Скелетонист Владислав Гераскевич: Государство финансирует нас настолько, насколько позволяет законодательство

Скелетонист Владислав Гераскевич, спорт, скелетон

12.04.2019 – За последние два года скелетонист Владислав Гераскевич совершил невероятный прорыв. В прошлом году ему было всего 19, и на Олимпийские игры в Пхенчхан он ехал скорее как представитель экзотического вида спорта. По крайней мере, так это воспринималось в нашей стране.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

На чемпионате мира 2017 года Владислав занял 24-е место и соответственно на играх от него никто особых свершений не ждал. Поэтому и 12-я позиция по итогам Олимпиады стало даже не неожиданностью, а сенсацией.

Читайте также: Сделка Liberty Media и Формулы 1: оказалась ли она выгодной

Но на этом Гераскевич вместе со своим отцом-тренером не остановились. В сезоне-2018/2019 они продолжили прогрессировать и закрепились в десятке итогового зачета Кубка мира. Для представителя страны, в которой еще несколько лет назад скелетон отсутствовал как явление, это выглядит почти невероятным.

В этом интервью «Главкому» Гераскевич — младший рассказал, что перед тем, как ездить на бешеной скорости на «санках» по ледовому желобу, перепробовал полдесятка различных видов единоборств. Скелетонист развеял миф о бобах завода имени Антонова, рассказал, почему в Украине нет нужды в строительстве санно-скелетонной трассы, сколько примерно стоит такое удовольствие как скелетон, о дружбе с Пидгрушной и Беринчиком, любви к Украине и нежелании влезать в политику.

Правда, разговор начался с самых свежих воспоминаний – о чемпионате мира в канадском Уистлере, где Гераскевич занял 14-е место. Это на фоне его последних достижений выглядит немного скромным результатом.

«У нас с отцом были сложные периоды»

— Хотелось, конечно, выступить лучше, — говорит Владислав. — Тем более что контрольную тренировку провел неплохо. К сожалению, во время гонки что-то немного пошло не так. В конце концов, объяснение есть. Мы еще не достаточно опытные, поэтому страдаем из-за ошибки при полировке коньков.

Можно было что-то немножко изменить в самой езде. Конечно, в идеале хотелось бы быть в топ-10, но в целом местом более-менее довольны, потому что в сравнении с предыдущим чемпионатом мира поднялся вверх сразу на десять позиций. Также надо учитывать отставание от лидеров. От тройки я был не так и далеко. Отметил бы, что существенно поднялся соревновательный уровень чемпионата мира в целом.

— Заметно, что результаты топ-15 в последнее время становятся все плотнее.

— Это логично, потому что есть предел человеческих возможностей. Все мы развиваемся и подходим к этой черте все ближе. Поэтому и конкуренция обостряется.

— Вы финишировали на девятом месте в зачете Кубка мира. Насколько неожиданный для вас этот результат? Это свидетельство стабильности, а еще в прошлом году вы выступали на таком уровне вспышками…

— Еще перед началом сезона мы планировали хотя бы раз зайти в топ-10 отдельно взятых гонок. Поэтому мы довольны, что смогли сделать это даже не раз, а дважды. Девятым местом в общем зачете, конечно, были приятно удивлены. Хотя если проанализировать, то на некоторых этапах могли выступить лучше. Взять, скажем, гонки в латвийской Сигулде. Стал там девятым, но рассчитывал финишировать выше. Не пойму, почему так получилось.

Кстати, слабее дома выступили, в том числе и латвийцы Мартинс Дукурс, Томас Дукурс и Иво Штейнберг. У одного из них не поехали хорошо коньки. Видимо, ошиблись, не учтя изменений погоды. Я тоже не показал своих лучших скоростей, имел существенные потери по времени. А рассчитывали мы на топ-6.

— Заметил, что как вы, так и ваш отец постоянно говорите в контексте выступлений «мы». Это при условии, что вид спорта не командный, а индивидуальный…

— Но работа у нас командная. Так всюду, в любом виде спорта. Тренер и спортсмен – это уже команда. Мы делаем все сообща и это достижение не мое, а наше общее. Не только меня и отца, но и физиотерапевта Лиды Гунько. Никогда не буду присваивать наших общих заслуг только себе.

— Не надоедаете друг другу, проводя рядом ежедневно не менее полугода?

— У нас с отцом были сложные периоды. Несколько лет назад, в течение первых сезонов на высоком уровне. Первые два месяца мы были только с папой, только вдвоем. Было непросто в моральном плане, не обходилось без ссор. Но этот этап уже позади. У нас нет скандалов на ровном месте.

— Возможно потому, что вы старшим стали? 

— Не исключено (улыбается). Но возможно, мы оба нашли какой-то баланс.

«На Олимпиаде подружился с американскими сноубордистами» 

— Переломным этапом вашей карьеры стала Олимпиада в Пхенчхане. Признайтесь: тот результат удивил вас так же, как обывателей?

— Все относительно, потому что до этого у меня уже было одно 13-е место на этапе Кубка мира. Мы были счастливы просто от того, что сумели попасть на Олимпиаду. Это было не так просто, тогда не хватало кубковых этапов, на которых я не смог проявить себя так, как того бы хотелось. Можно сказать, что нас сильно измучил сам процесс получения олимпийской лицензии. Когда это удалось, чувствовали заметную усталость. Поэтому перед отлетом в Пхенчхан требовались две вещи: получить удовольствие и набраться опыта. Ведь само участие в таких соревнованиях — это что-то бесценное.

Осенью 2017-го проходила тренировочная неделя на трассе в Пхенчхане. Мне там очень понравилось. Когда ехал на Олимпиаду, примерно понимал, чего надо ожидать. С Уистлером, где проходил чемпионат мира-2019, как раз все было наоборот. Те соперники на этой олимпийской трассе с 2010 года выступали часто. Для меня она была новой. А вот Пхенчхан был одинаково новым для всех. Мы находились плюс-минус в равных условиях, имели для этого трека оптимальные коньки. Это и дало качество.

Хотя, конечно, не думали, что станем 12-ми. Вместе с тем, каких-то психологических барьеров, например, «было бы неплохо попасть в 20-ку», передо мной не было. Хотел получить удовольствие и получил. Хорошо, что при этом удалось достичь весомого результата. Собственно, такую настройку стараемся сохранить перед каждыми соревнованиями. Очень важно чувствовать кайф от того, что ты делаешь.

— К Олимпиаде приковано гораздо большее внимание, чем к чемпионатам мира или кубковым этапам. Этот ажиотаж на многих, иногда даже титулованных спортсменов влияет негативно, мешает сконцентрироваться…

— Мне было легче, потому что от меня никто ничего особенного не ожидал. Плюс – морально подготовиться помогли предыдущие выступления на этапах Кубка мира. Да, было понимание, что на меня смотрит весь мир, а в Украине за мной следят особенно тщательно. Но это наоборот мотивировало дополнительно. Мол, надо лучше.

— Во время Олимпиады круг общения был узкопрофильным, скелетонным или познакомились со звездами других видов спорта?

— У нас скелетонно-бобслейный круг, ведь соревнования по нашим видам всегда происходят вместе. Поэтому, конечно, контактировали мы и в Пхенчхане. Кроме того, общался с американскими атлетами. В частности — со сноубордисткой Хло Ким. Она в Корее стала чемпионкой в слоуп-стайле. Также разговаривали с другими сноубордистами Джейком Пейтсом, с Ариэлой Голд. Также поддерживал контакты с санкарями из разных стран. Правда, слишком много времени на общение у нас не было. Должен был концентрироваться на соревнованиях.

«Понимаем, что себе латвийцы готовят лучшие скелетоны» 

— Олимпиада в Пхенчхане запомнилась невероятными холодами…

— Не могу сказать, что было настолько холодно. Был очень сильный ветер. Да еще и местность, где расположена санно-бобслейная трасса, продувается по-особенному. Это был дискомфорт, из-за которого в первые дни в поселке не хотелось высовывать носа из комнаты, выходить без надобности на улицу. Впрочем, бытовые мелочи со временем забываются. Запоминается лишь то, что было на соревновательной трассе.

— Это был ваш максимум или на кураже можно было достичь большего? 

— Максимум был в четвертом заезде, когда я показал седьмой результат. Конечно, можно было избежать некоторых мелких ошибок, но время от того было бы не намного лучше.

— Кореец Юн Сун-Бин стал чемпионом, потому что лучше знал трассу?

— Он сам по себе – очень уникальный спортсмен. Я знаю его результаты в зале, поэтому победа на домашней Олимпиаде не удивила. У Юн Сун-Бина очень сильная техническая база, ее заложил тренер Ричард Брумли, он тоже когда-то катался на хорошем уровне. Кроме того, Брумли является производителем скелетонов, поэтому понятно, что у Юн Сун-Бина был лучший скелетон, один из лучших, который мог быть на тот момент.

Кроме того, кореец имел лучший старт, у него блестящая техника пилотирования. И, конечно, знание трассы усилило эти черты. Понятно, что Юн Сун-Бин сделал там больше всего заездов среди всех соперников. Не удивительно, что во время Олимпиады кореец пропускал почти все официальные тренировки, провел только два обязательных заезда. Очевидно, Юн Сун-Бин не хотел, чтобы конкуренты заметили линии, которые он успел изучить.

— Говорите, у Юн Сун-Бина был один из лучших скелетонов? А какой по сравнению с ним был ваш «болид»? Это интересно еще и на фоне известного скандала с санкарем Андреем Мандзием, который рассказал на весь мир, что изготавливал сани своими руками, за свой счет, в собственном гараже…

— У нас был тот же скелетон, что и сейчас. Но на тот момент он был для меня новый, к нему надо было привыкнуть. Для нас самым актуальным является вопрос правильной покупки скелетона. Производителей не так уж много, а хороших еще меньше. Мы пользуемся услугами Дайниса Дукурса, отца и тренера латвийских братьев Мартинса и Томаса. Видимо, как мы видим по сезону, он делает хорошие скелетоны. Впрочем, не знаю, что было бы, если бы я попытался использовать другой скелетон. Может, когда-то попробуем, но пока мы довольны тем, что есть.

Конечно, я понимаю, что у Мартинса Дукурса – гораздо лучший скелетон. Но это нормально, мы все понимаем. Пока мы еще не можем производить скелетоны сами. Это сложная конструкция, надо иметь достаточно много инструментов, которые дорого стоят и которых не выпускают в Украине. Даже Дукурсы свои скелетоны изготавливают долго и тяжело, и не в одной стране.

Сейчас нам легче заказывать, но не исключаю, что в перспективе попробуем изготовить скелетон сами. Понимая, что у нас не будет лучший скелетон. Хотя и хороший. С ним можно достигать высоких результатов.

«Бобы завода Антонова были не высококачественными»

— В 90-е годы прошлого столетия завод имени Антонова изготавливал бобы для украинской сборной по бобслею. Тогда говорили, что их качество соответствовало мировым стандартам и «антоновцы» получали соответствующие заказы даже от европейских топ-сборных. Может, есть смысл обратиться за услугами знаменитого завода в контексте потребностей скелетона?

— Конечно, я в те времена еще даже не родился, но из тех разговоров, которые слышал на нашей внутренней кухне, эти бобы были не такие уж и высококачественные. Они и на соревнования не доехали, не проходили по отдельным параметрам. Много скандалов было, вроде кто-то на этом деле неплохо заработал. Не буду вдаваться в детали, ибо не знаю всех подробностей, но сделал вывод, что не все в той истории было так сладко. И даже по простой логике, если бы те бобы были конкурентными, то завод Антонова изготавливал бы их поныне и продавал в другие страны.

— Не секрет, что представители таких не слишком раскрученных (особенно – в украинских реалиях) видов спорта как скелетон, напрямую зависят от государственного финансирования. Ваш пример в этом контексте почти уникален. Потому что перспективных спортсменов у нас не было никогда. Но в вашем случае Министерство молодежи и спорта отчиталось в олимпийском достижении и забыло о человеке на следующих четыре года, а реально вкладывает в спортсмена Гераскевича деньги… 

— Для того чтобы не остаться незамеченными, мы провели немалую работу. Не только тренировочную. То понятно и это главное. Впрочем, наряду с непосредственными обязанностями пытались посещать все возможные мероприятия Минмолспорта и Национального олимпийского комитета, делали все для того, чтобы нас знали. Тем более что после Пхенчхана мы не просто не ухудшили результатов, а начали выступать лучше. Думаю, мы оправдываем доверие, как министерства, так и НОК.

Одним из крупнейших наших достижений считаю то, что нам удалось договориться с Международной федерацией о трансляции этапов Кубка мира на общедоступном телеканале UA:Первый. Это самая первая заслуга моего отца. Это же только второй после биатлона зимний вид спорта, который на регулярной основе транслируется на национальном телевидении Украины. Это способствовало росту нашей популярности. После этой зимы нас начали поддерживать еще больше.

— Можно ли сказать, что вас сейчас финансируют на хорошем мировом уровне? 

— Сложный вопрос. Министерство обеспечивает нас всем необходимым. Но есть нюансы. К примеру, по закону мы не можем закупать скелетоны. Приходится выкручиваться, немного тратить свои средства, на отдельные соревнования, брать скелетоны в аренду. Минмолспорта финансирует все, что может согласно действующему законодательству. От государства получаем максимально возможную помощь.

Конечно, есть скелетонисты вроде норвежца Александра Ганссена, который в предыдущем сезоне купил новый скелетон за 100 тысяч евро. Мы себе схожих расходов не позволим даже близко. Наша модель скелетона стоит в пределах семи — десяти тысяч евро.

В 2019 году государственное финансирование по скелетону в Украине должно быть выше благодаря тому, что мы берем двух юниоров. Для того чтобы подготовить их к юношеским Олимпийским играм, которые пройдут в швейцарском Санкт-Морице. Ребята перспективные, в этом сезоне они демонстрируют заметный прогресс. Конечно, было бы лучше, чтобы юниоры имели за плечами сезон или два полноценной соревновательной практики, но исходим из того, что есть. Будем постепенно развивать нашу федерацию и вид спорта в Украине в целом.

«Главная проблема – старт» 

— Сразу после завершения чемпионата мира ваш отец в комментарии UA:Первый рассказывал о стартовой эстакаде, которую определенные люди обещали построить, но о своих обещаниях забыли… 

— Речь о летней стартовой эстакаде, с резиновой, как покрытие на легкоатлетических дорожках, поверхностью. На ней делается имитация скелетонного старта, отрабатывается старт. У всех ведущих в контексте развития нашего вида спорта стран такие стартовые эстакады есть. Они могут отрабатывать стартовые компоненты летом. В отличие от меня.

Если следите за моими выступлениями, то можете заметить, что особенностью выступлений является слабое начало и улучшение результата по трассе. Это все из-за вынужденной недоработки в тренировочной работе. Легкоатлетические показатели, бег у меня неплохой, но не хватает технического навыка. Это не удивительно, ведь отработку старта фактически начинаю в ходе сезона. Совмещая эту работу с трудом на трассе. Однако над стартом надо работать отдельно.

— Старт — это главный ваш недостаток?

— Да. Думаю, если мне удастся исправить старт, то смогу претендовать на места в стартовой пятерке. Это было видно даже из отдельных выступлений, в той же Сигулде. То же самое касается и в Санкт-Морице. Но там я выпал из шпур, такое иногда бывает. Мартинс Дукурс тоже имел такую проблему. Если бы не это, был бы в районе шестого места.

— Не кажется ли вам странной позиция министра спорта Игоря Жданова, который говорит, что Украине не нужна полноценная санно-бобслейная трасса на нашей территории? Мол, дешевле готовить спортсменов за рубежом…

— Недавно мы встречались с Игорем Александровичем. Он интересовался нашим мнением по этому вопросу. Мы ответили, что трасса не нужна. Если бы у нас было пять бобслейных команд, сто санкаров, 50 скелетонистов, то смысл бы был. А что имеем мы? Сейчас я единственный украинский скелетонист. Санкарей хорошего уровня, что выступают на уровне этапов Кубка мира, человек 20. Бобслея у нас нет вообще. С началом сезона все мы разъезжаемся по соревнованиям. Замораживать трассу начинают примерно в середине сентября. Теоретически там можно проводить предсезонную подготовку.

Однако нам желательно проводить предсезонку там, где будут главные старты. К примеру, осенью 2018-го это был Уистлер. Также ездим в Сигулду, где проходит этап Кубка мира. Соответственно, если бы была трасса в Украине, она использовалась бы недели три в год.

«У нас высокотехничный, довольно дорогой вид спорта» 

— А остальное время могли бы тренироваться дети… 

— Пока детей нет. Приходится учитывать, что иметь трассу – удовольствие не из дешевых. Чрезвычайно большой является сама стоимость строительства. Начиная с того, что пришлось бы приглашать иностранных, скорее всего, немецких специалистов. Потому что надо учитывать малейшие детали техники безопасности, взвешивать каждую деталь, чтобы спортсмены не вылетали из желоба.

Однако просто построить трассу, мало. Дорого, около двух миллионов евро в год, обходится и ее содержание. К сожалению, наше государство пока не имеет возможности тратить такие деньги. Однако главное, что в этом сейчас нет смысла. Сейчас нам дешевле готовиться за рубежом, в той же Латвии. Точнее, экономии не будет, но в таком случае лучше готовиться на тех трассах, на которых проводятся соревнования.

Учтите также такую деталь: трассы, на которой проводились соревнования на Олимпиаде-2006 в Турине, уже нет. Ее развалили из-за нерентабельности. Также существует вероятность, что развалят желоб в Пхенчхане. Под вопросом даже трасса в Уистлере. Трек, на котором проводилась Олимпиада-1998 в Нагано, в запущенном состоянии. Вообще неизвестно, катается там кто-то или нет.

— Вы общаетесь с латышами. Трасса в Сигулде рентабельная?

— Да. У них большая бобслейная команда, пять или шесть школ из санных видов, много скелетонистов, постоянно проводятся официальные соревнования. У них есть, кому по трассе ездить. Кроме того, Латвия имеет более-менее привлекательное расположение для тех стран, в которых наши виды спорта развиты. Также в Сигулду приезжает много туристов. Украине на этом фоне не хватает и традиций, и спортсменов.

«Латвийская Сигулда — дом украинского скелетона» 

— Традиции в санном спорте были. Наталья Якушенко и Лилия Лудан в 90-е годы прошлого столетия были одними из сильнейших санкарок планеты…

— В том и дело, что были. А сейчас ситуация такова, что десяток детей дешевле отправить в Сигулду. Тем более что неплохая санная трасса для детей в Кременце на Тернопольщине. Для скелетона, правда, она не очень подходит.

— Имеем замкнутый круг. Вы же тоже появились не из ниоткуда. И вы хотели, вам повезло. Значительно больше шансов получить талантливых спортсменов было бы, если бы было, где тренироваться. В нынешних условиях о массовости и говорить нечего… 

— Сейчас рассматривается вариант со строительством маленьких, 200-, 300-, 400-метровых пластиковых трасс. Для первых шагов, чтобы дети попробовали, этого будет достаточно. А уж тех, у кого лучше получается на коротких трассах, следует готовить за рубежом. Учтите, что это не тот вид спорта, которым в Украине будут заниматься тысячи детей. У нас высокотехничные, довольно дорогие виды. Это, то же самое, что ограниченное количество пилотов Формулы-1. Среди нас чуть больше санкаров, ведь там чуть дешевле конструкция саней. Однако и там массовость не слишком большая.

Владислав, известно, что в скелетон вы попали далеко не сразу… 

Благодаря отцу перепробовал немало видов. Сначала просто ходил в тренажерный зал, «качался». После того занимался боксом, был стронгменом, пробовал себя в дзюдо, самбо и свободной борьбе. Позже даже пытался заниматься ММА (смешанными единоборствами).

«Восхищаюсь Еленой Пидгрушной» 

Ситуация является привычной для США. Там дети тоже часто занимаются несколькими единоборствами сразу и лишь потом выбирают то, что больше по душе или то, где лучше получается…

Все потому, что в ММА меня пригласил очень хороший тренер Дмитрий Заря. С ударной техникой у него есть проблемы, поэтому он привлекал дополнительных специалистов, бывших боксеров и кикбоксеров. Дмитрий ставил борцовские компоненты, а раз в неделю с нами работали бойцы. Впрочем, так как больше времени мы посвящали работе на ковре, то в детстве я ездил на соревнования по дзюдо и вольной борьбе.

Не будете отрицать, что в смешанных единоборствах заработать легче. Почему все же решились на такой неожиданный шаг и попробовали себя в скелетоне?

Возможно, повлиял папа. Ему предложили, чтобы я попробовал абсолютно новый для Украины вид спорта. Без каких-либо гарантий. Конечно, готовились из собственного кармана. Могу сказать, что занятия всеми перечисленными видами сделали меня мобильнее, гармонично развитым. Это был бы позитив, даже если бы не остался в спорте. Кроме того, единоборства мне нравятся и сейчас. Скажем, слежу за UFC (профессиональной лигой смешанных единоборств). Очень импонирует, как бьется Джон Джонс.

Вообще, смотрю очень много спорта. Взять биатлон. Мы очень хорошо общаемся с олимпийской чемпионкой Еленой Пидгрушной. Она мне нравится и как спортсменка, и как человек. Елена – очень талантливая и умная. Восхищаюсь ею. Почему-то не сомневаюсь, что она восстановится после нынешней болезни, и еще будет  выступать на самом высоком уровне. Также контактируем с боксером Денисом Беринчиком. Даже приходилось бывать у него на спаррингах.

Ничего себе…

Не стоять, а смотреть спарринги (смеется). Денис – тоже прекрасный человек. Среди зарубежных спортсменов очень нравится легкоатлет Усейн Болт. Он в свое время производил удивительные вещи.

«Во время подготовки к соревнованиям я очень стрессонеустойчив» 

Ваше умение сражаться когда-то пригодилось в повседневной жизни? 

Несколько раз, в экстренных случаях. Но тренеры нам четко дали понять, что полученные умения по  обстоятельствам нельзя применять на улице. Ибо последствия могут быть самыми печальными. Должны контролировать эмоции. Если что-то случится, то будет на моей совести.

Вы легко взрываетесь?

Все зависит от периода. Во время подготовки к соревнованиям я очень стрессонеустойчив. Когда готовишься, сосредотачиваешься исключительно на работе. Любые отвлечения раздражают. В такой период я постоянно взрываюсь, не могу сдерживать эмоций. В мгновения, когда не можешь сдержаться сам, важно, чтобы рядом был человек, способный успокоить. Папа и физиотерапевт Лида справляются с этой ролью прекрасно. Вместе с тем, в неосторожный период я довольно спокоен.

Вы с отцом делаете все, чтобы скелетон стал популярным в Украине. Однако Международная федерация, проводя чемпионат мира в Канаде в утреннюю пору дня, складывается впечатление, сделала все, чтобы эти соревнования посетило минимальное количество людей. Почему так? 

Главная проблема заключается в том, что соревнования по скелетону и бобслею проходят вместе. Поскольку бобслей считается зрелищнее, то прайм-время выделяют ему, а нас отодвигают на более ранние часы. Думаю, с похожими проблемами сталкиваемся не только мы. Организаторы продают телекартинку и планируют на более удобное для зрителя время те соревнования, которые привлекут больше внимания.

С другой стороны, бобслей популярен в Германии или Швейцарии. Утро в Канаде – это вечер в Западной Европе. Однако этих нюансов на чемпионате мира-2019 решили не учитывать. Организаторы решили ориентироваться на тех, кто посетит соревнования вживую, но, однако их было меньше, чем телезрителей.

Сейчас ведутся дискуссии вокруг того, чтобы разделить скелетон и бобслей и проводить соревнования отдельно. Тогда, возможно, будем выступать в более привлекательное для зрителей время.

Вас не смущает, что спорт постепенно уходит в телевизор? Трансляции фактически любых соревнований сейчас можно найти если не по ТВ, то в интернете, соответственно потребность смотреть соревнования вживую отпадает…

Трансляции есть, но, тем не менее, трибуны на большинстве соревнований самого высокого уровня заполнены. Телевидение расширяет количество зрителей, потому что не каждый имеет возможность поехать, скажем, на боксерский поединок в США. Хотя, конечно, вживую смотреть любые соревнования гораздо интереснее, чем по телевизору.

«Не люблю истории, потому что ее постоянно коверкают» 

Кроме других чисто спортивных черт, отец и сын Гераскевичи привлекают внимание обывателя своей патриотической гражданской позицией. На вас так повлияли какие-то события?

Не сказал бы. Мы всегда любили и любим свою Родину. Не буду никого осуждать, возможно, кто-то имеет другие чувства, но для нас Украина – родная. Я здесь вырос, встал на ноги. Очень приятно, когда в мою честь поднимается сине-желтый флаг. Поэтому и предложения сменить гражданство, которые в свое время поступали, отклонили, не задумываясь. Хочу представлять только свое государство.

У вас есть исторические фигуры, которыми восхищаетесь?

Прямо вам скажу, что не очень люблю историю. Из-за того, что каждый перекручивает ее на свой лад. Все зависит от тех, кто сейчас при власти. На протяжении лет история много раз переписывалась и не гарантия, что дошло до нас в объективном изложении. Собственно, поэтому сложно разобраться, насколько та или иная фигуры положительные или отрицательные. Могу сказать, что изучать историю полноценно перестал еще класса с седьмого. У меня математический склад ума. Я всегда концентрировался на физике.

Конечно, можно прочитать несколько исторических книг об одном и том же событии и сформировать свое видение. Но мне интереснее читать художественную литературу. К примеру, недавно прочитал «Зеленого короля» Поля-Лу Сулицера – о еврее, которого нашли едва живым после войны. В будущем он стал одним из самых влиятельных людей в США. В восторге был, когда прочитал «Великого Гэтсби» Френсиса Фицджеральда.

Также всем советую почитать биографию Фила Найта, основателя компании «Найк». Очень содержательная книга, с хорошей подачей. Найт сам был спортсменом, описал этот период, вспомнил про свои путешествия. Кроме того, стараюсь читать книги по психологии. Правда, не полноценно, а только отдельными урывками, в тех местах, где можно почерпнуть что-то полезное для себя. А вот к классике мировой литературы отношусь прохладно.

Каким книгам отдаете предпочтение – электронным или бумажным? 

Больше люблю держать книгу в руках. Хотя по-разному случается. В основном стараюсь перед выездами на соревнования или сборы что-то свеженькое купить. Читаю в основном на украинском или русском, хотя иногда беру и англоязычные книги.

Все зависит от содержания. Если узкоспециализированная литература, то читать ее на английском мне еще трудно. В общем, часто бывая за границей, имею неплохую базу знания английского. Однако общаться – одно, а читать – совсем другое. Так как на чтение у меня не так уж и много времени, то читаю то, что доступнее. Ведь хочется, чтобы что-то после той книги осталось в голове, а не читать ради того, чтобы читать.

Конечно, можно было бы ознакомиться с биографическими книгами кого-то из современных украинских политиков. Но политика меня не очень интересует. Поэтому не хотел бы в нее влезать и как-то ее комментировать. Я занимаюсь спортом.

«Не хочу погружаться в политику» 

Сейчас в Украине жаркая пора президентских выборов. В прошлые годы спортсменов к процессу агитации привлекали довольно активно. Особенно те люди, которые у власти. Вы имели предложения поддерживать одного из кандидатов?

Может, хорошо, что нас никто не трогал. Я спортсмен и прославляю свое государство тем, чем умею. Погружаться в политические игры не хочется.

Как относитесь к довольно неоднозначному словосочетанию «спорт вне политики»?

Так должно быть в идеале. Однако на самом деле бывает немало моментов, когда спорт и политика переплетаются очень тесно. Скажем, сейчас некоторые наши спортсмены вспоминают, сколько политики было во время Олимпиады-2014 в Сочи. Но посмотрим на проблему с другой стороны. Большинство украинских болельщиков не любят российских спортсменов. Не потому, что он плохой атлет или человек, а лишь за то, что представляет Россию. В то же время, могу судить по собственному опыту, что люди случаются разные. Есть весьма добрые, а есть откровенно неприятные.

Чтение книг — это ваш любимый вид отдыха?

Все зависит от периода. Скажем, во время соревнований смотрю много сериалов. Включаешь и смотришь, потому что не всегда после тренировок остаются силы во что-то вдумываться.

С отцом ваши вкусы совпадают?

Смотрим вместе отдельные телешоу, скажем, автомобильное — «Гранд тур». Бывает, смотрим вместе фильмы. Стараюсь выбирать что-то качественное (улыбается).

Папа не пытается влиять на ваши вкусы?

Может, немного боится – я же уже больше него (смеется). Если же серьезно, то отец с пониманием относится к моим интересам, понимает, что я младше и имею несколько другие вкусы. Может сказать, мол, «какая-то глупость». Но не запрещает ничего.

«Как любой студент, тяну до последнего» 

Сейчас у вас отпуск?

Теоретически начался он с 30 марта. Но как такового отпуска нет, потому что впереди обучение. Учусь в университете Шевченко на физическом факультете.

Учитесь полноценно, на уровне с другими студентами, так, как у нас иногда принято среди спортсменов?

В прошлом году во втором семестре не пропустил вообще ничего, а первый посещал лишь частично. Остальные программы изучал по индивидуальному плану. Декан пошел мне на встречу. После приезда закрываю предметы по отдельному графику. Однако во втором семестре, повторюсь, всю сессию сдаю на уровне с другими студентами. Никто мне никаких поблажек не делает. Да, отдельные преподаватели могут сказать, мол, молодец, что выступаешь. Но,  это не значит, что оценки мне ставят автоматом.

Значит, приехали и сразу сели за учебники? 

Что вы? До сессии еще времени немного есть и я как любой студент тяну до последнего (улыбается). Хотя постепенно стараюсь наверстывать упущенное, уже пишу контрольные.

Чего хотелось после завершения сезона и возвращения домой — отоспаться или поесть чего-то вкусненького?

Какую-то неделю потратил на то, чтобы адаптироваться. Постоянно менял часовые пояса, поэтому поначалу ночью не спалось, а днем наоборот был сонный. А, в общем, делаю то, чего хочется. Надо морально отдохнуть от спорта, соревнований. Там одна жизнь, здесь – другая. Надо немного перестраиваться и успокоиться. Вообще же полноценного длительного отдыха у меня не будет. Когда закончится учеба, начнется подготовка к следующему сезону. По-другому, раз рассчитываешь на серьезный результат, нельзя.

«Иногда позволяю себе выпить пива» 

На личную жизнь времени хватает?

Да.

О женитьбе уже думаете? 

Еще рано. Мне только 20. Надо учиться концентрироваться на спорте.

Какие-то отношения имеете?

Пусть это останется моим, личным.

Ночные клубы посещаете?

— Нет. Кажется, никогда там и не был. А если и был, то раз или два. Если есть время, то предпочитаю общаться с друзьями в более спокойной атмосфере. Больше нравится сходить на концерт. Люблю современных исполнителей — Drake, Kanye West, Jay-Z, Offset, J.Cole, ASAP Mob, Kendrick Lamar.

Алкоголь пробовали?

— Пробовал (смеется). Но вы, же понимаете, что занимаясь профессионально спортом, много употреблять, не могу. Иногда позволяю себе выпить пива. Но очень редко.

Окончание сезона спортсмены часто празднуют очень громко. 

Мы немного посидели в кафе. Но скромно и пошли отдыхать. Латвийцы уехали домой еще раньше, а у нас банально не осталось сил.

На море летом собираетесь?

Возможно. Совместить море и тренировки. Если и съезжу куда-то, то ненадолго, не больше недели.

Из Сигулды, видимо, ездите в Юрмалу?

Это не так уж и близко. Кроме того, Балтийское море довольно холодное. Это не для нас. Но там есть хороший пляж, иногда немного отдыхаем.

Из тех стран, где уже бывал, очень понравилось в Канаде, в частности в Калгари. Там большая украинская диаспора. Приятно было пообщаться с этими людьми. Понравилось в американском Лейк-Плэсиде. В Уистлере классно, но, это курорт. Там очень высокие цены. А еще чрезвычайное место — Санкт-Морице. Там приятный климат. При температуре «-10» днем можно ходить в футболке. Все потому, что очень яркое солнце. Но там очень дорого. В принципе, в Швейцарии нет ничего дешевого вообще, но Санкт-Морице выделяется даже на этом фоне. Это – один из самых дорогих курортов.

Люблю и Сигулду. Небольшой, уютный город, там приветливые люди и идеальные условия для занятий спортом. Не так давно латыши еще и построили спорткомплекс со стометровыми дорожками. Дворец находится почти рядом с трассой, что очень комфортно. Можно добираться пешком. А хочешь чего-то более развлекательного — можно поехать за 20 с небольшим километров в Ригу.

В Латвии вы общаетесь на русском или английском? 

В основном – на русском. Те же Дукурсы русский еще знают. А вот с младшим поколением легче разговаривать на английском. Нам рассказали, что из младшего поколения в Латвии на русском говорят только те, кто играет в футбол или хоккей. Потому что в этих видах в основном российские тренеры.

А вы в быту как разговариваете?

С родителями – на русском. Дело в том, что мама провела детство в Баку, а в Киев приехала на учебу еще во времена СССР, когда украинская столица была почти полностью русскоязычной. Мать так и не переучилась, а с папой мы иногда общаемся на украинском, хотя в основном тоже на русском. Вообще, с украинским языком у меня проблем нет. Неудивительно, ведь посещал украинскую школу.

Ваш папа недавно сказал такую фразу: «Шаг за шагом идем к нашей главной цели – чтобы в нашу честь на Олимпийских играх прозвучал украинский гимн». Эти слова не кажутся фантастическими?

В спорте нет ничего фантастического. Любой результат — плод тяжелого командного труда. Я уже говорил, что не ставлю перед собой каких-то барьеров. Всего можно достичь, только над этим надо работать. И верить в свои силы.

Автор: Иван Вербицкий

Источник: Главком (Часть 1 и Часть 2)

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий