно этому уделять много времени, пока система не заработает самостоятельно. Но все равно контроль нужен постоянно. Компания не может жить своей жизнью. Я отвечаю за стратегическое развитие, и  финансовые учреждения хотят говорить именно с владельцем компании. Это все требует времени. Но я все равно нахожу время для учебы и участия в конференциях.

Остается ли у вас возможность отдохнуть и побыть с семьей? Как семья относится к тому, что вас часто не бывает дома? 

— Так случилось, что мы работаем вместе. И жена, и мой отец работают в нашей компании, поэтому мы часто видимся и общаемся на работе. У нас семейная компания. Но все равно я нахожу время для того, чтобы уделить внимание детям, побыть с семьей. Без этого нельзя, ведь работа ради работы ни к чему хорошему не приводит.

Я хочу, чтобы наши дети продолжили наше дело, чтобы они стремились работать в Украине. Мой сын сейчас сильно интересуется ИТ — отраслью, и он бы мог интегрировать свои навыки в нашу компанию. Мои дети очень любят Украину. Я общаюсь с ними исключительно на украинском языке, но настаиваю также на изучении иностранного языка. Язык это то, что объединяет людей. И знание иностранного языка очень важно. Я благодаря этому получил свой первый кредит в $1 миллион, поскольку сам рассказывал инвестору свой план развития. Поэтому без иностранного языка сейчас нельзя.

Какую музыку вы слушаете, и какие книги читаете, какая из них любимая?

— Я люблю современную украинскую музыку. Слушаю Тину Кароль, Океан Эльзы, Монатик. Скрябина очень люблю слушать, даже пою его песни в караоке. Книги читаю в основном о бизнесе. Это книги Александра Высоцкого, Стивена Р. Кови и другие, связанные с развитием и управлением. Сейчас такое время, что нужно постоянно самосовершенствоваться и улучшать навыки управления компанией. Поэтому на художественную литературу у меня, к сожалению, просто не хватает времени.

В детстве же моей любимой книгой была «Разве ревут волы, когда ясли полные» Панаса Мирного. Она мне с детства запомнилась, потому что рассказывает о сельском хозяйстве, о земле, о ее ценности. Поэтому она, наверное, и вырастила во мне такого патриота.

Автор: Игорь Герасименко

Источник: Agravery.com

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий