Главная О компании Контакты Обзоры Рейтинги Публикации Охрана труда

Вице-премьер Украины Геннадий Зубко: Субсидии демотивируют людей экономить


05.01.2017 – Расходы на отопление растут. Уменьшить эти траты может Фонд энергоэффективности, но он до сих пор только на бумаге. Что мешает запустить этот инструмент? Когда украинцы получат полноценную поддержку на утепление домов?

За несколько последних лет Украина существенно сократила потребление энергии.

Вместе с тем, несмотря на значительную долю импортных энергоносителей в структуре их потребления, вопрос энергосбережения остается чрезвычайно актуальным.

Между тем, расходы украинцев на отопление постоянно растут. Помочь уменьшить эти расходы может Фонд энергоэффективности, однако, он до сих пор лишь на бумаге.

Что мешает запуску этого инструмента? Когда украинцы смогут получить полноценную финансовую поддержку на утепление своих домов? Об этом и не только рассказал ЭП вице-премьер Украины Геннадий Зубко.

Читайте также: Дилемма на 80 млрд. Получат ли украинцы субсидии «живыми» деньгами

ПРЕДПОСЫЛКИ

– Сейчас много экспертных обсуждений, все говорят что энергоэффективность – безальтернативный путь развития для Украины. Однако большинство граждан не могут инвестировать в повышение энергоэффективности собственного жилья, для этого нужны государственные программы поддержки. Почему разработка и внедрение этих мероприятий занимает так много времени?

– Все это касается вопроса создания Фонда энергоэффективности. Как украинцам платить за коммунальные услуги и еще инвестировать? Где найти деньги, где найти техническое решение? Каким образом это сделать системно? И главное – как средства использовать эффективно?

У нас из 160 тысяч многоэтажных домов 85 тысяч домов, подключенных к центральному отоплению. В них живет более 5 миллионов семей.

Вложения в энергоэффективность – это выгодные инвестиции по сравнению с добычей газа или строительством новых энергоблоков. Это показал пример европейских стран, особенно в восточной Германии, в Польше, или в Соединенных Штатах, которые каждый год вкладывают 10 миллиардов долларов в энергоэффективность. И это касается не только жилого сектора, это еще и вопрос модернизации предприятий.

Мы должны пройти тот же путь.

Кто же должен за это платить? 25 лет нам рассказывали, что всегда будет дешевый газ, и что в государстве нет сейчас средств, которые оно может направить на энергоэффективность. Зачем экономить, если в принципе и так все неплохо?

Действительно, разница в стоимости услуг после проведения энергоэффективных мероприятий была небольшой. Вот только 150 миллиардов ежегодно шло на дотации "Нафтогаза", на энергетические субсидии.

– Поэтому когда Фонд энергоэффективности будет институционально сформирован и способен выполнять свои функции?

– На прошлой неделе правительство поддержало проект закона о Фонде энергоэффективности. Я рассчитываю, что он будет быстро зарегистрирован в Верховной Раде, чтобы мы могли рассмотреть его в комитете.

Законопроект мы два года разрабатывали вместе с экспертами из Европейского Союза и Германии.

Параллельно мы запустили программу "теплых кредитов", которая дает финансовый инструмент, не технический, а финансовый, для поддержки энергоэффективных мероприятий.

Фонд энергоэффективности – это заключительная составляющая, которой не хватало в этом направлении.

Нам важно, чтобы это был не только финансовый инструмент, а, в первую очередь, технические решения для людей. Почему? Потому что фонд сам по себе не является институцией, которая будет кредитовать или выдавать средства. Он должен давать технические решения и рекомендации под финансовые пакеты, которые будут созданы. Операторами этих пакетов будут банки, как и по теплым кредитам.

Чем фонд отличается от теплых кредитов? Через него мы можем привлечь средства европейских партнеров, которые входят в наблюдательный совет фонда. Они вместе формируют технические условия и решения, прорабатывают финансовый инструмент, который дает компенсацию людям.

– Кроме изменений в законодательстве, что нужно, чтобы фонд заработал уже в следующем году?

– Три месяца уйдет только на создание самого учреждения. Здесь необходима структура, которая привлечет технических специалистов, и здесь мы рассчитываем на Европейский Союз. Чтобы быстрее дотянуться до европейских стандартов, нам нужен их опыт.

Согласно стандартам ЕС, расходы на отопление для нового жилья будут составлять 50 кВт/ч на кв. м. площади в месяц. В наших стандартах в государственных строительных нормах – 90 кВт/ч на кв. м. Реальная ситуация в советских домах – 230 кВт/ч на кв. м. В прошлом году из-за теплой зимы среднее потребление было 185 кВт/ч на кв. м.

Поэтому вопрос технических работников, имеющих практический опыт и четкие рекомендации, также является важным.

– А что же должно делать правительство?

– Со стороны правительства необходимо решение по нормативной документации, а также создать организационную структуру, утвердить штатное расписание, порядок использования тех средств, которые заложены в программе, предоставить возможность выделения финансирования из бюджета.

Государственные средства будут заходить в фонд, а средства доноров через банки будут попадать напрямую к клиентам. Это также было условием Европейского Союза.

Параллельно будет создан наблюдательный совет, который будет заниматься стратегическими вопросами работы Фонда. Он будет состоять из независимых представителей от международных финансовых организаций, представителей правительства и наших европейских партнеров. В наблюдательном совете будут разрабатываться и утверждаться стратегические рамки. Операционное руководство Фонда будет предлагать пакеты, которые будут утверждены и донорами, и непосредственно наблюдательным советом Фонда.

Мы сейчас видим пока что три продукта фонда, которые могут быть использованы как индивидуальными частными домами, так и многоэтажными домами.

Сейчас для нас один из наиболее важных вопросов – закон "О жилищно-коммунальных услугах". Если программой "теплые кредиты" пользуются отдельные жильцы квартир, то для нас важно, чтобы клиентом был именно дом.

Тогда можно говорить о комплексной модернизации, начиная с индивидуального теплового пункта, когда уже стоит счетчик, заканчивая регуляторами, санацией инженерных систем и полной тепловой модернизацией и утеплением. Мы также понимаем, что, возможно, клиенты сразу не пойдут в комплексную термомодернизацию, поэтому можно двигаться поэтапно шаг за шагом.

– Поэтому основной барьер на пути к энергоэффективности – это законодательство?

– "Теплые кредиты" работают сейчас без законодательства, без законов "Об энергоэффективности зданий", "О Фонде энергоэффективности", "О жилищных коммунальных услугах" и "О коммерческом учете", но и отследить результаты практически невозможно.

Чтобы государственная поддержка работала системно и эффективно, и чтобы мы могли не только внедрять энергоэффективные мероприятия, но и проводить мониторинг эффективности их внедрения, нам нужно, чтобы все эти четыре закона были приняты.

– Допустим, что все необходимые для запуска Фонда законы приняли. Где брать средства?

– В проекте бюджета на следующий год, который подан в парламент, уже заложено 400 миллионов на программу "теплых кредитов" и 400 миллионов на финансирование Фонда энергоэффективности.

По наполнению фонда: мы все же больше рассчитываем на поддержку наших партнеров. Немецкое правительство и ЕС предусмотрели 125 миллионов евро, которые ждут создания Фонда. Для нас очень важно, чтобы этот инструмент заработал для привлечения средств наших партнеров. Но это только первый шаг.

Следующий шаг – это уже вопрос перенаправления средств, которые сейчас идут на субсидии, на увеличение инвестиций в энергоэффективность. Но для этого нужно немного больше времени.

ПУТЬ КЛИЕНТА

– Нас интересует работа фонда именно с потребителями. Каким будет путь клиента?

– Путь клиента должен начинаться с банка или центра предоставления административных услуг. Вопрос первого шага зависит от возможностей ЦПАУ, поскольку туда обращается много людей. Но, куда бы человек ни обратился, он должен прийти в банк, чтобы открыть счет и получить условия.

Сейчас по программе "теплых кредитов" человек просто набирает строительные материалы, которые есть в перечне, а после их приобретения получает компенсацию. Мы планируем это изменить – человек, который хочет получить от государства компенсацию, должен провести энергоаудит и получить рекомендации относительно мер, которые нужно сделать.

– Кто будет предоставлять такие рекомендации?

– Энергоаудиторы. Это важный момент, потому что такое большое количество людей не может получать от фонда рекомендации. Нам нужно, чтобы работал рынок, а фонд только создает продукт, он задает рамки и условия работы на рынке нескольким видам субъектов – клиентам, энергосервисным компаниям, энергоаудиторам и проектным организациям.

На входе человек получает условия и после этого он может посмотреть и разместить свое предложение в онлайн платформе. Затем он получает предложения от энергоаудиторов, которые должны быть зарегистрированными и иметь сертификаты.

– Кто будет выдавать им сертификаты?

– В проекте закона "Об энергоэффективности зданий" определено, что сертификаты выдает саморегулируемая организация. Мы отошли от варианта, когда государство сертифицирует этих специалистов. В течение прошлого года мы передали практически всю сертификацию от Минрегионстроя другим организациям – и конструкторов, и технический надзор, и архитекторов.

Нам, конечно, необходим закон о саморегулируемых организациях, которого пока нет, но у нас есть несколько ассоциаций в Украине, которые могут взять на себя функцию сертификации и проводить ее. Подготовка таких специалистов закреплена за высшими учебными заведениями, а также за курсами переподготовки, которые могут быть созданы при высших учебных заведениях.

Очень важен второй шаг – это выбор энергоаудитора клиентом. Независимо от того, какую компенсацию получает клиент, он платит деньги – и свои, и государственные. Он выбирает лучшее аудиторское предложение.

Должна быть возможность посмотреть, что этот аудитор вообще сделал, и сколько стоили его объекты.

Во-первых, этот энергоаудитор должен нести перед клиентом ответственность, потому что он будет сдавать работу ему. Мы можем только сделать так, чтобы это происходило на онлайн платформах.

Во-вторых, все это малый и средний бизнес – аудиторы, энергосервисные компании и проектные организации. Поэтому здесь важно, чтобы в каждом городе была большая база таких аудиторов, компаний и проектных организаций.

– Сейчас многие клиенты хотят, чтобы государство их защитило. Что будет, когда они выберут некачественного подрядчика? Не появятся ли вопросы к фонду?

– Мы должны эти реестры держать в фонде, чтобы их можно было контролировать. И по закону, ответственность может вылиться в штрафы для энергоаудитора, который некачественно провел свою работу, или даже в лишение сертификата и лицензии на деятельность.

– Что будет, например, когда подрядчик с таким сертификатом некачественно выполнит работу и в результате заложенные показатели, за которые платил Фонд, не будут выполнены?

– Государство отменит сертификат такого подрядчика.

– Но его выдает соответствующая саморегулируемая организация?

– Это тот момент, который будет решен законом о саморегулируемых организациях, который сейчас обсуждают в Минэкономразвития.

В законопроекте "Об энергоэффективности зданий" мы предусмотрели независимый мониторинг качества таких документов. На практике все сертификаты заносятся в специализированную базу данных, откуда случайным образом или такие, которые ранее были признаны некачественными, будут отбираться для дополнительной проверки.

Для этого на прозрачном конкурсе выбирается независимая компания. Если после такой проверки сертификат был признан как некачественный, энергоаудитор получает сначала предупреждение, а в случае повторной ошибки может вообще потерять функцию сертификации.

– Возвращаясь к пути клиента: если это максимально упростить, как это выглядит по шагам?

– Сначала клиент идет в банк, там он получает полную информацию и открывает счет. Далее он выбирает аудитора, проводит энергоаудит. Затем, с результатами аудита, он может выбрать компанию, которая будет проводить модернизацию. На этом шаге определяется смета.

Если, например, это большой объект, а не просто маленький продукт, то он может обратиться к аудиту Фонда. Это может быть комплексная тепловая модернизация многоэтажного дома, там будет большая сумма компенсации. Если это небольшая сумма компенсации, мы в пакетах расписали, до какой суммы они действуют, то в принципе это работает как "теплый кредит".

После того, как клиентом внедряются энергоэффективные мероприятия, банк ему оплачивает эти мероприятия. После того как мы получаем результат, Фонд компенсирует ему эти средства. Первый результат будет оценочным. В следующем сезоне заработают счетчики и покажут реальный результат – это будет второй аудит, который подтвердит выполнение всех рекомендаций.

– Минрегион планирует запустить работу фонда с весны следующего года?

– Мы планировали запустить его с первого апреля, после окончания отопительного сезона. Но не нужно привязываться к концу отопительного сезона. Мы реально видим, что если закон о Фонде будет принят до нового года, то три месяца минимум пойдут на формирование структуры, набор сотрудников.

– И вы рассчитываете за это время разработать подзаконные акты?

– Это надо сделать, но параллельно будут работать "теплые кредиты". Мы хотим усовершенствовать постановление, утверждающее программу, надо уже переходить к финансированию результатов и закладывать дополнительную мотивацию со стороны муниципалитетов, потому что для нас очень важна работа муниципальных программ. Тогда у нас будет возможность фиксации результата.

Также нужно пересмотреть перечень товаров, которые могут быть приобретены жильцами отдельной квартиры. Потому что если это окно, радиатор, регулятор на радиатор или дверь, то это понятно. Но если речь идет об утеплении стены, и мы знаем, что такое лоскутное утепление, которое фактически разрушает наружные конструкции, то это нельзя поддерживать.

С другой стороны, если например дом готов идти на утепление, но у него не хватает средств, то это вопрос не только для привлечения Фонда, но и муниципальной программы. Мы хотели бы их стимулировать. Если муниципальные программы будут участвовать и софинансировать, то мы сможем увеличить государственную долю.

– Вы говорили о создании рынка. Поставщики, аудиторы – это понятно. Что с банками? Ограниченное количество банков, которые приняли участие в "теплых кредитах", у многих вызвало вопросы. Когда в фонд пойдут деньги, и они будут расти из года в год, то очень многие банки будут в этом заинтересованы. Однако, условно, у банка "Богуслав" и у того же "Приватбанка" разные возможности. Какие будут критерии для банков?

– Основной вопрос – это возможность увеличения количества банков, которые могут принимать участие в этой программе. Сегодня программа "Теплые кредиты" финансируется и компенсируется государством, а Ощадбанк, Укрэксимбанк и Укргазбанк являются основными контролерами.

Коммерческие банки нам нужны. И критерии – это вопрос к наблюдательному совету и международным партнерам, которые будут софинансировать.

Вопрос, кому они дадут деньги, а кому не дадут. Вы знаете, когда возникла программа "теплые кредиты", Европейский банк реконструкции и развития вместе с I5P запустили свою программу "IQ-energy". Они запустили ее через банки, которые они отобрали. Но они также не дали средства всем банкам.

По моему мнению, принимать участие должны, как наши местные банки, так и международные. Нам нужна конкуренция за клиента и соревнование за лучшие кредитные ставки. В прошлом году, например, было 25%. Мы несколько раз проводили переговоры по снижению кредитной ставки Ощадбанком, и мы будем пересматривать эту ставку в связи с понижением учетной ставки Национального банка Украины.

Поэтому расширение количества банков и рост конкуренции в банковской сфере – это также одна из задач Фонда.

Мы сейчас ведем переговоры с ЕБРР, IFC, Всемирным банком, с Европейским Союзом относительно предоставления средств не только на компенсацию, но и по предоставлению кредитов, которые имели бы быстрый оборот со ставкой ниже, чем на рынке. Но они не хотят идти на валютные риски, неизвестно, каким будет курс гривны.

ФИНАНСИРОВАНИЕ

– Какой объем финансирования требуется ежегодно для эффективной работы фонда, чтобы мы действительно видели ощутимый для государства результат в повышении энергоэффективности?

– По нашим оценкам, общий объем рынка капиталовложений – это 30 миллиардов евро. Если речь идет о системе комплексной модернизации жилья с полной санацией, в среднем это 120 евро за квадратный метр. При этом заменяются лифты, инженерные системы, утепляется крыша, устанавливается индивидуальный тепловой пункт или даже автономная котельная. Поэтому рынок очень большой.

Сколько нужно инвестировать ежегодно? Мы закладывали в Фонд возможность привязать этот объем к размеру финансирования субсидий. Прописали пока что 1%, чтобы начать это движение, но мы понимаем, что средств маловато и есть необходимость поддерживать баланс государственного бюджета.

Заложенные средства в сумме 800 миллионов в бюджет-2017 – это на уровне прошлого года. Но мы видим большой спрос на мероприятия энергоэффективности. Нам в этом году уже дважды не хватало средств, и мы вынуждены были перебрасывать с одной программы на другую. Так, средства на газовые котлы закончились еще в октябре.

– Мы правильно поняли, что вы рассчитываете, что фонд может взять на себя часть средств, которые сейчас тратятся на субсидии?

– Абсолютно правильно.

Во-первых, Фонд должен показывать конкретный результат. Если, например, государство вкладывает 1 млрд., то это должно быть софинансирование на уровне 30-40% от того объема, которое дает государство. Остальное вкладывает население. Поэтому это капиталовложения в энергоэффективность на уровне 3-3,5 млрд.

Государство делает все возможное, чтобы привлечь на рынок дополнительные средства. Соответственно, это мультипликационный эффект не только с точки зрения капиталовложений, но еще и с точки зрения влияния на экономику.

Во-вторых, если брать финансирование на следующий год, то я думаю, мы еще поборемся, чтобы отцепить от субсидий 1 миллиард и передать эти деньги на энергоэффективность. Но перевод субсидий в "энергоэффективные" инвестиции также должен пройти через клиента.

Субсидия – это фактор, который демотивирует. Закрывая потребности по оплате коммунальных услуг, государство демотивирует людей экономить.

Чтобы люди почувствовали, что это реальные деньги, нам необходимо провести монетизацию. Это не просто сделать. В первую очередь мы поднимаем вопрос монетизации расчетов на предприятиях теплокоммунэнерго. Речь идет о планах направить субсидии непосредственно живыми деньгами на предприятия.

Второе – это вопрос монетизации на уровне клиента. Мы предлагаем такой вариант: если клиент имеет остатки субсидий, сэкономленные средства, то он может их направить на мероприятия по энергоэффективности.

– А кто вам покажет эти остатки?

– Это очень просто. Внедрение коммерческого учета – это также вопрос определения реального потребления. Люди сейчас сжигают газ, потому что знают, что в конце года эти средства, которые будут остатками на их личных счетах, государство заберет.

Именно так было в этом году – остатки средств, которые не были потрачены субсидиантами, просто вернули в государственный бюджет. Люди об этом знают. Зачем им экономить, прикручивать батарею. Они просто используют всю субсидию, которая у них есть.

Есть миф, что если они меньше сожгут, то в следующем году им меньше дадут. Это неправда, потому что средства выдаются по социальной норме. Сейчас это 5,5 кубов газа на один кв. м отапливаемой площади.

В любом случае они просто не заинтересованы экономить. Мы хотим это изменить. Например, если в конце сезона у вас есть остаток средств, потому что вы не сожгли этот газ, вы можете их использовать на энергоэффективные мероприятия.

– А если не на энергоэффективные мероприятия? Как вы проконтролируете это? Будут ли деньги на счету пользователя, или на каком-то государственном счете?

– Оно фактически так и есть. У людей, которые платят за коммунальные услуги, я говорю не об индивидуальных потребителях, а о клиентах ТКЭ, средства находятся на счетах Ощадбанка. Люди, которые открывают счет, чтобы воспользоваться программой "теплые кредиты" или средствами Фонда энергоэффективности, это так же Ощадбанк.

Это одна и та же система, которая может быть связана с Нацбанком, который построил систему "Пространство", которая дает возможность управлять государственными средствами. Поэтому вопросов, которых нельзя решить, нет.

Хороший пример – Эстония, которая внедрила электронное управление по всем направлениям, начиная с оплаты коммунальных услуг и заканчивая контролем использования средств в образовании, которые выделяются на каждого ученика.

Нам тоже нужно работать в этом направлении и ставить задачи: верификация субсидиантов, общая база людей, которые получают субсидии, мониторинг за потреблением (для этого нужно закончить учет), мониторинг за эффективностью использования средств.

В таком случае мы будем видеть, сколько средств мы инвестировали, как государство, и какой результат мы получили. Поэтому система монетизации – очень непростая, но она не должна никого пугать, потому что это действительно шаг для того, чтобы мотивировать людей уменьшить потребление и начать экономить.

– Люди в деревнях получают деньги на топливо "живыми" деньгами. Может такая система уже есть, и ее не надо заново придумывать?

– Люди получают средства на закупку дров или альтернативного источника энергии. Это было сделано в этом году. Почему мы это сделали? Из-за того, что люди, которые могли перейти на альтернативные источники энергии, не переходили. Субсидия фактически сейчас расходуется только за газ.

Так было прописано в постановлении – те, кто пользуются газом, имеют возможность пользоваться субсидиями. Те, кто берут дрова или другую биомассу, пользуются "живыми" средствами. Количество людей, которые получают такую субсидию, на самом деле, мизерное. Это лишь несколько районов в Украине.

– То есть если попытаться масштабировать эту систему, она столкнется с определенными ограничениями?

– Я сейчас не могу проанализировать эту систему. Это больше компетенция Минсоцполитики. Но такое решение мы приняли после того, как начали получать соответствующие сигналы, – что люди не хотят отказываться от газа, потому что они теряют субсидии.

– А как у вас складывается работа с Минсоцполитики?

– (Улыбается. – ЭП) С Минсоцполитики у нас работа идет параллельно. Мы сегодня больше работаем с Всемирным банком, чтобы подготовить систему мониторинга и механизм монетизации субсидий. Минсоцполитики сейчас работает параллельно над созданием базы субсидиантов. Я думаю, что тут нужно вам с ними больше пообщаться.

Авторы: Олег Савицкий, Андрей Зинченко

Источник: Экономическая правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

 
Читайте по теме:
 Спасибо от Даши Журбиной!
 Валютный рынок Беларуси в январе-сентябре 2016 г.
 Бесплатно, но не даром. Что не так с международной помощью Украине
 Войцех Бальчун: «Я чувствую себя как камикадзе»
 Покупайте дешевые авиабилеты на рейсы ведущих авиакомпаний с помощью Senturia.ru!

 
Комментарии
13 января 2017,10:24 Костя
Комплексная энергомодернизация многоквартирных домов в реалиях Украины - это как по мне что-то недосягаемое. Я хочу и могу утеплить свою квартиру на 3 этаже. Я был бы рад, чтобы финансовые возможности были и у всех остальных жильцов. НО, из 9 квартир, стены которых выходят в торец дома, я знаю всех, гипотетически ещё две семьи, возможно, могут найти деньги на комплексное утепление торца дома. А остальные 6 квартир - это пенсионеры, которые себя еле-еле прокормить могут. Две квартиры - это одинокие пожилые люди с плохим здоровьем. Это я о 9 квартирах, которые выходят в торец дома, а всего в доме 108 квартир, более 50% жильцов-пенсионеры. Поэтому ЛОСКУТНОЕ УТЕПЛЕНИЕ, к сожалению, единственный выход, который я вижу для себя и для таких как я. Пока государство не возьмёт на себя ответственность за малоимущих, пенсионеров и т.д. и не возьмётся компенсировать им термомодернизацию в 97-100% от всей суммы, мы так и будем в год по 15-20 многоэтажек по стране утеплять(((