Депутат Виктор Пинзеник: Риски создают не выборы. Риски делают популисты и решения, которые они проталкивают

22.12.2018 – Что ждет украинскую экономику в следующем году, грозит ли стране дефолт, почему необходимо сотрудничество с МВФ, какие популистские решения ожидать накануне президентских и парламентских выборов. Об этом LB.ua поговорил с одним из наиболее авторитетных украинских экономистов Виктором Пинзеником, бывшим министром экономики и министром финансов (дважды), а ныне народным депутатом, членом фракции БПП.

Читайте также: Виктор Пинзеник: Риск дефолта всегда является спутником долгов

Председатель Национального банка Украины Яков Смолий: Какая экономика – такой и курс гривны

Экономика на пути к космосу

Виктор Пинзеник: Мы должны научиться жить по доходам

Экс-министр финансов Александр Данилюк: В какой-то момент я сказал: «Давайте признаем, что это правительство импотентов»

Заканчивается 2018 год. Какие главные его экономические и финансовые итоги? Что этот год нам принес? Какие выводы можем сделать?

Выводы – непростые и неоднозначные. Хорошо, что год заканчивается с экономическим ростом. Возможно, даже самым большим за три последних года. В 2016 году было 2,3%, в 2017 – 2,5% , в этом году будет чуть больше 3%.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

Но тут надо заметить два момента. Во-первых, темпы роста не позволяют за три года перекрыть тот спад, который был в 2014-2015 годах. А во-вторых, следует учитывать качество этого роста. Он вызывает вопросы, поскольку главный вклад в этот рост продолжает давать торговля. Причем торговля импортными товарами. Правда, в четвертом квартале мы увидим больший вклад агросектора (хороший урожай зерновых), что в обнародованной статистике еще не отражено.

Инфляция. Она будет ниже, чем в прошлом году. И это касается как потребительских цен, так и цен. В годовом измерении сейчас инфляция составляет 10%. Еще осталось полмесяца до конца года. Очевидно, что показатель будет чуть больше. В прошлом году инфляция составила 13,7%. Что касается цен в промышленности, то этот показатель будет чуть больше 16%. Однако оба инфляционные показатели превысят заложенные в бюджет. Особенно цены в промышленности.

Третий аспект – курсовая ситуация. Диапазон волатильности курса был в этом году меньше, чем в прошлом году. Напомню, в прошлом году курс вырос почти на 5%. В этом году почти не изменился. Сейчас он на 1,5% выше, чем был в декабре прошлого года, но меньше, чем в январе этого года.

Четвертое – наши долги. Показатели демонстрируют положительную динамику. Но стоит посмотреть на них глубже. Внешний долг уменьшился на $3 млрд. Уменьшился и государственный долг – почти на 50 млрд. грн. Конечно, как показатели – это позитивные вещи. Однако необходимо понимать, что на самом деле произошло.

Это произошло не как результат действий по устранению причин уменьшения долга. Нам просто не занимали деньги. И это повлияло не только на показатель внешнего долга. В этом году бюджет столкнулся с серьезными долговыми проблемами. Заимствовано значительно меньше средств, чем это предусмотрено законом для финансирования расходов. Поэтому государственный долг уменьшается.

Хотя сам бюджет не дает оснований для снижения долга, поскольку принят с дефицитом. В течение года мы испытываем серьезное обострение долгового кризиса, что проявляется в трудностях осуществления правительством займов. Это традиционный спутник значительного, уже накопленного долга и не устраненной причины его дальнейшего роста. Нам трудно одолжить на внешнем рынке. Не очень легко это сделать и на внутреннем.

В последний вторник правительство одолжило 20 млн. грн. Чуть больше одолжило долларов и евро. Итого 1,6 млрд. грн. А по моим оценкам, на внутреннем рынке правительство должно каждую неделю занимать более 2 млрд. грн. И это не единичный пример. Такую тенденцию я наблюдаю в течение значительного периода времени. Каждый год в декабре мы рассматриваем, как выполнение бюджета влияет на курс.

Возможно, нынешнее влияние окажется не таким, как раньше, из-за проблем с финансированием. Правительство просто не сможет одолжить денег. Остается две недели до конца года для займов на финансирование расходов. Возможно, из-за имеющихся трудностей с займами, определенная часть расходов не будет профинансирована.

А значит, не будет эмиссионного (через бюджет) вливания в экономику. Я не говорю, что не выполнить обязательства – это хорошо. Потому что это все равно останется обязательством бюджета, которое необходимо будет погашать. К тому же, это бьет по экономике.

Как еще одну характеристику этого года я бы отметил отсутствие инвестиционного прорыва. Объем инвестиций хотя и растет, но в номинальном значении, без учета инфляции. А если учесть инфляцию или инвестиции по отношению к ВВП, то они держатся на уровне 15%, чего явно недостаточно для того, чтобы наша страна вышла на инвестиционный рост и улучшила динамику экономического роста. Вот такие неоднозначные и противоречивые итоги 2018 года.

Вы уже прогнозировали, что нынешний бюджет по доходам не будет выполнен. Каковы причины и последствия нас ожидают от того, что «дорисовали» доходную часть бюджета 2018 года?

Если говорить про общий фонд, действительно, в ходе рассмотрения бюджета «дорисовали» 28 млрд. грн. Поэтому бюджет не будет выполнен. Но не на 28 млрд., а чуть меньше. Где-то, по моим оценкам, на половину меньше. Почему? Потому что «помогла» инфляция – выше, чем закладывалась в расчет.

Простыми словами для рядового гражданина, – какие риски несет невыполнение бюджета?

Боюсь, что многие из нас не хочет понимать последствия, потому что воспринимает бюджет как что-то отстраненное, что-то чужое. Пусть там власть обо всем беспокоится! Это ее проблемы. Ошибочное суждение. Потому что бюджет касается карманов всех людей. Хотят они того или нет! Прямо или косвенно. Прямо — из-за налогов или доходов. За счет такого налога, как инфляция. «Удобная» форма налогообложения: высшая инфляция — большие бюджетные поступления. Заденет обменным курсом. Проявится долгом. Нынешний дефицит планировался на уровне 80 млрд. грн.

Ожидаю, что он и будет близок к этому уровню. Потому, несмотря на невыполнение доходов, будет экономия по статьям расходов. В том числе, по долговым выплатам из-за проблем одолжить. А что означает дефицит? Это означает, что залезли в карманы завтрашнего дня: не только свои, но и своих детей, а с нашим уровнем долговой нагрузки – даже внуков. А мы давайте и дальше жить с мыслью, что государственный бюджет – это что-то не мое.

Колебания курса, которое мы наблюдали в ноябре-декабре, это сезонный фактор или результат решения о военном положении? 

Давайте тогда отменим новый год или введем мораторий на зиму (смеется). Прежде всего, это не связано или почти не связано с военным положением. Во-вторых, у нас уже нет той «священной коровы», которая стала одной из причин нескольких девальваций национальной валюты. Нет фиксированного обменного курса. А поэтому есть и будут колебания. Вспомним, что в начале года курс был выше, чем сейчас. В частности, в январе. После того он упал и довольно сильно.

Традиционно мы чувствуем колебания курса в декабре-феврале. Но никоим образом это не касается, ни зимы, ни нового года. Это явление обусловлено выполнением бюджета. Объясню. Многие из нас думают, что эмиссионным центром у нас является Нацбанк. Это не совсем точно. Потому что есть еще второй центр – правительство. В силу того факта, что деньги правительства находятся у НБУ.

Когда в декабре распорядители бюджетных средств делают расходы значительно больше, чем поступившие доходы, это эмиссионные средства. И первым реагирует на это обменный курс. Такое происходит уже несколько лет.

Я уже упоминал, что в этом году может быть немного отличная ситуация: если не удастся занять денег, то масштабы вливаний могут быть меньшими. Тогда, возможно, в этом году мы будем наблюдать меньшее влияние этого фактора на обменный курс. Но это не те фундаментальные факторы, которые предопределяют девальвацию. Это сезонный фактор, обусловленный недобрыми традициями исполнения бюджета.

Нынешняя ситуация не повлияет на ожидаемое решение МВФ? Украина выполнила все требования МВФ, есть ли перспективы получения транша на следующей неделе?

Я не знаю случаев, когда на повестку дня совета директоров МВФ был бы вынесен вопрос страны, и решение не было принято. Если есть проблемы, то вопрос не выносится на совет директоров. Поэтому я почти не сомневаюсь в положительном решении. Дополнительным сигналом к тому же является предоставление средств макрофинансовой поддержки от ЕС в размере 500 млн. евро.

Эта поддержка напрямую завязана с траншем МВФ. Без сигнала МВФ ЕС нам средства не дает. И хотя юридически новая программа МВФ не запущена, но есть достаточно оснований считать, что она будет одобрена и Украина получит первый транш.

Мы выполнили все требования: как экономические, так и политические?

Я не знаю политических требований МВФ.

Создание антикоррупционного суда.

Все требования МВФ касаются экономической политики. Проблема коррупции – не исключение. И она должна волновать не только МВФ и ЕС. В первую очередь, это должно волновать нас самих. Поэтому я не отношу это требование к политическим вопросам.

Настолько я понимаю, последнее требование для принятия решения МВФ касалась тарифов на тепло и воду. Потому что цена на газ не дает полного ответа. Если неизменными остаются цены услуг, на которые используется газ, то это переносит «дыру» в другое место. Поскольку решение по тарифам на отопление и горячую воду также принято, очевидно, что преград для получения транша не осталось.

Почему мы сейчас говорим о проблеме, которая некогда не была проблемой. Хотя и у нас, и у других стран иногда возникает проблема рефинансирования долгов. Поэтому одалживают не на сто лет, а на 3-5, кому-то на дольше. А потому через эти 3-5 лет деньги надо возвращать. Возникает необходимость их заменить. Именно такое замещение не делает проблем стране, потому что долг не увеличивается. Были времена, когда мы рефинансировали долги, не делая из этого проблему для общества.

Мы выходили на внешние рынки и занимали достаточную сумму денег. Сейчас мы этого не можем сделать без МВФ. И вопрос МВФ здесь не в сумме, которую он нам дает, а это $3,9 млрд. Вопрос в том, что это базовые средства, к которым добавляются средства ЕС, Всемирного банка, это открывает возможности выйти на внешние рынки. Обратите внимание, правительство длительное время вообще не выходило на внешние рынки. Вышло только тогда, когда в мире услышали сигнал от МВФ, что переговоры завершены положительно. И тут же вышли – одолжили деньги. Правда, по высокой ставке.

Если Верховная Рада продлит действие военного положения, будут ли тогда дополнительные риски для экономики Украины?

Если бы вы не спросили, в этом контексте я бы и не вспомнил о военном положении. Конечно, я не могу прогнозировать развития событий в конце декабря. Но мне кажется, что оно не будет продлено. И я не ожидаю серьезного негативного влияния военного положения на экономику, на курс. Возможно, было незначительное влияние на курс, однако оно было краткосрочным. И тенденция к курсу быстро изменилась.

В следующем году у нас состоятся президентские, а затем парламентские выборы. Как эти процессы могут повлиять на экономику? Есть ли риски колебания курса, роста цен? И при каких условиях? 

Риски создают не выборы. Риски делают популисты и решения, которые они проталкивают. А во время выборов популизм приобретает совершенную и даже маниакальную формы. Хотя за полгода до президентских выборов мы стали свидетелями довольно необычного и неожиданного поведения, о котором стоит сказать. Бюджет на 2019 год — несмотря на то, что он не такой, каким я хотел бы его видеть, — все же сделан правильный шаг. В каком смысле?

Несмотря на выборы, правительство пошло на довольно непростые и непопулярные решения. Я не могу вспомнить в украинской истории случаев, когда за несколько месяцев до президентских выборов у нас поднимали цены на газ, на тепло.

К тому же обнародовано решение об очередном росте цен в мае. На чашу весов, очевидно, поставили: или отказаться от этих решений, соответственно не получить средства от МВФ и получить значительно более серьезные негативные сюрпризы, если не будет закрыт дисбаланс по внешним платежам или пойти на непопулярные решения, но средства получить.

В данном случае гору взял здравый смысл. Результатом стало принятие непростого бюджета, что, в отличие от предыдущих, – реальный по доходам. Мне не нравится цифра дефицита, потому что он остается значительным. Мне не нравится немало других норм. Но, учитывая вызовы, которые стоят перед Украиной в ближайшие годы, невозможность нахождения альтернативных источников финансирования, этот бюджет является тем шагом, что открывает возможность спокойно пройти этот непростой год.

Однако это не снимает проблему разгула популизма накануне двух выборов. В чем это прослеживается? В каких статьях бюджета? 

Я не смотрю политические шоу. Но, к сожалению, проезжая по городу, не могу закрыть глаза и не видеть развешанные лозунги. Не могу закрыть уши и не слышать того, что говорят в парламентском зале. Там я просто вынужден и обязан слушать. А почти каждое заседание Верховной Рады — это букет популистских идей, которые под собой не имеют никакой экономической основы, и, к сожалению, часто падают в благодатную почву восприятия многих соотечественников.

Пока что популизм не прорвался в бюджет, хотя пробивает свою дорогу в других решениях, что оставляют нам отложенные проблемы. И не могу избавиться от тревоги относительно дальнейших месяцев. В наших традициях уже не раз бывало: получили первые деньги, а дальше займемся проявлениями «невероятной избирательной любви к электорату».

Вы упомянули о рекламе различных кандидатов и политиков, где мы видим обещания по снижению цены на газ то в два раза, кто-то  — в четыре раза снизит тарифы. На самом деле нынешняя цена экономически не обоснована?

Можно ли так снизить цену на газ и тарифы? Можно. У нас можно все. Можно еще и доплачивать людям за то, что они потребляют газ. Однако это не означает, что мы меньше будем платить за газ.

Подчеркиваю, мы всегда платили за газ реальную цену. И не $ 100, не $ 200. Проблема в том, что эта цена у нас разделена на две части. Люди видят только платежки. Вторую часть цены на газ они не видят. Вот вы вчера ходили в магазин? Что-то покупали? Да. Все мы доплачиваем за газ, покупая товары. Потому что каждый день, покупая товары, все мы платим НДС 20%. Он не имеет отношения к конкретному товару. Это «прицеп» к его цене. На последнем не написано, что это доплата за газ. Потому что там будет и газ, и образование, и медицина, и культура, и оборона и так далее.

Это все идет в корзину, из которой потом финансируются указанные выше расходы. А сама эта разница цены на газ плодила, и будет плодить у нас олигархов, которые на этом очень хорошо наживаются. К тому же такая система, когда из-за цены на газ делают всех «счастливыми», на самом деле выгодна не самым бедным, а тем, кто потребляет больше газа. Кто имеет большие дома и большие квартиры. Поэтому призывы к уменьшению цены на газ не имеют ничего общего с экономикой.

Ибо за потребление газа никто никогда за нас не заплатит, ни США, ни Россия, ни любая другая страна. Всегда платили, платим и будем, в конечном счете, платить мы. Чтобы не писали в газовых платежках или на бордах.

Юлия Тимошенко заявила, что в случае ее победы на президентских выборах, она начнет процесс ревизии наших договоренностей с международными кредиторами? Насколько это реально? Это может привести к дефолту?

Начать ревизию можно. Каждый год это пробуют делать. Давайте вспомним, когда мы уже должны были получить деньги МВФ? Если я не ошибаюсь, то еще в прошлом году. А почему же мы их не получили? Потому что каждый год пробовали провести ревизию. И чем это закончилось? Закономерным следствием – денег не дали. И это же не первый случай. Такое было и в предыдущем году. Хотя мы должны получать средства МВФ каждые несколько месяцев. Но не могли получить больше года. Если этого опыта еще маловато, то можно попробовать еще раз.

Но в ближайшие годы нас ожидают значительные долговые вызовы. А резервы страны (около $18 млрд.) не такие, чтобы позволить эксперименты с непредсказуемыми последствиями. Поэтому я не думаю, что эта инициатива по пересмотру наших договоренностей с МВФ, приведет к хорошим вещам. Сама программа – очень короткая, всего 14 месяцев. И может быть просто остановлена. А мы, к сожалению, и в дальнейшем будем нуждаться в поддержке со стороны МВФ.

Игорь Коломойский в интервью проекту Кіѕһкіnа сказал, что Украине стоило объявить дефолт в 2014 году? Это было бы правильным решением?

У вас есть деньги? Можете мне одолжить сегодня 10 тысяч? Для чего? А я завтра объявлю дефолт (улыбается). А, что вы будете делать в ответ? Очевидно, если бы так случилось, то вы бы изучили мою декларацию, посмотрели, есть ли у меня имущество, а потом попытались бы наложить на него арест, чтобы вернуть одолженное. Мы ждем другой реакции от кредиторов нашей страны? Каждый из них будет делать попытки вернуть средства. А главное, это не решает наших проблем, не устраняет причин их появления.

А причина же в том, что тратим больше, чем зарабатываем. И как после подобных действий нам, когда-то еще дадут? И кто будет инвестировать в страну, где так обходятся с чьими-то деньгами, нет значения – заемными или инвестированными.

Никто не снимет с нас долговых проблем. Их должны уменьшить мы. А в дальнейшем не делать новых долгов, то есть не наращивать их.

Насколько серьезна угроза дефолта в будущем? Ведь на 2019 год приходится пиковая нагрузка по выплате внешнего долга.

Мы часто довольно легкомысленно относимся к такому непростому явлению как дефолт. А если у вас на горизонте маячит дефолт, то надо забыть про обменный курс. Ибо, каким он будет, никто не знает и не угадает. Это невозможно. А экономика не может работать, если не имеет такого ориентира. Это все равно, что на очень оживленном перекрестке выключить светофор.

Поэтому очень важно с точки зрения прогнозируемости иметь возможности финансировать все внешние платежи. Это не только долги, но и импортные поставки. Сейчас у нас будет новая программа с МВФ, есть хороший сигнал от ЕС, есть возможность правительства (и не только правительства) после этого снова выйти на внешние рынки. Это открывает возможность в пакете внешнего финансирования покрыть пики по выплатам, которые нас ожидают.

Потому, когда формируется программа с МВФ, ее задача как раз дать ответы на, те вызовы, которые связаны с нашими внешними платежами, в следующем году в частности. Думаю, что тот объем программы в $3,9 млрд. как раз учитывает эти выплаты и обстоятельства.

Значит, «призрак дефолта» для Украины не страшен?

Если он и останется только призраком. Если не попадем в пучину популизма, будем проводить правильные действия, в первую очередь, это касается бюджета, и удержим уровень сотрудничества с международными финансовыми институтами.

Почему меня тревожит бюджет? Потому что стало нехорошей практикой сразу после его принятия ревизовать его (особенно перед выборами). А это автоматически будет означать ревизию наших обязательств перед международными партнерами. Если такие риски будут нивелированы, если ответственность за страну будет больше, то Украина способна будет пройти эти непростые испытания.

Давайте вернемся к бюджету на 2019 год, который снова принимали ночью. Тогда, в кулуарах Рады вы предостерегали, что самый страшный «кот в мешке», это не столько сам бюджет, сколько изменения в бюджетный и налоговый кодекс. Спорные статьи спрятали в этих документах?

Проект бюджета все видели. Он был готов. Здесь особых проблем не было. Не готовы были связанные с ним документы. Правда, не столько бюджетный кодекс. «Кота в мешке» подсунули нам как раз в виде изменений в налоговый кодекс.

До сих пор мало кто знает, что там проголосовали. Ибо закон внесли в Раду «из печи». Он в буквальном смысле был горячим. Мне в руки дали горячие бумаги, потому что их на то время только размножили. А это два тома! Почти 700 правок. Я успел выловить только несколько вещей, потому что физически охватить все было просто невозможно. А в результате оказывается, что в него еще и на прошлой неделе вносили правки.

Значит, вносили правки в уже принятый документ? Это прямое нарушение законодательных норм.

Есть так называемая  норма о технических правках. Но то, что вносили на прошлой неделе в текст, трудно назвать техническими правками. Например, почему-то решили исправить, по сути, норму, которая касалась экологического налога. Это была правильная норма. У нас практически нет экологического налога. Платят копейки за карбоновые выбросы.

Хотя в Польше – это 1 евро, а у нас даже гривны не было. Подняли у нас до 10 гривен, а в тексте также была заложена траектория повышения. Сейчас траектория выветрилась. Очевидно, этим объясняется голосование некоторых проолигархических групп в парламенте.

Показательно, что финальный текст закона еще не опубликован. Слышу от специалистов, что в конечной версии появились льготы по налогообложению ввоза оборудования для солнечной энергетики и прочее. Судить, что там еще появится, сейчас невозможно. Но очевидно, что сюрпризы мы там еще найдем.

Однако это же вопиющее нарушение закона?

Депутатам закон не писан. Самый большой нарушитель законов – это сами депутаты. Пример. Закон запрещает вносить в законопроект ко второму чтению новую норму, если этой нормы не было в первом чтении. Предложения и поправки ко второму чтению, могут вноситься только в текст законопроекта, принятого за основу. Но вы не имеете права внести во втором чтении новую норму. В налоговом кодексе появилась норма об электромобилях уже после второго чтения. Хотя ее не было в первичном тексте.

Так же в налоговом кодексе появились после первого чтения изменения в воздушный кодекс, в закон «О регулировании градостроительной деятельности», изменения в закон «О правосудии и статусе судей». Ни одной, ни второй, ни третьей норм не было в тексте, принятом в первом чтении. Это прямое нарушение в 116 регламенте ВРУ. Помню времена, когда в парламенте придерживались этой нормы. А сейчас нарушение становится нормой. И настаивание отдельных депутатов соблюдать нормы законов, к сожалению, не дают результатов.

Украинцев традиционно интересует прогноз курса валют. Чего, по вашим оценкам, следует ожидать в следующем году? 

Если те базовые вещи, о которых мы говорили, будут выдержаны, то есть основания ожидать, что курс не выйдет за прогнозируемые правительством рамки. Напомню, что на этот год правительство закладывало курс 29,3. Пока мы не вышли за эти пределы, и, надеюсь, за две недели уже не выйдем. Что касается следующего года, реально ли уложиться в 29,4? Думаю, реально. Но при тех условиях, что мы уже обсудили.

Минфин собирался продавать долговые бумаги населению через сеть «Приватбанка». Можно ли таким образом привлечь заметные деньги в бюджет? Насколько это было бы позитивным для экономики?

Большое количество денег – очевидно, нет. В любом случае в начале. Но привлечь средства можно и нужно. Это одна из вещей, где, на мой взгляд, нужны серьезные доработки. Это удобный и эффективный инструмент. И ставки по валюте здесь значительно дешевле, чем правительство одалживает за пределами страны на открытых рынках.

Во вторник ставки по этим займам по доллару были от 6,7% до 7,5%, по евро – 4,5%. Для граждан же время это лучшие условия, чем предлагают банки. Плюс здесь платится только военный сбор. Если речь идет о гривне, то это 18,5%. Но не все банки предоставляют соответствующие услуги.

К тому же часть банков предлагают условия, которые не под силу многим людям. Например, некоторые банки требуют минимальный объем покупки – 2 млн. грн. Эта сумма непосильна для многих. Поэтому правительство должно было бы предложить упрощенную форму привлечения денег граждан.

Если вам в третий раз предложат стать министром финансов после выборов, согласитесь? Или это зависит от политической команды, которая может предложить?

Нет. Не согласился бы. Не был и не буду придатком к должности. Я сторонник решительных и быстрых изменений, на которые должны быть настроены политические команды. Это не всегда простые или приятные изменения. Или как их называют непопулярные.

Не вопрос занять должность. Но мне не интересна приставка к моей фамилии. Мне интересно что-то делать, менять страну. А это требует политического запроса на изменения.

Вы себя не видите министром финансов, а будете ли снова баллотироваться на выборах?

Кто-то должен быть оригинальным в нашей стране. И, как минимум, не участвовать в президентской кампании. Я здесь оригинальный. Что касается парламентской кампании, то и здесь буду оригинальным. Еще год времени, но скорее всего – нет.

Почему?

Это непростой вопрос. Требует еще одного интервью.

Автор: Анна Стешенко

Источник: LB.ua

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий