Джазмен Адам Балдих: Чувствую скрипку, как часть своего тела

29.01.2019 – Интервью для Persona.Top нам удалось втиснуть в график Адама Балдиха во время его пребывания в Виннице, где музыкант был звездой ХХІІ международного Vinnytsia JazzFest. Фестиваль, как и каждый год, удивлял новыми интересными форматами. Так, помимо серии ярких вечерних концертов, музыканты из 9 стран мира имели возможность также пообщаться со зрителями во время «Джазовых завтраков».

Этот экспериментальный формат создал атмосферу джаза в городе на все выходные и задавал тон на вечерние концерты. Особенностью таких завтраков было то, что принять участие в выступлении могли все желающие музыканты, при этом они полностью импровизировали, не проводя никаких предварительных репетиций.

Читайте также: Методика Судзуки, или как учат музыке с трех лет

Как выбрать и где купить скрипку: отдельные советы

Джазовые эксперименты и апельсиновый мед: разговор с Вадимом Неселовским и Тамарой Лукашевой

Как выбрать и где купить электрогитару: отдельные советы

Писатель Оливье Бурдо: Человек никогда не живет так полно, как между двумя драмами

К выступлению Адама Балдиха охотно присоединилась молодежь – студенты Винницкого колледжа культуры и искусств им. Николая Леонтовича.

Адам Балдих много рассказывал о тонкостях импровизации перед выступлением:

«Когда ты чувствуешь, что один из исполнителей готов начать свое соло, тебе надо открыть доступ к этому соло, надо расширить его пространство для того, чтобы он мог подняться выше всех. Но для того, чтобы какие-то вещи произошли, нужно себя взбодрить и сделать первый шаг. И самое главное – надо почувствовать, когда надо сделать шаг вперед, а когда нужно отойти назад», – учил молодых музыкантов он.

И в течение следующих полчаса зрители могли увидеть всю глубину искусства импровизации. Завершился утренний концерт выступлением степ. Девушка вышла к Адаму с собственной доской для степа и начала отбивать ногами ритм. Адам уловил его и, усилив ритм звуками скрипки, буквально превратил в рубленые звуки каблуков, которые щелкали на доске, в еще один музыкальный инструмент.

После такого насыщенного «завтрака» Адам с удовольствием рассказал Persona.Top о своей жизни, карьере, жене-певице и приключениях в Штатах.

– Чем для тебя является скрипка? Это довольно своенравный инструмент… 

– Для меня это не просто какой-то инструмент – это продолжение того, кем я есть. Думаю, что нашел для себя инструмент, с помощью которого могу передать свои мысли, чувства, которые невозможно описать словами.

Это настолько близкая мне вещь, что чувствую ее как часть своего тела.

– Ты начал заниматься скрипкой в 9 лет. Что было самым сложным? Ведь это такой возраст, когда не очень-то усидишь за нотной грамотой…

– Помню свои первые шаги в освоении скрипки. Этот инструмент — чрезвычайно уважительный, нужно не менее двух лет посвятить тому, чтобы вообще добыть какой-то звук, чтобы он не был похож на писк или скрип и не мучил слух. В итоге я все-таки добился того, что звук моей скрипки меня удовлетворил.

Когда почувствовал, что могу через скрипку передавать свои эмоции, то в этот момент влюбился в игру и понял, что хотел бы это делать на протяжении всей жизни.

Это был первый опыт невероятного труда над собой. Я сказал сам себе, что должен научиться играть. А когда почувствовал, что могу через скрипку передавать свои эмоции, то в этот момент влюбился в игру и понял, что хотел бы это делать на протяжении всей жизни.

– Разве в подростковом возрасте, в 15-16 лет, не хотелось все бросить и заняться чем-то кардинально другим?

– Нет, мою тягу к бунтарству как раз в полной мере взяла на себя музыка. Мои учителя хотели научить меня классической скрипке, и им очень не нравилось, что я играл джазовую музыку. Тогда эта музыка была очень непопулярна, ее трудно было где-то найти, с ней невозможно было пробиться. И я пошел собственной дорогой и осознал, что должен реализовать то, что во мне глубоко и ищет высвобождения. Чувствовал, что имею в себе то, чем хотел бы поделиться с людьми, и еще больше хотел бы познать сам себя. В тот момент импровизация дала мне это понять.

— Сколько ты уже выпустил дисков?

– Где-то, может, десять или больше. Если считать только мои авторские, то восемь. Из года в год те диски демонстрируют мои изменения и достижения, в них можно подробно почувствовать настроение, которое было пять или десять лет назад.

– Что такое джазовая скрипка, чем она отличается от, скажем, классической или популярной – pop violin?

– Я обратил внимание на скрипку, как на инструмент, который имеет чрезвычайный потенциал выражения. Это целая сокровищница различных звуков и звучаний, которые можно из нее извлечь. Она открывает часть мира, неизвестную до сих пор, и нам только кажется, что мы все знаем о ней.

Здесь следует говорить о джазовой музыке, которая постоянно в поиске каких-то новых форм выражения, изменений.

Музыка для меня является своеобразной формой молитвы, контакта с Богом.

Такие инструменты, как фортепиано, саксофон, труба, достаточно прочно вошли в джазовую музыку, а скрипка – это классический инструмент.

Кажется, что джаз все больше вдохновляется классической музыкой, именно здесь скрипка играет очень важную роль, и в последующие годы она все больше будет проявляться как джазовый инструмент.

– Каким было твое обучение в музыкальной школе? Это действительно так скучно, как о нем говорят? Знаю, что там были определенные проблемы – тебя выгнали из школы!… 

– Да (смеется). Мне трудно давалась субординация и дисциплина, а из-за того, что я играл джазовую музыку, считался бунтарем, ходил в музыкальную школу с длинными волосами, носил кожанки, и еще больше выдавался рок-Н-рольщиком, чем классическим музыкантом. Всегда чувствовал, что тот мир мне чужд, что моя натура бурная, и я нуждаюсь это выражать.

Почтенная музыка очень сковывала, мне надо было играть что-то, что позволит почувствовать свободу. Поэтому кроме уроков, я учился, слушая музыку и слушая самого себя, идя по наитию, играя то, что меня самого интересовало.

Очень часто ходил по городу (Гожув-Велькопольский – город на Западе Польши, неподалеку от Берлина), тихими улицами, слушал музыку где-то глубоко в себе и думал, чего бы я хотел на том инструменте достичь. Потом возвращался домой, записывал те вещи. Это была самая важная тропа моего развития. В конце концов, с той школой не сложилось, но потом я закончил музыкальную академию в Катовице, получил стипендию и вылетел в Нью-Йорк.

– Если тебе есть, с чем сравнить, может, ты уже решил для себя, в какой стране лучшая джазовая школа? 

— Время, проведенное мной в Нью-Йорке, — это столкновение с различными культурами. Я понял, что чтобы в том мире заявить о себе, как об артисте, я должен быть признательным своим корням, что не могу от них отмежеваться.

Я должен был рассказать ему, кто я есть. И Нью-Йорк меня так научил. Далеко от Польши я услышал такой голос, который откликнулся во мне и позвал к моим славянским корням. Там сам город учит джазу.

Не надо идти ни в какие школы, можно просто ходить по улицам Нью-Йорка, слушать его, прислушиваться к голосам людей, к звукам метро. Это и есть музыка, это лучшая школа джаза, которую можно найти. Также посещал джем-сейшны до утра – из клуба в клуб, не спавши ночами. Нет лучшей джазовой школы, как быть среди музыкантов, которые тебя вдохновляют.

– Такие тусовки и пребывание в творческих компаниях часто сопровождаются употреблением алкоголя или наркотиков. Как у тебя с этим?

– Я один из тех музыкантов, которые не нуждаются в такой стимуляции, чтобы творить искусство. В 70-х годах джазовая тусовка была переполнена наркотиками, а сегодня молодые музыканты-джазмены – совсем другие, они на стороне здорового образа жизни.

Должен держать себя в форме, потому что очень много путешествую, имею насыщенный график. Тем я черпаю силы из духовности, познания себя и мира – именно жизнь является для меня такой стимуляцией, а музыка наркотиком – тем, от чего я зависим.

Я встаю утром и придумываю мелодии, записываю ноты.

– На винницкой сцене мы увидели тебя с двумя скрипками: одна была для игры смычком, на другой ты перебирал струны, стучал по ней, добывая различные необычные звуки. Какая между ними разница и сколько должно быть таких скрипок у музыканта?

— Для меня скрипка – как чистая страница. И писать на ней можно по-своему. Для кого-то это возможно только с помощью смычка. Для меня – нет. Игра на инструменте, поиск звука, касание струн – все это делает музыку. Не надо таскать часами смычек, я стараюсь употреблять разные формы. Поэтому использую акустическую скрипку, на которой играю и смычком, и разными техниками (например, пиццикато).

А также имею ренессансную скрипку, которая имеет великолепное звучание, и из нее получается музыка, как с гитары или лютни. На ней практически не использую смычок.

— Во время концерта на джазфесте мы слушали композицию о Божьей Матери. Как-то необычно, как для мятежного музыканта… 

– Произведение, которое исполнял – «Богородица», это польская, не моя собственная композиция. Старейшее сакральное произведение, которое появилось в Польше, и является очень ценным для польской культуры.

Мой новый альбом, который сейчас записываю, будет содержать сакральные музыкальные произведения польского народа от средневековья до современности. Я пытаюсь сыграть их в контексте импровизированной современной музыки. В мире технологий, где люди проживают свою жизнь в Фейсбуке, когда они тонут в этих технологиях, уместно будет открыть в себе духовность, что позволяет не потеряться.

Для меня музыка является своеобразной формой молитвы, контактом с Богом, так же – и со слушателем, которого я приглашаю окунуться в духовный мир.

– У тебя есть жена, она тоже занимается музыкой или у вас разные интересы?

– Моя жена – певица, ее зовут Карина Балдих, выступает под псевдонимом KariSall, имеет большую связь с Исландией, написала много композиций на исландском. Мы наиграли и записали совместный альбом, который вышел год назад. Также мы вместе иногда даем концерты, так что в нашем доме очень много музыки.

– Вдохновила ли тебя Украина на новую песню? Или, может, после посещения джазфеста появится новое произведение?

– Такое вполне вероятно. Потому что то, что пережил на «Джазовых завтраках», имел лишь в Штатах. Встретил в Виннице так много молодых людей, и они очень талантливые, и активные, и легкие, и открытые. Это действительно прекрасно, эти импровизации, их выступления, это то, что я уже когда-то переживал молодым парнем, когда решался выйти и показать свой талант.

– Это ты о девушке, которая танцевала степ?

– Да, это было нечто невообразимое, это мне напомнило энергию, которая тоже входила в мою жизнь вместе с музыкой. И, наверное, я это запомню очень надолго, и кто знает, возможно, это станет вдохновением для следующих произведений.

– Как для тебя звучит Украина? Есть ли какой-то звук, который может выражать Украину? 

– Считаю, что Украина и Польша имеют много общего. Моя семья происходит из территорий Украины, Беларуси, также у нас есть очень много людей с Востока, которые переместились на запад Польши, а есть такие регионы, где смешались культуры. Благодаря музыке много разных культур могут общаться на одном языке и творить что-то вместе.

Мне хотелось играть что-то, что позволит мне ощутить свободу.

Из всего, что я здесь услышал, в контексте джазовой музыки, что свойственно Украине, то это – меланхолия, энергия и вера. Эта музыка очень подходит в современный мир.

Личная справка 

Адам Балдих — польский музыкант, композитор. Родился 18 мая 1986 года в городе Гожув-Велькопольский. Его называют наиболее технологическим скрипачом нашего времени, а в дополнение к невероятной виртуозности его игра ценится за оригинальный звук и композицию. Художник использует в музыке польские традиционные мотивы, при этом размывая границы классической и джазовой музыки.

В возрасте 16 лет его объявили «вундеркиндом». Он начал свои гастроли в Польше, Германии, Сербии, Венгрии, Испании, Франции, Англии и даже далекой Индонезии и США вместе с выдающимися польскими и американскими музыкантами.

Этому предшествовало обучение с 9 лет в музыкальной школе в родном городе. Однако за неподобающее поведение и устремление к джазовой музыке (вместо классической), его исключили из школы. Музыкант не сдался и поступил в музыкальную академию в Катовице, несколько лет назад окончил ее с отличием и выиграл стипендию в престижном музыкальном колледже Беркли.

Европейским дебютом, который открыл перед Адамом крупнейшие сцены континента, стал записанный совместно с престижным лейблом ACT Music альбом Imaginary Room.

В 2008 году Адам Балдих отыграл концертный тур вместе с обладателем Грэмми, пианистом и композитором, который работает с элитой мирового джаза – Джимом Бердом. После этого Адам стал желанным гостем на крупнейших фестивалях Европы и номинантом самых престижных в странах Европы наград.

Важным моментом в музыкальной карьере скрипача стало его пребывание в Нью-Йорке, где он работает с молодежью на джазовой сцене, играет в легендарных клубах, взрослеет и получает положительный опыт и хорошие отзывы о себе в прессе.

Творчество Балдиха было высоко оценено джазовыми музыкантами мирового уровня. Он выступал с Джимом Бердом, Ларсом Даниельссоном, Нилсом Ландгреном, Яроном Германом, Билли Кобэмом, Ийро Ранталой, Урсулой Дудзяк, Гражиной Аугусцик, Паулиной Гарсия и другими.

Между концертами и записями сольных композиций Адам работает как композитор музыки для театра, а также сотрудничает со многими театрами и режиссерами.

Автор: Ирина Басенко

Источник: Persona.top

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий