Советник президента Олег Устенко: У Зеленского есть чувство мести, как у Робина Гуда

01.09.2019 – Оппоненты президента Владимира Зеленского во время избирательной кампании пугали дефолтом и долларом по 50 гривен в случае его прихода к власти. Впрочем, пока алармистские прогнозы относительно состояния экономики не оправдываются – она демонстрирует рост, а гривна аж слишком укрепилась к евро и доллару.

Конечно, дело здесь не только, и не столько в персоне нового президента, а в благоприятной экспортной конъюнктуре и традиционно спокойном летнем периоде. Но впереди – холода и чувствительный для кошельков украинцев отопительный сезон.

Уже через неделю страна узнает фамилию нового премьера от «ЗеКоманды», после чего можно будет говорить, что новая команда полностью перебирает на себя контроль над всеми сферами. Советник президента — эксперт-экономист Олег Устенко — рассказывает «Главкому», как непрофессионал в этой сфере Зеленский может дать толчок измученной украинской экономике, почему ему надо прибегать ради этого к радикальным шагам и какие основные угрозы его ожидают.

«Глобально мы находимся все еще ниже уровня 1991 года» 

Собственно, начнем с того, как часто вы видитесь с президентом, его командой? Советы, какого рода вы ему даете?

Я видел и вижу президента не только сейчас, а еще и до того, когда он стал президентом. У нас было достаточно длительное общение, пока он находился в предвыборной кампании. И это общение у меня происходит лично с президентом и в меньшей степени с политическим крылом его команды.

Что касается всяких соображений относительно того, что Зеленский далек от экономики, я бы сказал, что это далеко не так, и привел бы массу примеров из современной жизни, когда актеры становятся главами государств. Я считаю, что не является проблемой, кем ты был, вопрос в том, кем ты хочешь стать.

Для меня это человек, который согласен слушать и может слышать. С этой точки зрения формирование его экономической логики – не такая уж и сложная задача. Его логика проста — надо улучшить качество жизни населения. Причем, это не только экономика, но и вопросы, связанные с медициной, образованием, верой в то, что ты можешь оставаться в этой стране и растить здесь своих детей, возможностью говорить на том языке, каком хочешь, возможностью чувствовать себя достойно в родной стране.

Зеленский задает себе вопрос – как так может быть, что украинцы в рейтинге счастья являются, чуть ли не последними. Это значит, что дело не только в экономике, но и в целом комплексе мотиваторов, который является более широким, чем кажется на первый взгляд.

Он четко понимает, что для эффективной борьбы с бедностью должны быть обеспечены высокие темпы экономического роста – как показывает мировой опыт, это от 5% в год. Мы очень сильно отстали от основного локомотива мировой экономики. Когда с 1997 по 2017 год украинская экономика выросла лишь на 20%, за этот же период времени наши соседи поляки и румыны удвоили свою экономику. И дальше мировая экономика продолжает показывать активный рост.

За прошлый год румынская экономика выросла практически на 5%, а украинская — вдвое меньше. От поляков мы вдвое отстали за прошлый год по темпам экономического роста. Значит, когда твой поезд движется с незначительной скоростью, а основной локомотив уже помчался вперед, то расстояние между вами будет только увеличиваться и увеличиваться. И даже амбициозные 5% роста в нашем случае оказываются уже недостаточными темпами.

Плюс у нас колоссальные проблемы, связанные с долгами. Вроде их не так уж и много – 60% ВВП, но стоимость их обслуживания колоссальная. В среднем мы тратим около 4% нашего ВВП в год только на обслуживание долгов. Хотя с технической точки зрения — относительно нашего ВВП наш долг меньше, чем в США и Японии. Соответственно 5% роста ВВП нужно, чтобы бороться с бедностью, и еще бы не помешало, где-то взять 4%, которые мы тратим на обслуживание долга, чтобы чувствовать реальный рост.

Плюс наши расходы на оборону колоссальные – мы тратим на нее больше в пропорции к ВВП, чем страны-члены НАТО. Получается, что в идеале я хотел бы видеть рост нашей экономики на уровне около 14%. Но это слишком амбициозная задача, которую вряд ли удастся решить даже в среднесрочной перспективе.

Что Зеленский, по вашему мнению, может сделать уже сейчас?

Попробовать дать возможность экономике просто стать на рельсы скоростного роста. Мы должны снять колеса, которые у нас есть сейчас, и перепаковать весь наш поезд на новые скоростные.

Есть три большие группы стимулирования экономики монетарными методами, бюджетными и за счет повышения качества бизнес-климата. Монетарными методами стимулировать сейчас невозможно, потому что и де-факто, и де-юре Национальный банк – это отдельная институция, на которую президент вообще никаким образом не влияет. Они работают в своем собственном режиме и с точки зрения таргетирования инфляции – что является их основной задачей – справляются со своей задачей достаточно успешно.

К тому же, мы даже чисто по логике не можем сейчас сделать смягчение монетарной политики, поскольку это может привести к инфляционному скачку. Бюджетными методами также нельзя стимулировать экономику, потому что наш бюджет – дефицитный. Единственное, что остается – это пытаться работать с качеством бизнес-климата.

Поэтому, когда замечают, что Зеленский не имеет отношения к экономике, то да, формально у него нет мандата на экономику, и это не его зона ответственности как президента. Но он может решить экономическую задачу вне экономической плоскости и способствовать созданию качественных условий для ведения качественного бизнеса.

Недавно Госстат оптимистично отрапортовал о почти 5 % росте ВВП во втором квартале по сравнению с прошлым годом. И по этому показателю обогнали даже многих европейских соседей. Насколько это ситуативная история или можно говорить об устойчивом восходящем тренде? 

Глобально мы находимся все еще ниже 1991 года – где-то на уровне 75 % от момента нашего старта, и ненамного, но ниже уровня 2013 года. То, что мы увидели во втором квартале – это неплохой рост, но тут вопрос в том, от какой базы росли все другие. Нетрудно продемонстрировать высокий рост, когда ты находишься на таких низких показателях.

Но мы и раньше на них находились, однако такого роста не демонстрировали. 

Это правда, но я не строил бы высоких иллюзий. Мы несколько кварталов подряд и так находимся на траектории роста – другое дело, что он недостаточный. К тому же давайте посмотрим, чем этот рост вызван, – относительно неплохой конъюнктурой на внешних рынках. Также был незначительный рост доходов населения и определенная активизация инвестиционной деятельности. Но все это так несущественно, что я бы не очень радовался.

К тому же, меня смутило, что мы видим негативные тренды в промышленном производстве. Вообще, по результатам этого года я бы ожидал рост на уровне 3 %, что неплохо, потому, что предварительно общий консенсус составлял примерно 2 %. Думаю, скоро мы увидим и изменение ситуации с курсом гривны.

Он снизится до уровня, заложенного в бюджете – 29,4 за доллар? 

Будет двигаться в эту сторону, но не думаю, что достигнет этой отметки. А вот до уровня 27, это является вполне возможным предположением.

«Если бы удалось свести к нулю контрабанду, то бюджет был бы не дефицитным, а профицитным» 

Среди того, что может довольно быстро сделать команда Зеленского – прикрыть «серые» схемы на той же таможне, в госпредприятиях. Сколько за счет перекрытия этих дыр бюджет может получить дополнительно?

Согласен, что у нас есть серьезный резерв для роста – это огромный уровень коррупции, контрабанды и все, связанное с этим. К тому же, экономика слишком криминализирована. Когда мы говорим о контрабанде сигарет, контрафактном алкоголе, просто контрабанде на границе – это же не только коррупционная история, а еще и уголовная.

У нас огромный уровень теневой экономики – около 50%. В этом году, когда у нас будет ВВП $135 млрд., около $60 млрд. долларов с него составит продукция, изготовленная в тени. Если верить оценкам по контрабанде, то она составляет около $5 млрд. — это 4% нашего ВВП. Мы говорим о колоссальных величинах.

Если бы нам удалось свести к нулю контрабанду, то бюджет был бы уже не дефицитным в зоне 2-2,5% ВВП, а профицитным. У нас бы появилось фискальное пространство для стимулирования экономики.

Если предположить, что коррупционный налог составляет около 20%, то мы могли бы высвободить более $10 млрд. во всех этих коррупционных каналах, которые существуют в украинской экономике. Поэтому стать богатой страной можно очень быстро, но для этого нужны политическая воля и сильная государственная машина, которая могла бы переломить растаскивание страны по карманам очень ограниченной группы лиц, которые условно относятся к группам чиновников, криминалитета и олигархического капитала.

Эти три группы между собой нашли очень четкий консенсус – они делят сферы влияния и могут нормально сосуществовать. Другой вопрос – почему 95% населения должно страдать от этого? На мой взгляд, мы могли бы уже сейчас быть на уровне стран старой Европы, если бы не теряли времени и не упустили бы все те возможности, которые у нас были со времени получения независимости.

Вы, наверное, все это Зеленскому объясняете. И что он говорит в ответ – что завтра соберет олигархов, начнет ломать все схемы? Какой фидбэк от этого?

Просто волевым решением никто не сможет ликвидировать эти дыры. Но можно создать условия для того, чтобы эти схемы начали распадаться. Чтобы криминалитет начал терять свой авторитет, чтобы олигархи начали думать и действовать в другой логике, которая была бы интересной для 95% населения. Чтобы чиновники не имели возможность набивать свои карманы и пользоваться своей властью.

Зеленский собирается, насколько это, возможно, развивать конкуренцию, убить и расчленить все монополии, ликвидировать все те ненужные кормушки, которые высасывают кровь из украинских налогоплательщиков.

Все эти госпредприятия «Укрспирт», «Коневодство Украины», НАК «Нафтогаз», «Украинская железная дорога» и многие другие в существующем формате просто не нужны. Сейчас они просто отсасывают ресурс, прежде всего денежный, из украинской экономики и не дают возможности тратиться на программы, которые должны были бы изменить восприятие украинцами самих себя в координате индекса счастья.

Зеленский живет в логике открытия всего, что возможно, для частного бизнеса. Он – сторонник приватизации не потому, что хочет немедленно заработать деньги в госбюджет, как пытаются это представить, а потому что хочет сразу поднять эффективность экономики. Поэтому он не будет воспринимать критику, что, мол, зачем приватизировать сейчас, давайте лучше подождем, когда рынок вырастет.

Вопрос в том, когда страна дойдет до этого пика – через два-три года или через 28 лет? У страны, у нас с вами, у наших семей нет желания ждать еще несколько десятилетий. Изменения необходимо начать немедленно и в конце пятилетнего срока каденции президента Зеленского все это должно быть подтверждено в индексе счастья. Украинцы должны чувствовать себя действительно счастливыми.

«Рынок земли будет вводиться в три этапа» 

По приватизации земли властная команда серьезно настроена? 

И по земле точно такая же логика. Есть люди, которые вообще никак не могут использовать свою землю, кроме того, как отдавать ее «паничам» в аренду.

Когда Зеленский говорил в Турции о введении рынка земли, он имел в виду то, что процесс будет начат немедленно. Если речь идет о приватизации земли, то понятно, что речь идет о государственной земле, потому что у государства в руках находится огромное количество земельных участков, которые используются не в интересах украинских налогоплательщиков. Более того, украинцы даже не знают, как эта земля используется. И не получают ту арендную плату, которой набивают себе карманы все те, кто ею распоряжается.

Но он не только государственную землю хочет распродать, а вообще рынок запустить.

Конечно, он имеет в виду все, но выступает за поэтапное введение рынка земли. Первый этап – это приватизация государственной земли, которая находится, например, в Академии сельскохозяйственных наук, нашего оборонного ведомства и еще в разных государственных институциях и компаниях. Сейчас эта земля используется в интересах отдельно взятых руководителей того или иного ведомства.

И всякие разговоры, что таким образом мы убьем селекционеров, оборонщиков или еще кого-то, я не воспринимаю, потому что если вы сделаете проверку использования этой земли, то увидите, что вся она находится в использовании. А вот кто ее использует и платит деньги?

Во-первых, ее даже официально нельзя сдать в аренду, поэтому она практически всегда сдается «в черную». Во-вторых, на этой земле не соблюдают никакие правила по севообороту – земля истощается и, в конце концов, становится непригодной. И за разговорами «не смейте приватизировать украинскую землю» мы столкнемся с тем, что за пять лет ее ценность будет близка к нулю.

Есть ли уже какой-то понятный механизм оценки земли?

Пока речь идет о приватизации государственной земли. Второй этап – это тестирование рынка, решение вопросов, связанных с кадастром. И только потом переход к широкомасштабному рынку, когда пайщики начинают продавать свою землю. Фактически это трехэтапное введение рынка.

И когда дойдет до третьего этапа?

Не могу сказать. По крайней мере, сейчас идет внутренняя дискуссия о том, кому и сколько земли можно будет продать в одни руки, можно или нельзя будет допускать иностранцев, если можно, то каких… Какие должны быть условия использования этой земли? Контролируем или нет севооборот? Если что-то происходит не так, то, какие тогда действия должны быть со стороны государства?

Что касается стоимости земли, то в моем понимании мы будем приближаться к стоимости земли, которая более-менее, аналогичная ее стоимости на нашей западной границе. А если учесть, что качество нашей земли лучше, то и стоимость ее должна быть выше.

Но здесь возникает другой вопрос – риск конкретной страны. А наш индикатор риска намного выше наших западных соседей и соответственно стоимость такого недвижимого актива будет ниже, чем стоимость точно такого же актива в стране с низким риском. Если же удастся снизить уровень риска, то и цена будет сначала приближаться к цене на землю на наших западных границах, а потом соответственно уровню урожайности наша земля может стоить гораздо больше, чем там.

Есть куча инвесторов, которые всегда находятся в поиске даже рискованных зон для инвестиций, и они говорят о трех основных проблемах для Украины: незащищенные права собственности, некачественная судебная система и высокий уровень коррупции. Все эти три проблемы очень связаны между собой.

Минимум, что должен сделать Зеленский, – это начать решать эти вопросы. Поэтому у него и есть идея по судам – насколько это, возможно, перенести сюда английское право. Чтобы любой инвестор имел альтернативу — судиться по нашему законодательству или по английскому праву, что, видимо, будет ему ближе.

Зеленский – очевидно нестандартный человек, и мне нравится его логика охотника. Например, он хочет искать потенциальных инвесторов, которые, в принципе, согласятся прийти в украинскую экономику. Этот инвестор еще не знает, что он хочет сделать это, но его надо найти и пытаться продать себя в хорошем смысле. Он уже находится в нашем прицеле.

Этим будет занимать инвестиционный совет во главе с Давидом Арахамией? 

Председателем этого совета является президент. Давид – секретарь. А я, кстати, тоже член этого совета. Совет – это хорошо. Но Зеленский лично встречается с потенциальными инвесторами и пытается затащить их в нашу страну. Обладатели и распорядители капиталов постоянно находятся в процессе кастинга – в какую страну вложить капиталы. Почему я думаю, что к нему все могут прибегнуть? Потому что он очень мотивирован.

У нас уже не может быть ничего половинчатого – или мы делаем реальный скачок, или у нас будут серьезные проблемы с резким угасанием экономики и, соответственно, всей нашей государственности.

В моем понимании мы несемся в капсуле, и горный поток несет нас вниз к тихим водам. Все будет хорошо, если мы сможем пронестись этим потоком, но главное, чтобы по дороге капсулу не очень повредило. Мы должны выжить. И задача президента Зеленского – это навигация нашего speedboat. Реакция должна быть мгновенной. Горная река имеет очень скалистые берега и рисков действительно много.

«У команды Зеленского есть четкое понимание, где надо копать» 

Вы упомянули о судах и правах собственности. Господин Коломойский продолжает судебные тяжбы с государством по несправедливой национализации «Приватбанка». Если ему удастся доказать свою правоту в судах, какие последствия это может иметь для экономики, что потихоньку приходит в себя?

Даже если исходить из теории заговора, что кто-то здесь играет на чьей-то стороне, к этому кейсу приковано слишком много внимания, и не только в Украине.

Но даже если Зеленский дистанцируется от этой истории, Коломойский может просто получить выгодные для себя решения судов, которые он уже частично получил, и их предъявить. 

Государством будут поданы апелляции. Другой вопрос, – какие были подводные камни, когда принималось решение о национализации. Мне это сложно комментировать, потому что я не юрист. Я вообще не был счастлив от национализации этого банка. Когда в 2017 году украинцам преподнесли подарок под Новый год в виде «Приватбанка» и еще и заставили заплатить за это $5,5 млрд., это было слишком для бедной обескровленной страны.

На мой взгляд, надо было просто ликвидировать этот банк, если действительно все было так крайне плохо, как мы слышали из общих информационных источников, а не национализировать его. Если же во время национализации были какие-то нарушения, то должны быть наказаны те, кто это допустил, несмотря на ранги.

Но если такие нарушения будут доказаны, бывшие владельцы банка вполне могут требовать компенсацию.

Я против прямых переговоров с ними. Но если будет совсем плохое развитие сценария для Украины, то, может, и придется в них вступать. Но давайте надеяться на лучшее.

Я правильно вас понимаю, что задача Зеленского сейчас больше имиджевая – нести позитив, улыбаться инвесторам?.. 

Не то, чтобы больше, но и в том числе. Несмотря на риторику и опасения относительно него, которые были ранее, Украину хорошо стали воспринимать. Она посылает позитивные сигналы, пытается остановить негативные тренды, вскрывает коррупционные нарывы. Будучи внутри процесса, я вам скажу, что события будут развиваться очень активно и серьезно. Сейчас копаются по таким направлениям, о которых никто даже не думал. Я вас уверяю, что есть большое количество тех, кто, имея имидж реформаторов в прошлом, погряз во всевозможных грязных схемах.

Это все будет вытянуто наружу?

Знакомое дело. Это часть истории по восстановлению доверия в обществе.

А кто это все копает? Те же органы, что были при Порошенко?

Как я понимаю, Иван Баканов очень активно и эффективно работает в СБУ. И главное, что есть четкое понимание, где нужно копать. Есть нарисованная карта с конкретными нарывами. И вызовы кого на предоставление показаний сейчас – это начало большой истории, которая многим демонстрирует, что Украина в этот раз реально решительно настроена.

Конечно, есть риски, что все оборвется и для этого может быть целый ряд причин. Начиная от физического устранения первых лиц государства до абсолютного блокирования работы и саботажа. $10 млрд., которые распределяются через коррупционные потоки, – это годовой бюджет, например, такой успешной балтийской страны как Эстония.

На эти деньги можно купить какую-нибудь африканскую страну и несколько сотен островов. Просто так такие деньги не отдадут, поэтому угроз реально очень много. Но при этом даже незначительные сдвиги могут давать взрывной положительный эффект.

Вот смотрите – Зеленский просто выиграл выборы, ничего фундаментально не изменилось. Но вместе с тем Минфин, который до этого брал в долг на внешних рынках доллары под 9,75% годовых, вдруг за несколько недель после выборов смог разместиться в евро под 6,75%.

Появилось доверие, в частности, у кредиторов и инвесторов. Для них это были пока первые серии сериала, но они уже разместились у своих телевизоров, взяли попкорн и готовы смотреть, что будет дальше.

«Основная угроза для Зеленского связана с личной безопасностью» 

Этим летом очень укрепилась гривна, что уже вызвало споры между Нацбанком и Минфином. Среди причин такого укрепления – интерес нерезидентов к нашим гособлигациям. Насколько опасна во многом искусственная природа такого укрепления?

На мой взгляд, для любой экспортно-ориентированной экономики, которой является украинская, укрепление местной денежной единицы – это всегда плохо. Теряется конкурентоспособность экспортеров и это потенциально отразится на темпах экономического роста. К тому же, если ты укрепляешь гривну в условиях, когда не идут семимильными шагами реформы, надо быть готовым к тому, что не будет отклика у внутреннего производства.

А если его не будет, а население имеет больше долларов на руках, чем раньше, есть перспектива роста импорта. А если растет импорт, то образуется торговый дисбаланс. И денежная единица снова входит в зону девальвационного давления.

Сейчас лето, тепло, дачи-отпуска, что положительно отражается на общих настроениях украинцев. Но к осени уже неделя, потом зима с платежками за отопление. С какими основными рисками, на ваш взгляд, президент Зеленский входит в этот период?

У Зеленского есть два вектора серьезного риска. Первый – внутренний: это ограниченная группа с крайне широкими интересами, которая сопротивляется любым изменениям. Тот, кто пришел не из этой системы, может просто ее убить, потому, что не имеет теплых чувств к ней.

К тому же у него, если хотите, есть чувство мести в хорошем смысле, как у Робина Гуда, за свой народ. Сам приход Зеленского к власти – это месть старой системе, которая подавляла кого только можно, и не давала возможности вырваться.

Деньги еще ходят по коррупционным каналам, но не поднимаются на верхушку коррупционной пирамиды, потому что президент не возглавляет ее. И в такой ситуации пирамида чувствует себя крайне неустойчиво. Но система будет пытаться выжить, потому что, опять же, речь идет про миллиарды долларов, которые ходят коррупционными каналами. Поэтому основная угроза для Зеленского связана с личной безопасностью.

Вторая – угроза извне: и относительная зона комфортности, в которой мы сейчас находимся, реально относительная, потому что впереди мировой кризис. И этот кризис будет гораздо серьезнее по сравнению с 2008 годом, потому что тогда была определенная очистка, но реальные фундаментальные причины, которые вызвали этот кризис, не были ликвидированы. И рвануть сейчас может с куда большей силой. Но из достоинств можно выделить то, что Зеленский не нуждается в дополнительной лояльности не от кого, потому что у него есть большая собственная фракция.

Пока есть.

Кстати, это также внутренний риск, потому, что монолитность этой фракции очень скоро может стать под вопросом. Поэтому Зеленскому надо действовать быстро.

МВФ будет более снисходительным со своими требованиями к новой власти?

Думаю, уже в сентябре мы примем миссию. Мы увидим долговременную программу, которая не будет представлять сложностей для ее выполнения, потому что Зеленский сам хочет реформ.

Он хочет реформ, но при этом он хочет и народной любви. Повышение цен на газ, которого требует МВФ, ее никак не добавит.

Это так, но то, что говорит Зеленский публично – ни в коем случае не поставить под удар тех, кто и так испытывает не лучшие времена в своей жизни.

Система субсидий и при прошлом президенте работала. Только постоянно пересматривалась. 

Объясню логику Зеленского по тарифам. Он – рыночник, и понимает, что тарифы можно снижать, если ввести конкуренцию на рынке углеводородов.

Но пока конкуренция разовьется, а зима уже близко.

Пока придется обходиться субсидиями. Президент осознает, что будет на себя «натягивать» и негатив. Снизить тарифы в два-четыре раза он не сможет. Кстати, если главные внешние риски, о которых говорил, не материализуются за ближайшие полгода, в руку Зеленскому сыграет то, что несколько окрепла гривна. В таком случае все платежки будут смотреться уже не так страшно, потому что расчеты по тарифам делались, исходя из курса почти 30 гривен за доллар на конец года. Поэтому есть определенный люфт для маневра.

Вы считаете, что нынешнее руководство Нацбанка и Минфина справляется со своими обязанностями?

Это очень чувствительный вопрос. Я считаю, что Нацбанк очень неплохо сейчас работает. Но понимаю, что когда Зеленский и «Слуга народа» получали свой мандат, то от них ожидали полностью новые лица. На это был и есть запрос от общества.

Вы бы советовали команде Зеленского перезагрузить Нацбанк?

Я бы советовал не менять ничего в команде Нацбанка. Но, учитывая то, что руководство НБУ адекватные люди, которые чувствуют настроения в обществе, я бы не был, очень удивлен, если бы от них самих были бы какие-то шаги, чтобы получить мандат доверия. Нацбанк – один из институтов, который нуждается в возрождении доверия.

Видите себя в новом правительстве? 

«Слуга народа» должен взять на себя полную политическую ответственность и назначить на должности людей из своей команды, из своего списка. Все остальные должны находиться на второстепенных технических ролях, помогая не просто Зеленскому, а Украине, которая должна вырваться в счастливое и лучшее будущее.

Автор: Павел Вуец

Источник: Главком

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий