Просто жить. Как спортсменка с тяжелым сколиозом борется с редкой формой рака

15.07.2017 – Десять утра. Коридоры Киевского городского клинического онкологического центра на улице Верховинной полны людей, но суеты нет. На лицах младших посетителей читается едва заметная тревога, люди постарше скорее уставшие. Возле кабинета главного специалиста по онкологии Департамента здравоохранения Дмитрия Осинского едва ли не самая большая очередь.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Марина Дихтярь приехала с другого конца города так рано, как только могла, но в очереди она уже третья. А тут и врач выходит из кабинета с очередным посетителем и надолго исчезает в коридорах онкоцентра.

«Опять тоже безумие», – жалуется Марина.

Она давно потеряла счет очередям, которые должна была вот так выстоять за предыдущие два года. Но о Дмитрии Сергеевиче говорят как об одном из лучших специалистов по онкологическим заболеваниям брюшной полости, поэтому мы набираемся терпения и ждем.

Примерно через час заходим, наконец-то, в кабинет.

ОДНА НА МИЛЛИОН

У Марины очень редкая форма рака – мезотелиома брюшной полости. Это десятки и сотни мелких опухолей, которые развиваются из клеток мезотелия в брюшной полости и рассеиваются по кишечнику и по соседним органам.

По статистике, эту форму заболевания выявляют примерно у одного человека из миллиона.

Первые сигналы – повышенная температура, проблемы с кишечником, вздутие живота – Марина получила весной 2014 года. И пошла, сдавать анализы по направлению хирургов и гастроэнтерологов, но никто не мог объяснить, что с ней не так.

Точный диагноз смогли поставить только через полтора года в клинике, основанной переселенцами с Донбасса.

Дело в том, что опухоли мезотелиомы не «видит» ни компьютерная томография, ни ультразвук. За это время пришлось выдержать сотни анализов и консультаций, после которых Марина почти совсем перестала доверять врачам, искала информацию о похожих проблемах в интернете.

«Еще до того, как поставили диагноз, я не могла понять, почему у меня живот увеличивается. Иногда он надувался до таких размеров, что приходилось прятать его под свободной одеждой, даже в метро место уступали как беременной», – вспоминает Марина.

Причина вздутия живота – жидкость, которая собирается в промежутках между внутренними органами. Другое следствие болезни – приступы боли, и сильные проблемы с пищеварением, из-за которых Марина должна придерживаться жесткой диеты, установленной методом проб и ошибок.

Лучше всего ее организм переваривает кашу, легкое мясо или рыбу, а на сырые овощи и фрукты очень острая реакция – вплоть до диареи и спазмов. Из напитков – только вода.

К ограничениям быстро привыкает, потому что не хочется потом по несколько часов сидеть в уборной.

Прогнозы врачей по этой болезни плохие, Марина пытается им не верить, считая статистику необъективной из-за небольшого количество больных этой формой рака.

ЦИТОРЕДУКЦИЯ И ПЕРФУЗИЯ

Эту форму рака в Украине и сейчас предлагают лечить исключительно обычной химиотерапией, хотя остальной мир давно использует другую методику.

Через месяц Марина будет оперироваться от рака в Германии, она записалась на прием в онкоцентр к Дмитрию Осинскому, чтобы услышать о деталях предстоящей операции.

Передовой на сегодня способ лечения мезотелиомы определяется двумя медицинскими терминами – циторедукция и перфузия.

Сначала, рассказывает Дмитрий Сергеевич, хирургическим методом удаляют все части кишечника и брюшной полости, к которым прикрепились раковые опухоли.

На втором этапе в брюшную полость заливают специальный раствор с температурой 42-44 градуса Цельсия, который должен убить остальные раковые клетки, не нанеся вреда организму. В целом вся операция будет длиться не менее девяти часов.

Во всем этом Марину больше всего пугают два момента – удаление кишечника и матки с придатками. Относительно первого врач ее немного успокаивает – кишечник можно сшить, только последствия удаления прямой кишки ликвидировать труднее, но тоже возможно.

Зато относительно вероятности удаления репродуктивных органов Дмитрий Сергеевич не оставляет практически никаких надежд – раковые клетки тяжелые и, скорее всего, большая их часть будет сосредоточена именно внизу живота.

По словам Дмитрия Осинского, ранее в украинской медицине такие формы рака считались неизлечимыми. Но не потому, что это действительно так, просто лечение требовало слишком много знаний и усилий, прежде всего от самих врачей.

Даже сегодня циторедуктивных операций и гипертермической перфузии просто нет в протоколах лечения мезотелиомы в Украине, хотя в Европе это общепринятая методика.

Правда определенные сдвиги в направлении совершенствования есть.

Сначала профессор Львовского медицинского университета Тарас Фецыч создал отечественный аппарат для перфузии на основе медицинской паровой бани и аппарата для искусственного кровообращения, который может прокачивать раствор.

Позже уже специализированный аппарат для этого вида лечения стоимостью в 80 тысяч евро был приобретен Одесскому онкодиспансеру.

В этом году аналогичное устройство должно появиться и в Киевском онкоцентре.

Ждать, пока придут новейшие методики в украинскую медицину, Марина не может, поэтому в начале августа отправляется в клинику немецкого Регенсбурга – там подобные операции делают уже не первый год и на высоком уровне. Дату операции уже второй раз переносит из-за повышенной температуры, которая постоянно держится уже около месяца.

СПОРТ ПОМОГАЕТ ПРЕОДОЛЕВАТЬ БОЛЬ

Марину Дихтяр по многим причинам трудно назвать типичной больной раком.

Ей 38 лет, хотя выглядит она намного моложе. Никогда не выходит из дома не накрашенной, хотя может просто пролежать целый день, не имея сил ни на что.

Когда люди узнают свой тяжелый диагноз, они обычно приходят в упадок духом и отдают свои судьбы врачам.

Марина сделала ровно наоборот. Обычную химиотерапию, недействующую в ее случае, отвергла сразу и вместо того, чтобы глотать таблетки, пошла в спортзал. Сначала на кросфит, а впоследствии на «фитнес» с тяжелыми гантелями и тренажерами.

Она приходит в зал пять-шесть раз в неделю, не раньше 11-ти часов дня, потому что, спит плохо, но должна высыпаться.

Далее идут упражнения с поднятием веса, который не каждый мужчина поднимет. Всегда улыбающаяся и хрупкая на вид Марина понемногу становится суровой и немного печальной.

Сегодня она качает руки, спину и грудные мышцы. Все остальные спортсмены радостно здороваются и с пониманием смотрят на журналиста рядом с ней.

Марина долго не говорила о своих проблемах, однако вынуждена была признаться, когда начала собирать деньги на операцию.

Сначала спорт был для нее способом борьбы с болезнью, затем с помощью знакомого психотерапевта поняла, что лучше мыслить позитивно, и упражнения стали способом почувствовать себя здоровой.

Спрашиваю женщину, как спорт помогает ей преодолевать рак. Он приглушает боль, отвечает Марина. Во время тренировок кровь обогащается кислородом и эндорфинами, организм укрепляется настолько, насколько возможно при данных обстоятельствах. Главное пересилить себя и сделать первый «подход».

К спазмам она уже почти привыкла, но перестает нормально жить, когда исчезает сон. Поэтому сейчас старается спать не меньше восьми часов в сутки.

От Рождества полгода вообще не могла заснуть. Ни одно снотворное не помогало, причина сбоя неизвестна. Возможно, это было что-то гормональное.

Женщина говорит, что спорт помогает ей преодолевать рак.

У Марины тело «качка», все мышцы видны под кожей. Кроме пресса. Живот она качает нечасто – только когда в брюшной полости немного воды и можно относительно безболезненно сгибаться.

Спина у нее тоже сильная, но фотографировать ее девушка позволяет только под определенным углом – не любит показывать небольшой горб – следствие сколиоза 4-й степени, из-за которого она несколько лет пролежала в корсете, не имея возможности ходить.

И ОДИН В ПОЛЕ – ВОИН

«Я с детства не привыкла, чтобы меня жалели, поэтому научилась рассчитывать, прежде всего, на себя», – рассказывает Марина.

Ее родители развелись, когда девушке было 11 лет, и по законодательству опека была передана матери. Хотя Марина всегда больше любила отца, до совершеннолетия должна была жить с матерью.

Тогда же и стал развиваться сколиоз – в 14 лет она уже имела 3-4 степень и проблема становилась опасной для жизни.

Впервые о диагнозе заговорили, когда Марине было одиннадцать, но тогда было не до лечения.

В восемнадцать, освободившись от опеки матери, она уже самостоятельно решила ложиться под нож. Врачи частично срезали горб и вживили костные импланты в позвоночник, которые сейчас помогают удерживать спину.

Следующие два года прошли в корсете, могла только лежать, читать, рисовать и смотреть вокруг. Когда началась атрофия мышц, и стало трудно даже чашку держать в руке, занялась качанием мышц лежа. Потом даже заняла третье место в кубке Украины в этой дисциплине.

Это был один из важнейших моментов в становлении ее как личности. «После того, как я переломила себя и смогла выйти на люди в корсете, я перестала быть зависимой от мнения других людей», – уверена Марина.

С раком она борется преимущественно сама.

Была в браке четыре года. Сначала поняла, что ее тогдашний муж не был и не хочет быть самостоятельным человеком. Потом забеременела, но плод замер на шестой неделе, мужу все это оказалось безразлично. Долго не могла сделать первый шаг к разводу, уже понимая, что его не обойти. Последней каплей стало первое проявление физического насилия.

«Однажды он ударил меня, и тут уже было без вариантов. Быстрее, чем тогда, я никогда вещей не собирала», – вспоминает Марина.

Главная ее поддержка на сегодня – отец с бабушкой.

Виктор Михайлович и Наталья Иосифовна живут в селе Валява Черкасской области, в десяти километрах от Корсунь-Шевченковского.

Отец до сих пор не может произнести термин «мезотелиома», о болезни Марина с ним почти не говорит, чтобы не сеять лишнюю нервозность. Мать узнала о раке, хоть и не от дочери, однако течением болезни не интересуется.

ЯДОВИТЫЙ АСБЕСТ

В родном доме в селе Валява Марину, кроме отца и бабушки, встречают два кота, привезенных ею ранее из Киева. Обычный деревенский дом, колодец, вишня и пшеничный лан под окнами.

Идем через поле к местному кирпичному заводу. Оттуда, скорее всего, и пришел к Марине рак. По статистике, чаще всего мезотелиома возникает вследствие попадания асбеста в организм.

Асбест – это силикатный минерал, который до недавнего времени активно применяли при производстве кирпича, шифера и других строительных материалов. Асбестовая пыль является сильным канцерогеном, Международное агентство по изучению рака отнесло его к самым опасным химикатам.

В ЕС асбест давно не применяют, а вот в Украине только в этом году вышел приказ Министерства здравоохранения, которым предусмотрен запрет производства и использования всех видов асбеста.

«Полгода назад меня нашла женщина. Она тоже из Черкасской области. Работала на кирпичном заводе и у нее также мезотелиома брюшной полости.

Маленькое волокно асбеста может попасть в брюшную полость, залечь там надолго, а потом отозваться. Это как бросить гнилое яблоко в молоко – сначала ничего, а потом молоко начнет скисать», – объясняет Марина.

Мы заходим во двор завода без проблем – ворота открыты, даже собак не видно.

Марина оглядывается, показывает на одну паллету со стройматериалов: «Это худший кирпич, он может распасться, как только возьмешь в руки». Женщина долго работала на руководящей должности в строительной компании, поэтому знает, о чем говорит.

СОЧУВСТВИЕ, НО НЕ ЖАЛОСТЬ

Операция, которую ждет Марина – дорогая, 72 тысячи евро, еще около 15 тысяч евро нужны на сопутствующие расходы и почти месячное пребывание в Регенсбурге.

Основную сумму насобирала за полгода благодаря постам на своей странице в Facebook, участию в телеэфирах, а также пятерым незнакомым ранее обеспеченным людям, которые просто перечислили крупные суммы в долларах, не желая обнародовать свои имена.

Первое обращение за финансовой помощью было для Марины серьезным психологическим барьером.

«Очень трудно сделать этот первый шаг и обратиться за помощью. Я не привыкла выносить свои проблемы на всеобщее обозрение. Не хочется, чтобы тебя начинали воспринимать как человека, который ходит с протянутой рукой – мы же не профессиональные нищие все-таки, мы реально нуждаемся в помощи», – признается Марина.

Она очень не любит, когда кто-то начинает ее жалеть и выделять среди других людей из-за болезни. По несколько раз в неделю Марина публикует в Facebook свои фото из спортзала, иногда хвастается личными рекордами.

Кто-то пытался убедить ее не делать этого – мол, люди подумают, что у тебя все хорошо и не захотят помогать. Но на практике все как раз наоборот – часто именно после этих фотографий начинают поступать необходимые средства.

Марина радуется даже пяти гривнам, ей важно внимание людей. Кроме того, она гордится тем, что ее фото уже вдохновили многих знакомых заняться спортом.

Сейчас осталось собрать меньше 10 тысяч евро. Журналисты обращаются к ней практически каждую неделю. Марина никому не отказывает, но мечтает, чтобы этот марафон по сбору средств, наконец-то закончился. Успеет ли до даты операции, до 3 августа, собрать всю нужную сумму – неизвестно.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

О планах на жизнь после операции Марина не хочет думать. Говорит просто, что жизнь больше не будет такой, как раньше. Врачи отводили ей полтора года жизни с диагнозом, это время уже прошло.

Через Facebook она много общается с другими женщинами с онкологическими проблемами, чаще всего – с лимфомами и раком молочной железы. Но иногда это общение становится слишком тяжелым: «Когда ты знаешь человека, а он потом умирает, то понимаешь, насколько смерть рядом с тобой. Ты ее чувствуешь уже абсолютно реально».

Спрашиваю у Марины, смирилась ли она с мыслью о возможном проигрыше в борьбе с болезнью. Кивает утвердительно, говорит, даже медитировала на смерть.

«Самураи, говорят, каждую минуту готовы умереть. Они не держатся за жизнь. Так и мы должны себя вести. Ты просто понимаешь, что смерть может прийти не через 50 лет, а через 10 дней, месяц, два месяца. И, несмотря на это, ты просто должен жить. Просто жить», – улыбается Марина.

ПОСТСКРИПТУМ У РЕКИ

Одна женщина научила Марину медитировать.

В Корсунь-Шевченковском недалеко от родного села есть парк у реки Рось, где она любит бегать и уединяться, оставаясь наедине со своим сознанием.

Рассказывает, что научиться освобождать мозг от мыслей, ей было нетрудно. Хорошо хоть иногда не думать о болезни и будущем.

На вопрос, смерть является ли концом для человека, Марина энергично возражает: «Я верю в перерождение. Если свою миссию на земле ты выполнил, ты можешь не вернуться сюда после смерти, но если дело выполнено не до конца, человек вернется в этот мир».

Родители, наконец-то, поняли что их ребенок буддист, радостно отчитывается она в одном из постов в Facebook о своем пребывании дома.

Марина очень любит позировать и просит сфотографировать ее в платье возле реки. Солнца не видно и время от времени моросит дождь, но вода в реке Рось теплая, словно парное молоко.

Предлагаю искупаться, однако женщина не решается из-за состояния здоровья. Марина просто стоит, слушает реку и никуда не торопится. Дома она отдыхает от шума и суеты города.

Города, в который вернется через неделю, чтобы бороться дальше.

Автор: Александр Хоменко

Источник: «Украинская правда. Жизнь»

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий