Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Карел Хирман: Европа ждет ответа от Украины, что будет с транзитом, но его нет


04.12.2017 – Украина стоит на пороге определения судьбы транзита российского газа после 2019 года. Сейчас Киев зарабатывает на транзите 2-3 млрд. долл. ежегодно, но из-за "Северного потока-2" может их потерять. Об этом ЭП поговорила со словацким экспертом по энергетическим вопросам Карелом Хирманом.

Читайте также: Куда исчезают миллиарды из энергетического рынка Украины?

Энергорынок последних несколько месяцев находится в нервном ожидании. Причина – блокирование работы энергетического регулятора – Национальной комиссии по регулированию рынка энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ).

Из-за этого на рассмотрении в Нацкомиссии "зависли" более 150 важных решений – об установлении тарифов для генерирующих компаний, оптовой цены на электроэнергию на 2018 год, о выдаче лицензий для новых компаний, в частности тех, которые работают по "зеленому тарифу".

Ситуация неприятна еще и потому, что произошло это в начале отопительного сезона, в котором повторяются ошибки предыдущего. Прежде всего – нехватка топлива, отсутствие средств и задолженность коммунальных предприятий, которая возникла из-за несвоевременно оплаченных государством субсидий.

Также до сих пор не началось формирование рынка природного газа, хотя после принятия соответствующего закона прошло более двух лет.

Кроме того, Украина стоит на пороге определения судьбы транзита российского газа после 2019 года. Сейчас Киев зарабатывает на транзите 2-3 млрд. долл. ежегодно, но из-за "Северного потока-2" может потерять значительные доходы.

Об этом ЭП поговорила с представителем Стратегической группы советников по поддержке реформ (SAGSUR), словацким экспертом по энергетическим вопросам Карелом Хирманом.

– Председатель НКРЭКУ Дмитрий Вовк предложил провести тендер среди поставщиков газа, чтобы на конкурсной основе выбрать поставщика газа по PSO (Public Service Obligation, механизм обязательств по обеспечению населения газом). Как вы оцениваете такое предложение?

– Это не его задача. Регулятор не должен создавать трейдеров или назначать их. Он должен регулировать естественные монополии, а именно инфраструктуру. Если он будет регулировать трейдеров, это не хорошо закончится.

Однако я согласен с тем, что на рынке PSO мы должны достаточно быстро сделать изменения: в первую очередь – дать "Укргазстрою" возможность напрямую поставлять газ для PSO и одновременно дать возможность получить PSO-лицензию всем заинтересованным трейдерам. Это задача Кабинета министров.

– Может ли энергорынок развиваться без регулятора?

– Будущее регулятора под большим знаком вопроса. Закон требует проводить ротацию членов НКРЭКУ, но это не выполняется. Если через несколько недель комиссия потеряет легитимность, это будет угрожать функционированию рынка.

Эта ситуация – большое разочарование, ведь то, что написано в законе, не выполняют те, кто его писал и принимал. Это плохой сигнал. Как потом говорить о специальных обязательствах, имплементации закона о рынке электроэнергии, работе газового рынка, если не выполняется базовый закон?

– К каким последствиям это может привести?

– В чем философия регулятора? С одной стороны, он защищает потребителей, чтобы цены были рыночными, с другой – команду монополистов. У нас в Украине слово "монополист" означает что-то плохое и пошлое, и это не монополисты сами себе придумали. Нереально построить десять трубопроводов и проводов. Повсюду в Европе большая дискуссия, что регулятор больше защищает одну сторону или другую.

Лучше всего, когда недовольны все. Если с регулятором не соглашаются ни потребители, ни поставщики, он заслуживает лучшую оценку. Однако важно, чтобы регулятор имел доверие. С этим в Украине большая проблема.

– Итак, с регулятором мы ошиблись?

– В Украине делали и продолжают делать ошибки. Главная часть моего счета в Словакии – транспортировка. Сам товар – электроэнергия или газ – лишь треть счета за электричество и две трети счета за газ. В Украине наоборот: основная составляющая тарифа – сырье. Это ненормально.

Не открою Америку, если скажу, что электролинии и трубопроводы в Украине разваливаются. Однако никто не понимает, что тарифа не хватает для нормальной модернизации инфраструктуры. Другой вопрос – как монополист распоряжается деньгами.

Профессиональный регулятор будет следить за расходами облэнерго, облгаза или ТКЭ. Сохранит деньги, которые идут на модернизацию. Здесь этого нет. Владельцы часто живут по правилу: не знаю, что будет завтра, поэтому беру из компании все.

– Одна из задач закона о рынке природного газа – либерализация рынка поставок газа. Готова ли Украина к этому? Должен ли регулятор, как это есть в Украине, в дальнейшем устанавливать цену?

– Рынок природного газа в странах Восточной Европы очень чувствительный. Есть разные примеры. Чешский рынок наиболее либерализованный. Их регулятор не определяет цену на газ для населения, а лишь регулирует инфраструктуру.

В Словакии регулятор устанавливает максимальную цену на газ, но каждый потребитель может самостоятельно выбрать поставщика, который продает газ дешевле. Я также воспользовался этим правом. В отличие от Чехии и Словакии, в Венгрии и Польше конкуренция минимальная.

В Украине ситуация сложнее. Потребитель только тогда сможет выбирать поставщика, когда у него будут деньги. Имеет ли Украина такого потребителя? Нет. Сегодня 60% семей получают субсидии, и это при нынешней цене газа. Поэтому пока трудно говорить о либерализации рынка природного газа.

Однако я согласен, что нам нужно делать. Вывести газ напрямую к продавцам с лицензией PSO и дать лицензию PSO всем трейдерам, которые найдут себе клиентов. Регулятор должен следить за этим процессом онлайн, чтобы облгазы не блокировали независимых PSO - трейдеров.

Правительство устанавливает максимальную цену, и Укртрансгаз и другие поставщики могут в конкурентной борьбе предлагать PSO по низкой цене. Гарантия поставки газа для PSO на некоторое время останется за Укртрансгазом и, наверное, "Нафтогазом".

– Значит, либерализацию стоит отложить?

– Не совсем. Есть другой вариант. В Словакии сначала либерализовали рынок в сфере теплоснабжения. Пока ТКЭ не будет покупать газ на свободном рынке, говорить об абсолютно свободном рынке для потребителей нет смысла.

Создать рынок газа в сфере ТКЭ – первоочередная задача, но пока что субсидии сильно влияют на рынок теплоснабжения. Именно на рынке ТКЭ нужно проводить монетизацию и вводить конкуренцию, чтобы ТКЭ могли покупать газ и уголь на рынке, а потом работать с населением.

– Как это можно реализовать, когда именно ТКЭ больше всего погрязли в долгах?

– Субсидии и монетизация – это проблема не энергетики, а бюджета и социальной системы. Среди всех коммунальных услуг положение в сфере ТКЭ худшее.

Долги, которые им начисляют, нечестные, потому что они образовались в цепи субсидий, до которых ТКЭ не имеют отношения. За это они получают штрафы, ведь должны платить "Нафтогазу" за использованный газ практически сразу, тогда как субсидии финансируются с опозданием на несколько месяцев.

Поэтому нужно, сначала провести монетизацию, а потом и либерализацию рынка, чтобы они могли покупать сырье на рынке по выгодной цене.

В сфере теплоснабжения нам нужен рынок, и тогда система начнет нормально работать. Нужно ввести ежемесячную оплату за газ и тепло, как в Европе. Тогда мы получаем равномерный финансовый поток в течение всего года, который создаст условия для приобретения сырья летом, когда цены ниже.

Это также помогает госбюджету равномерно выплачивать субсидии, без нагрузки в конце и начале года. Так мы избавляемся от проблемы с их задержкой. Это также уменьшает нагрузку на бюджеты семей, когда они находятся под большими финансовыми нагрузками в отопительный период.

– Если ТКЭ будут покупать газ на рынке, то вопрос PSO отпадает?

– Нужно принять комплексное решение.

Если ТКЭ начинают работать на свободном рынке, PSO нужно менять, но в любом случае должен быть поставщик последней надежды – "Нафтогаз". Рынок и PSO не могут сосуществовать, только ограниченно. Для частных домов можем оставить PSO на некоторое время в рамках переходного периода.

– Как быстро можно это сделать?

– Украина не может сделать это быстро. Мы в Словакии и до сих пор это делаем. Это притом, что у нас стабильная экономика и нет войны. К тому же, чтобы реформа заработала, нужно время. Если делать это хаотично и не учитывать реальных обстоятельств, результат будет значительно хуже.

У Украины есть хороший опыт на рынке газа для промышленных потребителей. Страна сделала быстрый шаг, но этот рынок специфический. На рынке население не будет иметь столь быстрых результатов. Переход нужно начать в конце этого отопительного периода, потому что переходный период продлится несколько лет.

– На каком этапе сейчас Украина?

– Сейчас мы стоим на месте. Нужно системно двигаться. Если не движемся – плохо, но я не считаю, что проблема либерализации во времени, когда у нас отсутствует ключевой игрок, судья и рефери – регулятор. Через несколько дней у нас не будет судьи, как тогда будем играть на рынке? В этом основная проблема.

– Итак, существенных сдвигов на энергетическом рынке еще долго не будет?

– Будет, когда система будет работать без центрального управления, без дискуссий о готовности к зиме, когда правительство не будет заниматься этим вопросом.

Такая ситуация в сельском хозяйстве. Сейчас уже никто не говорит о том, как подготовиться к сбору урожая или проведению посевной. Агросектор работает на рыночных условиях. Нет заседаний комиссий, совещаний, потому что все работает.

– Правильно ли в Украине рассчитывается цена на газ?

– Это вопрос трейдеров. Сейчас цена определяется постановлением правительства, но формула неправильная. Она, по моему мнению, не учитывает все рыночные факторы. В частности, она не учитывает того фактора, что Украина добывает 60% газа. Неправильно рассчитывается стоимость транспортировки.

В Словакии цена на газ также рассчитывается по формуле NCG+. Это база для определения цены, но транспортировка рассчитывается неправильно. Если украинские трейдеры покупают газ у Словакии, расходы на транспортировку газа с NCG в Словакию уже заложены в цену.

Также на цену влияет внутренняя добыча газа.

По данным Eurostat, в странах Евросоюза, которые добывают газ – Румынии, Нидерландах, Дании, – базовая цена ниже, чем в тех странах, которые его импортируют. Базовая цена на газ собственной добычи в Румынии ниже, чем в Украине!

Европейская практика такова: там, где добывается газ, его цена ниже. Пока Украина имеет 40% импортного газа, импортный паритет играет важную роль.

– Как вы оцениваете успехи Украины в анбандлинге газотранспортной системы?

– Делать анбандлинг нужно не потому, что так написано в Библии, не потому, что это предусмотрено Вторым и Третьим энергетическими пакетами, которых Украина должна придерживаться, а потому, что без него рыночные отношения невозможны.

Важно знать. Согласно нормам Третьего энергетического пакета каждая из стран может выбрать один из трех типов анбандлинга.

Анбандлинг собственности – все вертикально интегрированные компании продают свои газовые и электрические сети. Компании, которые работают на рынке добычи или поставки, не могут быть владельцами основного пакета акций или вмешиваться в работу оператора системы передач.

Независимый оператор системы (TSO) – добывающие и снабженческие компании могут формально владеть газовыми и электрическими распределительными сетями, но должны делегировать управление, поддержку и инвестиции в сети независимой компании.

Независимый оператор сети (ISO) – компании могут владеть и управлять газо - и электрораспределительными сетями, но через дочернее предприятие. Все важные решения должны приниматься дочерними предприятиями независимо от материнской компании.

- Механизм анбандлинга будет лучшим для Украины?

– В Европе есть три типа анбандлинга: ownership unbundling, SSO и ITO. В Словакии мы сначала пошли путем IТО и сделали firewall между оператором и материнской компанией трейдером, но, в конце концов, перешли к ownership unbundling, Значит, с полным отделением.

Если Украина хочет иметь открытый либеральный рынок, нужен ownership unbundling. Именно он прописан в постановлении правительства №496, которое предусматривает полное отделение "Укртрансгаза" от "Нафтогаза" в самостоятельную компанию.

– Почему именно он?

– Если Украина заинтересована в продолжении транзита после 2019 года на условиях стандартного долгосрочного контракта, требуется ownership unbundling и партнер, который будет заинтересован в подписании такого контракта с "Газпромом".

Решение для Украины – подписание долгосрочного контракта с "Газпромом", который обеспечит транзитные потоки и удержит Украину на газовом рынке Европы.

– Кто больше всего заинтересован сотрудничать с Украиной в вопросе транзита газа?

– Есть две компании: словацкая Eustream и итальянская Snam.

Поскольку я гражданин Словакии, у меня конфликт интересов. Однако физически эта труба – украинско-словацкий транзитный коридор, поэтому мы жизненно заинтересованы, вместе с Украиной удержать этот транзит. Snam также заинтересована, потому что именно она является оператором в австрийском Баумгартене.

К тому же, значительная часть газа, который проходит через наш коридор, – это газ для итальянского рынка. Если мы будем иметь на украинско-словацкой границе ноль, то все – музыка закончилась.

– В сентябре президент Украины предложил перенести пункт приема газа с западной границы на восточную границу. По его мнению, это позволит Украине остаться газовым транзитным хабом. Повлияет ли это на выбор трейдеров использовать украинскую ГТС для транзита?

– Это такой пример желание – "я хочу". Ни одно правительство в Европе, тем больше Европейская комиссия, не покупает газ. Его покупают трейдеры.

Точка сдачи товара определяется контрактом между "Газпромом" и трейдерами. У некоторых трейдеров это словацко-украинская граница, но в большинстве случаев – Баумгартен, австрийско-немецкая или чешско-немецкая границы.

На основе чего предлагается это решение? Кто будет переносить в Суджу (точка приема газа на украинско-российской границе) пункт приема – генеральный секретарь партии или президент?

Тогда надо будет сказать трейдерам, что они могут приобретать газ только в Судже. Трейдер развернется и начнет покупать газ через "Северный поток".

– Какого решения трейдеры ждут от Украины?

– Трейдеры должны доверять оператору. Если оператор будет профессиональным и будет работать в законных рамках, появятся компании, которые будут транспортировать газ через Украину. Однако это будет их решение – не оператора или страны.

Для этого мы должны мотивировать трейдеров. Поэтому необходим анбандлинг ГТС и создание операторского консорциума из компаний, которые не заинтересованы в продолжение украинского транзита.

– Как реагирует украинская сторона?

– Европа, трейдеры, Еврокомиссия ждут решения от Украины, ждут предложений. Что предложит Украина, если не будет "Северного потока-2"? Однако ответа с украинской стороны нет, а время на раздумья уже закончилось.

Наоборот – ставка транзита через украинскую ГТС с 1 января 2016 года самая высокая в Европе и выше, чем в "Северном потоке"! В Украине нет времени на дискуссии – нужно принимать немедленные решения. Трейдеры не будут ждать, пока в Киеве будут принимать решения, и определять, кто плохой, а кто хороший.

Украина должна предложить четкий план. Нужно дать лучшее решение, чем "Северный поток" и Украину поддержат. Однако пока такого решения со стороны украинского правительства или "Нафтогаза" я не вижу. Много желаний, например, о переносе пункта приема газа. Это только желание и ничего больше.

– Что еще вы могли бы порекомендовать украинскому правительству?

– Нужно развивать внутреннюю добычу газа. Должны быть конкретные действия, но я их не вижу. Сейчас рост добычи составляет 2-3% в год. Это практически в рамках статистической погрешности. Это не рост.

Энергонезависимая Украина – это реальность уже через три-четыре года, потому что природа или Бог, в зависимости от мировосприятия, дала Украине этот газ.

Я имею в виду не сланцевый, а обычный газ, но для роста его добычи нужно создать условия. Тогда в Украине начнут работать лидеры мирового рынка. Если не создать условия сейчас, увеличения добычи не будет.

– Каковы перспективы Украины в сфере транзита?

– Если Украина в 2020-2021 годах останется игроком на рынке транзита газа, вопрос "Северного потока-2" исчезнет с повестки дня. У Украины будет свой оператор ГТС с классическим контрактом ship or pay на долгосрочный транзит.

Украина будет получать деньги за транзит, будет увеличивать добычу, которой будет покрывать потребление. Благодаря энергоэффективности Украина уменьшит потребление энергии, в том числе газа. Здесь страна имеет огромный потенциал.

Украинцы не смогут быть богатыми, а компании конкурентными, если они не будут резко уменьшать потребление газа, которое значительно превышает европейские нормы. Если Украина будет развиваться в этом направлении, то к 2021 году она не только сможет обеспечивать себя газом, но и станет его экспортером.

Честно говоря, надоело слушать и читать стратегии – время воплощать все это. Время течет быстро, 2019 год – не послезавтра, это сегодня вечером.

В любом случае транзит после 2019 года продлится, но в Киеве я слышу, что спешить не надо. Уже сейчас нужно вести переговоры и предлагать оптимальное долгосрочное решение. Если правильно подойти к этому вопросу, транзит не изменится. Для Украины это 2-3 млрд. долл. ежегодно!

Однако нужно помнить, что в Европе решение Украины ждать не будут.

Автор: Александр Ярощук

Источник: Экономическая правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Член ВСП Павел Гречковский: «Следователи искали причину, чтобы меня задержать»
 Депутат Роман Семенуха: «Повышение зарплаты до 3200 гривен мне напоминает картину: в водоеме есть рыба, а Гройсман бросил туда динамит»
 Белстат: Основные социально-экономические показатели Беларуси за январь-апрель 2010 г.
 Макроэкономический и монетарный обзор Украины. Март 2017 г.
 Российские банки в январе-июле 2013 г. увеличили объем кредитов населению на 17,1% до рекордных 8,609 трлн. руб. на 1 августа