Денис Шмыгаль: Средняя зарплата в Украине сейчас уже выше 500 долларов. Это абсолютный рекорд для страны

«Мы понимаем, что столкнулись с чрезвычайно сложным кризисом, – говорит в разговоре с LB.ua премьер Денис Шмыгаль. – Он не украинский, он общеевропейский, вероятно, повлияет на весь мир. В Китае уже остановлено ряд предприятий. Это действительно сложный трансконтинентальный, а возможно, и мировой кризис».

Речь идет о самой большой головной боли правительства, и не только украинского – о цене на газ, которая в течение последних месяцев бьет все возможные рекорды. Впрочем, Шмыгаль убеждает, что есть достаточно ресурсов, чтобы без проблем и потрясений пройти зимний сезон.

Так же глава правительства имеет оптимизм и относительно рисков, которые создает для Украины «Северный поток-2». «Мы будем настаивать на сохранении, по меньшей мере, на 15 лет уровня транзита, что существует сегодня, – утверждает и добавляет: – Мы понимаем намерения РФ, но мы также должны понимать геополитическую составляющую и нашу роль в ней».

В часовом разговоре мы сумели охватить многие темы. Говорили о платежах для населения, подготовке к зиме. Налоговой амнистии, войне с олигархами. А также о кадровых изменениях в Кабмине, экономическом эффекте от программы «Большое строительство» и плане трансформации Украины на 277 млрд.

«Нагрузка на бизнес уменьшается. Это статистика» 

Олег Базар: Вы назвали бюджет-2022 «бюджетом модернизации». Насколько он реалистичен? В нем заложены достаточно высокие показатели поступлений от приватизации. Более того, заложено 30-35 млрд. доходов, которые бюджет должен получить от принятия законопроекта №5600, не рассмотренного даже во втором чтении. 

Во-первых, принятый бюджет — реалистичен. Во-вторых, он сбалансирован. В прошлом году бюджет был выполнен и даже перевыполнен. В этом году бюджет выполняется и перевыполняется также дополнительными поступлениями. В прошлом году в пять, раз был перевыполнен план приватизации. В ответ на ваш вопрос, 500 млн. было запланировано получить от приватизации, на самом деле получили — 2,5 млрд. Больше миллиарда получили от гостиницы «Днепр» и еще почти полтора от другой приватизации.

В этом году был амбициозный план — 12 млрд. Фонд госимущества подтверждает этот план, они не хотят его менять, хотя ряд объектов по приватизации снялись. В частности, облэнерго накануне отопительного сезона. Приватизация ОГХК перенесена на два месяца для того, чтобы все потенциальные покупатели успели зарегистрироваться. Желающих было 19, а зарегистрироваться успели только двое, поэтому дали еще два месяца, чтобы была высокая конкурентная борьба. Мы в этом заинтересованы – тогда и цена будет выше.

По ОГХК на конец октября планируется аукцион. Поэтому пока Фонд госимущества подтверждает выполнение планов. Мы также этого ждем, хотя это и очень амбициозно.

О законе №5600. Обратите внимание, закон о бюджете на следующий год базируется на действующем законодательстве. Закон №5600 – это проект, соответственно, мы закладываем эти вещи в проекте, но не в поданном документе. Если закон №5600 будет принят – это финансирование закладывается, если нет – его не будет. Но у нас большие надежды, что его все же примут. Он прошел согласование в комитете, найдены все формулировки, большинство которых удовлетворяют комитет и зал, поэтому я уверен, что законопроект №5600 мы будем выносить в зал и просить депутатов поддержать.

Соня Кошкина: В презентации бюджета большой упор сделан на детенизацию экономики. Многие расценили это как прозрачный намек на усиление фискального давления, прежде всего на малый и средний бизнес. Собственно, у законопроекта №5600 также есть позиции, которые усиливают налоговую нагрузку на экономику. 

Хочу обратить внимание (кстати, это есть из года в год), что нагрузка ВВП в части перераспределения через бюджет уменьшается. В проекте бюджета – менее 24%. Это значит, что нагрузка на бизнес уменьшается. Это статистика. Относительно детенизации — имеются в виду другие вещи, что №5600 дает нам возможность повысить налоговую базу для отдельных бизнесов, которые, в частности, занимают монопольное положение. Это не влияет на малый и средний бизнес.

О. Б.: Почему не повлияет? В нем, например, есть нормы, которые усилят налоговую нагрузку на малых фермеров. 

Давайте посмотрим, что будет в конечной редакции. Тогда уж будем обсуждать.

С. К.: Ко второму чтению также остается норма о том, что директор не сможет выехать за границу, если у его предприятия есть налоговый долг. Вы же понимаете, что это совершенно ненормально? 

Почему?

С. К.: Кто захочет пойти работать директором, зная, что берет на себя такой риск? 

Любой, кто идет работать директором, должен взять на себя ответственность. Я много лет работал директором и брал ее на себя. За эту ношу, ты получаешь более высокую зарплату от той, которую получает обычный работник. Моя позиция как человека, вышедшего из бизнеса и бизнес — менеджмента, — это абсолютно адекватная норма. Не надо создавать налоговые долги, это не приветствуется нигде в мире.

По детенизации, речь идет об уменьшении доли теневого сектора, в том числе из-за повышения минимальной зарплаты. Это планомерно идет по экономическим расчетам. В этом году будут повышения до 6500 гривен, в следующем – плюс 200 гривен. Это увеличивает поступления в бюджет.

Также есть вопрос сути теневой экономики, потому что одна вещь, когда парикмахер не показала частичку своего дохода, другая — когда происходят большие сделки на экспортно-импортных операциях, когда из бюджета вымываются колоссальные десятки миллионов гривен. Это уже граничит с преступлениями. Наша задача — побороть такую тень.

С. К.: Как вы оцениваете объем теневой экономики?

По оценкам Минэкономики, в Украине она колеблется на уровне 28-30%.

С. К.: Глава БЭБ Вадим Мельник говорит о 50%. 

Каждый эксперт может заявлять о разном уровне и смотреть под разным углом зрения. Здесь сложно дискутировать. Но все априори понимают, что на сегодня мы хотим экономику сделать прозрачной. Мы хотим понимать, что доля экономической тени была мизерной.

О. Б.: Какой эффект ожидаете от налоговой амнистии? Представители правительства называют очень разные цифры – от миллиарда гривен до миллиарда долларов. 

Когда мы задумывали эту идею, то ожидали, что должна быть минимальная цифра, с которой стартуем – 25 млрд. грн, или 1 млрд. долларов эквивалентно. В разных странах амнистии показывали разные результаты. Можно говорить и о суммах, больше в 10 раз, как показывает опыт.

Подчеркиваю, что наше ожидание — это определенный ориентир. В мире был также и опыт провалов, и опыт колоссального успеха в 5 млрд. долларов. Важно не совершить ошибку. Буквально на прошлой неделе мы имели важную встречу с руководителями банковских учреждений, НБУ, финансового мониторинга.

Также рассматривали детали, которые могут помешать успешному проведению амнистии капиталов. Есть определенные нюансы, вызванные нормативной базой Нацбанка и банковских учреждений, мы также их обработали, чтобы НБУ дал соответствующие коррективы относительно амнистированных капиталов, в частности источников происхождения.

Закон об олигархах: «Это не об экономике, а об установлении справедливости» 

С. К.: Недавно был принят важный закон о деолигархизации. На какой эффект для экономики вы надеетесь?

Это первый закон из возможного пакета, потому что он не охватывает всего спектра общественных отношений в этой сфере. Этот закон — о новых правилах жизни и поведения в обществе для отдельных лиц, имеющих довольно большое влияние. Поэтому здесь не об экономике, а об отношениях в обществе, его расслоении и установлении справедливости.

О. Б.: Но он может иметь очевидное влияние на экономику. Вы потенциально запрещаете десятке самых богатых людей государства участвовать в приватизации. Где логика?

Когда мы говорим об аналогичных мерах в других странах, таких как США, в начале прошлого века, речь идет о демонополизации. Тогда мы хотим приглашать к приватизации как можно больше предприятий и лиц, как украинцев, так и иностранцев, чтобы увеличивать конкуренцию. Тогда это справедливо, и тогда мы говорим об экономическом развитии.

Если вы хотите, чтобы всю приватизацию в стране сделали 10 человек, это не конкурентные условия. Это вопрос дискуссии и точки зрения. Прямого запрета участия в приватизации крупному бизнесу не существует. Если вы сознательно относите себя к лицам с большим общественным влиянием и хотите иметь звание «олигарх», тогда надо смириться с определенными ограничениями. Причем эти ограничения не являются ограничениями прав и свобод человека.

«Государственная инвестиция в размере более 100 млрд. в развитие инфраструктуры вызвала хороший мультипликативный эффект в экономике» 

С. К.: Если мы уже говорим об экономических эффектах, что вы ожидаете от «Большого строительства»?

Давайте возьмем прошлый год и текущий. Прошлый год был тяжелым для мира с точки зрения коронакризиса. Государственная инвестиция в размере более 100 млрд. в развитие инфраструктуры вызвала хороший мультипликативный эффект в экономике. Классика, что инвестированные государством в экономику и инфраструктуру деньги дают мультипликатор 5, то есть они 5 раз прорабатывают экономику с точки зрения налогов, зарплаты, реинвестиций.

Я убежден, что это был один из важнейших факторов того, почему экономика государства упала не на ожидаемые 12%, как прогнозировали часть наших международных партнеров и аналитических центров, а на 4% ВВП. Это один из самых низких показателей. Притом, что мы имели довольно тяжелый локдаун весной, мы были заблокированы, но экономику не потеряли. Эксперты подтверждают, что это эффект от инвестиций.

В этом году мы продолжаем благодаря этому наращивать темп экономического развития. Ожидаем, что в следующем году рост ВВП будет до 5% — это тоже результат инвестиций. Очень важна регулярность или последовательность инвестиций, ведь компании к этому готовятся. Когда инвестируешь много первый год, то сталкиваешься с узким горлышком в части способности строительных компаний осваивать эти инвестиции. На второй год они готовятся к определенному объему и должны быть уверены, что он будет.

Третий год – это действительно развитие, когда плюсом создаются дополнительные рабочие места, когда все больше работы компании берут на себя. Мы стараемся и «Программу 5-7-9» развивать, и сейчас развиваем новую программу ипотечного кредитования под 7%, плюс будет государственная финансово-жилищная лизинговая компания. Эти все вещи, конечно, будут давать хорошее развитие.

О.Б.: Президент Владимир Зеленский презентовал в США амбициозный план трансформации Украины за $277 млрд. Очевидно, что его разрабатывало правительство — значительная часть плана касается экономических вопросов. Откуда взялась именно эта цифра? Каким образом Украина надеется привлечь такое огромное количество денег, учитывая, что большинство из них хочет получить от международных партнеров? 

Действительно, было предложение президента государства, которое он обсуждал с президентом США, а также во время встречи на уровне высокопоставленных чиновников с представителями крупного бизнеса США. Это не официально утвержденный документ. Это концептуальный план, содержащий целый перечень направлений и проектов, которые с помощью международных партнеров могут быть реализованы быстрее.

Значит, если мы говорим о необходимости построить в Украине флот, выполнить ракетную программу, восстановить авиастроение, мы можем делать это самостоятельно, но на это уйдет 10-20 лет. Если это делать с международными партнерами, которые могут помочь технологиями, привлечениями финансовых инвестиций, то на это уйдет 2-5 лет. Результата можно достичь гораздо быстрее.

Все эти вещи были наработаны и поданы министерствами, в частности, в рамках обсуждения плана деятельности правительства. Они были оформлены в презентацию, которую помогал готовить советник президента Тимофей Милованов. Никаких секретов нет. Это хороший презентационный материал, а дальше ведется работа на разных уровнях, от администрации до USAID.

Вчера у нас были переговоры с администратором этой программы в США. Все эти вещи сейчас будут идти в развитие. В качестве официально утвержденного документа этого плана пока нет. Это задача для Министерства экономики — наработать такой документ.

О. Б.: Мы его публиковали.

Вы, наверное, о презентации? Слава Богу, что она у вас есть.

О. Б.: В этом документе несколько странная логика, что мы хотим трансформировать собственную страну, во что готовы сами инвестировать 49 миллиардов, а 227 миллиардов надеемся как-то привлечь.

Мы не хотим говорить «дайте нам». Этот план трансформации о другом. Это интерес, бизнес. Подписан меморандум на строительство пяти новых атомных блоков. Мы не говорим «дайте деньги», а говорим «если вы партнеры, приходите в страну, инвестируйте, давайте построим блоки, и будем управлять». То же касается и других направлений. Речь не идет о просьбе «дайте», мы предлагаем инвестировать, совместно развиваться. Есть грантовые вещи, а есть дела бизнеса и геополитические.

О. Б.: Но такой суммы, 227 миллиардов, Украина не привлекла за все годы своей независимости. А вы хотите привлечь в течение нескольких лет. Насколько это реалистичные планы?

А кто работал над тем, чтобы привлекать такую сумму? У кого были такие глубокие переговоры? Или кто ставил такие амбициозные цели?

С. К.: Вы считаете, что это реалистично?

Считаю, что надо ставить амбициозные цели и пытаться их выполнить для своего государства. Если сидеть, сложа руки и говорить, что нам ничего не дадут, потому что мы маленькая и бедная страна, – ничего не будет.

О. Б.: Думаю, что шестнадцать премьеров, которые работали до вас, не согласятся с тем, что они ничего не делали – не ездили и не привлекали инвестиций.

Лидеры стран должны быть амбициозными, чтобы страна двигалась вперед. Тем более, когда в мире так много вызовов. Нам нужно двигаться, несмотря на кризисы, войну, пандемии, наводнения и пожары.

«Когда наблюдательный совет с частью правления просто разворачивается и уходит, оставляя компанию в подвешенном состоянии, это немного некорректно» 

С. К.: В конце сентября на заседании Кабмина был прекращен срок полномочий трех членов наблюдательного совета НАК «Нафтогаз». Еще три ранее сами ушли в отставку из-за конфликта вокруг назначения председателем правления компании Юрия Витренко. История с реформой корпоративного сектора началась в 2015 году, это было одним из ключевых требований МВФ. Собственно сейчас происходит очередной раунд переговоров с МВФ и параллельно – история с наблюдательным советом «Нафтогаза». Перед тем Юрий Витренко раскритиковал независимых членов наблюдательного совета «Нафтогаза», назвав их «назначенцами посольств», и обратился с просьбой к правительству взять на себя функции наблюдательного совета. Как вы будете объяснять это МВФ? Эта ситуация может повлиять на переговоры с кредитором? 

Действительно, трое членов наблюдательного совета уволились по собственному желанию. Параллельно с этим уволились двое членов правления. Мы имели с ними несколько раундов переговоров. Договорились о цивилизованном выходе из управленческих органов.

Реформа корпоративного управления и была призвана для обеспечения стабильности работы госкомпаний. Как на меня, когда наблюдательный совет с частью правления просто разворачивается и уходит во время кризисной ситуации, оставляя компанию в подвешенном состоянии, это немного некорректно. Но в том и заключается реформа, что должны работать все ступени защиты от рисков.

В случае, когда наблюдательный совет становится недееспособным, согласно закону, когда нет кворума, управление переходит напрямую к общему собранию акционеров, которые в случае НАК «Нафтогаз» выполняет Кабмин. Соответственно, для того, чтобы выполнять функцию общего собрания акционеров, наблюдательный совет должен быть расформирован совсем. Поэтому 27 сентября состоялся технический вывод из состава членов наблюдательного совета трех представителей государства. С этого времени Кабмин играет роль общего собрания, осуществляя прямое управление.

Соответственно, мы назначили членов правления до того момента, когда будет избран следующий наблюдательный совет. Конкурс продолжается, он был объявлен еще в июле. Сейчас идет избрание четырех независимых членов наблюдательного совета, когда они будут выбраны, а по планам это ориентировочно середина-конец ноября, – будут назначены три представителя государства. Наблюдательный совет будет полномочным, Кабмин отстранится от управления напрямую. Тогда наблюдательный совет назначит постоянное правление, подпишет контракт, и компания будет работать дальше.

Это один из элементов кризисного управления в корпоративной реформе. Все эти вещи МВФ, как и остальные наши партнеры, воспринимают абсолютно нормально. Перед решением, которое было принято вчера, мы встречались с номинационным комитетом, куда входят все представители наших иностранных партнеров – пять человек. Все эти вещи являются плановыми и никоим образом не влияют на наши отношения с МВФ.

О. Б.: Говорят, что правительство взяло курс на сокращение количества иностранцев в наблюдательных советах? Это правда?

Так говорят. У нас нет такого курса. Есть четкие положения в корпоративной реформе: прописано количество независимых членов наблюдательного совета, а также, сколько представителей может быть от государства. Мы двигаемся так, ничего не менялось. «Независимый» не означает иностранец. Например, в наблюдательном совете аэропорта «Борисполь» «независимым» является украинец, который является и председателем этого совета. А говорить могут разное.

С. К.: Значит, подавать соответствующую инициативу в Верховную раду вы не будете?

Нет. Есть два законопроекта по корпоративной реформе, которые согласованы с нашими международными партнерами. Они сейчас находятся на рассмотрении в парламенте. Как только они будут приняты, будут определенные изменения в корпоративной реформе, которые усилят статус корпоративного управления. Но курса или стратегии на меньшее количество иностранцев нет.

Я был бы счастлив как гражданин, если бы у нас была кадровая и профессиональная способность заполнить все наблюдательные советы независимыми членами-украинцами. Давайте к этому направляться, это тоже амбициозная задача. Конкурсы открыты, все украинцы могут подаваться.

С. К.: Как у вас складываются отношения с Юрием Витренко? Не кажется ли вам, что в последнее время от него слишком много проблем?

У меня с Витренко рабочий уровень отношений. Считаю его на сегодняшний день сильным менеджером из той когорты менеджеров, что есть в стране. Он один из тех, кто может занимать должность такого уровня. Ожидаем от него выполнения тех KPI, которые ставились ему при назначении. Это поднятие уровня добычи украинского газа, управление компанией в кризисных условиях, в частности, в условиях роста цены на газ, обеспечение стабильного снабжения газа для населения и бюджетной сферы. У него годовой контракт.

О. Б.: Еще в 2016 году правительство приняло «Программу 20/20» – к 2020 году увеличить добычу собственного газа до 20 млрд. кубов в год. Программа не была выполнена, «Нафтогаз» не смог нарастить добычу. Уже ваше правительство принимало решение разобраться, почему так произошло и кто виноват. Вы разобрались?

Вы же видели результат, разобрались. Это была одна из причин, по которым был уволен председатель правления и был переформатирован наблюдательный совет. Еще одна причина – убытки 19 млрд. вместо прибылей в 10 млрд., которые были объявлены в декабре.

С. К.: В контракте прописано, что председатель правления «Нафтогаза» за год должен отчитываться о выполненных KPI?

В контракт KPI внесены.

О. Б.: Вы говорите о долгах прошлого правления, а ведь действующий состав так же обратились в правительство с просьбой помочь деньгами – в 123 млрд. грн. в том числе на закупку газа.

Там четко написано, что возможны сверхплановые расходы НАК «Нафтогаз». Далее полностью разложено, какими они могут быть. В том числе, в связи с кризисной ситуацией на рынке газа в Европе. Сразу прописано, как эти расходы сбалансировать, то есть предложения. Это письмо как раз прагматично четкое.

О. Б.: Правительство готово ли пойти на помощь «Нафтогазу»?

Есть время, когда «Нафтогаз» должен платить дивиденды и наполнять бюджет, поэтому, возможно, в кризисной ситуации придется его поддержать. Это возможно, но не факт. Пока «Нафтогаз» является абсолютно стабильной компанией, с нормальным уровнем ликвидности и доходности и без каких-либо рисков того, что им надо оказывать помощь.

«Мы столкнулись с чрезвычайно сложным газовым кризисом» 

О. Б.: Каков прогноз правительства на зиму относительно цены на газ, как мы ее пройдем?

Цена на газ на европейских хабах и биржах растет. Могу сказать, что прогноз есть только в голове нескольких людей, которые живут к востоку от Украины. Только они понимают, до какого предела это все будет идти.

О. Б.: Но у вас также должны быть какие-то прогнозы. Если будет очень холодная зима, газ придется докупать. Надо понимать, сколько и за какую цену.

Все эти вещи просчитываются и в министерстве, и в «Нафтогазе», и институтом советников. Огромная работа идет в направлении определения, как пройти эту зиму. Мы понимаем, что столкнулись с чрезвычайно сложным газовым кризисом. Он не украинский, он общеевропейский, вероятно, повлияет на весь мир, потому что уже повлиял на рынки угля, газ сегодня более 200 долларов, притом, что в начале года был 100 долларов. В Китае уже остановлено ряд предприятий. Это действительно сложный трансконтинентальный, а возможно, и мировой кризис.

Как нам эту зиму пройти? В первую очередь мы должны обеспечить спокойствие и комфорт населения. Годовой контракт – 7,96 грн цена от «Нафтогаза». Цена неизменна до 1 мая. 7,42 грн – цена трехлетнего контракта на год для теплокоммунэнерго. В парламенте меня спрашивали об ОСМД. ОСМД находится там же, где и люди, потому что это объединение людей, как физические лица они получают газ для котельных по той же цене.

О. Б.: Ресурсы, чтобы удержать эту цену, есть?

Естественно. В хранилище сегодня у нас есть чуть более 18,5 млрд. кубов. Это больше, чем было в предыдущие годы.

О. Б.: Из которых «Нафтогазу» принадлежат лишь 11 млрд. кубов.

Газ находится в украинских хранилищах. Его не будут продавать куда-то. Он будет в стране.

О. Б.: Его невозможно продать за границу?

В любом случае первое предложение делается всегда Украине в таких случаях. С вероятностью 100% газ, находящийся в Украине, здесь и будет использован. Часть газа закупалась по цене 3-4 грн. Часть сейчас закачивается уже по цене – по 18 грн. Часть – это собственная добыча. Этот микс позволяет удержать до весны цену, которая установлена в контракте. Это также было просчитано «Нафтогазом». Сейчас мы довольно уверенно себя чувствуем с точки зрения прохождения отопительного сезона с газом.

В принципе, Украина по состоянию на конец позапрошлой недели на 90% готова к отопительному сезону.

О. Б.: При этом в теплокоммунэнерго заявляют, что их смущает норма о принудительном списании со счетов? 

Это вопрос безопасности деятельности компании «Нафтогаз», если мы идем в кризисе и на доверии… в частности, письмо о сверхурочных расходах риски учитывает. Для того чтобы в эти риски мы не попали, надо, кроме доверия, дать обеспечение, что средства, которые поступают в теплокоммунэнерго, не будут использованы недобросовестными руководителями куда-то на сторону, не в расчет за газ. Потому что «Нафтогаз» потребует этих средств. Должно быть четкое взаимодействие.

С. К.: Мэры просят вас зафиксировать для бюджетных учреждений цену газа 11,2 грн за куб. м. И этим самым помочь справиться с долгами предыдущих лет. Есть ли у вас такой ресурс?

Мы готовим сейчас меморандум (интервью записывалось до подписания меморандума между правительством, «Нафтогазом» и представителями местного самоуправления). Меморандум предусматривает, что для неизменности тарифов в 2022 году государство передаст и направит в местные бюджеты НДФЛ в размере 4% – примерно 11 млрд. грн. Акциз с топлива в размере 13,44% так же будет оставлен для местных бюджетов в 2022 году, чтобы они могли поддержать коммунальных производителей тепла, который хотим подписать с мэрами городов.

У нас есть 201 теплокоммунэнерго, и, конечно, каждый мэр имеет также свою бюджетную сферу – больницы, школы, где тоже надо обеспечить прохождение отопительного сезона. Диалог с мэрами продолжается еще с прошлой зимы. В феврале мы подписали первый меморандум, который сейчас выполняем. Уже последний пункт был принят, соответственно, закон о погашении долгов.

Мы готовы выделить 30-32 млрд., которые пойдут на погашение задолженности в разнице тарифов за предыдущие периоды. Это позволит теплокоммунэнерго рассчитаться с долгами за газ. Происходит определенная очистка, что позволит работать теплокоммунэнерго в дальнейшем и на кредитном рынке в том числе.

О. Б.: Этот меморандум, очевидно, будет предусматривать то, что цены на тарифы не должны расти.

Да. Суть этого меморандума заключается в том, что мы как государство готовы подставить плечо мэрам, но они в свою очередь должны взять на себя ответственность за неизменность тарифов для людей…

О. Б.: Но в действующих тарифах кое-где заложена цена 3-3,5 грн за куб газа.

Нет таких цен. В действующих тарифах самая низкая цена, которая заложена, к тому же это единичный случай, – чуть меньше 4 грн. В большинстве местных советов заложенная в тариф цена колеблется между 5 и 6 грн. И это без НДС. Если брать 7,42 без НДС, это будет 6,18. то есть на сегодняшний день в среднем расхождение составляет примерно 40 копеек между предложенной ценой и той, которая в среднем есть в тарифах.

Даже есть отдельные города, где тариф заложен 6,50 без НДС. Сегодняшняя цена — 6,18 грн, у них – 6,50. Они говорят: «Нам помощи не надо, мы справляемся сами, мы подготовились, и в тарифе у нас все хорошо». Поэтому будет общее предложение мэрам, мы сейчас ведем диалог.

Будут также индивидуальные подходы, потому что есть местные общины, которые объективно не смогут это выдержать, у них нет такой способности, бюджетов. Там, конечно, будем вынуждены подставить плечо. А есть общины, которые не будут нуждаться. Здесь мы ищем с мэрами компромисс. Я убежден, что мы его достигнем, потому что цель и государства, и руководителей органов местного самоуправления одна – поддержать граждан и не допустить изменения тарифов в этом сложном отопительном сезоне.

О.Б.: В этом году был принят закон №3508-д «О мерах, направленных на преодоление кризисных явлений и обеспечение финансовой стабильности на рынке природного газа», которым предусмотрена реструктуризация долгов за газ. Почему-то этим законом смешали в одну кучу и долги теплокоммунэнерго, в которых, очевидно, что должно государство, и долги газоснабжающих компаний в размере 23 млрд. грн.

Это закон о погашении разницы в тарифах. А разница в тарифах была как на ТКЭ, так и у газоснабжающих компаний, потому что там тоже был тариф. Это мы сейчас живем в цене рынка. А еще до прошлого февраля был тариф, у которого была разница. И это возложенная государством на кого-то социальная обязанность. Государство брало на себя обязательства эту социальную обязанность компенсировать. Поэтому этот закон — о компенсации обязанностей государства в течение предыдущих почти 7 лет.

Это требование не к нашему правительству и команде, но мы должны навести порядок. Иначе цивилизованный рынок газа будет работать с осложнениями. Поэтому надо очистить и теплокоммунэнерго и облгазы, и всех участников этого рынка. Компании, которые поставляют тепловую энергию, тоже в закон внесены. Это все о разнице в тарифах, которую государство должно компенсировать.

О. Б.: По вашему мнению, объединенная энергосистема сможет пройти без проблем зиму лишь на 15 атомных блоках, когда есть дефицит маневровой мощности?

Ситуация со своевременными ремонтами блоков АЭС в этом году позволяет чувствовать себя спокойнее. Но тепловая генерация 100% будет востребована. Мы от нее точно не отказываемся. Вопрос поставок угля сейчас один из главных вызовов в подготовке к отопительному сезону. Сейчас имеем на складах почти 1 млн. тонн угля. Еще 1,7 млн. тонн – это собственная добыча в октябре, и еще 0,6 млн. тонн будет импортировано в этом месяце. Я уже говорил, цена на уголь на мировых рынках уже более чем 200 долларов за тонну и это также создает дополнительные трудности, но мы с ними справимся.

«Мы будем настаивать на сохранении как минимум на 15 лет уровня транзита, существующего сегодня» 

О. Б.: Президент России заявил, что Москва готова к прямым переговорам с Украиной по поставкам газа. Украина рассматривает ли вариант начинать такие переговоры, если необходимо будет докупать газ, например, в случае очень холодной зимы?

Такие переговоры не планируются.

С. К.: Какая у вас стратегия действий, учитывая венгерский контракт с «Газпромом»? 

О. Б.: Знало ли правительство и руководство «Нафтогаза», что ведутся переговоры об отказе Венгрии от украинского транзита? И что, собственно, с этим делать? 

Первое – «Газпром» прекратил транзит через Украину в Венгрию, хотя есть забронированные мощности до 30 сентября 2022 года. Мы живем в открытом рынке. «Газпром» имеет такое право по контракту, но при этом он должен оплачивать эти мощности. Второе — когда один из партнеров отказывается от чего-то, ищут других партнеров. Мы ведем переговоры с Румынией, Молдовой и другими странами.

«На сегодня предложений в правительстве для Авакова нет» 

С. К.: Поговорим о кадрах. И начнем с вас, почему вас не было на YES? 

Очень плотный график.

С. К.: Традиционно форум открывает президент, второй день — премьер-министр.

Задайте этот вопрос YES. А кто открывал?

С. К.: Первый день — президент, второй день — Андрей Ермак и Юрий Витренко.

Прекрасно. У нас командная работа – кто имеет возможность в этот день открыть, тот и открывает.

С. К.: Во власти уже длительное время обсуждают вероятную отставку ряда министров. Останется ли в правительстве, например, вице-премьер Олег Уруский — его называют среди кандидатов на выход?

Никто из нас за должности не держится. Общий месседж – когда приходит время перемен, а это не всегда вызвано негативом или нерезультативной работой, а иногда необходимостью отвечать на новые вызовы, а также изменением требований к конкретным министрам, министр предыдущий может оставаться в команде, а следующий решать эти и другие вызовы.

Это происходит по консультациям с фракцией, которая является инициатором изменений. До этих консультаций, что прописано по закону, для того, чтобы не разбалансировать работу министров и целых министерств, фамилии называть не буду. Это некорректно. Такое правило у меня всю жизнь, еще с бизнеса. Когда придет время, с человеком поговорят, а также озвучат.

С. К.: Я же не просто так начала с Олега Уруского. По моей информации, его должность предлагали Арсену Авакову. 

Ничего об этой инициативе не знаю. Мы с господином Аваковым не общались, никаких вопросов не обсуждали, и на сегодня предложений в правительстве для него нет.

С. К.: Возвращение Авакова в правительство реалистично или нет? Как вы думаете?

(Пауза).

С. К.: Красноречиво. Окей. На следующий год народным депутатам — мажоритарщикам пообещали увеличение размера так называемого «соцэконома», который раздают лояльным депутатам на округах. Речь идет о 35 миллионах гривен в 2022 году. 

О. Б.: Длительное время идет речь о том, что от этого механизма стимулирования лояльных депутатов стоит отказаться. 

С. К.: Почему ваше такое прогрессивное правительство этого не сделало?

Кто-то задавал мне этот вопрос на пресс-конференции в таком же ракурсе. Первое, что если есть коррупция или обвинение в нецелевом использовании по статье «Социально-экономическое развитие», то это уже работа правоохранительных органов. За эти деньги непосредственно отвечают нардепы-мажоритарщики. Большинство из них, которые захотели этим воспользоваться, поддержали это в бюджете независимо от того, к каким фракциям они принадлежат. Можете посмотреть – более 160 мажоритарщиков пользуются этими инструментами и инвестируют в общины.

О. Б.: Мажоритарщики «Европейской солидарности», очевидно, соцэконома не получили.

Мне кажется, они отказались.

С. К.: В этом году соцэконом получили депутаты от «Голоса», которые воюют с Рудик и Железняком и при этом начали поддерживать инициативы власти. 

Это неправда. Получат те, кто обращался, а не по критерию – воюют или не воюют.

«Отсутствие накопительной пенсионной системы я отношу к собственному перечню «экономических преступлений против Украины» 

С. К.: Сергей Марченко заявил, что рассчитывать на пенсию украинцам не стоит. Вы рассчитываете на украинскую пенсию? 

С чего началась эта пенсионная история? Я читал лекцию в университете «Львовская политехника» и сказал, что через 15 лет мы с вами получать пенсию не будем. Не потому, что наши дети не захотят ее нам платить, а потому что бизнес не сможет выдерживать бремя, вдвое большее, чем сейчас. На одного работника будет два пенсионера. Это прогнозы того, как развивается наша экономика. Объективные.

Единственный цивилизованный выход получать достойные пенсии – это введение второго уровня накопительной пенсионной системы. Это, в принципе, чрезвычайно важный момент развития нашего государства. Отсутствие накопительной пенсионной системы я отношу к собственному перечню «экономических преступлений против Украины».

Если бы ее ввели 15 лет назад, сейчас мы имели бы накопленных в экономике от 40 до 50 млрд. долларов, которые инвестировались бы в нашу экономику. Посчитайте, 90 млрд. долга, если бы мы сейчас имели внутренних накоплений 50 млрд. — это длинные деньги, длинные инвестиции, которые пенсионные фонды могут инвестировать во внутреннюю экономику.

Это вообще другое экономическое мировоззрение государства. Плюс на сегодняшний день это по расчетам вдвое большая пенсия, чем та, которая существует сейчас. Это то, что мы должны сделать, чтобы через 10-15 лет иметь достойную пенсию. Это неотвратимо.

Очень важно не совершить ошибок на этом пути. Это непростая дискуссия, идущая с комитетом, с парламентом, с Министерством финансов.

О. Б.: Модель «1+1» (1% платит работодатель, 1% – работник) вам нравится?

Для первого года — да. Для начала. Я настаивал на модели «2 + 2», это была первоначальная идея. Мы смотрели, как начинала Грузия, у них модель «2+2» работает. Но начинали они тоже с «1+1». Это не дало значительных накоплений, но дало доверие и привыкание людей к модели. На сегодня, за три года, Грузия накопила 300 млн. долл. Это очень хороший показатель. Если мы будем двигаться по этой модели и с 2023 года начнем ее реализацию на практике, это будет большой прорыв.

С. К.: Президент обещал, что на медицину в этом проекте бюджета будет выделено 6% ВВП, но там снова 2,6%. Кто виноват в том, что обещание не выполняется? 

Кто сказал, что 2,6? Медицинский бюджет беспрецедентен в этом году. Минимальная зарплата медиков будет 20 тысяч. Медицинского персонала — в среднем 13,5. Бюджет вырос по сравнению с 2018 годом вдвое. В проекте бюджета-2022 предусмотрено увеличение расходов на здравоохранение почти на 36 млрд. грн. Медицина — это прорыв в этом году.

(Уточнение от редакции: если учитывать все запланированные в бюджете расходы на медицину, а не только на Программу медицинских гарантий, получится 3,9%).

О. Б.: Правительство выделяет на следующий год 5,5 млрд. на обеспечение жильем ветеранов АТО.

Выделяет тем, кто является временно перемещенными лицами — это очень важно. Должен быть статус ВПЛ.

О. Б.: Но у нас статус ВПЛ имеют не только ветераны. 

Знакомое дело. Но в приоритете закрыть очереди из людей, которые потеряли жилье, воевали за Украину, вернулись, а жить им негде. Таких около 3800. Этим людям будет выделено 5,5 млрд. гривен на жилье. Это почти 4 тысячи квартир.

О. Б.: Все же, когда дойдет очередь до просто внутренне перемещенных лиц?

В будущем году. Мы двигаемся постепенно. Лучше брать группы и удовлетворять их потребности, это эффективнее. Эта инициатива была от президента, она возникла на встрече с родственниками погибших воинов, где, в частности, были представители ветеранов.

«Средняя зарплата в Украине сейчас уже выше 500 долларов. Это абсолютный рекорд для нашего государства»

С. К.: По разным оценкам, за пределами страны на заработках находится от пяти до семи миллионов украинцев. Они ежегодно приносят в бюджет страны около $16 млрд. Как вы считаете, можно ли назвать успешным государство, где седьмая часть граждан работает за рубежом, а десятая часть ВВП – это поступления от заробитчан? Есть ли у украинского правительства стратегия сохранения «рук» и «мозгов»? 

То, о чем вы говорите – это скорее приговор той системе, которая сложилась в Украине в течение последних 30 лет. В последнее время мы видим, что тренд относительно выезда людей на заработки за границу начинает меняться. Свою роль здесь сыграли и пандемия, и рост спроса на квалифицированную рабочую силу в Украине, и отдельные экономические и социальные программы, которые стимулируют людей возвращаться.

Средняя зарплата в Украине сейчас уже выше 500 долларов. Это абсолютный рекорд для нашего государства. Для тех же врачей мы в следующем году среднюю зарплату сделаем на уровне 800-900 долларов, а минимальную – на уровне 700 долларов. Кроме того, люди едут за границу не только из-за зарплаты, но и из-за медицины, инфраструктуры, безопасности и перспектив для детей. Все эти вещи среди приоритетных реформ команды президента. И люди это замечают.

Социологи фиксируют, что 80-90% граждан видят положительные результаты «Большого строительства». Учитывая то, что мы этот проект масштабируем на разные отрасли, то это точно станет позитивным сигналом для многих наших соотечественников, что ситуация меняется и это должно стимулировать людей жить и работать в Украине.

О. Б.: В планах правительства – закрыть все государственные шахты до 2028 года. По состоянию на сегодня в моно общинах, где шахты являются единственным работодателем, проживает около 850 тысяч человек. Каким образом планируется обеспечить работой людей, которые там работают?

Это сложный и многогранный процесс, который называется «Трансформация угольных регионов». Он означает экономическую переориентацию моногородов, что их экономика фактически завязана на работе одного предприятия или отрасли, в нашем случае – угольной. Этот переход должен происходить постепенно, без ущерба для людей и самих городов, чтобы вместо шахт люди имели новые рабочие места с достойными заработными платами.

По этой линии мы тесно сотрудничаем с международными партнерами, в том числе с немецкими экспертами, изучаем, как они справлялись со всеми вызовами. И при их поддержке уже начали пилотные проекты справедливой трансформации в двух городах: в Червонограде и Мирнограде.

О.Б.: В июле вы говорили, что правительство направило на погашение задолженности по зарплатам шахтеров свыше 2 млрд. грн. При этом задолженность все равно есть и она значительная. Почему задолженность возникает, учитывая то, что Украина потеряла уголь из шахт, расположенных на неподконтрольных территориях, а цена угля растет? 

Что касается задолженности по зарплатам шахтерам, эта проблема не нова. Чаще всего задолженность – это следствие неэффективности и бесхозяйственности, и правительство вынуждено эти проблемы постоянно латать. 30 лет откладывали решение проблем. Мы обязали шахты с задолженностью по зарплатам направлять на их выплаты 80% дохода от реализации. Это позволило несколько улучшить ситуацию.

Проблема в том, что себестоимость добычи на государственных шахтах в среднем приближается к 4 тысячам гривен за тонну. Те высокие цены в размере около $200 за тонну, которые есть сейчас – это временная история. Фактически государство дотирует значительную часть своих шахт, а потому реформа угольной отрасли состоит в трансформации и повышении эффективности этих предприятий – это важный и давно назревший шаг.

Авторы: Олег Базар, Соня Кошкина

Источник: LB.ua

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий