Депутат Галина Третьякова: Повышение пенсионного возраста неизбежно

08.02.2020 – Глава комитета парламента по вопросам социальной политики Галина Третьякова рассказала ЭП, на каком этапе находится подготовка нового трудового законодательства, каковы шансы на повышение прожиточного минимума вдвое и почему повышение пенсионного возраста неизбежно.

В свое время президент Владимир Зеленский озвучил три основных ожидания относительно реформы трудового законодательства: новый Трудовой кодекс (ТК) «не должен быть советским», он должен защищать права не только работников, но и работодателей и должен быть принят до конца 2019 года.

В реальности этот сценарий оказался другим. Правительство внесло в Верховную Раду проект не кодекса, а отдельный закон «О труде». Ожидания относительно его принятия сдвинулись с 2019 на 2020 год.

Разделы проекта о защите прав внесли раскол в отношения государства, работодателей и профсоюзов. Активизировалась оппозиция, в парламенте зарегистрированы проекты ТК Юлии Тимошенко и Наталии Королевской.

Обновление трудового законодательства зависит от Верховной Рады в целом и комитета по вопросам социальной политики и защиты прав ветеранов в частности. Последний возглавляет Галина Третьякова – в прошлом финансовый эксперт РПР и генеральный директор Украинской федерации страхования.

Публично Третьякова поддерживает правительственный законопроект, но не отрицает, что в него нужно вносить правки. Последнее событие реформы трудовых отношений – решение комитета включить оппозиционные и правительственные законопроекты в повестку дня Верховной Рады и создать рабочие группы по доработке одного из них.

Кроме того, у Третьяковой есть свое видение по реформированию других направлений социальной политики. В разговоре с ЭП она рассказала, на каком этапе находится подготовка нового трудового законодательства, каковы шансы на повышение прожиточного минимума в два раза и почему повышение пенсионного возраста неизбежно.

Что с новым Трудовым кодексом и как он будет меняться 

– На каком этапе находится подготовка совместной инициативы по обновлению трудового законодательства? Есть ли у вас понимание, что мы готовим: новый комплексный проект Трудового кодекса или отдельный законопроект?

– Мы встретились с послом ЕС и главой представительства Международной организации труда в Украине и попросили их проанализировать все законопроекты на соответствие международному праву: конвенциям ООН, стандартам МОТ, директивам ЕС.

Также ожидаем заключения антикоррупционного комитета парламента. Без всех этих актов законопроекты не могут рассматриваться в зале.

Мы создали рабочие группы, которые начнут работать с 4 февраля. В них войдут члены всех фракций, представители профсоюзов и работодателей. Каждая группа будет заниматься своим направлением – отпусками, увольнениями. В процессе работы выясним, сможем ли выработать единый комплексный документ.

– Критики правительственного проекта говорят, что в нем минимум норм прямого действия, все условия труда регулирует трудовой договор. Проблема в том, что договор предлагает работодатель, и работник не может на него влиять.

– Цель этого закона – вывести из тени незадекларированные трудовые отношения. У нас 40-50% трудовых отношений находится в тени. Есть отрасли, как строительная, где этот показатель достигает 80%.

Основная задача этого законопроекта – дать возможность тем, кто работает вне профсоюзов, трудовым коллективам, работать официально, упростив условия заключения трудового договора.

Человек может защищать свои права самостоятельно, не только через коллективные договоры и профсоюз, но и через собственный трудовой договор.

– Нежелание платить налоги может перевесить желание защищать свои трудовые права.

– Это спорный вопрос. Только ли налоги влияют на поведение работника? У нас, кстати, все правительства во времена независимости декларировали, что будут уменьшать долю «тени» через налоговый фактор. Что-нибудь получилось? Нет. Яценюк резко уменьшил ставку ЕСВ и что? Мы не видим значительной детенизации.

Нынешнее правительство не думает, что уменьшить незадекларированный труд можно только через налоговые изменения. Один из способов – устранение возможностей для дискриминации. Люди, которые работают в теневом секторе, дискриминированы. Работодатель не платит за них пенсионные и страховые взносы.

Это означает, что они не будут получать какую-нибудь значимую пенсию, они могут рассчитывать только на маленькую социальную пенсию.

Возьмем другой пример. Молодые женщины, которые находятся в периоде жизни, когда могут родить ребенка, получают меньше, чем старшие коллеги с детьми. Логика у работодателя такая: он должен инвестировать в молодую женщину, учить ее, а потом она уйдет с работы на три года, и нужно будет инвестировать в кого-то другого.

Потом эта женщина вернется, и будет претендовать на свое рабочее место. Для работодателя такие должности слишком дорогие и он оптимизирует расходы по зарплате. Это сужает предложение высокооплачиваемых рабочих мест. Мы можем это посчитать и сказать работодателю, что мы будем за таких женщин платить компенсацию, но бери их на высокооплачиваемую должность и инвестируй в их развитие.

– Это дополнительная нагрузка на бюджет.

– А сегодня это нагрузка на работодателя.

– Какой может быть эта компенсация? Определенный процент от зарплаты?

– Правительственный законопроект не решает этот вопрос. Мы имеем расхождения в официальной зарплате между женщинами и мужчинами на уровне 20-25%. В теневом сегменте женщинам платят на 40-60% меньше, на тех же должностях.

Кроме того, люди, которые работают в тени, не могут воспользоваться никакими льготами, им могут вообще не заплатить. Министерство экономики поставило себе целью вывести из тени людей, которые сегодня больше всего дискриминированы.

– Как будут заключаться трудовые договоры с домашними работниками?

– Домашняя занятость – это гибкий вид труда, который не предусматривает жестких нормативов. В гибкой занятости нет восьмичасового рабочего дня, но есть договоренность, сколько семья готова платить агентству за услуги няни.

Поскольку агентство не может констатировать, что происходит в домохозяйстве, то в домашнем регулировании отношений не может действовать Трудовой кодекс. Здесь может действовать контракт, который в упрощенной форме фиксирует эти отношения. Регистрировать эти контракты будет Государственная инспекция труда.

Чтобы вычислить домашнюю занятость, существует такой способ как субъективность домохозяйства. Это переход от индивидуального обложения к налогообложению доходов семьи. Это другой законопроект, который готовится.

Он предусматривает, что прожиточный минимум не будет облагаться налогом, а если налоги будут уплачены, то они должны вернуться в семью на каждого члена семьи. Все это нужно детально прописывать в законе. К сожалению, понятие «домохозяйство» у нас даже не определено в Налоговом кодексе.

— Что такое «субъективность домохозяйства» и его налогообложение? 

– Это определение типов домохозяйств с целью их налогообложения. Они могут быть разные. Два кормильцы, оба наемные работники со средней зарплатой. Один кормилец, второй занимается домашним трудом.

У Даниила Гетманцева была идея, что домохозяйство – это семья, которая декларирует доходы. Но если там брачный контракт и они живут врозь? Мужчина и женщина могут приходить друг к другу заниматься сексом. Их ребенок может быть полдня тут, полдня там, но они не ведут совместное хозяйство. С точки зрения декларации доходов — это не домохозяйство, поскольку они живут порознь и имеют разные бюджеты. А один человек – это домохозяйство?

Еще один вопрос: если супруги живут вместе и имеет общий бюджет, то почему льготы на ипотеку или кредит на обучение ребенка получает один из родителей? Заболел кто-то, например, мать, и ей нужно оплачивать лечение. Это приводит к тому, что домохозяйство может стать банкротом. Почему льготу на уменьшение налогообложения при затратах на лекарства мы даем кому-то одному?

Эти преференции должно получать домохозяйство, потому что муж и жена вместе несут эти расходы. Мы хотим включить в систему затраты на энергосберегающие технологии. Налоговые льготы на них должно получать домохозяйство.

– Как администрировать доход домохозяйства?

– Это реформа, которая затрагивает местные финансы, государственные финансы, устанавливает совсем иное перераспределение средств. Такая реформа требует ответственности налоговиков за создание декларации на домохозяйство.

Мы хотим постепенно реформировать эту систему так, чтобы налоговым агентом стал человек, который получает доход и сдает декларацию, а не работодатель или банк. Тогда человек будет понимать, сколько он платит государству налогов и за что.

Видеонаблюдение и работа на дому. Топ-8 статей проекта Трудового кодекса 

– Вернемся к теме детенизации. Как субъективность домохозяйства поможет просчитать домашнюю занятость?

– Кормилец будет декларировать всех, кто будет заниматься домашней работой.

— Как обнаружить этих людей? Няней может быть родственница, знакомая, соседка, нанята не через агентство. Что будет стимулировать людей вывести эти отношения из тени и платить налоги?

– Суть этого инструмента в том, чтобы предоставить работнику больше возможностей необходимо требовать от работодателя «белого» устройства. Это и есть основной стимул.

Законом об оплате труда реформа трудовых отношений не ограничится. Еще планируем принять закон о Государственной инспекции труда, который разрабатывает Минэкономики. Государственная инспекция – довольно коррумпированное явление, потому что из ста процентов штрафов, которые они выписывают, суд поддерживает только около 5%. Это означает, что 95% штрафов и протоколов, которые составляются, – это давление на работодателя. Скорее всего, там имеют место взятки или договоренности.

Если государство даст возможность легко оформлять трудовые отношения, а работодатели этим не воспользуются, тогда мы обеспечим возможность жаловаться. Сейчас тоже можно подать жалобу, но этот механизм не действует.

Чтобы появилась эффективная система обжалования незадекларированного труда, следует убрать коррупцию, перезагрузить инспекцию труда, подготовить новый закон. За незадекларированный труд должен быть большой штраф, который экономически подтолкнет работодателя к тому, что «белые» отношения – это лучше и дешевле. Лучше уплатить налоги за человека и защитить его права, чем платить высокие штрафы и постоянно бояться проверок.

Как будут увольнять рабочих, и какие их права могут быть изменены 

– Что изменится в процессе обновления на должности по судебному решению после принятия закона о труде? 

– Сейчас КЗОТ позволяет только восстановить человека на рабочем месте. И премьер, и министр говорят, что это как развод. Суд принудительно возвращает в семейные отношения женщину или мужчину, в нашем случае – работника. Кстати, это влечет за собой такие явления как мобинг, булинг, харассмент, сексизм.

Законопроект правительства дает возможность разойтись. Работодатель может выплатить работнику компенсацию. Эту норму я воспринимаю, как возможность для человека не возвращаться туда, где ему плохо, и получить стартовый капитал для новой жизни.

– Одним из вспомогательных механизмов расторжения трудовых отношений правительство считает медиацию. Как она будет работать?

— Пока этот механизм предстоит отработать. Правительство внесло соответствующий законопроект в парламент. Насчет практики, я вам расскажу, как проводила медиацию между потребителями страховых услуг и страховщиками.

С одной стороны у нас сидели адвокаты и потребители страховых услуг. Они были недовольны тем, что им отказали в выплате страхового возмещения или выплатили мало. С другой стороны сидели представители страховых компаний, которые подозревали мошенничество. В процессе медиации стороны соглашались, что судебные процессы – это долго и дорого, и заключали мировое соглашение.

— Кто сможет быть медиатором?

– Человек, не ангажированный ни одной стороной. В моей практике в сфере страхования это были люди с юридическим образованием и как минимум пятилетним опытом работы в сфере предотвращения страховых убытков. Я таких людей называю регулировщиками процессов. У медиатора не может быть конфликта интересов.

– Этой опцией смогут воспользоваться только работодатели. Медиаторам придется платить, а у работника средств меньше.

– Может, и так. Законопроект может иметь и плюсы, и минусы. Мы меняем условия жизни на более цивилизованные. Условия, которые дают нам больше безопасности, больше уверенности, больше возможностей для самореализации.

– Законопроект возмутил профсоюзы. Они заявляют о сужении прав работников и нивелировании их роли. Вы готовы идти на компромисс? 

– Возможность появления депутатского законопроекта – это уже компромисс. Создание рабочих групп с разными депутатами и различными стейкхолдерами — это уже компромисс. Мы не только говорим о компромиссе, мы идем на него.

— Как могут измениться положения о расширении прав работников? 

— Я бы изменила блок об увольнении. Я сторонник нормы, которая бы сделала невозможным любую дискриминацию работника со стороны работодателя. Работодатель должен доказать, что увольнение произошло именно на той основе, которую он указал.

Не потому, что работник женщина, не потому, что у человека темная кожа или узкий разрез глаз, не потому, что у человека другая сексуальная ориентация, определенная болезнь или беременность. Если работодатель не сможет доказать указанное им основание, он должен компенсировать работнику за причиненный вред. Об этом говорится в конвенции МОТ.

– Что еще может измениться?

– Блок об отпусках. У нас сейчас отпуск – 24 календарных дня. В Кодексе законов о труде прописаны 17 оснований для его расширения. 12 таких оснований мы этим законопроектом снимаем. Я хочу имплементировать в украинское законодательство отпуск продолжительностью 28 дней, но не календарных, а рабочих.

Из этих 28-ми, по моему мнению, должно быть десять так называемых sick days. Если я заболела, у меня выгорание, стресс, переутомление, я хочу иметь возможность позвонить работодателю и сказать: я сегодня не выйду, я больна и хочу остаться дома, привести себя в работоспособное состояние. Это мое видение, и я буду подавать эти поправки в законопроект.

О войне с профсоюзами: судебные процессы могут быть долгими 

– Правительственный законопроект предусматривает разработку и принятие новой редакции закона о профсоюзах, но их тоже не устраивает.

– Меня удивляет, что это их возмущает. Они 28 лет не подавали свою редакцию законопроекта и теперь удивляются, что этот вопрос подняло правительство.

– Вы и Тимофей Милованов обращали внимание на то, что их настоящие мотивы – сохранение системы взносов, имущества и коррупционных схем… 

— Я бы не сказала, что они на 100% коррупционные, как бы там ни было. Есть мотивы использовать в свою пользу то, что принадлежит другим.

– Как выдаются путевки – тоже вопрос. Распределение средств непрозрачно. Что должно произойти с имуществом профсоюзов и системой членских взносов? 

– Имущество должно вернуться в собственность государства. В свое время профсоюзам было передано две тысячи объектов. Что произошло потом? Не имея права отчуждать это имущество, они его отчуждали. При этом доход шел не в государственный бюджет и не в Фонд госимущества, а в пользу профсоюзов.

Еще одна проблема — является ли Федерация профсоюзов Украины правопреемницей советских профсоюзов. Судебные процессы на эту тему могут быть долгими.

– Как они зарабатывали на этом имуществе? Сдавали в аренду? 

– В аренду также. Смотрите: санатории, отели, различные комплексы для отдыха часто финансируются за счет средств Фонда социального страхования. Профсоюзы благословляют оплату на так называемое санаторно-курортное лечение отдельных слоев населения. Эти выплаты идут на закупку путевок.

Выплаты – это 22% единого социального взноса, который мы с вами платим и который распределяется между государственными фондами. Выплаты – это 24 млрд. грн. в 2019 году, а в 2020 году, возможно, будет 27 млрд. грн.

29 января правительство утвердило бюджет фонда по доходам и расходам на уровне 29,2 млрд. грн. Это бешеные деньги! Задержка с принятием бюджета возникла из-за борьбы за руководителя фонда социального страхования. (Фонд возглавила экс-глава Всеукраинского профсоюза «Родная земля» Елена Дума)

ФПУ создал два акционерных общества. Каждое из них имеет своих руководителей, своих региональных представителей. Все это имущество находится в их распоряжении. Государство с этого имущества дохода не получает.

– У вас есть доказательства незаконного отчуждения?

— Я вижу это по публичным реестрам. В собственности профсоюзов было 2 тыс. объектов, сейчас – около 300. Куда исчезли 1 700?

Во времена существования КПСС, профсоюзы были «кузницей кадров» и работали в связке с государством. Не хочу говорить о том, «отмывали» ли они средства. Там были разные люди. С комсомольских времен это были институты, которые управляли государственной собственностью, потому что государство было единственным работодателем. Сейчас государство не единственный работодатель.

По оценкам людей, работающих в профсоюзах, имущество, которое им передали в прошлом, стоило более 4 млрд. долл. Сейчас его никто не оценивал, но там миллионные состояния. Вообще не понятно, почему этим имуществом, которое принадлежит всем гражданам Украины, пользуются два акционерных общества и ФПУ?

Почему Фонд социального страхования покупает такую компенсацию за причиненный вред жизни и здоровью как санаторно-курортное лечение? Такого нет нигде в мире. Почему отдых вдруг стал товарной компенсацией? Товарной – это когда с работником рассчитываются путевкой, а не живыми средствами. Покажите мне еще какую-то страну, где профсоюзам передали столько имущества! Кстати, доступ к этому имуществу имеют члены профсоюзов. По их данным, это около 4 млн. человек, хотя я думаю, что меньше.

– Насколько меньше?

– Думаю, около 2 млн. человек. Репрезентативность профсоюзов (количественный охват работников) определяет Национальная служба примирения. Ее когда-то создал Леонид Кучма. Создал, на мой взгляд, неконституционно, потому что у него не было таких полномочий. Создание таких структур должно сопровождаться решениями Кабмина. Я не видела таких решений.

Существуют профсоюзы, которые 95-98% расходов направляются одним и тем же своим членам. Структура расходов профсоюзов довольно закрытая. Вмешиваться в их дела никто не может. Чтобы примерно представлять, что там происходит, я как народный депутат, могу руководствоваться только инсайдерской информацией.

Профсоюзы должны работать открыто. Их отчетность должна быть доступной, потому что они содержатся на 1% от заработной платы. Интересный факт: работодатели бьются за то, чтобы снизить ЕСВ на 1-2% или более, и вовсе не бьются за то, чтобы снизить взносы в профсоюзы. Почему? Они их часто относят на валовые расходы, а это минимизация налоговой нагрузки.

Как довести прожиточный минимум до 40% от средней зарплаты  

– Вопрос о реформе прожиточного минимума. В своем законопроекте вы предлагали установить размер прожиточного минимума не менее 40% средней зарплаты за декабрь прошлого года. Это около 4 280 грн. Как это сделать?

– Мы должны изменить социальную политику так, чтобы кормилец мог финансировать иждивенцев – детей, нетрудоспособных. Если у нас нет кормильца или этот кормилец попал в сложные жизненные обстоятельства, мы должны компенсировать ему потерю дохода или здоровья, чтобы вернуть его в экономическую жизнь.

Такой должна быть социальная политика. В ее центре должен быть необлагаемый минимум в размере не меньше, чем прожиточный. Это борьба с бедностью. Прожиточный минимум не может быть ниже, чем 4 тыс. грн. на человека.

Для меня физический смысл прожиточного минимума – это не обложение этой суммой каждого члена семьи. Например, вы кормилец. 4 тыс. грн. – это минимум, который может обеспечить нормальные условия жизни. Эти 4 тыс. грн. не могут быть для ребенка — 3 500 грн., а для пожилого человека – 1 600 грн.

У нас пожилой человек имеет меньший прожиточный минимум, чем работник. Я не понимаю этого. Мы выделили пожилых людей и говорим, что у них меньше потребностей. На самом деле там больше потребностей, и в отношении лечения, и в отношении одежды. Не думаю, что содержать ребенка дешевле, чем взрослого.

Хочу использовать рекомендацию госпожи Либановой (Элла Либанова, директор Института демографии и социальных исследований им. М.В. Птухи НАНУ). Она советовала для определения прожиточного минимума брать медиативные показатели, когда отсекается доход 10% богатых людей и 10% беднейших. Остается выборка 80%. Ориентиром для уровня прожиточного минимума должна быть средняя зарплата, которую покажет эта выборка. Она более репрезентативная.

— А прожиточный минимум — 40% от этой зарплаты? 

– Да, не меньше. Сейчас я разрабатываю законопроект, который позволит увеличить его с 40% до 50% в течение следующих десяти лет. Опять же — это зависит от того, перейдем ли мы к налогообложению домохозяйств.

– Анонсированная вами модель повышения прожиточного минимума до 40% от уровня средней зарплаты предусматривает ли привязку большинства социальных выплат к размеру прожиточного минимума?

– Нет, не предусматривает.

– Это совпадает с планами Кабмина и видением реформы прожиточного минимума Юлии Соколовской. Она предложила отвязать от размера ПМ все выплаты, кроме пенсий и выплат помощи малообеспеченным.

– Да, Кабинет министров внес свой законопроект. Как только мы увеличиваем прожиточный минимум, сразу могли бы увеличиваться штрафы, стоимость административных услуг, зарплата в Национальной полиции и Генпрокуратуре.

Мы должны отвязать прожиточный минимум от бюджетных показателей. Нужно задекларировать курс на определенные стандарты. Нужно определить, что 40% от заработной платы – это стандарт, а потом мы идем на повышение до 41%.

Мы уже подсчитали, как вырастут расходы, если оставить привязку ПМ для пенсий малообеспеченных лиц. Должны найти в бюджете компенсаторы.

— Насколько растут расходы?

– Существенно, на 240-250 млрд. грн. На 170-180 млрд. грн. вырастут расходы ПФ.

 — Возможные компенсаторы?

– Реформа системы социального страхования, замена льгот на компенсации причиненному вреду жизни и здоровью виновным лицом. Еще один компенсатор – налаживание контроля. Речь о верификации использования публичных средств, возврате налогов семье, что уменьшит ее субсидирование.

– Если мы отвяжем почти все социальные выплаты от ПМ, то его можно сделать, хоть 20 тыс. грн. Он становится фиктивной величиной.

– Во-первых, мы с вами говорим о том, что не все. Во-вторых, идея в том, чтобы каждый, кто с 4 тыс. грн. заплатил 19,5% налога, мог получить этот налог обратно в свое домохозяйство. Значит, сохраняется привязка к налогообложению.

– Как это согласуется с планами соединить НДФЛ, ЕСВ и военный сбор в рамках налоговой реформы? Такие изменения анонсировал председатель комитета по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики Данил Гетманцев. 

— Единый социальный взнос и НДФЛ — это совсем разные налоги. ЕСВ уплачивает работодатель, НДФЛ уплачивает человек, поэтому их объединить невозможно. Если у нас снизится НДФЛ, сразу сократятся доходы местных бюджетов. Мы их должны чем-то компенсировать. Все это надо просчитать.

Я за прогрессивную ставку налога на доходы физических лиц. Как только мы убираем налогообложения из суммы 4 тыс. грн., это уже становится прогрессивным.

При 4 тыс. грн. – нулевая ставка, выше – 19,5%. Я считаю, что введение необлагаемого минимума на уровне минимального прожиточного – это единственный способ борьбы с бедностью. Другие способы не такие действенные.

Декларации о том, что мы боремся с бедностью и облагаем налогами бедных, – это не борьба с бедностью, это совсем наоборот. Более того, существование в нашем законодательстве необлагаемого минимума в размере 17 грн., который мы облагаем, считаю законодательной шизофренией.

Почему повышение пенсионного возраста неизбежно 

– Вы сказали, что введение закона «О труде» создает источник для введения второго пенсионного уровня. Благодаря чему создается эта «подушка»? Когда мы увидим этот эффект и в каких масштабах? 

– В законе есть большой экономический смысл, это уменьшение расходов работодателей на открытие и закрытие рабочего места. Это и есть «подушка». Мы даем возможность зарабатывать больше, и люди смогут выбирать, во что инвестировать этот ресурс.

– Звучит это слишком идеально. Даже если все сработает, и зарплаты вырастут, как заставить человека вложить эти средства в пенсионные накопления?

– Мы его не будем заставлять, мы его заинтересуем. Все предыдущие правительства обязывали накапливать определенный процент – 7-15%. У нас это 1-3%. Человек сам будет решать, сколько ему откладывать.

Нет возрастных ограничений. Система начинает работать сразу после внесения средств. Тебе через месяц на пенсию – тебе выплатят то, что ты заработал. Если на пенсию через полгода, все, что накопилось за полгода, тоже выплатят.

Выйти из тени: есть ли жизнь без Пенсионного фонда 

– Возможно, ли досрочно снять средства? 

– Да. В случае ипотеки, критического заболевания, на обучение ребенка. При внедрении второго накопительного уровня государственная пенсия остается. Постепенно ее вес должен сравниться с долей накопления. Я бы хотела, чтобы доля накоплений была большей.

Концентрация долгого пенсионного ресурса в финансовых институтах при надлежащем регулировании пойдет на пользу финансовой системе. НБУ и НКЦБФР меня сдерживают. Говорят: «Раньше 2023 года мы не будем готовы».

– Вы заявили, что нужно плавно повышать пенсионный возраст. Почему? 

– Да. Президент против. Владимир Александрович очень озабочен темой пенсионного обеспечения. Не знаю, может, наложит вето на мои законопроекты. Путей у нас два: выходить на пенсию раньше и получать пенсию, которая у нас есть, или повышать пенсионный возраст и получать большие пенсии.

– МВФ поддержит ли повышение пенсионного возраста.

– Вероятно. Повышение пенсионного возраста – неотвратимый процесс. Есть исследования Всемирного банка. В нем говорится о том, что в 2030 году при параметрах нынешней солидарной системы у нас пенсию по формуле будут получать 40% граждан. Все остальные будут получать минимальную пенсию.

Мы включили в солидарную систему ФЛП, которые платят около 800 грн. единого налога, а претендуют на 1 600 грн. минимальной пенсии. Если мы поднимем прожиточный минимум до 4 тыс. грн., то они тоже будут платить минимум, а обязательств государство возьмет на себя в четыре раза больше.

Наши дети будут платить налогов больше, чтобы содержать тех, кто платит налогов меньше. Не нужно было ФЛП вводить в систему пенсионного обеспечения. Это можно было делать через 10-20 лет. В ЕС начали включать самозанятых в пенсионную систему с 2000-х годов, когда стали богаче.

Сейчас имеем ситуацию: или мы оставляем пенсионный возраст, и у нас постепенно, не со времен нашего президента, ситуация будет ухудшаться, или принимаем решение, что с 2023 года увеличиваем пенсионный возраст один раз в год на один месяц.

Мы предупреждаем нашу молодежь: дорогие дети, мы начинаем жить дольше, стариков становится больше. Или мы будем садиться на плечи налогоплательщикам, или сейчас делаем накопительную систему и выравниваем ситуацию. Выровнять солидарный уровень мы можем только путем увеличения пенсионного возраста. Например, Япония говорит о выходе на пенсию в 72 года.

– Мы не Япония.

– Мы уже почти как Япония. Спросите Пенсионный фонд, они вам скажут. Для пенсионной системы ориентиром является продолжительность жизни людей, которые достигли пенсионного возраста, то есть, сколько они живут с момента выхода на пенсию до смерти.

Количество таких людей у нас увеличивается. Сейчас у нас 11,3 млн. пенсионеров, из них более тысячи — это люди, достигшие столетнего возраста. Такого не было даже во времена СССР, когда у нас было 16 млн. пенсионеров.

– Когда мы сможем вернуться к тренду сокращения дефицита ПФ?

– Дефицит ПФ при нынешних параметрах системы и нашем отношении к пенсионному возрасту не исчезнет никогда. Я этого не говорила 15 лет назад и не говорю сейчас. С нашими политиками-популистами мы очень опрометчиво берем на себя социальные обязательства, которые работники не могут оплатить своими налогами.

Мы изменили политэкономическую платформу, но не изменили социальную политику. Из года в год политики набирают горы обязательств. Благодаря сладким обещаниям люди их выбирают. В результате государство не может выполнить эти обещания, но все боятся от них отказаться. Такое поведение у нас еще с советских времен.

Разница в том, что в социалистические времена у нас забирали 56% нашей прибыли в виде налогов и оказывали нам много льгот. Давайте и мы сейчас будем забирать 56% налогов, тогда возможно обеспечить всех льготами. Сегодня реальность другая, мы так уже не можем.

К сожалению, тот, кто приходит и честно говорит, что нужно менять систему и жить по возможностям, не пользуется популярностью. А декоммунизацию в социальной политике начинать нужно.

Автор: Галина Калачова

Источник: Экономическая правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий