Сергей Горбатюк: У меня более чем достаточно документов, которые являются основанием для увольнения генпрокурора

22.05.2018 – Руководитель департамента спецрасследований Генпрокуратуры Сергей Горбатюк – персона известная и неоднозначная. Именно его журналисты и политики обвиняют в провале расследования дел Майдана.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

В его же сторону звучат обвинения в саботаже расследования дел «черной» бухгалтерии «Партии регионов»: мол, процесс стоит на месте, а суды не считают аргументы прокуроров Горбатюка убедительными и не спешат наказывать экс-чиновников из команды Януковича.

Однако сам Горбатюк убеждает, что делает что может, вопреки попыткам Генпрокуратуры замять ряд дел.

В откровенном интервью «Главкому» Горбатюк рассказал о личном конфликте с Луценко, о попытках генпрокурора помешать расследованию, а также о том, действительно ли его шеф остановил расследование «дела Манафорта» после команды сверху – в обмен на американское оружие.

Читайте также: Генпрокурор Юрий Луценко: «Я – не магазин политических заказов»

Ваш департамент достаточно далеко от здания Генпрокуратуры. Как часто вы видитесь с генеральным прокурором Луценко?

В рабочих делах он меня не принимает примерно с сентября 2016 года. После этого были разве что две-три встречи на совещаниях в числе других лиц, причем на одно я пришел без приглашения. Еще один раз виделись в Гааге, мы летали туда вместе (21 ноября 2016 года). А так генпрокурор в СМИ объявил, что не будет со мной встречаться, и семьям Небесной сотни на встрече даже это говорил. Потому что Горбатюк будто не воспринимает его указания, критикует их, не выполняет.

Но это не так. Он сам принял решение не встречаться и не общаться со мной. Также есть еще один аргумент, Горбатюк постоянно говорит о проблемах. Из-за этого рабочего общения не происходит…

Разве что на его день рождения с профильным заместителем (Сторожевской) и руководителями подчиненных ей подразделений зашли поздравить. Это продолжалось 5 минут. Определенным образом, нарушая праздничность, я смог поставить только один рабочий вопрос: «Давайте что-то делать с этими поправками депутата Лозового, потому что будет беда». И все.

3 октября Верховная Рада приняла во втором чтении и в целом законопроект №6232 о внесении изменений в ряд кодексов, который запускает судебную реформу. Среди них — скандальные поправки нардепа от Радикальной партии Андрея Лозового.

«Поправки Лозового» уменьшают сроки следствия с лет до месяцев. Кроме того, в новом УПК есть изменения, в результате которых по всей стране суды завалят ходатайствами со стороны следственных органов, вынужденных обращаться за дополнительными разрешениями для проведения экспертиз.

Нерабочие встречи вообще исключены. У меня нет с ним вообще отношений. До марта 2017 года я еще делал попытки встретиться с ним: приходил в приемную генпрокурора, просил у его помощника о встрече, оставлял документы, записки. Однако это не давало результата. Я понял, это просто нежелание принимать меня. Теперь общаемся перепиской.

На письма Юрий Витальевич отвечает?

Да. Сначала не отвечал, когда все это началось в 2016 году. А потом, когда я уже начал жалобы писать, мол, почему вы себе позволяете не отвечать на обращение, он начал отвечать. Но на жалобы, поданные в соответствии с требованиями УПК Украины, он не отвечает в форме, которая предусмотрена УПК.

«Генпрокурору дали карт-бланш: делай что хочешь»

Вы говорили журналистам, что на день рождения пожелали генпрокурору, чтобы «угрызения совести его не мучили». За что именно Луценко должна мучить совесть?

Я не совсем правильно сформулировал, когда ранее в интервью сказал, что таким было пожелание. Дословно было иначе: общие пожелания и «чтобы вы были в ладу со своей совестью».

Но все равно вспомнили о «совести». Думаете, у Луценко есть причины быть не в ладу с совестью?

Пожелал это я, исходя из общечеловеческих ценностей. Я не могу, и не буду оценивать человеческие качества Луценко, я могу говорить о выполнении служебных обязанностей, в частности о наличии большого количества нарушений закона генпрокурором или его заместителями, на которые Луценко не реагирует.

Например?

Можно долго перечислять, начиная с начала его каденции. К примеру, «дело Клименко». По состоянию на май 2016 года его расследовало наше подразделение, сообщено о подозрении десятку лиц, и вдруг мы получаем протокол совещания руководства ГПУ о том, что следствие признано неэффективным, и постановление генпрокурора с такими же формулировками и решением, что дело нужно передать в военную прокуратуру.

Я лично был на том совещании, этот вопрос не обсуждался, а это уже элементы фальсификации. Недостатки можно найти в любом деле, тем более огромном, объемном. Но вы изучите, укажите на эти недостатки. Это издевательство над следователем, когда на его усилия в следствии кто-то, не читая дела, говорит «ты плохо расследуешь». Как же так плохо, когда есть результат и есть движение к его улучшению?

Таким способом у нашего департамента забрали «вышки Бойко», еще ряд дел о Межигорье, Сухолучье, один из эпизодов по подозрению (на то время) Злочевского, по одному из председателей судов в отношении судей апелляционного и административного судов, производства о коррупции окружения Захарченко (Виталий Захарченко, министр внутренних дел в правительстве Николая Азарова).

Также незаконно закрываются дела, не подписываются сообщения о подозрении. Это процессуальные нарушения. Есть и другое.

Например, в октябре 2016 года состоялась реорганизация департамента, сократили 60 человек. Немотивированно, ничего не объясняя, Луценко принял решение забрать у нас 40 прокуроров, 20 следователей.

Можно ли сказать, что конфликт, с Луценко спровоцировали ваши обращения, указывающие на нарушения в его работе?

У меня нет никакого конфликта ни с Луценко, ни с Юрием Столярчуком, ни с Анатолием Матиасом, ни с Анжелой Стрижевской, — его заместителями. Единственное требование – действовать законным способом, не вмешиваться в деятельность следователя и прокурора.

К примеру, реагирование на действия руководства в деле по подозрению Лукаш и еще ряда человек. Уже год и два месяца ей не подписывается уведомление о подозрении, и создаются иные препятствия следователям и прокурорам.

Без обоснования?

Да, без обоснования. Все это время я, следователи, руководители следственных подразделений писали жалобы, проводились совещания. Но мы так и не дождались, ни одного документа, где была бы изложена процессуальным способом, официальная позиция высшего прокурора о невозможности завершить следствие, то есть, не названа юридическая причина затягивания расследования.

В то же время генеральный прокурор позволяет с трибуны Верховной Рады заявить об отсутствии доказательств. Он не является прокурором по делу, не изучал его, он не имеет никакого процессуального отношения к этому делу…

Но если вы находите основания делать такие заявления и считаете, что доказательств недостаточно, то примите решение о закрытии дела. Никто такого решения не принимает (наверное, потому, что нечем обосновать).

Следователь, прокурор говорит, что собрано достаточно доказательств, для завершения расследования и направления производства в суд, однако мы не можем его завершить, потому дополненное по результатам расследования уведомление о подозрении Лукаш должен подписать генпрокурор или его заместитель. Такое требование закона.

А на сегодняшний день руководство нашло, по их мнению, «наилучший» способ избавиться от проблемы — решили забрать у нас это дело. Опять же незаконным способом.

На наши жалобы в Генпрокуратуре способны придумывать разные оригинальные формулировки.

К примеру, когда речь идет об обжаловании решения, которое принял заместитель, то отвечают, что не можете это делать, потому что он не прокурор. Когда обжалуется процессуальное решение, которое принял Луценко, в ответе указывается, мол, оно обжалуется «вышестоящим прокурором», а раз выше генпрокурора Луценко никого нет, то значит, его решения не обжалуются.

Куда жаловаться, в Квалификационно-дисциплинарную комиссию прокуроров (КДКП)? Жаловался – отказали. А к тому же, эта комиссия недавно, хоть и найдя нарушения, приняла решение о невозможности привлечения к дисциплинарной ответственности генпрокурора.

Аргументация такая: после решения КДКП генпрокурор обязательно должен издать соответствующий приказ, а, по мнению комиссии, приказ в отношении себя генпрокурор подписать не может. Соответственно, мы не можем привлечь его к ответственности. Маразм.

Значит, таким образом, генпрокурору дали карт-бланш: делай что хочешь, ведь оспорить невозможно. В чем проблема? Ведь генеральный прокурор подписывает приказ себе на отпуск! Не хочешь сам подписывать, то можно же на время своего больничного, отпуска назначить исполняющего обязанности, и он выдаст тебе приказ на выговор. Но КДКП решила не предоставлять такую возможность.

По информации источников «Главкома», сейчас началась проверка вашего департамента. Это правда?

Проверки Департамента еще нет, но она есть в плане работы Генпрокуратуры на второй квартал. Поэтому, без сомнения, она будет проведена. Это, наверное, первая проверка отдельного структурного подразделения во времена Луценко — и почему-то именно нашего. Ее причины не названы, но думаю, это продолжение поиска оснований для увольнения, он длится уже больше двух лет.

Если бы Луценко хотел вас уволить, он бы нашел возможность и не терпел так долго. Не возникает впечатление, что из вас, в конце концов, сделают козла отпущения по делам Майдана?

Может, такие мысли и есть, но я не убегаю от ответственности. Я организатор работы департамента по расследованию этих преступлений, несу ответственность и за результаты, и за их отсутствие. Но одновременно я не умалчиваю проблематику, которая мешает двигаться быстрее, качественнее, потому что мы сами не можем сделать того, что вне наших полномочий. Я рассказываю о том, что мешает следствию и прокурорам, а не про свои личные проблемы.

«Мне говорят: твоя, Горбатюк, проблема в недостаточной жесткости»

Ваши оппоненты называют вас очень мстительным и конфликтным, говорят, вы написали сотню жалоб на своих сотрудников, и за последнее время от вас уволилось около сотни работников «из-за невозможности с вами работать». Факт массового увольнения — правда?

Это выдумки. Я не конфликтный человек. Мне вообще очень трудно переходить в режим противостояния. Единственное, желание достигать результата в расследовании этих преступлений, убийств, они меня мотивируют к наступлению из-за незаконной деятельности, в том числе и руководства.

Далее – никакого массового увольнения не было. Жалобы если писались (действительно, их уже, наверное, больше сотни написал), то исключительно на незаконные действия руководства: Столярчука, Матиоса, Стрижевской (заместители генерального прокурора Юрий Столярчук, Анатолий Матиос, Анжела Стрижевская), Луценко, а если брать какие-то другие подразделения, то не на кого-то конкретно.

И, в связи с расследованием дел Майдана, где мы выступаем координирующим центром.

Есть отдельные производства, которые расследуют другие подразделения, и поэтому время от времени мы спрашиваем их, изучаем и возвращаем обратно — пишем «ничего не делается», «отреагируйте», «проведите следственные действия», «приведите к ответственности того, кто не обеспечивает в течение года…». Это реагирования на некачественную работу.

Если кто-то и скажет в ГПУ, что я обидел чем-то или к конфликту привел, то могу показать документ, который подтверждает, что вопрос касается только работы. Как говорится, «ничего личного, просто бизнес». Единственное, что вместо слова «бизнес» в нашем случае стоит слово «закон».

Теперь относительно «сотен человек, что ушли из-за меня». Ничего подобного не было. От нас за четыре года ушли единицы по разным личным причинам. В то же время имел место факт сокращения 60 человек из нашего департамента по распоряжению Луценко. Они были вынуждены уйти. Мне, наоборот, говорят: «твоя, Горбатюк, проблема в недостаточной жесткости».

Сергей, вы общаетесь с Назаром Холодницким? У него же тоже напряженные отношения с Луценко, среди прочего возникают трения из-за вопросов подследственности…

Общаюсь, если какие-то рабочие вопросы возникают, мы контактируем.

Единым фронтом против Луценко не думали выступить?

Нет. Такого не может быть. Надо, чтобы каждый отстаивал закон на своем месте. Мы же именно за это и зарплату получаем. У меня собрано более чем достаточно документов, чтобы сказать, что генеральный прокурор нарушает закон, и это является основанием для увольнения. Но кто должен на это отреагировать?

О реагировании КДКП я рассказал выше. Несмотря на такую их позицию, мы все же должны обращаться в КДКП.

Во второй части интервью, которое будет опубликовано в ближайшее время, читайте о самых скандальных делах, которые вел департамент Горбатюка.

Автор: Наталья Сокирчук

Источник: Главком

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий