Заместитель председателя Верховного Суда Богдан Львов: Страна двух таких судебных реформ может не выдержать

27.06.2018 – Судебная реформа для бывшего председателя Высшего хозяйственного суда Богдана Львова не нанесла негативных последствий. После конкурса он возглавил Кассационный хозяйственный суд и занял должность заместителя председателя Верховного Суда. Имел и значительные шансы стать главой суда, однако отказался от этой должности в пользу Валентины Данишевской, которая также работала в хозяйственных судах.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

В 2014 году сразу после Революции Достоинства Львов выступил конкурентом на выборах председателя Высшего хозяйственного суда Виктора Татькова, который вместе с заместителем председателя суда Артуром Емельяновым фигурируют в деле о вмешательстве в автоматизированную систему распределения дел.

«Выйти на выборы против Татькова было не очень безопасно. Это сегодня он – бывший председатель суда, который скрывается за границей. А тогда не скрывался. И реально был очень влиятельным», – замечает Львов. И добавляет, что все же законодательством предусмотрены гарантии независимости судей, «которые не так легко преодолеть даже самым заинтересованным лицам».

«Наследие» Татькова досталась Львову. Сохранилось и не хорошее отношение к хозяйственным судам. Как к наиболее коррумпированным. Эти, два фактора приводят к постоянному вниманию СМИ и общественности к личности Львова.

«Я прекрасно понимал, что если возглавлю Верховный Суд, то с самого начала его работы возникнет дополнительное напряжение со стороны общественности. Я могу больше помочь Суду, не возглавив его», – объясняет он причину отказа от должности председателя ВС.

О последствиях судебной реформы, отношениях с Татьковым, приплаченных акциях под судом и особенностях распределения дел, – в интервью LB.ua с Богданом Львовым.

«Ни один чиновник или судья не может отнести сохранение хозяйственных судов как свою заслугу»

Накануне конкурса в Верховный Суд вы предостерегали, что может сложиться ситуация, когда в Верховном Суде Украины и в высших спецсудах накопится огромное количество дел, что может нарушать права граждан на доступ к правосудию. Такая ситуация стала реальностью: в распоряжении Верховного Суда сегодня более 116 тысяч дел. Можно ли говорить о нарушениях прав граждан в таком случае?

Каждую ситуацию можно оценивать с разных сторон. С одной стороны, действительно, определенное затягивание сроков рассмотрения дел – это нарушение прав лиц, которые обратились в суд, на своевременное разрешение спора. С другой стороны, единственный способ избежать накопления дел – рассматривать их быстро, несмотря на качество. На мой взгляд, определенная задержка с рассмотрением дела в этом случае лучше, чем ошибочное решение, которое может принять судья в спешке.

Кассационный хозяйственный суд – наименее загружен. На одного судью вашего суда приходится в среднем 300 дел, тогда как в административном суде – более 2500. Это обусловлено спецификой суда или тем, что хозяйственная юрисдикция получила «в наследство» меньшее количество дел, чем другие?

В Высшем хозяйственном суде мы постоянно пытались стимулировать судей не терять времени с рассмотрением дел.

Хозяйственные суды рассматривают экономические споры, для которых время судебного разбирательства очень важно, в отдельных случаях – важнее, чем вопрос, кто прав. Нельзя остановить экономические связи. Невыполнение хозяйственных договоров может привести к значительным финансовым потерям. Бизнес — споры теряют актуальность, если их рассмотрение длится годами.

Судьи Высшего хозяйственного суда рассматривали дела вплоть до 14 декабря (с 15 декабря заработал новый Верховный Суд, в том числе и Кассационный хозяйственный суд) и передали в Верховный Суд наименьшее количество нерассмотренных дел. Несмотря на это, в соцсетях распространялись посты, мол, «не наелись», работали до последнего дня…

Председатель Кассационного административного суда Михаил Смокович пояснил в интервью LB.ua, что большое количество дел, которое КАС ВС получил от предшественников, связано с тем, что значительное количество судей Высшего административного суда Украины освободилось.

Да, хозяйственные суды потеряли меньше специалистов, чем другие. Самый большой кадровый отток произошел в апелляционных судах.

По последней информации Высшей квалификационной комиссии судей, почти каждая третья должность в судебной системе Украины – вакантная. То есть даже достаточно высокая зарплата судьи не стимулирует юристов и ученых подаваться на эти вакансии.

Что же касается количества дел, что накопились в кассационных судах, – это преимущественно индивидуальные споры, которые требуют больше времени для рассмотрения.

С чем, по вашему мнению, связан незначительный спрос на судейские вакансии?

Думаю, главное препятствие – моральный дискомфорт. К сожалению, средства манипулирования информацией сегодня направлены на получение определенного судебного решения. В случае неполучения желаемого результата следует ожидать разнообразных обвинений в сторону судьи, даже если судья действовал профессионально.

Кстати, и новые судьи (Верховного Суда) негативного отношения к себе не ожидали. Многие из них работают в выходные и праздники. Нагрузка действительно очень большая. Им трудно воспринимать то, что когда на них «нападают», то это не ошибки в принятии решения, – это просто такая форма давления.

Недавно под окнами суда представители одного из банков проводили акцию протеста под лозунгами: «Верните старых профессиональных судей». Только полгода назад они требовали «всех выгнать». Как говорил Аль Капоне: «Ничего личного, исключительно коммерция».

В 2014 году активно звучали предложения ликвидировать хозяйственные суды. В частности тогда премьер-министр Арсений Яценюк высказывал такую позицию с целью экономии средств, поскольку такие суды рассматривают только 3% от всех исков.

Создание хозяйственных судов было требованием времени и сложного законодательства. Суды общей юрисдикции – как врачи-терапевты. Они имеют общие знания о заболеваниях и лечении. Однако после них мы приходим к узкоспециализированным медикам. Так же и в судах. Если возникает потребность в специальных дополнительных знаниях, в судах появляются судьи с отдельными специализациями, специализированные коллегии. Появление узкоспециализированного судьи – залог принятия более профессионального решения.

Все-таки, чья заслуга, что хозяйственные суды не были ликвидированы? Ваша, Алексея Филатова? Он, кстати, публично заявлял, что выступает против этого.

Думаю, ни один чиновник или судья не может считать сохранение хозяйственных судов как свою заслугу. В 2014-2015 годах, когда этот вопрос был достаточно актуальным, первыми, кто выступил категорически против такой идеи, были крупные предприятия, Европейская бизнес – ассоциация. Очевидно, основной причиной такой позиции стало то, что в хозяйственных судах дела проходят все инстанции на протяжении восьми месяцев. А в общем – три-четыре года.

Также негативное отношение к идее ликвидировать хозяйственную юрисдикцию выразило юридическое сообщество, адвокаты и ученые.

Как правило, инициатива ликвидировать хозяйственные суды исходила от людей с политическими амбициями, которые не связаны с работой судов. И вполне справедливо, что не прислушались к ним.

Сергей Головатый, который стал судьей Конституционного Суда, тогда отмечал, что «сопротивление ликвидации хозяйственных судов совершается лишь потому, что, во-первых, это самое коррумпированное звено судебной системы, а во-вторых, оно является весьма «действенным» (рядом с ножами и пистолетами) орудием олигархата. Ведь сначала олигархи – выходцы из донецкого региона поддержали их создание, а потом, когда они получили власть, полностью завладели этими судами, встроив туда свои судейские кадры – в основном из числа выходцев из Донбасса».

Мне известна позиция Сергея Петровича (улыбается). Кстати, на протяжении совместной работы в Конституционной комиссии его высказывания относительно ликвидации хозяйственных судов «смягчились».

Он считает естественными административные суды, хотя те возникли после Второй мировой войны. Коммерческие же суды только на территории Украины существуют более 200 лет. Предшественниками хозяйственных судов Украины были арбитражные суды. В 1991 году на их базе был создан хозяйственный суд. Он состоял из первой инстанции и Высшего арбитражного суда Украины.

В 2001 году в результате так называемой «малой» судебной реформы Высший арбитражный суд был переименован в Высший хозяйственный суд и подчинен Верховному Суду. В том же году были созданы апелляционные суды.

Почему хозяйственные суды считают наиболее коррумпированными?

Видимо, из-за наследия, которое мы получили в 2014 году после управления Высшим хозяйственным судом Татьковым Виктором Ивановичем. Не следует забывать и о категории споров, которые рассматривают хозяйственные суды.

Как вам работалось под его руководством?

Не могу сказать, что легко. Вместе с тем законодательство защищает каждого судью от возможных воздействий. Существуют гарантии независимости судей, которые не так легко преодолеть даже самым заинтересованным лицам. И эти предохранители сработали в те годы.

«Выйти на выборы против Татькова было не очень безопасно»

Вы стали председателем Высшего хозяйственного суда в 2014 году, когда под стенами суда были акции протеста против Татькова. Он тогда не согласился снять свою кандидатуру. Означало ли избрание вас на этот пост то, что судьи не хотели обострять ситуацию в обществе?

До 2014 года я не занимал административных должностей. Выдвигать тогда свою кандидатуру для меня было большим барьером. Ситуация была очень напряженной, как в обществе, так и в судейской среде.

 Скажу откровенно, выйти на выборы против Татькова было не очень безопасно. Это сегодня он – бывший председатель суда, который скрывается за границей. А тогда не скрывался. И реально был очень влиятельным.

Выборы председателя суда проходили за несколько дней до принятия закона Украины «О восстановлении доверия к судебной власти». Поверьте, до и после этого – это совершенно противоположные ситуации. Без поддержки общественности вряд ли мне удалось бы одержать победу.

Свою кандидатуру выдвинул я и Петр Гончарук. Различий между нами не было. Важно было не распылить голоса судей между нами, потому что Татьков бы набрал большинство. Или никто не одержал бы победы. А во второй раз выдвигать свои кандидатуры мы бы не смогли.

За вас тогда проголосовали 58 судей из 94.

Судьи голосовали скорее не за меня, а против Татькова. У меня нет по этому поводу сомнений. Был шанс исправить ситуацию, и судьи воспользовались этим.

Татьков пытался договориться с вами об определенном решении?

Лично с Татьковым у меня не было подобных разговоров. Я работал в довольно небольшой судебной палате, руководителем которой был Виктор Семенович Москаленко. На то время он отработал судьей 30 лет и не поддерживал никаких договоренностей или любого влияния. Поэтому и к судьям нашей палаты было соответствующее отношение. Кстати, наши решения не попали в следственные материалы как такие, что принимались под давлением или с определенными нарушениями.

В то же время вы давали показания по делу о вмешательстве в автоматизированную систему распределения дел, в которых фигурируют Виктор Татьков и Артур Емельянов.

Да. Я давал показания.

В 2014 году, когда стал руководителем суда, мы изменили специализацию судей и провели мероприятия, которые должны были помешать вмешательству в автоматизированную систему.

Какие именно?

Заменили личность, которая непосредственно отвечала за процесс автоматического распределения. Предыдущая работница уволилась, я даже не успел присмотреться, кто это была. Мы поручили эти полномочия другому лицу, а еще несколько работников должны были мониторить его деятельность.

В суде на тот момент было несколько десятков специализаций, что позволяло передавать дела почти конкретному судье. Мы оставили только восемь. Совсем убрать специализацию не могли, чтобы не навредить качеству решений.

В июне-июле (2014 года) в СМИ появилось сообщение о якобы вмешательстве в автоматизированную систему. Мы проверили настройки пользователей, распределение предварительных дел. Никакого вмешательства не обнаружили. Оставалось проверить, могло ли быть вмешательство на программном уровне. Судьи не являются разработчиками программы и не обладают достаточными знаниями и правами, чтобы это сделать. Мы обратились в Службу безопасности Украины.

Работники СБУ провели проверку. В октябре-ноябре им была передана определенная техника, в том числе жесткий диск. Впоследствии результаты этой проверки вылились в уголовное дело.

Кто фигурирует в этом деле кроме Татькова, Емельянова и работницы канцелярии?

Я не контролирую ход расследования этого дела. Известно лишь о попытке предъявить подозрение Татькову.

Попытки?

На тот момент он находился в отпуске за границей. Впоследствии СМИ написали, что Татьков обратился с просьбой предоставить убежище в Европе (Австрии). А Емельянову подозрение все-таки предъявили.

В одном из промежуточных решений суда, опубликованном в Едином реестре судебных решений, говорится, что в 2011 году Татьков якобы вступил в сговор с бывшим главным специалистом канцелярии для вмешательства в систему. Якобы этот работник вносил данные в систему, чтобы прикрепить конкретных судей к конкретным делам. Подозрение этому работнику также не предъявили. По данным следствия, он (или она) находится в России.

Я не знаком с деталями этого дела, поэтому ничего не могу прокомментировать.

Как можно доказать вмешательство судьи в автоматизированную систему распределения дел?

Ни один судья не имеет такой возможности. Все зависит от того, каким было вмешательство. Если программным, то, очевидно, должны остаться «следы» в программе. По крайней мере, фиксируется, по каким паролям заходили в нее, какие действия совершали.

Если речь идет о вмешательстве в систему на уровне пользователя, то доказать этот факт можно только по свидетельствам лиц, которые об этом знали.

Вы замечали, что в суде происходят странные вещи? Что одни и те же судьи рассматривают конкретные дела?

У меня хватало и собственных дел, кроме как проверять, что делают другие.

Работая в одном коллективе, вряд ли вы не знали о распределении дел между судьями.

Я считаю, что наиболее эффективное сопротивление могут оказать судьи, отказываясь выполнять чьи-то просьбы. Я не выполнял ничьих указаний. Думаю, что это было полезнее, чем, если бы я уволился и оставил свое место тому, кто был бы более послушным.

«С 2014 года речь не идет о системных нарушениях в хозяйственных судах»

Расскажите, пожалуйста, об автоматизированном распределении дел. Как это технически происходит с момента поступления жалобы в суд?

Данные о деле вносятся в программу в день ее поступления.

Работником канцелярии суда?

Да. После этого лицо, ответственное за автоматизированное распределение, открывает это дело и делает отметки о тех судьях, которые болеют, находятся в отпуске или командировке. Тем самым определяет, кто может участвовать в автоматизированном распределении. Эта информация остается в программе и в любой момент ее можно проверить.

Затем он нажимает кнопку и по определенному программой алгоритму происходит распределение дел, учитывая специализацию судьи, уровень его нагрузки.

Замечу, что сам процесс распределения дел сегодня происходит не в помещении суда, а на государственном предприятии «Информационные судебные системы» Государственной судебной администрации, являющейся разработчиком программы.

Как проверить, действительно ли человек, ответственный за автоматизированное распределение, правильно ли обозначил тех, кто находится в отпуске или болеет?

Судебные палаты ежедневно подают списки судей, которых нет на рабочем месте. Правда, возникают ситуации, когда приходится позже вносить корректировки в эти списки. Поскольку попасть к врачу можно с 9 утра, а больничный лист получить еще позже. За это время на этого судью может быть распределено дело.

Как тогда?

Судья звонит помощнику, сообщает, что он находится на больничном листе. Тогда лицу, ответственному за автоматизированное распределение, направляют соответствующий документ, и он делает новую пометку в программе.

Все-таки управление программой происходит  ручным способом. Судья может увидеть дело, не захотеть его рассматривать и написать заявление на отпуск или взять больничный?

Если есть сомнения, что определенная ситуация происходит правомерно, мы имеем возможности отреагировать. Во-первых, провести проверку, во-вторых, создать расширенные коллегии судей для рассмотрения отдельного дела. И мы это активно применяли для разрушения «удобных» судебных палат Татькова — Емельянова.

К тому же в связи с изменениями в процессуальном законодательстве перераспределение дела происходит только в случае, если судья находится на больничном листе две и больше недель. А это уже не так легко сделать, чем взять больничный лист на один или несколько дней.

Во времена Татькова были случаи воздействия на судей, чтобы те отказывались от рассмотрения дел?

Теоретически – да. Но такие факты могут быть подтверждены только показаниями свидетелей. Например, сам по себе больничный не свидетельствует о том, что могло произойти злоупотребление.

В Высшем хозяйственном суде произошел случай, когда коллегия судей рассматривала дело, а потом один из них внезапно ушел на больничный. Следователь заподозрил вмешательство в систему. Оказалось, что судья плохо себя чувствовал, но идти на лечение не хотел, потому что у него было на рассмотрении немало дел. Во время одного из судебных заседаний ему стало плохо и его забрала «скорая». Каждый случай надо анализировать отдельно.

Замечали ли вы вмешательство в распределение дел после избрания вас руководителем Кассационного хозяйственного суда?

Вмешиваться сейчас в автоматизированную систему – это самоубийство. Как я говорил ранее, все действия сохраняются на жестком диске. И в любой момент можно проверить, кто и что делал в системе.

Кстати, обратите внимание, что с 2014 года речь не идет о системных нарушениях в хозяйственных судах. Относительно конкретных дел, возможно, существуют такие факты. Но ранее распространилась информация, что можно было договориться в суде первой инстанции и получить нужное решение в последней. Думаю, положительные последствия является результатом той работы, которую мы сразу провели для избегания воздействия на автоматизированную систему распределения дел.

«Мы рассматриваем дела с повышенной сложностью два дня в неделю»

Вы входите в коллегию судей, которая рассматривает дела по интеллектуальной собственности и антимонопольному законодательству. Сейчас Высшая квалификационная комиссия судей проводит отбор судей в Высший суд по вопросам интеллектуальной собственности. После его формирования Кассационный хозяйственный суд потеряет «интеллектуальные» дела?

Высший суд по вопросам интеллектуальной собственности будет действовать как суд первой и апелляционной инстанций, поэтому Верховный Суд будет пересматривать его решения.

Кстати, если говорить о делах по защите интеллектуальной собственности, то с развитием технологий их количество возросло. К сожалению, случались случаи, когда правообладатель обращался в суд, но судья не мог разобраться в ситуации. На Закарпатье, к примеру, изобретатель вынужден был регистрироваться предпринимателем, чтобы иметь право обратиться именно в хозяйственный суд, так как в районном суде его проблемы не понимали.

На сегодня мы получаем обращения граждан, в которых, среди прочего, отмечается, что Высший хозяйственный суд обеспечивал единство практики в данной категории споров. Что как представителю определенной палаты приятно читать и слышать.

Какие интересные дела находятся в производстве Кассационного хозяйственного суда? Видела в Едином реестре судебных решений немало дел, в которых вы председательствуете, с огромными суммами спора.

Есть спор относительно расчетов за так называемый «мост Кирпы» (Дарницкий автомобильно-железнодорожный мост в Киеве). Сумма спора составляет несколько сотен миллионов гривен. Обе стороны наняли высококвалифицированных адвокатов. Очевидно, что рассмотрение этого дела будет непростым и интересным.

Сколько дел в среднем в день может рассмотреть каждый судья Кассационного хозяйственного суда?

Мы рассматриваем дела с повышенной сложностью два дня в неделю. Остальное время тратим на подготовку к делу, ведь каждый судья-докладчик должен изложить краткую суть дела.

В сравнении с другими кассационными судами мы получили небольшое количество дел – около четырех тысяч. Хотя все они и по предмету спора, и по сумме, — достаточно сложные. Надеемся, к концу июня ликвидируем остаток.

«Я знаком с Павлом Гречковским достаточно давно»

Вы находились в качестве свидетеля по делу о мошенничестве члена Высшего совета правосудия Павла Гречковского. По версии следствия, посредник Олега Шкляра, которого правоохранители задержали, якобы должен был передать взятку Гречковскому, а тот обещал посодействовать одной запорожской компании в получении нужного решения якобы через вас (поскольку дело рассматривается в кассационном суде). Как давно вы знакомы с Гречковским?

Я знаком с Павлом Гречковским достаточно давно. Его отец работал первым заместителем председателя Высшего хозяйственного суда. Поэтому Павел приходил к нему. Как-то мне его и представили. Общаться мы начали позже, когда я стал председателем суда. Кроме рассмотрения дел у меня появилось немало задач для налаживания коммуникации с органами государственной власти, в том числе Высшим советом правосудия, членом которой является Павел Гречковский.

В 2014 году звучало немало призывов уволить всех судей, очистить суды от недобропорядочных судей. Почти год тогда не работал Высший совет юстиции и Высшая квалификационная комиссия судей. Даже мертвых судей нельзя было освободить. Судей, которым еще в 2013 году исполнилось 65 лет, освободили только в сентябре 2016 года. Такая задержка была и в отношении судей, в действиях которых были выявлены нарушения.

В 2015 году я активно общался с Высшим советом юстиции, в том числе с Павлом Гречковским, относительно отдельных законопроектов для решения проблем в судебной системе.

Он приходил к вам накануне задержания Олега Шкляра?

Мы с ним встречались, но когда именно это было – за день, два до задержания – не помню. По поводу дела, которое фигурирует в СМИ относительно якобы мошенничества со стороны Гречковского, никаких разговоров со мной не было.

Странное совпадение: автоматизированная система распределила дело по этой запорожской фирме на коллегию судей, в которую входите вы. 21 мая этого года вы приняли в нем самоотвод.

На самом деле ничего удивительного. В суде есть только одна коллегия, которая может рассматривать такую категорию дел. То есть трое судей нашей коллегии и два дополнительных.

Я – противник самоотводов. Теоретически всегда можно найти причину не рассматривать определенное дело, если оно тебе не нравится. Такое решение может негативно повлиять на коммуникацию с коллегами. Поскольку, возможно, они не хотели,  рассматривать конкретное дело. Однако в этом случае я не мог поступить иначе. Я был допрошен как свидетель. Поэтому хотел бы избежать обвинений в конфликте интересов.

Вы давали показания в суде по делу Гречковского?

Нет. По правовой квалификации я и не должен был давать такие показания.

«Я не хочу разрушать саму идею участия общественности в конкурсе»

Вы – не единственный председатель суда, который открыто, заявлял еще в начале судебной реформы, судьи не в восторге от изменений, которые происходят. Сегодня в судебной системе более двух тысяч свободных вакансий, судьи имеют значительную нагрузку. Им приходится проходить сложное и длительное квалификационное оценивание, чтобы подтвердить соответствие занимаемой должности.

Мы потеряли немало профессиональных судей. К сожалению, иногда за должности держатся не те, кто достоин остаться.

В то же время я согласен с позицией Венецианской комиссии, которая в начале судебной реформы констатировала, что Украина требует экстраординарных мер в судебной системе. Ни в одной стране мира не происходили преобразования четырех судов (Верховного Суда Украины и трех высших спецсудов) в один через конкурс, а не путем перевода судей. Хотя, конечно, к отдельным процедурам имею замечания.

Каким именно?

Имею в виду негативные выводы Общественного совета добропорядочности. Они говорят, что ничего не исследовали, никого не опрашивали, и выводы являются лишь их собственным мнением. Однако настаивают на них даже после опровержения всех фактов, о которых они написали в выводах, как на истину в последней инстанции.

Вы подавали в ОСД для опровержения отрицательного заключения?

Нет. Во-первых, я не хочу разрушать саму идею участия в конкурсе. Это украинское ноу-хау. И после первого их опыта нивелировать участие общественности было бы неправильно. Во-вторых, вряд ли для общества убедительно звучало бы то, что председатель Кассационного хозяйственного суда выиграл суд у общественности.

Мне достаточно того, что все заинтересованные лица могут просмотреть мое собеседование в ВККС, чтобы развеять любые слухи обо мне.

Вместе с тем во время конкурса в Верховный Суд в судебной среде распространялись слухи, что часть судей ожидает возвращения предыдущей власти.

Возможно, речь шла о том, что судьи ожидали решения Конституционного Суда относительно судебной реформы.

Каждый имеет свое собственное понимание и восприятие такого понятия, как «изменения». Это характерное явление для нашего общества.

Ваши коллеги – судьи Высшего хозяйственного суда – рекомендованы к переводу в апелляционные суды. Для них это все-таки понижение.

Это как раз вторая сторона реформы. Главное, чтобы для каждой власти не стало привычкой устраивать новую судебную реформу таких масштабов. Страна двух таких реформ может не выдержать.

Какова ваша позиция относительно Верховного Суда Украины, судьи которого настаивают на том, что его ликвидация является неконституционной?

Судьи Верховного Суда Украины принимали участие в конкурсе в новый Верховный Суд. Если они не соглашались с подобными изменениями законодательства, то могли бы, не идти на конкурс. 12 из 13 судей Верховного Суда Украины не прошли всех этапов конкурса. А после этого поднимают вопрос о переводе их в новый Верховный Суд без конкурса. Думаю, этот фактор может стать препятствием для защиты прав в Страсбурге. Они проявили непоследовательность.

На мой взгляд, немало судей было достойных попасть в Верховный Суд, но по разным причинам туда не попали.

По каким причинам?

Даже из-за нервотрепки. Один из судей попал в небольшое ДТП, направляясь на тестирование. Разволновался. И не добрал баллов на тестировании.

Другой судья не рассчитал время, и не успел переписать решение с черновика на чистовик.

«Я могу больше помочь Суду, не возглавив его»

Для вас судебная реформа не нанесла негативных последствий. Вы заняли аналогичную должность – председателя Кассационного хозяйственного суда.

Да. Только если не включать телевизор, чтобы ничего плохого не услышать (улыбается).

Вы стали еще и заместителем председателя Верховного Суда. Отказались от руководства судом, хотя имели серьезную поддержку.

Относительно поддержки, видимо, это связано с тем, что с 2014 года мы активно защищали интересы судей и судейства. И этот вопрос актуален и сегодня.

Как говорят, защиту человека от произвола, возможно, получить лишь в судах и церкви (смеется). Церковь не покрывает 100% населения, поэтому суды должны помочь.

Я бы хотел работать судьей без никакой административной должности. Однако так сложилось, что после конкурса новые судьи не успели себя проявить до избрания руководства суда. Надеюсь, к следующим выборам кто-то продемонстрирует свои управленческие способности.

Кроме того, я прекрасно понимал, что если возглавлю Верховный Суд, то с самого начала его работы возникнет дополнительное напряжение со стороны общественности. Я могу больше помочь Суду, не возглавив его.

Автор: Виктория Матола

Источник: LB.ua

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий