Глава Госпродпотребслужбы Владимир Лапа: Проверки у многих субъектов хозяйствования вызывают чуть ли не психологический шок

Глава Госпродпотребслужбы Владимир Лапа, проверки

11.05.2019 – Как справиться с АЧС в Украине? Какие экспортные рынки пищевой продукции самые перспективные в 2019 году? Что стоит знать о НАССР и кому и когда ожидать проверки? Ответы на эти вопросы AgroPolit.com искал во время интервью с руководителем Госпродпотребслужбы Владимиром Лапой.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Как вы прокомментируете нынешнюю ситуацию в Украине с противодействием и предупреждением заболевания животных АЧС?

В общем, количество случаев заболеваний АЧС в 2018 году уменьшилось. В 2017 году было более 160 зафиксированных случаев, в 2018 году – 145, и это притом, что мы сознательно сместили выявление болезни у домашних животных от дикой фауны (если в 2017 году это было, около 12 случаев было, то в 2018-м – уже 30).

Логика этих действий проста: чем раньше выявляется вирус, тем меньше шансов, что он попадет в сектор и нанесет вред товарным фермам.

Положительные тенденции были уже в прошлом году. Если же говорить в этом году, то сейчас зафиксировано 15 случаев АЧС. Для сравнения, только за январь-февраль 2018 года было зафиксировано более 30 случаев. Поэтому, в принципе, мы сейчас наблюдаем динамику по снижению количества случаев заболевания АЧС.

На это влияют несколько факторов: прежде всего, сказывается большая информационная работа, которая длится уже более 2 лет. Мы акцентируемся на соблюдении основных мер безопасности, и это касается не только товарных ферм, но и частных хозяйств – это ограждение, термическая обработка кормовых остатков, соблюдение других норм.

Насколько статистика соответствует реальному положению вещей? Ведь, например, еще в 2017 году с Харьковщины поступала информация о большом падеже диких свиней в лесных хозяйствах? 

По статистике, в Украине поголовье диких кабанов составляет примерно 30 тыс. голов. В Нижней Саксонии, в Германии, в одной федеральной земле за год охотники отстреливают 60 тыс. кабанов – это чтобы мы могли сравнить масштабы и плотность поголовья. Поэтому, понятно, что в Украине (в силу разных причин) эта плотность ниже.

Но даже, несмотря на это там, откуда к нам поступает информация (в рамках диагностического отстрела, охоты или обнаружения погибшего животного) проводится исследование туш в лаборатории.

Например, когда находят тушу кабана, ее 100% отправляют на исследование. Если фиксируется случай АЧС – туша сжигается, а в той местности проводятся мероприятия по дезинфекции. Как мы сможем за этим следить – такой будет результат. Наша основная логика – вывести риски заболевания АЧС в дикую фауну (откуда она и пришла), и отодвинуть ее от западных границ до восточных, откуда она, опять же, появилась.

Тем более что по линии западных границ у нас есть возможность использовать фонды ЕС (согласно подписанному Соглашению, в частности относительно диагностики). Мы используем средства из госбюджета, а затем Еврокомиссия возмещает Украине эти средства. Также мы в теории имеем возможность использовать программу, направленную на выявление диких животных, пораженных АЧС (эти программы действуют почти во всех странах — членах ЕС).

Условие программы – когда ты находишь погибшего дикого кабана, информируешь об этом ветеринарную службу и получаешь вознаграждение (в странах ЕС – от 30 до 70 евро). Если взглянуть на статистику, то, например, в Польше или Румынии, основная часть выявленных источников заболевания АЧС – это найденные, а не пойманные животные.

Европейцы готовы финансировать аналогичные программы в Украине в 7 западных областях. Единственная проблема: мы не можем убедить Минфин, что для этого нужно сначала выплатить деньги из государственного бюджета, чтобы получить их обратно по грантовой программе.

О каких суммах бюджетных средств идет речь?

Лимит, предусмотренный европейской программой для приграничных областей, это 224 тыс. евро. Мы не достигли этого лимита в прошлом году, и я не уверен, что используем средства этого года. Если бы у нас полностью действовали программы, в том числе и за найденного дикого кабана, тогда возможно.

Сейчас мы фактически за счет этих средств финансируем диагностические исследования в пограничных областях: от Волынской до Одесской области. У нас есть утвержденные планы, и мы их выполняем.

Какие системные меры принимает государство, и как решаются насущные проблемы? 

Если говорить не только о АЧС, то в 2015 году мы начинали работать в ситуации, когда в нашем бюджете было 56 млн. грн. на все противоэпизоотические мероприятия, поэтому не было возможности закупить даже диагностику (тест-системы для АЧС). Тогда мы обращались за помощью к донорам.

Сейчас при утверждении бюджета, финансирование противоэпизоотических мероприятий было увеличено — до 672 млн. грн. (за это большая благодарность правительству и ВР). Так мы закрываем хотя бы основные вопросы из бюджетных средств.

За прошлый и текущий год (из новых инициатив) можно выделить масштабную программу пероральной вакцинации диких плотоядных животных: с воздуха разбрасывают приманку с вакциной против бешенства.

В предыдущие годы мы в лице Минагрополитики подписывали соглашения с Польшей и Венгрией по борьбе с бешенством в областях, территория которых прилегает к границам стран-членов ЕС (за счет ЕС проводилась вакцинация в этих регионах). Все другие регионы Украины вакцинировались за счет госбюджета.

Стоит заметить, что показатели за I квартал текущего года свидетельствуют об уменьшении количества случаев заболевания животных бешенством на 20-30% по сравнению с показателями за аналогичный период прошлого года. И нам еще далеко до показателей ЕС. Ведь там годовые показатели (по территории всего ЕС) находятся в пределах 1-2 десятков. У нас – более чем тысяча случаев заболевания бешенством в год.

Как удалось достичь таких показателей в ЕС? 

Они сначала оздоровили свою территорию (в дальнейшем ограничившись профилактикой) и сместили угрозу к границам. А сейчас сознательно финансируют программы по борьбе с бешенством в приграничных с ЕС странах – так называемых буферных зонах, чтобы максимально снизить риск распространения этого заболевания на своей территории.

Я понимаю логику европейцев, однако нас интересует не только приграничная зона с ЕС, но и вся территория Украины. И эти вопросы сейчас на повестке дня.

Как вы прокомментируете ситуацию по Украине и Польше, которая до сих пор не решила проблему с АЧС, как и мы, однако они могут экспортировать нам свинину, а Украина им – нет?

Да, говядина и свинина – это два вида животноводческой продукции, на которые мы пока не имеем разрешения по экспорту в страны ЕС. Украина экспортирует в Евросоюз молочную продукцию, мед, мясо птицы, яйца и некоторые виды экзотических продуктов (лягушачьи лапки, улитки и тому подобное).

Относительно говядины мы подали запрос в Еврокомиссию относительно оценки украинской системы государственного контроля над производством мяса говядины. К сожалению, пока что имеем неопределенный статус относительно губчатой энцефалопатии крупного рогатого скота (BSE). Мы начали программу мониторинга заболеваемости губчатой энцефалопатией крупного рогатого скота, поэтому ожидаем уже через 5-6 лет, иметь статус страны с контролируемым риском ежесуточно.

Ведь сейчас имеем неопределенный статус, а это значит, что заболевания нет, но этот факт не подтвержден должным образом, в соответствии с нормами ЕС. Это одна из программ, которой занимается Госпродпотребслужба для расширения экспортных возможностей Украины (в данном случае – продукции животного происхождения КРС). Этот процесс стартовал в 2017 году.

В прошлом году мы получили документацию по вопроснику от ЕС (достаточно основательный документ и немалый по объему работы, которую нужно провести для выхода на рынок ЕС). Сейчас работаем над его заполнением, уже за несколько месяцев передадим вопросник Еврокомиссии.

Ожидаем, что в текущем году уже будет реакция, но, вероятно, лишь в 2020-м к нам прибудет соответствующая миссия Еврокомиссии, которая на практике оценит эффективность системы государственного контроля над производством говядины в Украине.

По свинине мы немного позже стартовали с процессом. Ведь до сих пор в Украине каждый год наблюдалась отрицательная динамика по увеличению количества случаев АЧС, поэтому подавать заявку на экспорт отечественной свинины в ЕС было бы весьма неумеренно. В 2018 году мы эту тенденцию переломили и пока что видим (в 2019 году) стойкую тенденцию к уменьшению количества заболеваний африканской чумой свиней.

Поэтому в 2018 году мы такую заявку подали, ее обрабатывают, ждем ответ.

Какие аргументы (кроме вышеназванных по снижению АЧС) использует Украина для убеждения ЕС в том, что ситуация изменилась, и наша свинина и говядина должны попадать на европейский рынок?

Дело в том, что в составе ЕС 8 или 9 стран сейчас также страдают от АЧС. Поэтому вопрос о препятствиях торговле исключительно из-за АЧС поднимать не стоит, ведь тогда всем нужно блокировать торговлю.

По состоянию на сегодня: мы подали заявку, ее обрабатывают – это вопрос исключительно процедур в ЕС. По моему опыту, такие вопросы (для разных рынков) решаются в течение 3-5 лет. Это достаточно сложный процесс, и мы его начали.

Именно потому мы пока не везем свинину и говядину в ЕС, а они везут, в частности из Польши. Европейский Союз ставит вопрос об автоматическом признании европейской регионализации.

Я поясню: мы сейчас вводим ограничение на три польских воеводства, которые расположены на границе с Украиной. Они не имеют возможности завозить свинину в Украину. Если мы говорим о европейской регионализации – это будут зоны, определенные самим ЕС, откуда можно будет завозить мясо (даже из тех трех воеводств), если зона возникновения АЧС удаленная.

Пока что Украина, в контексте Европейского Союза, оценивает возможность автоматического признания регионализации, наблюдаем за развитием событий. Но в отношении отдельных стран мы такую оценку проводим, в частности в прошлом году наша миссия была в Литве. Мы посмотрели, что там эта система работает эффективно, поэтому для Литвы признали регионализацию. Также нас пригласили в этом году в Бельгию для оценки эффективности системы государственного контроля, поэтому, возможно, мы признаем систему регионализации и для них.

Когда нас приглашают на такие события, мы смотрим, принимаются ли меры, предусмотренные нормами европейского законодательства, система контроля не слабее ли, чем в Украине. Если это так, мы идем навстречу, ведь это рациональная постановка вопроса.

Польша пока работает через Брюссель. Они рассчитывают, что из-за плодотворного украинского сотрудничества с Бельгией, Литвой и другими странами мы признаем европейскую регионализацию для всего ЕС, поэтому поляки нас не приглашают на инспекцию. Но запрет на ввоз свинины из трех польских воеводств в Украину как был, так и остается. Однако из других воеводств, где заболевания не фиксировались, есть возможность экспорта свинины в Украину.

В 2018 году Украина открыла для себя 85 новых рынков. Какие из них наиболее перспективны по объему поставляемой продукции? 

По объему – это Индия, которая за последние 3-4 года существенно увеличила поставки украинской продукции: зерновых, и преимущественно масла. Это мощный рынок. Правда, в отношении зерна возникают определенные вопросы.

К Украине выдвигают требования по фумигации, ведь они спрашивают о применении бромметила, он у нас не зарегистрирован, поэтому это привело к возникновению перманентной дискуссии по этому поводу. Я бы даже сказал, что у нас продолжается позиционная дискуссия. Пока что у нас имеется экспорт зерна в Индию, и мы надеемся, что он останется и в дальнейшем.

С точки зрения потенциала рынков – это, безусловно, Юго-Восточная Азия, Китай. Мы уже ранее поставляли на эти рынки кукурузу, сою, молочную продукцию, в прошлом году начали поставлять свекловичный жом, подсолнечный шрот. В этом году рассчитываем на то, что у нас появится возможность завершить процедуру экспорта говядины, черешни, мяса птицы. На повестке дня – яичная продукция, рыба, рапс, сорго, пшеница.

А, в общем, не ограничиваемся исключительно каким-то конкретным направлением. Смотрим, где есть реальный запрос. Бизнес идет туда, где видит возможности для развития. Как бы государственные структуры «не надували щеки», бизнес всегда будет лучше понимать собственные перспективы. Поэтому, там, где получаем заявки и имеем возможности консолидировать наши усилия с бизнесом – в том направлении и продвигаемся.

Благодаря совместным усилиям государства и бизнеса произошло расширение географии экспортных поставок продукции нашего государства, а также увеличилось количество предприятий, получивших право экспорта пищевых продуктов животного происхождения.

Кстати, между компетентными органами Украины и зарубежными странами в период с 2016 года по март 2019 года согласовано 53 формы международных ветеринарных сертификатов на экспорт объектов государственного ветеринарно-санитарного контроля и надзора с Украины в 24 страны мира. Это Аргентина, Азербайджан, Албания, Ангола, Бразилия, Босния и Герцеговина, Гана, Гонконг, Египет, Ирак, Иордания, Македония, Марокко, Молдова, Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, Сербия, Сингапур, Таджикистан, Тунис, Турция, Чехия, Черногория, Япония.

В страны ЕС сейчас имеют право экспорта 310 украинских предприятия, в том числе 130 производителей пищевых продуктов в частности мяса птицы, рыбы, меда, яиц. 180 предприятий – производители непищевой продукции. Мы отправили запрос в ЕС относительно картофеля.

Отдельно стоит отметить об углубленном сотрудничестве по продвижению украинских товаров и продуктов на рынки КНР, Сингапура и Саудовской Аравии.

Украина имеет право экспортировать в КНР:

Молочные продукты (31 украинское предприятие; 1 заявка находится на рассмотрении);

Шрот подсолнечный (31 украинское предприятие);

Свекольный жом (2 предприятия);

Украина имеет право экспортировать в Сингапур:

Мясо птицы и продукты из него (5 украинских предприятий);

Яйца столовые (1 украинское предприятие);

Яичные продукты (2 предприятия);

Украина имеет право экспортировать в Саудовскую Аравию:

Мясо птицы и продукты из него (5 украинских предприятий);

Говядину и продукты из нее (8 украинских предприятий).

В соответствии с требованиями законодательства, до конца 2019 года все операторы рынка, которые работают в сфере производства и оборота пищевых продуктов, должны внедрить систему анализа рисков и контроля критических точек (НАССР). Как вы прокомментируете состояние дел на сегодня?

Здесь стоит напомнить, что НАССР не для всех операторов рынка уже сейчас обязательный – только для средних и крупных операторов. А 80-90% операторов рынка – это мелкие операторы, для них он станет обязательным лишь с сентября.

Понятно, что когда к нам поступает заявка о проверке компании, которая работает на экспорт – там НАССР обязателен, независимо от размера. Ведь если не будет НАССР, не будет экспортной торговли. Сейчас немного преждевременно говорить о какой-то статистике, об этом можно будет отчитываться в конце года.

В общем, мы видим заинтересованность и оживление в этом направлении. Все говорят о законе «Об основных принципах и требованиях к безопасности и качеству пищевых продуктов» в редакции от 22 июля 2014 года (№1602) и обязательности процедур, основанных на принципах НАССР.

Много говорится о том, что здесь не нужна сертификация, главное – внедрение. Сегодня, хотя бы на базовом уровне, большинство производителей понимает принцип базового пищевого законодательства, ведь раньше были другие альтернативные системы, а НАССР никого особо не контролировал и только сейчас вопрос становится «ребром».

Кстати, мы, вместе, с Минагро сделали онлайн-курс по НАССР, он может существенно помочь бизнесу разобраться с непонятными вопросами.

Территориальные органы Госпродпотребслужбы в 2018 году выявили нарушения санитарного законодательства почти на 26,5 тыс. объектов, или на 38,4% из всех проверенных. Как вы считаете, что стало причиной такого количества нарушений? 

— Из-за моратория на проверки, который действовал 4 года до этого. У нас были такие примеры (не буду озвучивать название), когда предприятие открывали европейские инспекторы, то есть на момент открытия оно на 100% соответствовало европейским нормам. А в прошлом году вышли на проверку – обнаружились критические замечания. Вот что значит 4 года без проверок.

Для нормального производства оказалось недостаточно организационных усилий; кадрового потенциала, который занимался безопасностью продукции; недостаточно инвестиций. И за 4 года предприятие скатилось в условия, когда не то чтобы возникли определенные замечания – критические! И тут вопрос даже не 4 лет. Достаточно два года не уделять этому должного внимания, и все, картина кардинально меняется.

На выполнение закона Украины «О государственном контроле над соблюдением законодательства о пищевых продуктах, кормах, побочных продуктах животного происхождения, здоровья и благополучия животных» в I квартале 2019 года: осуществлено 5548 плановых мероприятий госконтроля в сфере безопасности и отдельных показателей качества пищевых продуктов и ветеринарной медицины.

4743 – в сфере безопасности и отдельных показателей качества пищевых продуктов.

3354 – внеплановых инспекций, в частности в сфере безопасности и отдельных показателей качества пищевых продуктов – 2661, в сфере ветеринарной медицины – 736.

698 — планово отобранных образцов (акты отбора образцов), как следствие, установлено 68 несоответствий.

113 – внеплановых отборов образцов, установлено 26 несоответствий.

А насколько сама система проверок адекватная и сможет ли она повлиять на ситуацию с количеством нарушений?

В Украине зарегистрировано 251 508 производств и учреждений оптово-розничной торговли, но это далеко не все операторы рынка, которые сейчас фактически функционируют. Сегодня разрешительная система в нашей стране либерализована: для большинства предприятий, которые работают с пищевой продукцией, процедура регистрации сводится к заполнению одного листа формата А-4. Через 10 дней после подачи заявки оператор рынка автоматически вносится в реестр.

Для проверок операторов мы используем унифицированную форму акта с перечнем всех вопросов, которые может задать инспектор. Соответствующие формы актов утверждаются приказами Минагрополитики и обнародуются на сайте Госпродпотребслужбы. Эта система вполне адекватна.

Другое дело, что невозможно предусмотреть абсолютно все, поэтому, с одной стороны – это вопрос к инспектору, с другой – к структурному подразделению, которое занимается системой безопасности предприятия.

Какие самые распространенные жалобы со стороны производителей и потребителей к вам поступают, и какие нарушения чаще всего фиксируют инспекторы? 

Очень типичная ситуация, когда состоялась проверка, представитель предприятия расписался в акте. Все – вопросов или замечаний нет (если есть замечания, они должны быть в акте). Проходит 10 дней, приходит письмо от производителя: а вот я не согласен! Так почему же ты сразу не написал? Возможно, возражения появились уже тогда, когда он увидел размер штрафов, потому что сейчас уже нет 51 грн.

К нам в течение 2018 года обратились с жалобами 430 человек (это жалобы физических лиц на качество продукции). Мы рассмотрели эти обращения, было проведено 276 инспекций по результатам рассмотрения жалоб.

В общем 2018 году в сфере безопасности и отдельных показателей качества пищевых продуктов было оформлено 7219 предписаний. 341 субъект хозяйствования в сфере безопасности и отдельных показателей качества пищевых продуктов подвергнут штрафу на суму 7 503292 грн.

В связи с выявленными нарушениями, которые представляли угрозу для жизни или здоровья человека или животного, принято 266 решений о временном прекращении производства и/или обращении пищевых продуктов, кормов.

Чаще всего это:

Нарушение установленных законодательством гигиенических требований к производству и/или обращения пищевых продуктов или кормов, если это не создает угрозу жизни или здоровью людей или животных (2442 случаев зафиксировано в предписаниях);

Нарушение значений параметров безопасности объектов и санитарных мероприятий или кормов, установленных законодательством о пищевых продуктах и кормах (575 предписаний);

Нарушение требований по обеспечению прослеживаемости, что предусмотрено законодательством о пищевых продуктах и кормах (зафиксировано в 80 предписаниях);

Производство и/или обращение пищевых продуктов или кормов с использованием незарегистрированной мощности (установлено в 40 предписаниях).

Как решаются такие вопросы?

В рамках действующего законодательства. Ведь есть возможность административного обжалования, когда территориальные органы проверили, а принятые решения обжалуются в центральном офисе – то есть нами, и мы рассматриваем результаты проверки дополнительно. Есть возможность судебного обжалования.

Например, в случае, когда с жалобами обращаются к нам – в более 99% обращениях, мы не усматриваем оснований для отмены штрафных санкций, поскольку наши территориальные управления действовали в рамках предусмотренных процедур. Конечно, отменяем, если видим для этого основания: процедурные нарушения или когда видим определенные недостатки в ходе проверки.

Но это не мешает, потом хозяйствующему субъекту в судебном порядке обжаловать любое наше решение. Были такие прецеденты. Ведь годами их никто не инспектировал (хотя давно говорили, предупреждали, что будет действовать новая система контроля), а здесь – проверка.

Во-вторых, проверка без предупреждения. У нас, если посмотреть план проверок на нашем сайте и на сайте Государственной регуляторной службы, можно увидеть: проверка раз в год, полгода, раз в квартал, но дата не указывается.

Инспектор может прийти, когда будет акт, направление и прочее, но хозяйствующего субъекта никто не предупреждает. Исключение составляет выход инспектора на аудит системы НАССР, в соответствии с законодательством об инспектировании системы НАССР нужно предупредить оператора рынка за 10 дней для того, чтобы он смог подготовить соответствующую документацию.

У многих субъектов хозяйствования возникает, чуть ли не психологический шок: во-первых – пришли (никто же не ходил 4 года), во-вторых – пришли без предупреждения и т.д. Но ведь и внутренние мероприятия проводим, используем средства видеофиксации, много других вещей, которые в дальнейшем снимают много вопросов к инспекторам и снижают коррупционные риски.

Когда приходят граждане с жалобами, мы говорим, что можем востребовать видео нашего территориального органа – смотрите! Если вы знаете, что у вас есть нарушения, вы их исправьте, пригласите инспекцию на внеплановую проверку и продолжайте работу. И   80 % с этим соглашаются.

От чего зависит частота назначенных проверок? 

От степени риска производства. Риск определяется видом продукции. Продукция животного и неживотного происхождения – это абсолютно разная степень риск-ориентированного производства. Также на это влияет вид деятельности (производишь или просто транспортируешь). А дальше все зависит от личного профиля: если ты работаешь в рамках действующего законодательства в течение года, то зачем проверять раз в квартал и наоборот?

Наибольшая степень риска предусматривает проверку 5 раз в год. Кратность проверок может быть уменьшена. Например, одну проверку провели, вторую провели и нарушений не зафиксировано, то, может, не стоит туда ходить ежеквартально. В таком случае инспектор может принять решение перейти к проверкам раз в полгода. И наоборот, если фиксируется нарушение – это дополнительные баллы к критерию риска.

Например, если оператор рынка был отнесен к группе, которая проверяется раз в год, но у него раз нашли нарушения, дважды, трижды – это повод для того, чтобы оказаться в группе, где проверки проводятся раз в квартал. В этом есть логика и суть риск-ориентированной системы.

Плановые мероприятия государственного контроля осуществляются с периодичностью:

С очень высокой степенью риска – инспектирование не более 4 раз в год, аудит – не более 1 раза в год;

С высокой степенью риска – инспекция не более 3 раз в год, аудит – не более 1 раза в год;

Со средней степенью риска – инспектирование не более 2 раз в год, аудит – не более 1 раза в год;

С низкой степенью риска – инспектирование не более 1 раза в год, аудит – не более 1 раза в 2 года;

С незначительной степенью риска – инспектирование не более 1 раза в 2 года, аудит не проводится.

Количество баллов, степень риска от осуществления хозяйственной деятельности и периодичность осуществления плановых мероприятий государственного контроля определяются в актах категоризации мощности в сфере безопасности и отдельных показателях качества пищевых продуктов или в сфере ветеринарной медицины, которые составляют государственные инспекторы территориальных органов Госпродпотребслужбы по каждой мощности.

Автор: Виталий Хворостян

Источник: AgroPolit.com

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий