Как происходит терапия зависимости в условиях пандемии

Как уберечь здоровье почек

Ограничение социальных контактов и общая нестабильная ситуация из-за пандемии коронавирусной болезни приводят к рецидивам и злоупотреблению психоактивными веществами. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) еще в прошлом году в начале карантинных ограничений предупреждала об увеличении потребления наркотиков и алкоголя.

В то же время, предложения стационарной, амбулаторной и реабилитационной помощи доступны только ограниченно, и это дополнительно способствует тому, что для некоторых людей субъективно возникает больше причин для злоупотребления.

Ученые из немецкой медицинской страховой компании Pronova BKK в своем исследовании «Психическое здоровье во время кризиса» показали, что предупреждение ВОЗ оказалось оправданным. В его подготовке приняли участие 154 психиатров и психотерапевтов, 66% из которых сообщили о росте жалоб в отношении алкогольной — и наркотической зависимости у своих пациентов. Особенно это касается людей, которые уже имели такие проблемы до пандемии и которые в условиях карантина все чаще «срываются» и возвращаются к своим вредным привычкам.

Уместно в этом контексте будет также объяснить несколько общих понятий по поведению зависимых лиц. Надо различать употребление, злоупотребление (чрезмерное потребление, которое может привести к определенным рискам) и, наконец, зависимость, когда речь идет о компульсивном, то есть повторяющемся и навязчивом злоупотреблении, сопровождающемся дезадаптивным поведением.

Например, человек испытывает стресс и употребляет психоактивные вещества, ему «якобы» становится легче – и это способствует адаптации к ситуации. Далее человеку снова становится плохо или же он снова попадает в стрессовую ситуацию, и снова употребляет. Затем человек чувствует себя, условно говоря, не хуже, но все равно тянется к бутылке, так сказать, с рекреационно-профилактической целью. И именно здесь могут появиться дезадаптивные последствия, которые на практике означают, что на самом деле человеку становится все хуже, но он все равно дальше злоупотребляет.

По мнению практикующего психолога и специалиста по терапевтической зависимости Игоря Огданского, с точки зрения психологического аспекта зависимость – это способ эмоциональной саморегуляции. Коронавирусная пандемия предстала для всех нас исключительной ситуацией, которая полностью изменила наши привычные повседневные процессы, и одновременно поставила под угрозу наше социальное взаимодействие, физическое и психологическое здоровье.

Такого же мнения придерживается доктор и специалист по психиатрии и психотерапии из немецкого города Йена Сабине Келер: «Во время кризиса больные на алкогольную зависимость часто теряли социальную сеть, которую создали во время своего реабилитационного периода. Например, из-за карантинных ограничений группы самопомощи прекратили регулярные встречи. А такие социальные структуры чрезвычайно важны для зависимых пациентов, чтобы сохранять контроль над ситуацией. Поэтому в условиях пандемии они имеют большой риск рецидива».

С употреблением психоактивных веществ людям, склонным к зависимости, ситуация кажется более сносной. Это и не странно, поскольку такие вещества существенно повышают уровень гормона дофамина. Например, когда мы поели вкусную еду, его уровень поднимается до 150 единиц, ощущение оргазма после секса – это чуть более 200 единиц, в случае с употреблением кокаина уровень дофамина достигает 400 единиц, а амфетамина – 1000 единиц.

Как никогда ранее люди ищут облегчения или отвлечения от общих экзистенциальных страхов, забот о будущем, безработицы и одиночества. Чтобы избавиться от волнений, один бокал алкоголя превращается в бутылку, одна сигарета – в пачку, а одна игра в интернете – в целую ночь перед монитором.

Но что надо учитывать, чтобы вовремя оказать пострадавшему помощь? Первые так называемые «тревожные звоночки» в случае с зависимостями похожи на любое хроническое расстройство: нарушение режима сна, нетипичное поведение и длительное нарушение эмоционального состояния, перепады настроения, чрезмерная агрессивность. К этому также часто добавляются финансовые моменты, как, например, исчезновение денег или постоянные долги.

Особенно уязвимы люди с опиоидной зависимостью, которые из-за высокого уровня психологической и соматической коморбидности более восприимчивы к инфекциям и еще больше зависят от стабильных структур амбулаторной помощи.

Терапевтическая интервенция должна обеспечивать несколько ключевых эффектов. Во-первых, уменьшать интенсивность симптома компульсивного употребления. Во-вторых, заботиться о профилактике осложнений. В-третьих, обязательно должно быть улучшенным функционирование в социуме, поскольку любая зависимость его усложняет. Наконец она должна, как ни странно, поддерживать права зависимого человека.

Дело в том, что люди, которые активно употребляют психоактивные вещества, автоматически сталкиваются со стигматизацией, например, со стороны окружения, соседей, полиции, медработников, что лишь усугубляет проблему. Так же у многих пострадавших диагноз «алкоголизм» или «наркомания» запускает процесс самоосуждения через осознание социального «изгнания». А это вместо этого формирует негативную идентичность и приводит к потере собственного достоинства и социальной абстиненции.

Специалисты говорят в таком случае о порочном круге стигматизации. Пострадавшие теряют доверие к предсказуемости социальных взаимодействий, демонстрируют повышенную уязвимость из-за дискриминации и, вследствие этого, усложняют доступ к системе здравоохранения.

Другими словами, человек, который пострадал, испытывает негативное отношение окружающих и реагирует на это уходом или прекращением лечения. Игорь Огданский также отмечает, что человек с зависимостью является амбивалентным.

Это означает, что из-за определенных факторов у него появляется желание меняться и в то же время он стремится сохранить свой статус-кво, то есть ничего не менять. Именно поэтому важно понимать природу зависимости в целом, которую легче всего сравнить с течением хронических болезней.

«В химической зависимости гораздо больше схожего с бронхиальной астмой или диабетом, чем с психиатрическим расстройством, – объясняет Игорь. – Люди с диабетом не могут сознательно или бессознательно контролировать уровень инсулина в крови, так же и люди с зависимостью не могут контролировать свое злоупотребление. Но они могут контролировать физическую активность, диету и прием лекарства».

Как отметил специалист, в основе терапии зависимости лежит биопсихосоциальная модель понимания поведения. Медикаментозное вмешательство, психиатрическая помощь (как, например, мотивационное интервьюирование или методы поведенческой терапии) и социальный фактор. Поэтому, по его мнению, большую роль играет программа поддержки родственников зависимых, которая выработала определенные правила, их, называют еще принципами жесткой любви, и которые косвенно помогают зависимым.

«Они очень похожи на традицию «12 шагов». Одно из главных правил – не поддерживать близкого тебе человека в его злоупотреблении. Например, не отдавать за него его долги, не оказывать активно материальную помощь», – отмечает Огданский.

Но встает вопрос, что делать с зависимыми пациентами в условиях изоляции и далекой от нормальности ситуации?

По словам Игоря Огданского, пандемия сделала и плохую, и хорошую работу: «ограничение социальных контактов – это, конечно, негативное следствие пандемии. Однако хорошее заключается в том, что увеличилась актуальность проблематики, особенно для тех, кто уже признал свою проблему». Сегодня есть широкий выбор помощи онлайн. В сети можно найти куратора или даже группу самопомощи. В онлайн-формате можно получить медицинскую консультацию и психологическую помощь.

«Конечно, это сложнее, чем вживую, но это работает. Как короткая терапевтическая интервенция в современных условиях – это то, что можно сделать и что действительно помогает», — отметил психолог.

К тому же специалисты советуют по возможности обращаться в специализированные центры для наркологических и алкогольных зависимых лиц, в группы самопомощи АА («Анонимные алкоголики) и АН («Анонимные наркоманы»). А также в их филиалы «Ал-Анон» (созависимые, или близкое окружение алкозависимых), «Алатин» (дети алкоголиков до 16 лет), «Нар-Анон» (близкое окружение наркозависимых), которые действуют по уже упомянутой программе «12 шагов».

Кстати, сегодня также есть и новые сообщества, основанные на схожих принципах работы: «анонимные обжоры», «анонимные эмоционалы», «анонимные сексоголики», «анонимные курильщики», «анонимные азартные игроки» и др.

Дополнительным центром помощи предстают общественные и благотворительные организации, как, например, «Альянс общественного здоровья» или «100 процентов жизни», которые имеют большой опыт оказания помощи зависимым пациентам и которые, как ни странно, лучше воспринимаются пострадавшими и вызывают у них больше доверия.

Пандемия поставила перед обществом огромные вызовы и создала новые опасности и факторы риска для людей, склонных к зависимости, и это требует быстрых и эффективных решений со стороны государства. Принципиально важно, чтобы консультативные центры, наркологические клиники и другие соответствующие инстанции оставались открытыми для всех, кто в этом нуждается.

Автор: Ксения Фукс

Источник: Тиждень

Перевод: BusinessForecast.by (читайте также канал BusinessForecast.by в Яндекс Дзене)

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий