Анастасия Дьякова: Просмотр порнографии делает ребенка более лояльным к совершению сексуальных преступлений против него

06.12.2019 – О кибербулинге, суицидальных квестах, сексуальном насилии в онлайн, а также о том, как обезопасить детей от преступников в интернете, в интервью УНИАН рассказала координатор программ по защите детей от насилия Офиса уполномоченного по правам ребенка, основатель проекта #Stop-sexтинг Анастасия Дьякова.

Давайте начнем разговор с того, что родители должны знать о безопасности своих детей в интернете?

Помнить о том, что родители сегодня должны защищать детей в двух мирах – офлайн, к которому привыкли, и онлайн. Мы учим детей, не общаться с незнакомцами, переходить дорогу на зеленый свет, спрашиваем о делах в школе. Но мало родителей интересуется, как дела ребенка в интернете, сталкивается ли он с кибербуллингом, требуют ли у него интимные материалы, видел ли ребенок какие-то фото и видео, которые его смутили. А все это надо делать.

К сожалению, преступления мигрируют в онлайн. Даже в торговлю людьми все больше вербуют в интернете. Мы привыкли считать, что сексуальное насилие грозит ребенку посреди темного парка, хотя большая часть преступлений совершается людьми из ближнего круга. Но мир уже совсем другой, и сексуальное насилие также имеет свои аналоги в онлайне. Например, сексторшен и онлайн-груминг.

Расскажите подробнее.

Сексторшен – это налаживание доверительных отношений с ребенком с целью его сексуальной эксплуатации. Преступники знакомятся с детьми в соцсетях, чатах онлайн-игр или на других сайтах в интернете, формируют доверие, а со временем требуют прислать интимные фото или видео. Нередко дети верят, что имеют настоящие отношения с человеком по ту сторону экрана, и отправляют материалы.

А немало детей вообще не думают о последствиях: “что тут такого, я же не занимаюсь сексом…”. Преступники угрожают детям публичным распространением их интимных материалов и требуют более частных фото, видео, денег.

Онлайн-груминг – налаживание доверительных отношений с целью сексуального насилия онлайн или офлайн.

Согласно исследованию наших шведских коллег, сексуальное насилие онлайн влияет на ребенка даже хуже, чем преступление в реальной жизни. Потому, что распространенные преступником материалы могут неожиданно всплыть уже во взрослой жизни пострадавшего. Между прочим, шведы уже имеют первое решение суда по изнасилованию в онлайне, хотя преступник и девушка-жертва в реальной жизни никогда не виделись.

Итак, на самом деле, влияние интернета на ребенка, его безопасность, репутацию и жизнь намного больше, чем мы себе представляем. Родители должны это понимать. Знаете, родители меня часто спрашивают: «должен ли я забирать телефон у ребенка и все проверять?». Это, как читать чужие письма – только подрывает доверие. Но рисков действительно много, поэтому беседы, открытость родителей с детьми очень важны.

К сожалению, нередко родители все еще не готовы говорить с детьми о сексе и интимных отношениях. Дети начинают искать информацию в интернете, а находят, обычно, порнографию, о которой с ними также практически никто не разговаривает.

Правильно ли я понимаю, что вы поддерживаете установки «родительского контроля»?

Это зависит от возраста ребенка. Если это маленькие дети, то наш родительский долг – уберечь детей от просмотра материалов насилия и порнографии. Часто слышу: “все равно ребенок когда-то увидит порнографию, почему я должен это контролировать?”. Как по мне, важен вопрос возраста ребенка, в котором он это увидит. Потому что последствия могут быть разные…

Травмируется психика, у детей гораздо быстрее возникает зависимость от таких материалов, искривляется восприятие отношений мужчины с женщиной. А хуже всего, что просмотр порнографии делает ребенка более лояльным к совершению сексуальных преступлений против него. Если ребенок смотрит порнографию, для него не проблема послать интимные фото или видео.

Насколько регулярными должны быть разговоры родителей с детьми о правилах безопасности в интернете? И как они зависят от возраста ребенка?

Хотя бы дважды в неделю должны спросить у ребенка о его делах в интернете, с кем он общается, каких блогеров смотрит. Необходимо интересоваться жизнью ребенка не только офлайн, как я уже говорила. Кроме того, хотя бы раз в месяц стоит проводить такую беседу. На самом деле, есть много тем, которые можно обсуждать. Кибербулинг, блогеры, секстинг (интимная переписка и пересылка фото интимного характера), онлайн-груминг.

С возрастом ребенка эти темы также могут меняться. Например, если ребенку уже тринадцать лет, он уже может пользоваться социальными сетями (в большинстве социальных сетей зарегистрироваться можно только после 13-летия). Соответственно, можно обсудить соцсети.

Очень важно, чтобы разговоры не превращались в лекции. Потому что после слов: «Сейчас расскажу, как пользоваться интернетом…», – ребенок думает только, как продержаться этот час, а потом все забыть. Существует замечательная традиция совместных семейных завтраков и ужина без телевизора и гаджетов, когда непринужденно все общаются между собой.

Кроме того, надо разговаривать о правилах безопасности, когда у ребенка появляется новый гаджет. Это удачный момент вместе прописать «соглашение» между родителями и ребенком относительно пользования интернетом, поговорить о безопасности и рисках. Ведь когда семья имеет возможность и дарит ребенку машину, нормальные родители никогда не кладут в бардачок водительское удостоверение.

Потому что ребенок должен научиться управлять машиной. Впрочем, даря ребенку доступ к интернету, родители считают «водительское удостоверение» ненужным. Но, если вы даете дополнительную опцию, должны научить, ею пользоваться. Это вопрос безопасности ребенка.

Должны ли родители обучать детей определенным базовым принципам, например, как выбрать пароли?

Да, родители должны обучать базовым техническим методам пользования сайтами (как закрыть страницу, как подобрать пароли). Но, кроме того, должны объяснять, что интернет – это больше, чем просто потеря информации. Должны говорить с ребенком не только о технических понятиях, но о понятии безопасности, защите его психического здоровья, жизни и репутации. Обсуждать общение с незнакомцами, кибербулинг, суицидальные квесты.

Недавно была информация о новой “игре”, из-за которой мальчик поджег сестру. Как обсуждать явление суицидальных квестов, чтобы не напугать ребенка, но предупредить? Где здоровая грань?

Я обсуждала это с нашими британскими коллегами, ведь у них тоже в разное время было «Момо», «Синий кит», «Совы» – все, что было у нас. При этом лет восемь назад британское правительство поставило себе цель стать самой безопасной страной для детей в интернете. Соответственно, они это реально классный пример.

Итак, британские специалисты говорят, что в разговорах с детьми никогда не озвучивают названия квестов, чтобы таким образом не пропагандировать их среди детей. Потому детей что-то запретное скорее заинтересует, чем напугает… Они начинают искать, создавать собственные фейковые страницы «я – это момо» и тому подобное.

Беседуя с детьми о суицидальных квестах, необходимо говорить о возможных существующих рисках. О том, что в интернете есть разная информация и разные люди, не все там желают тебе добра. О том, что иногда имеется иллюзия безопасности интернета, если никогда ни с чем преступным не сталкивался. Но риски могут быть разные, поэтому надо быть внимательным не только в оффлайне.

Есть мнение, что наиболее уязвимая для онлайн-преступлений группа детей – подростки. Это так?

Американцы как-то проводили опрос среди двух тысяч ста детей, жертв груминга и сексторшена, и среди них каждый четвертый ребенок был младше тринадцати лет. Да, к сожалению, можно сказать, что с возрастом ребенка риски увеличиваются. Но влияет много разных факторов, не только возраст.

Относительно подростков, то помним о переходном возрасте, тяжелом эмоциональном периоде. В семь лет ребенок что-то рассказывает родителям, а в тринадцать – большинство это делает редко. Имеем уже минус одного круга поддержки. Кроме того, подросток психологически более уязвим. В этом возрасте дети изучают свою сексуальность, а секстинг – это один из вариантов такого изучения. Соответственно, увеличение рисков. Потому что фото могут быть присланы незнакомым или знакомым и быть дальше распространенными в школе.

В каких соцсетях дети больше всего рискуют?

Трудно ответить, я не сталкивалась с такими исследованиями. Впрочем, наши дети мало используют Facebook, они преимущественно пользуются Instagram, YouTube, TikTok, Snapchat. Как по мне, Instagram – это не очень безопасно. Instagram и Facebook, например, у меня есть страница. Они плюс-минус одинаковые. Но в Facebook и Instagram я получаю из странных страниц сообщения и предложения, которые никогда не получала.

TikTok – это вообще просто сайт знакомств для мужчин или женщин, имеющих сексуальный интерес к детям. Когда открываю его по работе, то преимущественно вижу видео полуобнаженных девушек. Это выглядит как промо-страницы. В Snapchat сообщения быстро исчезают и это очень опасно. Потому что дети считают, что могут постить, что угодно. Редко задумываются, что можно сделать скрин-шот, скопировать информацию.

Какую информацию детям никогда не надо размещать в интернете, в любом возрасте? 

Когда провожу обучение с детьми, всегда рассказываю мой любимый «тест билборда». Суть его вот в чем – ты не должен публиковать и передавать материалы (фото, видео, текст), которые не готов увидеть на большом билборде возле школы. Это – базовое правило. Еще есть аналогичный тест «свитера» – спроси себя, готов ли увидеть материалы на своем свитере, прийти в нем к бабушке или директору школы? Поэтому основное правило – думать, что публикуют.

Часто спрашиваю детей: «Сколько тебе нужно времени, чтобы начать доверять в сети»? Так вот, маленькие дети говорят, что «одна онлайн-игра», а старшие – «после первой встречи». Я понимаю, что дети готовы встречаться с людьми, которых никогда не видели. И большой вопрос, кто из них потом рассказывает родителям об этих встречах… Поэтому отдельное обращение для детей – не общаться с незнакомцами в сети.

Также желательно, чтобы у ребенка была закрыта от незнакомых лиц страница. Не надо размещать частную информацию (номер школы, фотографии на фоне школы). Отдельный вопрос для меня – это фотографии. Четырнадцатилетние девушки считают нормальным публиковать снимки в купальниках, где они выглядят на девятнадцать. Но, на самом деле, это не окей.

И также важно думать, что пишешь на странице. Ища жертву, преступники часто рассылают сообщения сотням детей, но иногда просматривают страницы. Если ребенок пишет: «Я никому не нужен, никто меня не любит, зачем я родился в этой семье…», – этого ребенка преступник попытается втянуть в преступление.

Если уже начали поступать определенные угрозы, можно ли просто удалять сообщения и не реагировать? Или, наоборот, лучше сохранить, как доказательства?

Когда мне приходят в Instagram странные запросы, я их просто удаляю, и сообщаю в службу поддержки социальных сетей. Потому что я заметила эти материалы, как опасные, вы это сделаете, еще кто-то, и соцсети обратят на материалы внимание. Есть шанс, что кого-то это спасет.

Конечно, все зависит от сообщений. Иногда можем прийти с ними в полицию. Но лучше – не вестись на провокации и сообщать в службу поддержки. Ибо это помогает спасти других, которые не имеют наших знаний о безопасности в интернете и могут поверить в искренность этих сообщений.

Как действовать ребенку, если он уже прислал кому-то свои интимные фотографии, и теперь ему угрожают распространить материалы? Или если материалы уже где-то размещены?

Если угрожает взрослый человек или незнакомый, во-первых, надо успокоиться. Понять, что это – преступление против тебя, и ты имеешь право на поддержку. Во-вторых, надо сделать скрин-шот страницы, где появились фотографии, были угрозы. После обращения в службу поддержки социальных сетей их просто удаляют, и доказательство преступления будет потеряно. Важно – ничего преступнику не присылать, ни новые материалы, ни деньги, в любом случае не встречаться с ним и не вестись на провокации.

Также надо обратиться за помощью к взрослому, которому доверяешь. Родители, старший брат или сестра, учитель, школьный психолог, врач. Трудно уладить ситуацию самостоятельно, тем более ребенок может считать, что имеет отношения с этим человеком, а также страдать от прессинга «сам виноват».

Поэтому – принт-скрин, взрослые, обращения в полицию. Потому что когда речь идет о шантаже или распространении материалов, то, в зависимости от ситуации, могут быть разные уголовные статьи (растление, изготовление порнографии с детьми, вымогательство и тому подобное).

Если ситуация сложилась между детьми, если это секстинг в школе между подростками, и кто-то выложил фото в сеть или в чат класса, то, согласно с нашим законодательством, будет трудно что-то сделать, если только не начался кибербулинг или реальный булинг. Поэтому можно обратиться к родителям, а вместе с ними – в школу или к родителям детей, которые распространяют материалы. Обсудить с ними незаконность таких действий и договориться об удалении материалов.

В 2016 году в Техасе 16-летний школьник наложил на себя руки, потому что несколько месяцев подвергался кибербулингу. После этого в штате начал действовать закон, по которому жертва может добиться финансового или судебного наказания для агрессора. Что думаете о практике привлечения к ответственности агрессора кибербулинга путем штрафов? Есть ли какие-то рычаги против этого преступления в нашей стране? 

В Украине действует закон о булинге, принятый в начале этого года, в нормы которого вписан “булинг с применением средств электронных коммуникаций”. Впрочем, этот закон касается только участников образовательного процесса. Поэтому не знаю, можно ли апеллировать к нему в других случаях, когда булером не является ребенок-участник образовательного процесса. Замечу, что по самому закону я тоже имею много вопросов.

Например, мы были категорически против штрафов для детей-булеров. В этом случае закон предусматривает административную ответственность за булинг – это штраф или общественные работы. Если нарушение было зафиксировано впервые, то штраф составляет от 850 до 1 700 гривен. Если это повторяется в течение года или осуществлялось группой людей – от 1 700 до 3 400 гривен. В случае если нарушение совершило малолетнее лицо (дети до 16 лет), штраф налагается на родителей или опекунов.

Ведь практически в ста процентах случаев дети-булеры сами нуждаются в помощи. Для них агрессия – это замещение. Они сами страдают от домашнего насилия и ищут, куда выместить ненависть, или есть вопросы относительно психического состояния ребенка. В любом случае, мы не можем просто наложить штраф со словами: «Ты виноват, иди и разберись с собой». Это вопрос нашей инклюзивности в отношении к детям с проблемами. Очевидно, что мы жалеем жертву. Но анализируем ситуацию глубже, или просто хотим кого-то наказать?

Возвращаясь к явлению кибербулинга, когда речь не идет об участниках образовательного процесса, то законодательства здесь мы не имеем. Так же, большим пробелом является вся онлайн-составляющая преступлений – секстинг, груминг, сексторшен.

Между прочим, Австралия начала свою работу по защите детей в интернете – из-за того, что пятеро детей наложили на себя руки из-за кибербулинга. Это стало толчком для государства работать в теме. Была создана горячая линия для детей в онлайн-форме, чтобы сообщать о случаях кибербулинга, отправляя ссылки.

Также установлен прямой контакт офиса уполномоченного по защите безопасности в интернете со всеми социальными сетями. Это позволяет максимально быстро удалять контент, чтобы ребенка не булили в дальнейшем. Будем стараться в рамках разработки Национальной стратегии по защите детей в интернете учитывать опыт и успешные модели международных коллег.

Как вообще появилась идея создать стратегию? Кто будет помогать нам с этим?

Полтора года назад мы начали первый в Украине проект по защите детей от сексуального насилия в интернете #Stop-sexтинг. В рамках этой информационной и образовательной кампании рассказываем детям, учителям и родителям о возможных рисках и как их избежать.

Общаясь с коллегами из Австралии и Британии в процессе работы, я поняла, что эти страны уже видят интернет не только как понятие security – когда мы защищаем информацию баз данных, стратегические объекты. Они уже понимают, что в интернете есть понятие safety – когда мы должны защищать репутацию, жизнь и психическое здоровье. Тогда я поняла, что возможностей нашего нереально классного общественного сектора недостаточно. Речь идет, в частности, об ответственности интернет-провайдеров. Так возникла идея создания стратегии защиты детей в интернете на национальном уровне.

Параллельно, наши партнеры из Международного союза электросвязи рассказали о разработке рекомендаций для защиты детей в интернете в Грузии. Я продолжила развивать нашу идею, общаться с коллегами, и где-то полтора месяца назад, совместно с Уполномоченным по правам ребенка, мы сделали презентацию для четырех министерств. Министерства социальной политики, Министерства образования и науки, Министерства по гуманитарной политике, Министерства цифровой трансформации по идеи вместе решать вопросы защиты детей в интернете на государственном уровне. Нас поддержали.

Сейчас, при поддержке правительства и Международного союза электросвязи, стратегия разрабатывается. Также фактически «руками», нам будут помогать два британские эксперты из общественного сектора ведущих организаций Великобритании, которые провели классную работу в этом направлении в Британии и много сотрудничают с другими странами.

Сейчас начался подготовительный этап работы над стратегией, проводятся онлайн-опросы среди родителей, детей, а также партнеров из государственного, общественного и частного секторов.

Да, мы были шокированы, что столько людей ответило. На сегодня уже шесть тысяч. Вопросники открыты до третьего ноября. Онлайн-анкеты можно найти на сайте Министерства образования и науки по ссылке.

Кто больше отвечает – родители или дети?

Родители. Это, в принципе, хороший знак. Значит, им не все равно.

В опросе для родителей есть такой вопрос: «Вы знаете, как и кого оповещать о проблеме онлайн, если вы столкнулись с ней?”. А действительно, кого?

В общем, восемьдесят шесть процентов взрослых не знают, кому сообщать о проблемах в интернете. Это результаты, согласно ответам в вопросниках.

Зависит от преступления. Если это произошло в социальных сетях, всегда можем сообщать в службы поддержки этих сетей. Если это кибербулинг, где булер и жертва – участники одного образовательного процесса – обращаемся в школы и полицию. Если у нас требуют фото, видео или другие материалы, деньги – делаем скриншоты вымогательств и также обращаемся в полицию.

К сожалению, в стране пока нет «горячей линии» по кибербулингу. Так же, нет «горячей линии» для сообщений по материалам сексуального насилия над ребенком. Но именно над этим мы работаем вместе с британскими коллегами. В феврале следующего года такая линия в Украине заработает – украинцы смогут сообщать, если на просторах интернета нашли подобные материалы. Но для кибербулинга это пока не будет работать.

А горячая линия «116-111» с мобильных от «Ла Страда Украина» звонки принимает? 

Можно позвонить по поводу чего-либо, что может произойти с ребенком. Позвонить может учитель, родители, или сами дети. Однако, «Ла Страда» не может удалить контент и не может сообщить в полицию, потому что это анонимная горячая линия. Но они могут оказать базовую психологическую поддержку и подсказать, куда обратиться. Важно помнить, что эта горячая линия работает только в рабочие дни с двенадцати до четырех.

Часто ли сталкиваетесь с комментариями, «кибербулинг – ненастоящее насилие»? Потому что, как по мне, в обществе нет осознания проблемы.

Чаще сталкиваемся с другим комментарием: «Решили разрабатывать Национальную стратегию по защите детей в интернете? Вы хотите ввести цензуру и все сайты закрыть…». Откровенно говоря, чтобы говорить о том, есть это осознание или нет, надо признавать существование явления. А у нас родители часто не интересуются интернетом и тем, что там делают их дети.

Как ни в коем случае нельзя реагировать родителям, если ребенок пришел с таким признанием: «Мама, папа, меня шантажируют моими интимными фото»? 

Родители всегда считают, что именно их ребенок такого никогда не сделает… Но, ни в коем случае нельзя говорить всякие такие слова: «Как ты вообще додумался такое сделать»…

Знаете о случаях, когда родители неправильно реагировали? К чему это приводит? 

Знаю ситуацию с двумя подростками, которую никак не удается решить, потому что нет поддержки родителей. У подростков были отношения, и парень требовал у девушки интимные фото, угрожая самоубийством. Потом взломал ее страницу в Instagram, начал присылать материалы ее друзьям. Мы просили мать девушки адекватно отнестись к ситуации и обратиться в полицию с заявлением о вымогательстве интимных фотографий и распространении. Но она начала обвинять дочь, в полицию не пошли. Парень продолжает шантаж – заблокируешь меня, разошлю снимки.

Как родителям оставаться в курсе актуальной информации в интернете, безопасности в онлайне? Что читать, смотреть? Ведь даже с очень открытыми родителями дети не всегда готовы говорить, нередко смеются с попыток родителей «быть в теме»…

В начале следующего года совместно с одним из министерств, мы планируем запустить курсы на эту тему для родителей. Но ведь очевидно, что курс – это определенная база знаний, актуальна только на момент запуска курса. А ресурса, где были бы новейшие темы, к сожалению, в Украине нет.

У нас есть классные общественные организации, например, Центр лучшего интернета. Они проводят различные образовательные мероприятия, выпускают книги. У британцев есть очень классный сайт о новинках в интернете Internet Matters. Мы ведем в facebook страницу Stop-sexтинг, где публикуем материалы, переводы и ссылки на новинки британских коллег. Но все переводить физически не можем.

Надеюсь, когда дальше продвинемся в стратегии, будем иметь возможность давать больше информации на эту тему.

Автор: Ирина Шевченко

Источник: УНИАН

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий