Путешественник Валерий Ананьев о любви к путешествиям наедине, о планах покорения Антарктиды и ценностных ориентирах

04.10.2019 – Бывший военнослужащий, автор интерактивной книги-бестселлера «Следы на дороге» Валерий Ананьев несколько недель назад вернулся из своего очередного грандиозного путешествия. В интервью УНИАН он рассказал о любви к текстам и путешествиям наедине, о планах покорения Антарктиды, образовании и ценностных ориентирах.

Вы написали книгу, которая стала бестселлером, начали путешествовать нетривиальными маршрутами. Кем себя сегодня считаете? Вы путешественник, писатель, свободный философ?

Когда в интервью спрашивают, что написать на плашке, отвечаю: «Пишите, что хотите». Получается — «блогер, волонтер, писатель». Честно говоря, мне не нравятся эти определения. Когда я был военнослужащим, то имел удостоверение. Но сегодня у меня нет удостоверения, ни путешественника, ни писателя или блогера.

Это просто вещи, которые я делаю. Если завтра вдруг начну писать песни и выступать, неужели стану певцом? Писатель – это склад ума, а не одна написанная книга. Так и Олю Бузову можно назвать писательницей, но язык не повернется.

Откуда ваша любовь к текстам? Возможно, переняли от кого-то из близких, родителей или родственников?

Не думаю, что «переняли что-то от кого-то» – это уместная формулировка. Мой дедушка был алкоголиком, но это не значит, что мне должен чрезмерно нравиться алкоголь, и я тоже им стану. Мама была парикмахером. Обычно, человек идет тропой родителей из-за родительского влияния и, наверное, собственно нежелания искать что-то новое. Конечно, бывает, что человеку какое-то дело действительно очень нравится, и родители тоже им занимались. Но такое случается крайне редко. Вы не читали книгу?

К сожалению, нет.

Когда я вернулся из путешествия, то был очень удивлен, что она до сих пор в «Топе» в Украине, хотя с момента ее выхода прошло более года и уже никакой рекламы нет. Но все равно книга является бестселлером, одной из самых продаваемых украиноязычных книг в Украине вообще, не только среди украинских авторов. Это меня радует.

Меня удивляет, что я нахожу только положительные отзывы о ней.

Негативных отзывов нет, хотя я очень удивлен.

Вы думали, почему у вас нет хейтеров?

Потому что я их убиваю (смеется). На самом деле, не знаю, об этом надо людей спрашивать. Когда книга выходила, я готовился к большому количеству негатива. Ведь там задеты вещи, которые многих обидят.

Читала о ваших планах сделать на ее англоязычный перевод. Работа уже в процессе? До Нового года успеете?

Перевод сейчас уже делается, но к Новому году — точно нет. Это же надо не только перевести, но и отредактировать. Все это долгий процесс.

С книгой вы ездили в презентационный тур по Канаде. Заметили у тамошней аудитории особую заинтересованность?

На этот вопрос могу дать ответ, только сравнивая с тем, как другие авторы продают свои книги на презентациях. Так вот, касательно количества продаж, то все прошло супер успешно. Но этот критерий не является корректным, ведь все зависит даже не от качества книги, а от самой презентации. Большинство людей, которые приходили на презентации в Канаде, даже никогда не слышали обо мне. Большинство украинцев там приходят на подобные мероприятия для поддержки…

… просто украинского?

Типа того. При этом было большое количество и тех, которые приходили именно ко мне.

Опять же, если попытаться сравнивать, то до моего приезда там выступала известная украинская группа (не буду называть, чтобы никого не обидеть). Так вот, к ним людей пришло меньше, чем ко мне.

В Украине у меня, в принципе, нет никакой популярности, а их знают все. При этом в Канаде они собрали меньше людей.

Как вы это объясняете?

Не знаю. Возможно, люди пришли ко мне из жалости. Я не шучу, возможно, им рассказали: «Вот, ветеран приехал со своей несчастной книгой…».

Уже есть аудиокнига «Следы на дороге». Имеет ли спрос?

Откровенно говоря, этот момент не отслеживаю, ибо распространением занимаюсь не я, а аудиобиблиотека АБУК. Это первая и единственная на сегодня в Украине платформа, на которой можно купить украинские аудиокниги. Очень надеюсь, что они «выстрелят». Они стараются очень быстро работать, самостоятельно записывают многие книги, вкладывают немало денег в проект, пытаются составить конкуренцию российскому приложению, которым все пользуются в Украине. В общем, очень хорошие ребята.

Аудиокнигу вы озвучивали самостоятельно. Было бы интересно озвучить, например, какого-то героя в украинском мультфильме или фильме?

Мне все интересно. Но все зависит от того, как работа будет оплачиваться. Мне предложили на телевидении быть ведущим какого-то проекта, но я отказался, ибо условия оплаты не объективные… Зачем я разговариваю с вами о деньгах? Это же не красиво.

Почему?

Отец меня учил, что нельзя обсуждать с людьми религию, деньги и политические взгляды. Поэтому давайте тему денег не будем продолжать.

Тогда уточните, если вам предложат реально хороший гонорар, но тематика программы будет противоречивая, согласитесь? Или нет? 

Вы спрашиваете, готов ли я сделать какое-то дерьмо, но за хорошие деньги? – Нет. Если бы это было так, я бы уже сидел в Верховной Раде и тыкал на кнопки.

Помню ваш пост в фейсбуке, где вы рассказывали, как вам дважды предлагали присоединиться к политической партии. Впервые, когда вам был 21 год. Второй раз – в 23 года. Сейчас вам 26.

Уже было три предложения. Третьего вообще вспоминать не хочу. Невозможно рассказать об этом так, чтобы не было понятно, о ком идет речь. А я не хочу ни о ком говорить. Главное — они «пошли лесом».

А относительно первых двух предложений, можете ли назвать партии? 

Какой смысл будет от того, что я привлеку внимание к своей личности, обругав кого-то конкретного? Эти люди попадут в тюрьму или их осудят? – Нет. В Украине, в принципе, нет института репутации. Поэтому, что бы я, не сказал, это вообще никак не повлияет. А быть хайпожером, что тыкает пальцем, не хочу. Я просто знаю, что это за люди. А они знают, что со мной работать не будут. Это меня удовлетворяет.

Работать в политическом плане или вообще?

Мы с ними вообще никогда не найдем общего языка. На днях написала мне журналистка из «112 канала» и предложила принять участие в передаче о ветеранах, что-то такое. Я написал, что охотно, но не на «112-м». Знаете, она была удивлена. Она не поняла причину моего отказа. Начала говорить, мол, мы можем вам загримировать лицо, изменить голос… Это — из этой же оперы.

Перейдем к вашим путешествиям. Помню ваш пост накануне путешествия по Франции и Испании, когда готовились пройти пешком через эти две страны: «Я воплощаю в себе все то, чем люди себя оправдывают: не знаю языка, никогда не был за пределами Украины, иду один, с собой у меня будет необходимый минимум денег…». Вы перечислили, вероятно, все типичные опасения относительно путешествий. А имели ли собственные страхи?

Нет, а чего бояться? Худшее, что может случиться, когда я умру, правильно? А боимся мы того, чего не знаем.

Стало ли это путешествие действительно знаковым для вас? Помогло ли психологически восстановиться?

Само собой, это было событие в моей жизни. Все эти вещи очень обогащают сознание различными ресурсами для будущего роста. Ты остаешься один на один в совершенно уникальных условиях. Это помогает разобраться во многих вещах, и тут дело не в войне, не в реабилитации, не в болезнях. Это, в принципе, позволяет личности расти. Ибо личность не может расти без кризисов, так же, как общество.

Кризисы нужны, чтобы их преодолевать, и в процессе этого расти. Однако моему психологическому здоровью ничто не поможет. Можно лишь замедлить его разрушение (улыбается).

Почему вы путешествуете один?

Мне неинтересно с кем-то.

Серьезно?

Пишет мне, условно, какой-то человек: «Валерий, давай вместе, одному же скучно…». Но, чувак, если тебе с собой скучно, то мне с тобой тем более будет скучно. Скучно скучным людям. А мне с собой очень весело. Я иду пообщаться с самим собой, как бы это эгоцентрически не звучало. Я состою из того самого, из чего состоит Вселенная. И эту Вселенную, я познаю через себя и свои мысли. Общение с другим человеком в этом не поможет.

Кому такие путешествия точно не подойдут?

Я вообще никому ничего никогда не советую и не желаю.

Ваше последнее грандиозное путешествие длилось 92 дня. Отправились из Осло, а последней точкой был мыс Кнившельодден – самое северное место Европы. Что вас больше всего порадовало, когда вернулись в Украину? Возможно, возможность снова спать на кровати?

И ничего, мне нормально спать на земле после пяти лет в армии.

А родная земля?

Чем земля здесь отличается от земли, например в Польше?

…Кто-то скажет, что отличается…

Мне кажется, что в основном, люди, которые так отвечают, сами не смогут дать обоснованный ответ о причинах ответа. Люди часто говорят клише, не задумываясь о смысле своих слов.

«Никто меня о том не спрашивал, но считаю нужным сказать, что, в случае чего, я схожу с маршрута и возвращаюсь в Украину», – написали вы, когда только отправлялись в это путешествие. Что могло вас заставить вернуться?

Революция, полномасштабное движение российских войск дальше в Украину. Вещи, во время которых я морально обязан здесь быть.

А какое ваше личное состояние, болезнь?

Нет, я вообще не болею.

Какой опыт за время путешествия был для вас наиболее трудным? Когда размозженную щеку сами себе зашивали? Или когда в ледяной воде купались? 

Меня же никто не заставлял туда залезать. А зачем мне делать то, чего не хочу. Все что я делаю, мне нравится. Кроме того, не имею каких-то сверхчеловеческих возможностей или способностей, поэтому, если я что-то сделал, то это уже не трудно. Ничего тяжелого не было. У меня есть, с чем сравнивать.

С войной?

Три месяца «учебки» в армии для меня были морально тяжелее, чем три года войны. Настолько себя я угнетенным и изувеченным, наверное, никогда в жизни не испытывал. Меня там просто морально уничтожали. Когда книгу прочитаете, то поймете. И читатели УНИАН пусть читают, это полезно.

Там есть ответы на все вопросы, в том числе, почему чувствовали себя угнетенным в армии? 

Я старался писать так, чтобы все было понятно. По отзывам понимаю, что мне удалось передать эти моменты в полной мере.

Не хотите, ли рассказать о трудных моментах, давайте о тех, что поражают. Меня, например, поразил и удивил ваш пост про коренных жителей Севера саамов, которые до сих пор живут без света.  

Меня это не то, чтобы очень удивило. Это просто что-то типа: «О, прикольно». Дело в том, что после армии меня трудно чем-то поразить. Не удивляюсь ничему. Не знаю даже, что должно случиться, чтобы я удивился.

Вы слишком спокойно воспринимаете вещи, которые большинство мечтает увидеть или почувствовать. Например, неужели вас не поразило купание в Ледовитом океане?  

Это было классно, я получил удовольствие. Но сказать, что был в восторге… Все зависит от того, насколько велик внутренний мир человека. Если для него мир существует в пределах квартиры и работы, то его впечатляет все за пределами этого мира. Меня же не впечатлит даже, если завтра предложат улететь в Антарктиду. Хотя, полечу охотно, потому, что даже планирую туда экспедицию.

В ближайшие два-три года планирую подняться на самую высокую точку Антарктиды, там есть гора пять или шесть тысяч метров в высоту. Впрочем, это все о планировании того, что я хочу увидеть или почувствовать. В этом нет ничего «над-над». Это все наша Земля. Любой может улететь и увидеть что угодно.

Значит, любые ограничения только в голове?

Где они еще могут быть? Помешать может физическое ограничение, если будете где-то в тюрьме сидеть.

Между прочим, относительно ограничений. Были ли применены в отношении вас какие-то санкции из-за превышения разрешенного срока пребывания по безвизу? Читала ваш пост, где вы должны были идти на разговор в норвежскую полицию. Что вам там сказали? 

Нет, санкций не было. А что сказали, это вы в фильме увидите.

Знаю, что планируете делать, и фильм, и книгу написать об этом своем путешествии. Что будет раньше?

Фильм. Вообще, это будет сериал, еще не знаю на сколько серий. Посмотрим в процессе производства.

Откуда будете брать средства на сериал? Будете ли обращаться за финансовой поддержкой в Госкино? 

Нет. Но поскольку я не чиновник, не депутат, никого не обидел, то могу позволить себе провести условную черту относительно того, куда никого не буду пускать. Для меня это – религиозные взгляды, моя семья, финансы, и еще, что захочу туда спрятать.

Тогда вопрос о работе над книгой. Ранее вы рассказывали, что, работая над «Следами на дороге», начинали плохо спать, испытывали депрессивные состояния, откладывали работу, снова возвращались… Процесс работы над этим отличается? 

Он еще не начался. Я же нормально выгляжу, правильно? Когда начну писать книгу, и вы меня увидите, вы это заметите (смеется).

Будет то же самое? 

Это необходимо, иначе не написать хорошего текста. Нельзя написать что-то глубокое, нормально себя чувствуя. Только чувствуя все, как обнаженный нерв, можно описать эмоции. Понимаете, я не умею выдумывать. Пишу то, что вижу и чувствую. Если мне надо написать о боли, то мне надо вот сейчас чувствовать ее. 

QR — коды во второй книжке будете снова применять?

Естественно. Материала же имею много.

Валерий, вот вы в путешествиях идете пешком, спите на земле, вам не важен комфорт? 

Наоборот, я очень люблю комфорт. Если буду иметь варианты поспать в палатке или на кровати – буду спать на кровати, я же не идиот. В любых условиях стараюсь создать себе максимально комфортные условия, от чего мне даже спокойнее становится морально. Ведь я понимаю, что лучше быть уже не может.

Что обязательно должно быть в вашем рюкзаке? Кроме иглы, чтобы зашить щеку, и скотча.

На самом деле, и без этого можно обойтись. Не могу вам назвать какую-то одну вещь, потому что все вещи, которые со мной, максимально универсальные и необходимые. У меня всего было минимум: одна футболка, кофта, куртка. Когда я стирал вещи, то ходил голый. Сначала имел две пары обуви, одну сносил – выбросил и купил другую. Также у меня с собой было много техники. В общем, носил от 18 до 27 килограммов.

Во время путешествия четыре дня вы промчались автостопом, написав, что это «похоже на понты для хипстеров…» Почему так нелестно отзываетесь об автостопе? 

Никакого негатива к автостопу не имею. Просто не понимаю, как автостоп может быть самоцелью. Ты едешь и видишь все, то же, что видит водитель – дорогу, заправки. В чем разница с тем, когда просто едешь на своей машине? Только в том, что должен «ловить» автомобиль? Намеренно усложняешь себе момент, который можно не усложнять.

Какой способ добраться куда-то, когда нет возможности сесть в автобус – окей. Это также может быть даже дешевле, чем автобус. Просто имею знакомых, которые мне до этого постоянно рассказывали об автостопе, мол, ты просто не пробовал… Возможно, я сноб, но один день в горах у меня проходил лучше, увлекательнее и насыщеннее, чем четыре дня автостопом. Но никого не осуждаю, каждый может путешествовать, как угодно.

Когда вы говорили, что до 2013 года ориентиром для вас был отец, поэтому после его смерти вы потеряли ориентир. Что вкладываете в это понятие и появился ли ориентир для вас сегодня? 

Это нечто, относительно чего можешь замечать изменения в себе или какие-то свои достижения. Впрочем, если я даже вырос за последние пять лет, то этого не замечаю. Потому что относительно моих ориентиров (это мои близкие друзья и знакомые) все это очень далеко. На самом деле это здорово. Ведь у меня нет такого: «Вот я красавец!». Наоборот, понимаешь, что тебе еще расти и расти. Это не дает задраться носику.

Вы не имеете диплома о высшем образовании, случайно, не планируете получать?

А для чего мне диплом? – Я не собираюсь ни на кого работать. Диплом нужен, чтобы доказать кому-то свои знания. Меня же интересуют именно знания, а не что-то кому-то доказывать. Я учусь каждый день. Имею возможность общаться с профессорами в различных отраслях в частных беседах, потому что они мои знакомые. Имею возможность заплатить за какие-то курсы и предметно изучать именно то, что мне нужно. Например, сейчас интересуюсь финансами. При этом, не трачу зря пять лет.

В этом году вы получили четыре предложения выступить на TEDx в Украине, но не смогли из-за своего путешествия. Хотели бы все-таки сделать это в будущем, и о чем было бы ваше выступление?

Да, TEDx – это же круто. Тем есть много, но думаю, что о развитии личности.

Вы счастливый человек?

Что вы имеете в виду под словом «счастье»?

Для меня, это внутренняя гармония, удовлетворение собой.

Наше понимание счастья, наверное, совпадает. В данном контексте – нет, я несчастливый человек. Гармония и душевный покой, про которые вы сказали, для меня являются основными. Это то, чего хочу достичь. Для меня счастье – это когда я буду настолько эмоционально уравновешенным и самодостаточным, что ничего в этом мире не сможет повлиять на меня, если только сам этого не захочу.

Условный пример, если у меня будет семья и ребенок, который по какой-либо причине умрет, не хочу, чтобы для меня это стало концом… Я хочу воспринять это нормально, потому что в жизни такое бывает, и продолжить жить дальше.

Когда я буду настолько самодостаточным, что, по большому счету, мне ничего не будет нужно для душевного спокойствия, вот это для меня счастье. Надеюсь, когда-то до этого все-таки дойду. Хотя, знаете, таких грандиозных планов относительно счастья можно никогда не достичь.

Автор: Ирина Шевченко

Источник: УНИАН

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий