Руководитель Укрэнерго Владимир Кудрицкий о торговых стратегиях госмонополий, обвинениях в коррупции и зеленой металлургии

Во второй части интервью «БизнесЦензору» председатель правления ЗАО НЭК «Укрэнерго» Владимир Кудрицкий отвечал на вопросы о мотивации Энергоатома и ГарПока продавать свой ресурс, об аномалии на спотовом рынке, перекосе цен в Бурштынском энергоострове и плане синхронизации с европейской энергосистемой.

О «торговле воздухом» на балансирующем рынке, взаимных долгах, дефиците компании и новой модели ПСО читайте в первой части интервью.

  1. О торговых стратегиях Энергоатома и ГарПока

— Согласно закону «О рынке электроэнергии» Энергоатом обязан продавать на рынке на сутки вперед (РДН) не менее 10% своего объема. ГП «Гарантированный покупатель» (ГарПок) длительное время мог продавать ВИЭ исключительно на РДН и ВГС. Является ли это причиной профицита э/э на РДН?

 Но они все равно выставляют на РДН больше, потому что не могут распродать все по двусторонним договорам. Надо помнить, что по старому ПСО большую часть своей электроэнергии (80% от объемов прогнозного баланса) Энергоатом продавал ГарПоку.

А самостоятельно по двусторонним договорам — лишь 5% выработки через специальные аукционы. Также у Энергоатома была возможность продавать по двусторонним договорам объемы, которые он производил сверх тех, что указаны в прогнозном балансе.

— Почему Энергоатом и ГарПок трудно распродают свой ресурс по двусторонним договорам? Не могут или не хотят?

— Мне трудно сказать, не хотят ли они, или не могут. Но конечно, что после старта торгов по новому механизму ПСО госкомпаниям нужно определенное время, чтобы сформировать свои торговые стратегии, научиться продавать все объемы.

— Энергоатом хвастается, что с сентября будет продавать больше э/э. По вашему мнению, Энергоатом уже научился продавать?

— Мне кажется, что у них есть значительный прогресс, если сравнить нынешнюю ситуацию с той, что была в апреле. Тогда Энергоатом на некоторое время перестал продавать ГарПоку часть своего ресурса и начал выставлять некоторые объемы на рынок двусторонних договоров (РДД).

Если мы сравним результаты торгов того периода и последних аукционов Энергоатома, то увидим значительный прогресс. Причем и с точки зрения объемов продаж и с точки зрения цены. Поскольку непроданная э/э продается с дисконтом до 45% от цены РДН, то в этой ситуации гораздо выгоднее продать чуть дешевле, чем цена РДН.

Ведь экономически обоснованной является любая скидка от цены РДН, что меньше 45%.

— Вы видите проблему в том, что Энергоатом формирует очень большие лоты, а потом их выкупает ДТЭК или трейдеры из группы Приват, как мы видели на прошлых аукционах? 

Пока мы видели такую ситуацию только на одном аукционе (интервью проходило 11 августа), поэтому, сегодня трудно сказать есть ли здесь какой-то устойчивый тренд. По моему мнению, Энергоатом будет иметь возможность привлечь очень широкий круг потенциальных покупателей на свои аукционы. Это позволит увеличить среднюю цену продажи. Ведь чем выше конкуренция, тем больше шансов получить хорошую цену. 

Думаю, продажа большого объема, который выкупила одна компания – сейчас единичное явление. Надо посмотреть как ситуация будет развиваться после того, как Энергоатом выйдет на полную мощность на РДД.

— Как после смены ПСО будет вести себя ГарПок? У него останется э/э «зеленых» – это примерно 7%-8%, и треть ресурса Укргидроэнерго – еще 2%-3% от рынка. Сможет ли он продавать что-то из этого по двусторонним договорам?

— Я считаю, что такая возможность есть, и ГарПок обязан это делать.

— Но ведь «зеленая» генерация непрогнозируемая?

— «Зеленые» в целом сложно прогнозируемые, но у них есть определенный объем, который можно спрогнозировать заранее и спокойно продавать на РДД ежедневно. Добавив к этому объемы Укргидроэнерго, теоретически в определенные часы можно сформировать интересный «портфель» для продажи и реализовать его на РДД и РДН.

Сегодня на РДН есть дневные часы, в которые спрос составляет около 4 ГВт-ч. Это тот объем, в который можно «вместить» всю часовую выработку генерации из ВИЭ. Значит, небалансы ГарПока должны быть меньше, чем сейчас. Это мое личное мнение.

Я считаю, что перед ГарПоком должна стоять задача – оптимизировать для продажи стоимость собственного портфеля, чтобы в дальнейшем выставлять Укрэнерго как можно меньший счет для компенсации своих затрат на «зеленый» тариф. Значит, Укрэнерго должно дофинансировать их по остаточному принципу.

— Но ведь у ГарПока нет мотивации, этого делать. 

— Эта цель вытекает из самой модели финансирования ГарПока. И она зафиксирована в нормативных актах. Но, что касается их KPI как компании, думаю, этот вопрос лучше адресовать им.

Мы надеемся на то, что ГарПок сможет максимизировать стоимость проданной им э/э. Это позволит уменьшить объем дефицита Укрэнерго, с которого мы начали наш разговор (см. первую часть интервью), потому что он состоит именно из тех денег, которые мы должны им доплатить.

Кроме того, я не думаю, что им приятно общаться с «зелеными», которые недополучают деньги и спрашивают их: где оплата за произведенную электроэнергию? И это касается не только ВИЭ, а еще и Энергоатома из Укргидроэнерго.

— У вас есть ответ на вопрос, почему в предыдущие месяцы, когда начались проблемы с выплатами «зеленого» тарифа, ГарПок платил всего 5% «зеленым»? Хотя при существующих рыночных ценах он продает э/э «зеленых» примерно за треть от стоимости «зеленого» тарифа.

— Вопрос о том, почему они расплачиваются с «зелеными» всего на 5% вместо 30%, был бы целесообразным, если бы они продавались. Ведь, когда ты «выпадаешь» на балансирующий рынок то цена, по которой там продается твоя э/э, составляет менее 30% от размера «зеленого» тарифа. Это 15% — 20% от него, в зависимости от предельных цен, которые действуют на балансирующем рынке в данный момент.

В результате, на балансирующем рынке образуется долг, который гасится постепенно. Укрэнерго ежедневно распределяет все средства, которые пришли из этого сегмента, пропорционально между теми участниками, которые должны их получить.

У нас есть специальный счет, через который проводятся все без исключения операции на балансирующем рынке. И мы не можем его наполнять из других источников, кроме расчетов участниками рынка.

Также на балансирующем рынке оплата приходит с большим опозданием. Это связано с тем, что есть участники, которые не рассчитываются за балансирующую энергию вовремя. Опять же, это «Вода Донбасса», Укринтерэнерго (ПОН), некоторые другие водоканалы, муниципальные компании.

— У «зеленых» преобладает мнение, что эта ситуация с неплатежами от ГарПока специально создана, чтобы «дожать» их и заставить согласиться на урезание «зеленого» тарифа. 

— Была проблема, которая урегулировалась только в начале июня. А именно, что большую часть средств ГарПок ежемесячно «отвлекал» на оплату НДС. Поскольку тогда действовала несимметричная система формирования налогового кредита и налоговых обязательств.

Фактически, налоговые обязательства у него образовывались сразу после того, как он выставлял Укрэнерго акт за оказанную услугу (увеличение доли производства электроэнергии из ВИЭ) и признавал доход. А мы не могли оплатить эту услугу, потому что не имели для этого средств, заложенных в тарифе.

У них возникали налоговые обязательства, а налоговый кредит от того, что они получили соответствующие инвойсы от производителей из ВИЭ, не возникали. И у них каждый месяц был этот кассовый разрыв. И лишь в начале июня они избавились от этой проблемы. Большая часть средств, до миллиарда гривен в месяц, отвлекалась еще и на это.

  1. Аномальный профицит на ВГС в июле

— В июле многие участники рынка жаловались на аномалию, когда цена на Внутрисуточном рынке (ВДР) была ниже, чем цена на рынке на сутки вперед (РДН). Хотя в нормальных рыночных условиях должно было бы быть наоборот. Почему это происходило?

— В нормальной ситуации, покупатель э/э действует в такой последовательности: сначала он идет в сегмент двусторонних договоров (РДД) и покупает там какую-то часть э/э. То, что он не смог купить в этом сегменте, он приобретет на спотовом РДН по несколько более высокой цене. А все, что он не смог купить на завтра, докупает внутри суток поставки, то есть на ВДР.

ВГС является рынком «спот плюс» в том плане, что он – еще больше приближен к моменту поставки, и, соответственно, цена на нем дороже.

— Значит, цена зависит от времени прогнозирования. 

— Да. Если ты заранее заказываешь объемы, то платишь меньше. Если покупаешь объем на завтра – больше, если заказываешь на несколько часов вперед – еще больше. Чем ближе к моменту поставки, тем дороже.

— Почему же у нас в июле происходило наоборот – ВДР был дешевле РДН? 

— Потому, что у нас существует прогнозируемый профицит на рынке. Производители и другие участники рынка стараются больше продать. И они это делают, как я уже сказал, сначала на РДД, потом на РДН. И, получается, что у них есть две опции: или продать на ВГС немного дешевле, чем на РДН, или – на балансирующем рынке уже с большим дисконтом – до 45% от цены РДН.

Поэтому, продавцам выгоднее продать на ВГС со скидкой 5-10% от цены РДН, вместо того, чтобы гарантированно попасть на балансирующий рынок, где придется продавать значительно дешевле.

В какой-то момент сложилась ситуация, когда из-за большого объема предложений цена на ВДР стала ниже, чем на РДН. И тогда некоторые трейдеры решили воспользоваться этой ситуацией, и начали продавать по двусторонним договорам и на РДН э/э, которую докупали на дешевом ВГС.

— Как они на РДН могут продавать объемы с ВГС, если РДН – на завтра, а ВГС – на сегодня?

— На РДН они продают объемы, которых у них еще нет, зная заранее, что смогут купить их в день поставки на ВГС по низкой цене. То же самое можно видеть и со стороны потребителей, которые стараются минимизировать стоимость купленной э/э. Значит, если потребитель видит, что РДН дороже ВГС, он, конечно, пойдет на ВГС. Это также повлияло на увеличение спроса на ВДР и в дальнейшем обваливало цену на РДН.

У нас в конце июля – начале августа объем ВГС вырос до 10% от потребления, и это очень много. В начале работы рынка было 2-4%. В тот период на РДН остались преимущественно покупатели технологических потерь электроэнергии в сетях облэнерго и Укрэнерго, которые обязаны покупать 80% таких объемов на РДН.

— Значит, у нас все наоборот стало. ВГС начал расти за счет объемов РДН

— Да. Фактически эту проблему уже «вылечили» в начале августа. Было несколько идей, как это сделать. Одна из них – поставить нижний прайскеп ВГС на уровне не ниже РДН, или «РДН плюс 1%». Тогда не выгодно было бы выходить на ВГС, чтобы докупать объемы, ведь это дороже.

Вторая — вообще приостановить ВДР. И был третий путь, которым и пошел регулятор. Это предложение Укрэнерго, согласно которого 6 августа были внесены изменения (постановление №1526) к так называемому «коронавирусному» постановлению НКРЭКУ №766 от 8 апреля.

Регулятор обязал Укрэнерго отправлять нарушителей на так называемый семидневный карантин. А именно – поставщиков и трейдеров, у которых по результатам рынка двусторонних договоров, РДН и экспортно-импортных операций была сформирована «короткая позиция» (продано больше, чем куплено).

Мы обязаны лишать таких участников рынка в течение семи дней права продавать на РДН и ВГС, а также отказывать в регистрации сделок на рынке двусторонних договоров. Не успели мы еще отправить в «карантин» первых нарушителей, как объем торговли на ВГС уменьшился вдвое. Объем РДН достиг в дневной зоне 4 ГВт-г, в ночной – 3 ГВт-г.

  1. О ценовом перекосе в Бурштынском энергоострове

— Есть ли сегодня импорт э/э в Украину? По каким направлениям он идет? 

— В январе — апреле больше всего импорта было из Словакии — почти 60% всего объема. Еще около 25% — из Венгрии.

В общем, за этот период было импортировано с европейского направления чуть более 1,7 млрд. кВт/ч. Однако после введения карантина импорт начал уменьшаться, и в последние три месяца не превышает 20-30 млн. кВт/ч в месяц.

Причина – отсутствие экспорта. Это является особенностью «острова Бурштынской ТЭС» (БуОс, отдельная зона украинской энергосистемы, синхронизирована с европейской энергосистемой). Заключается она в следующем: БуОс по соглашению о совместном блоке регулирования, лидером которого является польский системный оператор PSE, должен быть самосбалансированным.

Для этого Укрэнерго как системный оператор должен обеспечить для балансировки определенный объем резервов, который равен мощности наибольшего элемента генерации в зоне регулирования. В данном случае – это энергоблок Бурштынской ТЭС (входит в ДТЭК Ахметова). Но из-за того, что у блоков этой электростанции довольно ограниченный диапазон регулирования (120-180 МВт), каждый из них резервируется двумя другими.

При таких условиях при пониженном потреблении как сейчас, приходится уменьшать объемы импорта. При этом кроме потребления, уменьшению импорта способствует и то, что в соответствии с законом приоритет предоставляется генерации с ВИЭ.

Подытоживая, в текущих обстоятельствах импорт э/э из Европы в БуОс очень ограничен в отдельные ночные часы и в часы дневного провала, а возможен лишь в вечерний максимум.

БЦ: В начале августа ДТЭК возобновил экспорт э/э в Европу. А соответственно – увеличился импорт э/э в БуОс.

— А насколько они «не являются существенными»? Они составляют менее процента от потребления в БуОс? 

— Не ниже процента, но они не играют существенной роли при формировании цены на электроэнергию в этой торговой зоне. Реальное изменение ценовой конъюнктуры в БуОс связано со значительными объемами импорта, и возможно лишь после того, как возобновится полномасштабный экспорт. А это, в свою очередь, связано с восстановлением ценовой конъюнктуры по традиционным экспортным направлениям, прежде всего – в Венгрии и Румынии.

Там цены были несколько ниже. Для того чтобы возобновился крупный экспорт, цены в Венгрии и Румынии должны превысить те, что сложились в торговой зоне БуОс. И при этом они должны, по крайней мере, перекрывать тариф на передачу и плату за доступ к межгосударственным сечениям. Соответственно, рынки соседних стран должны стать «премиальными» по сравнению с торговой зоной БуОс.

— До карантина они такими были? 

— Да, они такими были в отдельные часы. При этом у нас была возможность получать из Словакии значительные объемы э/э по импорту, которые могли существенно влиять на ценообразование.

— Бурштынская ТЭС вырабатывает в БуОс около 90% э/э. Получается, пока ДТЭК Ахметова не включит экспорт, цены в БуОс будут постоянно больше, чем в ОЭС Украины. Имеем две торговые зоны для украинцев, где для одних э/э стоит на 20% — 30% дороже, чем для других. Вообще это нездоровая ситуация.

— Разница цен в торговых зонах Объединенной энергосистемы (ОЭС) и БуОс является закономерной, ведь там все обустроено и работает по-разному. И это неудивительно. Например, цены в Польше и Словакии также отличаются. И цена зависит, скорее, от торговых зон, чем от стран.

— Это понятно. Но вы говорите о математике, а я о нормальной государственной политике. Ненормально в рамках одной страны ставить предприятия в одной торговой зоне в гораздо худшие условия, чем в другой.

— Это не столько государственная политика, сколько следствие того факта, что БуОс физически является отсоединенным от остальной ОЭС Украины.

— Значит, государство ничего с этим не может сделать до момента присоединения всей ОЭС Украины к ENTSO-Е?

— Верно. Или к моменту, когда возобновится полномасштабный экспорт.

— …Или до момента, когда какие-то решения примет Антимонопольный комитет. 

— Возможно.

  1. Об обвинениях в коррупции

— Экс-член наблюдательного совета Укрэнерго Лев Пидлисецкий в конце июля провел пресс-конференцию, на которой намекнул, что руководство Укрэнерго может быть замешано в коррупции. Он сослался на forensic-отчет KPMG, в котором содержится информация о проверке таких обвинений. Прокомментируйте обвинения Подлесецкого. 

— Комментарий к обвинениям Подлесецкого — это довольно сложное дело. Поскольку, господин Пидлисецкий во время своей пресс-конференции так и не смог сформулировать конкретные обвинения. Например, в мой адрес. Он фактически сам ответил на часть вопросов, которые задал на этой пресс-конференции. Указав, например, что моя фамилия не упоминается в отчете KPMG. Также он уточнил, что в отчете не установлено фактов коррупции.

Надо просто понимать природу этого отчета и его цель. Дело в том, что осенью 2019 года была серия публикаций в медиа. По нашему мнению, они носили заказной характер. И эти публикации были посвящены конкретным тендерам и другим аспектам деятельности Укрэнерго. Звучали обвинения в адрес руководства компании.

В ответ на эти медиа атаки мы сделали ряд публичных заявлений. Кроме того, наблюдательный совет компании инициировал для того, чтобы самостоятельно разобраться в ситуации не публичного исследования о том, что происходит в компании.

— Когда было завершено это исследование? Какая информация в нем содержится? 

— Мы, как менеджмент, устранились от этого процесса. Например, мы не подписывали договор на проведение исследования. Его подписывал compliance officer (менеджер по соблюдению корпоративных правил), который подотчетен наблюдательному совету. Весь процесс анализа данных для отчета, формирования отчета, обсуждения отчета — он проходил фактически между KPMG, наблюдательным советом и комплаенс-офицером.

Я, как и. о. руководителя компании на тот момент, был ознакомлен с промежуточными результатами этого отчета. Но у меня, или у кого-то из менеджмента, даже нет этого отчета на руках. Значит, это не отчет, которым владеет менеджмент. Отчетом владеет наблюдательный совет. Поэтому комментировать детали этого отчета я не могу.

— Еще раз спрошу, когда был презентован отчет наблюдательному совету?

— Презентован был в начале июля.

— На тот момент Лев Подлисецкий еще был членом наблюдательного совета. Он имел право ознакомиться с этим отчетом?

— Да, безусловно. Это очень трудное и неблагодарное дело комментировать обвинения. Я могу также сказать, что у нас были довольно странные ситуации, связанные с деятельностью Льва в должности члена наблюдательного совета. Подлесецкого действительно интересовали тендеры компании. Но не все, а только некоторые.

— Вы имеете в виду тендеры, в которых принимала участие ЧАО «Югозападэлектросетьстрой» (ЮЗЭСС), которым владела семья Подлесецких. В каком количестве тендеров она принимала участие?

— Она участвовала в 7 тендерах. При этом, три года до того ЮЗЭСС не участвовала ни в одном тендере Укрэнерго. После его назначения в наблюдательный совет, эта компания приняла участие сразу в 7 тендерах.

В одном или двух каких-то небольших, где не было жестких квалификационных требований, незначительные по сумме контракты они выиграли. А в тех тендерах, где предусматривались какие-то масштабные работы с высокими квалификационными требованиями и значительным опытом работы — эта компания не была допущена к этим тендерам.

И, собственно говоря, после этого мы столкнулись с определенной критикой наших действий. Мы получили также сигналы от участников рынка строительных услуг о том, что возможен имеющийся конфликт интересов у члена наблюдательного совета. Поэтому, вопрос наличия этого конфликта интересов, я думаю, должны решить правоохранительные органы.

— Было много информации в СМИ о том, что с руководством Укрэнерго связана компания «Хорос» Юрия Качанова, которая строит сетевые объекты. Какие подряды или субподряды Укрэнерго она получала в последние годы?

— С начала 2017 года «Хорос» не получала вообще никаких контрактов по торгам на Прозорро. Ни одного. Нуль. Хотя эта компания участвовала в наших тендерах на Прозорро. Но она проиграла их, или не была допущена к оценке. Так же, кстати, как и компания, с которой в определенный момент своей жизни был связан господин Подлисецкий.

По субподрядам, то они принимали участие в двух небольших контрактах 2018 года на замену автотрансформаторов.

— Насколько мне известно, «Хорос» был субподрядчиком у подрядчиков Укрэнерго на кредитные средства международных организаций. 

— Что касается международных контрактов, то с 2017 года «Хорос» выиграла два контракта по Всемирному банку. В консорциуме с корейскими компаниями. Они там выиграли два контракта на реконструкцию двух подстанций.

Еще они были у нас на субподряде у хорватской компании Dalekovod, которая выполняла реконструкцию на подстанции Киевская. Этот субподряд они получили в рамках проекта с финансированием ЕБРР Ровненская АЭС – Киевская подстанция. Но эти работы были завершены довольно давно.

Механизм субподряда международных компаний выглядит таким образом, что к нам приходит генподрядчик и просит согласовать перечень своих субподрядчиков. И мы этот перечень согласовываем, или некоторые компании не согласовываем в связи с отсутствием необходимого опыта. Этот опыт оговаривается на этапе заключения контракта с генподрядчиком.

Это достаточно прозрачный механизм. И когда субподрядчик согласован с нашей стороны – это не значит, что он будет выполнять работы. А только означает, что генподрядчик может обратиться к одной, второй, третьей компании из согласованного списка, чтобы заключить с ними договор субподряда.

Поэтому то, что мне известно сейчас – это две подстанции по проектам Всемирного банка. Это давно уже завершенный проект по Киевской подстанции, и еще подстанции Западная и Броварская – там они, кажется, включены в перечень субподрядчиков компаний Hyosung и Xian соответственно. Это проекты ЕБРР.

  1. О «зеленой металлургии», рынке вспомогательных услуг и присоединении к ENTSO-E

— Как вы относитесь к понятию «зеленая металлургия», которое было включено в проект закона о снижении «зеленых» тарифов? Эта норма освобождает четыре электрометаллургические заводы, включая Днепросталь Виктора Пинчука, от уплаты части тарифа Укрэнерго, которая идет на покрытие «зеленого» тарифа. Сколько эти заводы не заплатят НЭК? 

— Если мы говорим о 2020 годе, то негативный эффект от этой нормы будет, по нашим оценкам, до 100 млн. грн. Во-первых, это все равно не малая сумма. Во-вторых, безотносительно к сумме, я считаю эту норму глубоко несправедливой. Она, по сути, ставит в неравные условия разных потребителей.

Что особенно печально — эту льготу, которую будут иметь предприятия из этого перечня — оплатят все остальные потребители. Поскольку тот объем расходов, который есть в нашем тарифе, он должен быть так или иначе все равно оплачен. Это означает, что эта льгота будет обузой для других потребителей. Среди них не только другие производственные промышленные предприятия, а также школы, детсады, больницы, малый и средний бизнес.

— Чем, по вашему мнению, отличается «зеленая» генерация от «зеленой металлургии»? И там, и там предоставляется льгота за счет потребителей под призраком экологии.

— На самом деле, это довольно сложный вопрос, но различий много. Все-таки, дотация связана с ВИЭ, распределяется на всех потребителей через тариф на передачу, из нее не исключены некоторые из них.

Второе. Фиксированный «зеленый» тариф – это все-таки идея некой временной поддержки новой технологии, которой в свое время были солнечные и ветровые электростанции. Она в принципе является достаточно распространенной в мире. Вопрос, конечно, в уровне этой поддержки и в моменте, когда ее надо было прекращать. Это все вопросы, которые можно и надо обсуждать. Но в целом идея не является чем-то уникальным для Украины. Хотим этого или нет, но это сложившийся долгосрочный тренд.

«Зеленая металлургия» – это то, что возникло, насколько я понимаю, спонтанно. И это точно не было до этого частью какой-то сформулированной государственной политики. По крайней мере, этим они отличаются.

— По моим наблюдениям, государство в лице Минэнерго поставило на «ручник» развитие «зеленой» генерации. Вообще-то, с начала 2020 года должны были проходить «зеленые» аукционы. Но прошло уже больше полугода, а, ни одного не было. Стоит ли ждать аукционов вообще?

— Я думаю, что стоит. Даже если объемы присоединения новых ВИЭ будут скромнее объемов 2019 года. Все равно механизм надо отработать. А для этого надо его запустить. Что касается ручного управления, то нас часто, по не до конца понятным мне причинам, упрекают, что мы, как системный оператор, в течение 2018-2019 годов не использовали определенный «ручник»…

— Понятно почему. Потому что вы выдавали разрешения (технические условия) на строительство крупных объектов ВИЭ.

— Мы уже не раз говорили, что этот «ручник» мнимый. А на самом деле его не было. Скорее была норма, которая, кстати, распространена в европейских странах, что системный оператор (сетевой оператор) не имеет права отказать производителю, потребителю, если, только, сеть способна пропустить соответствующий объем мощности.

С другой стороны, система аукционов, которая будет базироваться на отчете по оценке достаточности генерирующих мощностей, который на 10 лет разрабатывает, и каждый год обновляет системный оператор и утверждает НКРЭКУ – это гораздо более прозрачный механизм. Пусть лучше будет так, чем когда нас упрекают, что мы не использовали формулу: «Мы не выдаем ТУ, потому что нам кажется, что это будет очень дорого для страны».

— Какая генерация на сегодня присоединилась на рынок вспомогательных услуг?

— Укргидроэнерго, их станции. Кураховская ТЭС. Завершаем тестирование блоков на Бурштынской ТЭС и Запорожской ТЭС (все ТЭС входят в ДТЭК Ахметова).

Центрэнерго и Донбассэнерго тоже имеют планы по предоставлению ГП, но их блоки еще не сертифицированы. Также сертифицированная Харьковская ТЭЦ-5 (нардепа от ОПЗЖ Юрия Бойко).

— Есть ли хоть один потребитель, присоединившийся на рынок вспомогательных услуг? 

— Нет, еще нет. Мы проводим переговоры с несколькими крупными индустриальными компаниями, которые могли бы присоединиться к этому механизму. И я надеюсь, что к концу года мы увидим первых потребителей, которые предоставляют резервы системе. Это технология demand-response — или регулирование на стороне потребителя. Чемпионом Европы по этому виду резервов является Франция.

Но и немецкие, и итальянские и другие европейские ОСП активно развивают балансировку на стороне спроса, потому что это может быть элементарно дешевле. Это когда автоматика дает команду потребителю на загрузку-разгрузку.

— Расскажите, что осталось сделать для присоединения к ENTSO-E до 2023 года? 

— С больших задач самое первое и ближайшее – это тестирование атомных блоков, которое началось в середине августа. Планируется провести 5 испытаний на 4 энергоблоках.

На энергоблоке Ровненской АЭС №2 и Запорожской АЭС №1 эти тестирования уже завершились. Еще два запланированы на начало октября на энергоблоках №1 и №3 Южно-Украинской АЭС.

Это является завершающим шагом в проведении испытаний в энергосистеме, поскольку, напомню, что энергоблоки ТЭС, ТЭЦ и ГЭС мы уже оттестировали в прошлом году. Полученные результаты используются ENTSO-E для дальнейших исследований динамической и статической устойчивости энергосистемы.

Вторая обязательная и крайне неотложная задача – это сертификация Укрэнерго как независимого оператора системы передачи по модели ISO (Independent System Operator, независимый оператор).

— Для этого Верховная Рада должна поддержать соответствующий законопроект? 

— 3 сентября Верховная Рада рассматривала соответствующий законопроект №3364-1 в первом чтении, но для его принятия за основу не хватило 9 голосов народных депутатов. Парламент также отправил документ на доработку в профильный комитет парламента. К сожалению, сертификация, которая могла бы состояться в течение нескольких месяцев после принятия такого законопроекта, снова откладывается.

Важно понимать, что принятие этого документа позволит Укрэнерго быть сертифицированными по модели ISO, которая не предусматривает передачу нам в собственность магистральных сетей.

После этого мы подадим пакет документов в НКРЭКУ, они сделают анализ, вынесут решение о предыдущей сертификации и отправят пакет документов в секретариат Энергетического сообщества.

Секретариат должен подтвердить эту предварительную сертификацию. После этого регулятор утвердит сертификацию Укрэнерго. Такая сертификация является безусловным и обязательным требованием для интеграции украинской и европейской энергосистем, поскольку не сертифицированный оператор не может быть членом ENTSO-E.

Также в 2021 году, основываясь на результатах тестов энергоблоков, ENTSO-E завершит математическое моделирование и соответствующие расчеты динамической и статической устойчивости объединенных европейской и украинской энергосистемы.

Проще говоря, будет проанализировано, как синхронная работа с украинской сетью повлияет на европейскую энергосистему. Если мы получим положительное заключение, мы сможем начать подготовку ОЭС Украины к работе в изолированном от энергосистем РФ и Беларуси режиме.

Прохождение изолированного режима — это тоже тестирование, но уже в режиме реального времени. Энергосистема должна на определенное время летом и зимой перейти на изолированный режим, побыть в нем, чтобы ENTSO-E собрали данные, как система реагирует и сбалансируется в изолированном режиме.

Это последний этап перед окончательным переходом на синхронную работу с европейской энергосистемой, который запланирован на 2023 год. Этот термин неоднократно подтверждался ENTSO-E в течение этого года.

Автор: Сергей Головнев

Источник: «БизнесЦензор»

Перевод: BusinessForecast.by (читайте также канал BusinessForecast.by в Яндекс Дзене)

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий