«С таким настроем слона не продать»

08.07.2017 – Несмотря на громкие заявления об уголовных делах и о взыскании долгов с экс-акционеров Приватбанка, все еще может измениться. ЭП узнала, о чем сейчас договаривается Игорь Коломойский с властью, и есть ли шансы на успех.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Первого июля истекло время для бывших владельцев Приватбанка Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова.

Экс-акционеры должны были договориться с властями о реструктуризации кредитов, которые Приватбанк еще до национализации предоставил связанным с ними компаниям. По данным нынешнего руководства банка, кредитный портфель соответствующих компаний составляет 190 млрд. грн.

Именно из-за плохого качества кредитного портфеля банка государство было вынуждено национализировать Приватбанк и влить в его капитал около 155 млрд. грн. Впрочем, предполагалось, что эти расходы государство разделит с Коломойским и Боголюбовым.

Последние в рамках договоренностей перед национализацией заверили, что готовы реструктурировать займы компаний, которые были на балансе банка на момент национализации. Для этого они к 1 июля должны были перевести кредиты с «пустых» фирм на компании с реальными источниками доходов.

Однако этого не произошло. Именно поэтому в начале этой недели тема Приватбанка снова вышла на передний план.

В Министерстве финансов напомнили, какие письма писал Коломойский и под чем подписывался, в Нацбанке заговорили о принудительном взыскании, а Генпрокуратура начала арестовывать имущество и подготовила подозрения.

Однако, несмотря на громкие заявления о взыскании долгов с экс-акционеров, все еще может измениться. Как стало известно ЭП, переговоры продолжаются, и договоренности о реструктуризации долгов могут быть достигнуты в ближайшие дни.

ЕП также узнавала, кто участвует в переговорах, каковы шансы на успех и удастся ли государству вернуть часть средств, потраченных на спасение финансового учреждения.

«Они думали поживиться, думали, что там активов много, но потом пришлось щелкнуть зубами, как тому волку в мультфильме «Ну, погоди!», но заяц уже поплыл на лыжах. Теперь они кричат «караул» за эти 150 млрд. грн.», – так описывает свои впечатления от национализации собеседник ЭП, приближенный к Коломойскому.

Хотя национализация Приватбанка была его фактическим спасением и проходила под наблюдением международных партнеров Украины, она сопровождалась постоянными кулуарными переговорами, в которых, кроме прежних акционеров, принимали участие Президент, Премьер-министр, глава Нацбанка и министр финансов.

По словам осведомленных собеседников из Администрации Президента, на первых этапах переговоров о национализации, которые были очень напряженными, Коломойский часто бросал на стол связку ключей и говорил: «Вот вам ключи от моего банка, забирайте!».

Хотя все участники переговорного процесса, как, собственно, и любой финансист, понимали, что структура активов и инфраструктура Приватбанка была выстроена так, что силовой вход представителей государства в банк мог повлечь за собой колоссальные риски для всей финансовой системы страны, которая в последние годы и так дышала на ладан.

Поэтому акционеры Приватбанка могли быть спокойными: учреждение у них можно было забрать только с их согласия. Со временем такое согласие государство получило. Речь идет, в частности, о формальном согласии – письме за подписью Коломойского и Боголюбова в адрес Владимира Гройсмана и Валерии Гонтаревой. Ранее ЭП публиковала соответствующие документы.

В письмах экс-акционеры обратились к государству с просьбой помочь спасти финансовое учреждение и даже обязались обеспечить реструктуризацию плохих кредитов.

Кроме этих писем, которые не имеют никакой юридической силы, между представителями власти и экс-акционерами было и немало устных договоренностей, которые известны ограниченному кругу лиц.

Главный результат этих договоренностей для налогоплательщиков такой: каждый из них уже заплатил более 3 500 грн. за национализацию. Пока что государству спасение Приватбанка стоило 155 млрд. грн. и эта сумма может как уменьшаться, так и возрастать. Что будет с ней, сейчас в большей степени зависит от переговоров с экс-акционерами.

Откуда «минус» 155 миллиардов

Итак, немного предыстории. Первые разговоры о национализации Приватбанка начались в 2015 году. Примерно тогда же начался конфликт между Петром Порошенко и Игорем Коломойским.

С момента появления угрозы национализации банка «приватовцы» к такому сценарию тщательно готовились.

В 2016 году почти все банки, которые работают в Украине, в том числе Приватбанк, были вынуждены осуществить докапитализацию по требованию НБУ. Именно тогда структура активов Приватбанка была выстроена так, что «концов не собрать».

Кредиты, связанные с акционерами, были погашены другими компаниями-прокладками, которые взяли новые кредиты в Приватбанке. Произошла так называемая трансформация, которая еще будет упоминаться ниже.

В свою очередь, годовой аудит (по международным стандартам), который проводился после национализации, показал, что в структуре кредитного портфеля лишь около 10% приходилось на связанных лиц. Хотя прошлый аудит показал около 30%.

Больше ясности в ситуацию с учетом «связанных» кредитов внес председатель правления Приватбанка Александр Шлапак, который в июне написал заявление об отставке. Накануне он собрал пресс-конференцию для подведения итогов работы финансового учреждения.

«Вы видите цифру 8 млрд. грн. (4%) – так оценивало уровень связанных кредитов прошлое руководство банка. Мы внимательно изучили ситуацию и убедились, что таких займов – 190 млрд. грн., значит, 97%. Как и говорила глава НБУ, это портфель связанных лиц», – подчеркнул Шлапак.

Это и есть тот токсический кредитный портфель, за который спасение финучреждения стоило государству 155 млрд. грн. Именно этот портфель вроде должны реструктурировать экс-акционеры Приватбанка. Этот токсичный портфель – это 223 клиента на общую сумму 198,4 млрд. грн. По словам Шлапака, его разбили на четыре группы.

Первое – «трансформированы» кредиты – это 36 заемщиков на сумму почти 133 млрд. грн.

Второй лизинговый портфель – 41 заемщик почти на 15 млрд. грн.

Третий на такую же сумму – это портфель, который оказывался компаниям на Кипре.

Четвертый – это кредиты, связанные с корпоративными клиентами банка на сумму свыше 36 млрд. грн.

Как отметил председатель правления банка, все эти кредиты имеют ряд общих характеристик.

Во-первых, большая часть заемщиков являются вновь созданными компаниями с отрицательным финансовым состоянием.

Во-вторых, портфель обслуживается неудовлетворительно и динамика ухудшается.

В-третьих, займы, выданные не на рыночных условиях.

В-четвертых, отсутствие обеспечения большей частью кредитов.

В-пятых, из банка выведены обороты операционных компаний, которые реально обслуживали бывших акционеров.

Так называемый трансформированный портфель – это 36 заемщиков. Этими кредитами были закрыты займы 193 предыдущих заемщиков.

Эти кредиты также имеют интересные характеристики.

Во-первых, все кредиты были выданы в октябре-ноябре 2016 года компаниям, которые не вели операционной деятельности, имели негативное финансовое состояние и историю жизни менее одного года.

Во-вторых, компании получали по несколько миллиардов гривен под процентную ставку 10,5%, тогда как кредитным комитетом банка ставка была утверждена в размере 34%. Согласно законодательству, банк не может выдавать займы дешевле стоимости привлеченных ресурсов. Тогда банк привлекал кредиты рефинансирования НБУ под 20-22%. Гривневые депозиты физлиц – под 19%, гривневые депозиты юрлиц – под 14,2%.

В-третьих, заемщики не проверялись на связь, а их финансовое состояние искусственно завышалось.

В-четвертых, использовалось нереальное имущественное обеспечение по этим кредитам.

Например, бензин, которого бы хватило на два года полной работы всей Украины, или трехлетний запас австралийской марганцевой руды для всех ферросплавных комбинатов.

Компании, которые брали эти займы, не имели ни складов, ни договоров на хранение.

В-пятых, все выданные средства были направлены не на операционную деятельность этих компаний, или оплату товаров, а были в течение одного-двух дней в полном объеме направлены на погашение тела и процентов, которые ранее были выданы 193 компаниям.

Почему аудит не показал такого уровня связанных лиц? По словам Шлапака, аудит по международным стандартам финансовой отчетности просто не подходит для украинских реалий.

«Если вы знакомы с международными стандартами, то вы, наверное, смогли убедиться, что они не предусматривают тех реалий, которые могут быть осуществлены у нас в государстве. Западный банкир не представляет себе, как будучи в здравом уме выдать заем на сотни миллионов долларов компании «Рога и копыта», в которой нет ни обеспечения, ни оборотов, с грубейшими нарушениями законодательства и нормативных документов центрального банка. Даже если он будет пытаться это сделать, то трехуровневая система контроля банка обязательно это остановит», – объяснил Шлапак.

Поэтому, по его словам, украинское законодательство выдало свое толкование связанных лиц.

Акционеры банка такое количество связанных кредитов категорически не признают. Все перечисленные операции они считают законными.

«Деньги из банка не уходили. В рамках реструктуризации кредитного портфеля выдали компаниям, которые погасили кредиты предыдущих заемщиков. Деньги остались в банке», – ранее отмечал Коломойский.

По логике акционеров, если старые кредиты погашены, это автоматически означает, что они были хорошими. А трансформирован портфель – это уже вопрос не к ним. Более того, акционеры отмечают, что «трансформация» – это требование НБУ, она происходила под надзором регулятора, поэтому такие операции законны.

«3 октября в Приватбанк пришли 30 сотрудников НБУ, к куратору, который там был и до этого. Значит, второй этап докапитализации банка проходил с участием и при постоянном контроле лично госпожи Рожковой», – заявлял Коломойский.

В НБУ считают иначе. «Он прав ровно на 5%. Трансформация шла по требованию МВФ и НБУ, но никто не заставлял их выдавать пустым компаниям эти кредиты», – говорит собеседник ЭП в НБУ.

Мирный путь

«Срок добровольной реструктуризации кредитов прежних владельцев Приватбанка истек 1 июля 2017 года. Сейчас можно утверждать, что бывшие собственники не выполнили взятые на себя обязательства. Таким образом, сейчас государство и банк перешли к юридической процедуре взыскания. Речь идет, в большей степени, о принудительном взыскании», – такое категоричное сообщение на этой неделе выдал НБУ.

Однако это не означает, что стороны зашли в тупик и других вариантов не будет. Сейчас переговоры по реструктуризации продолжаются. Согласно договоренностям с МВФ, государственный Приватбанк привлек к переговорам консорциум компаний – Rothschild, FinPoint и EY.

ЭП удалось поговорить с участниками переговоров. По их словам, состоялось три встречи с акционерами или с их прямыми представителями.

«Сейчас все сильно осложняется отсутствием консолидированной позиции наших властных органов и всех тех, кто является бенефициаром возможной сделки. НБУ, например, занимает агрессивную позицию – «надо идти судиться». Там вообще не верят, что будет достигнуто какое-то соглашение. Минфин занимает чуть более мягкую позицию: «Мы хотели бы верить, но не верим». А банку хочется наиболее мягкого решения, чтобы никто не подписывал документы, которые бы вели в суд», – объясняет участник переговоров.

«НБУ, Минфин и банк – это три разные центры влияния. Есть, правда, еще Администрация Президента, которая иногда резко влезает, но это происходит крайне нерегулярно», – рассказывает собеседник ЭП.

По его словам, экс-акционеры пока что готовы договариваться.

«Я видел, что та сторона готова договариваться. Уровень желаемой договоренности сильно отличается от идеалистических представлений государства, но желание и понимание того, что надо договариваться, с той стороной есть. То, что с той стороны не признают 190 млрд. грн., это точно, сейчас даже трудно назвать, на какой цифре можно остановиться», – говорит собеседник ЭП, знакомый с ходом переговоров.

То, что договоренность может быть достигнута уже в ближайшее время, ЭП и сообщил близкий к экс-акционерам источник. По его словам, у Коломойского жалуются, что Ротшильды вышли на первый контакт только 6 июня, значит, почти через полгода после национализации.

«Их должны были нанять еще когда? А они первый раз на нас вышли 6 июня. Никто не выходил шесть месяцев. Не выходил ни Данилюк, никто из Приватбанка, никто из Нацбанка. Один из экс-акционеров виделся с Шлапаком, Шлапак сказал ему: «Мы ждем конца аудита. А когда будет сделан аудит, будете вести с правительством, НБУ  переговоры, потому что нас лишили мандата». И встреча была случайной. Они были в одном месте, но не для того, чтобы общаться, друг с другом», – говорит собеседник ЭП, близкий к экс-акционерам.

Что пока известно еще?

Собеседник также утверждает, что предварительное соглашение уже почти достигнуто.

«Соглашение учитывает много показателей: и bail-in, и резервы, которые акционеры оставляли в банке, уставный фонд. Формула такая: мы готовы помочь банку получать с заемщиков активы, что они взяли, активы, которые они должны были получить в обмен за то, что они погасили за кого-то кредиты. Это уже не наши кредиты, но ведь мы серьезные люди, мы готовы помогать», – говорит источник ЭП, близкий к экс-акционерам.

В то же время, по его словам, если государство хочет договориться, то ему надо смягчить риторику.

«Здесь надо государству определиться, что его больше интересует. Если нужна реальная реструктуризация, то надо избавиться от этого давления, мол, мы кого-то повесим, зарежем… Мы с таким настроением слона покупать не будем», – говорит представитель бывших акционеров.

Другой собеседник, со стороны правительства, говорит, что развязка может быть и непредсказуемой. Он подчеркивает: даже если сделка будет заключена уже в ближайшее время, еще около двух месяцев понадобятся для ее формализации. Если же договориться не удастся, то стоит ожидать борьбы в судах.

В отношении ответственности акционеров

На днях Премьер-министр Владимир Гройсман заявил в эфире ICTV, что если обязательства бывших акционеров Приватбанка не будут выполнены, их ждет уголовная ответственность за невыполнение закона.

«Если обязательства выполнены, относительно них будут соответствующие решения. Если они не выполнены, в том числе Национальный банк это подтвердит, затем наступает уголовная ответственность за невыполнение закона», – отметил премьер, имея в виду обязательства о возврате кредитов «связанными» компаниями.

Как известно, за последние три года из банков вывели сотни миллиардов гривен, однако ни один банкир, а тем более владелец банка, не был наказан.

В случае с Приватбанком возбуждено дело по статье «Доведение банка до банкротства».

Эта статья фактически не работает. По ней никого не было привлечено к ответственности, несмотря на тысячи обращений Фонда гарантирования вкладов к правоохранителям. Причем с других банков активы выводились куда более примитивно, чем с Приватбанка.

Таким образом, если договориться с экс-акционерами не удастся, то национализация Приватбанка обойдется государству еще дороже. Поскольку, учитывая украинские реалии и реальную практику, надеяться на взыскание в судебном порядке не приходится.

Акционеры могут бояться разве что реакции международных институтов.

«Наши американские друзья в МВФ, Госдепе и их Минфине за этим внимательно следят. Американцы дают нам деньги через МВФ и USAID и считают, что деньги, украденные в Украине, это их украденные деньги. На каждой встрече с Госдепом, МВФ и их Минфином возникает этот вопрос», – говорит собеседник ЭП из фракции БПП.

Хотя в окружении Коломойского в угрозу преследования со стороны государства вообще не верят.

Автор: Александр Моисеенко

Источник: Экономическая правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий