Премьер-министр Денис Шмыгаль: Готов уйти в отставку, когда Зеленский об этом скажет

18.07.2020 – Премьер-министр Денис Шмыгаль рассказал BBC, зачем назначили Шкарлета и.о. министра образования, какие указания он получает от Зеленского и почему не будет отставки Авакова.

В последние недели правительство Шмыгаля, которое работает уже почти четыре месяца, получило волну «тревожных звонков».

Верховная Рада сначала отказалась поддержать правительственную программу и дать годовой иммунитет, а потом фактически отклонила кандидатуру Сергея Шкарлета на должность министра образования. Шлейф обвинений в плагиате так напугал профильный комитет Верховной Рады, что там Шкарлета не поддержали.

И это несмотря на то, что его продвигал лично президент Зеленский, а в комитете большинство от партии «Слуга народа». Правительство не нашло ничего лучшего, как в обход ВР назначить Шкарлета исполняющим обязанности.

Критики утверждают, что премьер-министра заставили сделать это люди с Банковой, но в разговоре Шмыгаль настаивает, что Зеленский и Ермак на него не давят, и он сам подбирает кадры.

О проблемах в монобольшинстве говорят уже давно и открыто. Однако премьер предпочитает о них не вспоминать и дальше настаивает, что принятию правительственных законов и реформ ничего не грозит.

Несмотря на тысячи новых больных на коронавирус, г-н Шмыгаль убежден, что второго закрытия страны на карантин не будет, экономика скоро начнет расти, а в делах против Петра Порошенко нет политического преследования.

Не закрывать страну на второй локдаун 

ВВС: Месяц назад президент называл вас мастерами спорта в борьбе с коронавирусом. Тогда вы очень боялись второго закрытия страны на карантин. Видите ли, перспективу второго локдауна из-за увеличения количества новых больных до тысячи в сутки? 

Денис Шмыгаль: Мы перешли к модели адаптивного карантина. В областях, где ситуация сложнее, применяем более жесткие карантинные ограничения, это работает.

Украина вышла из общего жесткого карантина, но отдельные области, например Львовщина, сегодня чемпионы по заболеваемости, там карантин усилен. Эта модель позволяет балансировать на грани незакрытой целой страны и экономики и сохранения жизни и здоровья людей.

Мы сейчас имеем преимущество по сравнению с тем введением карантина в марте. У нас подготовленная медицинская система, мы закупили средства индивидуальной защиты, обеспечили как минимум первый уровень для первой волны медицинских учреждений, мы подготовили медицинскую систему морально.

Общество успело морально подготовиться, мы не развили в стране панику, которая бы привела к дестабилизации медицинской системы и увеличению жертв. Первую волну мы прошли спокойно в умеренном сценарии.

ВВС: Значит, для второго локдауна нет оснований? 

Д.Ш.: Мы хотим сделать все возможное для того, чтобы мы не закрывали страну. Мы не можем сейчас предвидеть, как дальше будут развиваться события.

Мы видим, что пошел умеренный рост, сейчас мы понимаем и анализируем, какие показатели являются ключевыми, и что это загруженность койко-мест в больницах. Мы не хотим, чтобы она пересекала отметку в 50%. Хотя уже есть две области, где загруженность 52% и 60%. Это сигнал к тому, что нам необходимо начинать формировать так называемую вторую линейку больниц. В общем, у нас есть 30 тысяч койко-мест для первой и второй волны.

Мы обеспечены ИВЛ и загруженность аппаратов искусственной вентиляции легких составляет 7%, это тоже хороший показатель.

ВВС: Количество больных растет, а ограничения послабляют. Это не ошибка? 

Д. Ш.: Это не ошибка. Мы ответственно относимся к послаблениям. Мы не отпустили все до конца, не позволили массовые мероприятия, не открыли межобластное сообщение с регионами, где есть бурный рост. Чтобы не потерять экономику, где последствий и жертв может быть больше, чем при таком уровне заболеваемости.

Наша задача сегодня – при сохранении жизни людей, не потерять экономику Украины.

Мы тщательно контролируем параметр количества активных больных на 100 тысяч населения. Сегодня он составляет 50 человек на 100 тысяч. Мы сделали для себя лимит у 60 больных. Это будет момент, при котором надо будет усиливать карантинные ограничения уже на уровне страны и отдельных областей.

Закрыть метро может мэр Киева 

ВВС: Мэр Киева намекнул, что мы снова приближаемся к закрытию общественного транспорта в столице. Это реально или запугивает, чтобы соблюдался карантин?

Д. Ш.: Мы точно не собираемся никого пугать. Рост количества больных следующий. Львовская область — на первом месте по количеству, Киев, традиционный лидер и в котором самая большая плотность населения и количество людей, также Черновицкая и Ровенская область вырывается в лидеры.

Не исключено, что в отдельных городах или областях придется вернуться к закрытию транспорта.

Ситуация меняется каждый день. Это можно с боем сравнить. Как передовая — никогда не знаешь, как изменится ситуация через сутки.

Ежедневное количество ПЦР и ИФА тестирований превысило 20 000, а начинали с тысячи-двух и ставили цель 10 000. Это позволяет нам контролировать ситуацию и понимать, как она развивается.

Относительно метро, то здесь мы выступаем помощниками для местного самоуправления. Правительство контролирует ситуацию в Украине в целом, но локальные усиления или ослабления полагаются на местное самоуправление.

Инициатором этого должен стать киевский городской глава. Если этой инициативы нет, а мы по показателям видим, что уже есть угроза жизни и здоровью людей, имеется угроза развития эпидемии в гиперболическом масштабе, то будем вмешиваться в ситуацию.

ВВС: Вы постоянно призываете соблюдать карантин, социальную дистанцию. С другой стороны, мы видели, что президент и санитарный врач это нарушают — они пили кофе, когда это было запрещено в кафе. Такие эпизоды могли дать сигнал обществу, что все закончилось и можно расслабиться?

Д.Ш.: Я очень тщательно отношусь к выполнению этих мероприятий, которые мы коммуницируем обществу и которые требуем: масочный режим, дезинфекция и социальная дистанция.

Сегодня мы с вами на улице, имеется социальная дистанция, на улице мы допускаем пребывание без масок, а в помещениях нужна маска.

Президент нарушил это лишь раз, оплатил за это штраф, даже, несмотря на то, что суд признавал, что президент может не платить. Это принципиальная позиция, он также тщательно относится к выполнению этих мер для обеспечения безопасности общества.

Убытки от наводнения посчитают через две недели

ВВС: Из-за стремительного увеличения количества новых больных украинцев могут не пускать в страны ЕС не только в июле и в августе?

Д. Ш.: В зависимости от развития ситуации. Украина пока для стран Европы в «красной зоне». Это страны, в которых количество больных растет, а не уменьшается. Большинство европейских стран не откроют для нас свободного доступа, в том числе авиационного сообщения. Хотя ряд стран мира открылись для Украины, особенно туристические.

Будем делать все для того, чтобы в течение ближайшего времени мы снизили рост заболеваемости.

ВВС: Насколько масштабные убытки от наводнения в западных областях? 

Д.Ш.: Огромные убытки, к сожалению, есть и человеческие потери. Но четко посчитать сумму мы сможем в течение следующих нескольких недель, когда спадет вода, когда будет видно уже все последствия разрушения инфраструктуры и домохозяйств.

Это большое стихийное бедствие, которое задело пять областей Западной Украины. Больше всего пострадала Ивано-Франковская.

Из государственного резервного фонда мы выделили около 700 млн. гривен на преодоление последствий.

В случае необходимости мы готовы выделять достаточное количество средств, чтобы восстановить инфраструктуру, сообщения и возместить потери людей и домохозяйств от этой стихии.

ВВС: Наводнение не столь разрушительное, как в 2008 году? 

Д. Ш.: Еще не имеем расчетов. Когда люди говорят, что тогда погибло 38 человек, а сейчас три человека, это некорректная статистика. Был уже опыт борьбы с такими стихиями.

Людей эвакуировали заранее в дневное время, чтобы не оставались на ночь, знали, где живут пожилые люди, как их забирать. Этот опыт борьбы с наводнениями помог службам, помог органам местного самоуправления работать и сохранить как можно большее количество жизней.

Я точно вам скажу, что по уровню воды, по количеству пострадавших населенных пунктов, конкретно для Ивано-Франковской области, наводнение было сильнее, чем в 2008 году.

Шкарлет имеет три месяца, а Зеленский на меня не давил 

ВВС: 25 июня правительство назначило Сергея Шкарлета исполняющим обязанности министра образования. Перед этим парламент фактически отказался его назначать министром, а комитет не рекомендовал его кандидатуру. За Шкарлетом идет длинный шлейф скандалов с плагиатом, которые беспокоят общественность. Кто был инициатором его назначения в обход парламента?

Д.Ш.: Господина Шкарлета во время встречи с президентом выдвинули ректоры как одного из кандидатов на должность министра образования и науки. Ему дали соответствующую характеристику, у нас было несколько встреч — формальное собеседование и разговор о философии и стратегии развития образования и науки Украины. У него хорошее, ясное видение, он имеет соответствующий менеджерский опыт.

ВВС: Но парламент политически отказал ему! 

Д. Ш.: Отказа парламента как такового не было. Исполнение обязанностей министра образования и науки — шанс для кандидата проявить себя, показать стратегию, философию, навыки и профессионализм.

ВВС: Как думаете, сколько времени он будет исполнять обязанности? 

Д. Ш.: Парламент собирается идти на каникулы, а министров назначает Верховная Рада. Поэтому, думаю, традиционный трехмесячный срок — это тот срок, за который человек может ознакомиться с ситуацией и проявить себя.

ВВС: Президент давил на вас, чтобы вы назначили Шкарлета и. о. министра?

Д. Ш.: Президент никогда на меня не давит и не давил, ни по каким вопросам.

ВВС: У журналистов есть представление, возможно ошибочное, что многих министров, как вот господина Шкарлета, отбирает президент с работниками ОП и спускает вам. А у вас нет права голоса, чтобы отклонить это. Помните у Ильфа и Петрова, был «зицпредседатель Фунт», который был подставным руководителем фирмы. Шутят, что вы в такой роли и ничего не решаете, а решает Зеленский и Ермак. Как отреагируете на такие шутки и упреки? 

Д.Ш.: Отреагирую спокойно, вашими же словами, когда вы сказали, что некоторые журналисты могут неверно так считать. Это действительно ложное впечатление. Кабинет министров — одна из трех ветвей власти, которая принимает коллегиальные решения и осуществляет исполнительную власть. Нельзя говорить, что кто-то нам назначает министров.

Мы советуемся с президентом, я никогда этого не скрываю, даже некоторые собеседования с потенциальными министрами на началах проводили вместе. Для меня это был элемент поддержки.

Относительно министров, которые назначались уже позже, — это мое решение. Но сегодня в Украине есть уникальная ситуация, когда парламент, президент и Кабмин могут работать в одном векторе. Мой стиль работы довольно демократичен, поэтому я не ставлю ограничений и не плету интриг, не пытаюсь создавать какие-то сферы влияния.

Ключевая задача — это профессионализм и результативность всех министров. Интриг нет, воздействий, какого-то навязывания тоже нет. Министров избирает парламент, а подает премьер. У меня также есть свое мнение и своя позиция по жизни, есть такие личности в Украине, которых я не приму, кто бы мне их не рекомендовал. Поэтому это ложное представление, ошибочное мнение и неправильная шутка.

ВВС: Если за эти три месяца министр образования покажет себя не с лучшей стороны, вы готовы заменить его? Уже увольняются люди из министерства в знак протеста… 

Д. Ш.: Вы видите по результатам нашей деятельности, что мы довольно быстро принимаем кадровые решения в отношении людей, которые не соответствуют должностям и требованиям времени.

Есть вопросы порядочности и профессионализма, которые также для нас важны, как и отсутствие коррупции в высших эшелонах власти. Эти параметры применяются ко всем членам правительственной команды.

Если министр или и. о. министра не будет отвечать должности, то можно и не ждать три месяца.

ВНО и «Новую украинскую школу» сохранят 

ВВС: Вы знакомились с программой Шкарлета? Все опасаются, что «Новая украинская школа» не будет финансироваться и ВНО будет под угрозой в будущем. 

Д.Ш.: Я публично заявляю, что угрозы для ВНО нет, и не будет, вы видите, что оно проходит. Эти все манипуляции в угрозу, что ВНО отменят — это такие политические технологии для манипуляции и расшатывания власти.

ВВС: А «Новая украинская школа»?

Д. Ш.: Все реформы продолжаются. Мы будем их реализовывать. И «Новую украинскую школу», и реформу образования в целом.

ВВС: Как можно достигать результата, когда с парламентом проблемы, программу правительства из-за политических мотивов не одобрили, с министром образования возникла заминка. Кто будет обеспечивать коммуникацию и договоренности о результативных голосованиях? Это будет делать президент и его офис, или вы уже тоже пытаетесь выходить и общаться с группами в Раде? 

Д. Ш.: А разве парламент не одобряет законы и решения?

ВВС: Одобряет, но последняя неделя показала, что есть проблемы.

Д. Ш.: В чем?

ВВС: Фамилию министра образования не вынесли на голосование, не было голосов. Программу правительства не проголосовали.

Д. Ш.: Нет, неправда. Министра образования не отказывались выносить, вы правы в одном, что мнение комитета разделилась в отношении министра — четыре на четыре. И это было тем параметром, с которым мы согласились и вынесли министра образования в статусе «исполняющий обязанности» для того, чтобы дать шанс человеку проявиться и убрать манипуляции и всю грязь, которая есть вокруг.

Пусть проявит себя и покажет, тогда вернемся к диалогу с комитетом.

Относительно программы — это политическое решение, парламент в кризисной ситуации хочет иметь пространство для маневра, мы это воспринимаем спокойно, мы понимаем, что программа правительства одобрена — как программный стратегический документ. За иммунитетом мы не гонимся.

Гарантии от отставки Зеленский не давал 

ВВС: Эксперты говорят, что осенью начнется политическая турбулентность и правительство могут отправить в отставку по инициативе президента, чтобы сбросить баланс негатива перед местными выборами. Вы к такому развитию готовы? И какой срок на посту вам гарантировал президент? Гончарука сняли довольно неожиданно. 

Д.Ш.: Никаких обещаний относительно сроков на должностях никто никому не дает, не давал и не может давать. Ключевой вопрос — это ответственность перед Украиной и украинцами, и это ключевой параметр, который должен удерживаться. Поэтому не может быть гарантии на посту, это же не частный бизнес.

ВВС: Вы готовы уйти в отставку, если попросит Зеленский в октябре?

Д.Ш.: Готов уйти в отставку в любой момент, когда народ Украины, Верховная Рада или президент выскажут такое мнение.

Но я расскажу вам про положительные стороны. Мы практически завершили реформу децентрализации. Теперь переходим на финишную прямую – к выборам в местные советы. Выборы в местные выборы состоятся осенью. Нет угроз тому, что выборы будем переносить или они будут отменены.

Они будут, если трезво и объективно позволит эпидемиологическая ситуация. Трудно спрогнозировать, как осенью будет развиваться эпидемия коронавируса. Но других оговорок не существует.

ВВС: Вы не боитесь, что проект укрупнения районов, который сейчас представлен в парламент, ВР не одобрит? 

Д. Ш.: Что такое районы? Это субрегиональный уровень, это речь о государственной вертикали управления страной, поэтому там нет противоречий с точки зрения общин, там нет противоречий с точки зрения профильного комитета и парламента.

ВВС: Есть скандалы в регионах.

Д.Ш.: В регионах не может быть скандалов с районами. В регионах могут быть споры относительно общин, они есть меньше чем в ста ОТГ — об их конфигурации. Там могут быть споры, и это тот момент, который надо коммуницировать.

В отношении районов на территориях не может быть дискуссии, потому что район — это субрегиональный уровень, это о государственной вертикали управления. Местные органы самоуправления в районах не имеют никакого отношения в распределении полномочий.

В делах Порошенко не вижу политического заказа 

ВВС: Есть проблема, которая потенциально может создать угрозу вашему правительству, — дело против Порошенко. Он ходит в суд, а западные партнеры выражают беспокойство, потому что дело довольно странное и может выглядеть политическим. В 2012 году при похожих обстоятельствах с Юлией Тимошенко было много негативных экономических последствий. Западные партнеры перестали оказывать помощь, потребовали освобождения заключенных. Вы не боитесь, что дело против Порошенко может поставить крест на многих программах западной помощи?

Д.Ш.: Мы работаем в условиях экономического кризиса, в условиях стихийных бедствий, в условиях политической турбулентности, неужели вы думаете, что мы будем остерегаться каких-то там политических моментов, манипуляций и инсинуаций?

Мы ничего не боимся, мы переживаем за украинцев, за Украину. Для меня нет политических страхов и опасностей. Я не классический политик и меня интересуют прагматичные, четкие вещи, национальная безопасность государства. Наша задача — держать стабильность в государстве, все остальное меня не интересует.

ВВС: Вы довольны уголовным преследованием Петра Порошенко?

Д. Ш.: Я не счастлив от этого. В любом случае расследование против руководителей государства, тем более, если есть факты в подтверждение, — это всегда дестабилизация и неприятный момент для государства.

Идеальный вариант, когда политики ведут себя ответственно и не влезают в коррупцию и не предают интересов государства.

Когда есть такие подозрения, это всегда огорчает. Но ответственность должна быть неотвратимой, независимо от рангов и должностей. Если человек нарушил закон, предал национальные интересы государства, вел себя некорректно, то должен нести ответственность.

ВВС: Но вы, как и мы, и президент Зеленский знаете, что судебная система Украины прогнила и исторически использовалась для преследования оппонентов… 

Д. Ш.: Это другой вопрос — судебной реформы в Украине. Она началась и должна завершиться. Суд должен стать тем органом, которому доверяет общество, инвестор и международные партнеры.

Для этого мы хотим получить помощь от наших международных партнеров, хотим довести эту реформу до логического завершения и получить справедливую судебную систему.

ВВС: Но вы, же умный человек, должны знать, что это выглядит плохо — преследовать главного оппонента на прошлых выборах. Многие западные друзья Украины не рады преследованию Порошенко…

Д.Ш.: Это не преследование, но я согласен, что это выглядит не очень хорошо. Когда идет речь о наказании для политиков высокого уровня в Украине — это портит имидж государства. Но другая сторона медали — наказание должно быть необратимо для всех.

Почему обычные люди должны нести ответственность за преступления и нарушения закона, а политики высокого уровня могут иметь иммунитет. Как бы обидно это ни выглядело на международной арене, гораздо обиднее будет выглядеть коррупция, которая не наказывается.

ВВС: Люди непременно будут говорить, что это не верховенство права и наказание за коррупцию, а политическое преследование политического оппонента…

Д. Ш.: Судебная система на верхнем уровне уже реформирована. В тех делах, которые идут против политиков предыдущих поколений, я не вижу политического заказа.

Дела должны быть рассмотрены и должны быть решения. Или этих политиков признают виновными, или снимут с них обвинения.

Тема отставки Авакова исчерпана 

ВВС: В последние месяцы было много скандалов вокруг полиции. Там большой недокомплект, малые зарплаты, эксперты признают, что реформа не совсем удалась. Кто-то должен нести за это ответственность? В обществе требуют отставки Арсена Авакова… 

Д. Ш.: Почти традиционный вопрос о господине Авакове и реформе полиции. Считаю, что тема отставки министра Авакова уже себя исчерпала. Относительно реформы полиции. Сравните милицию семь лет назад и сегодня.

По моему мнению, это две разные структуры, это другое качество людей, которые там работают, это другое качество безопасности сервиса. Конечно, в таком большом количестве людей, которым дается оружие, сила, полномочия, — это более 300 тысяч человек (во всей структуре МВД, с ГСЧС и пограничной службой включительно), — могут быть негодяи.

Мы их видим, это проявляется в тех преступлениях, которые вступают в резонанс. Какое критическое достижение реформы? Это быстрое наказание, это не прикрытие таких преступлений, это неотвратимость наказания для преступников в форме. Уровень доверия к милиции семь лет назад и сейчас — это две разных величины.

Когда случается беда, мы звоним в полицию, и в большинстве случаев это нормальные люди, украинцы, которые каждый день рискуют своей жизнью ради нашей безопасности. На прошлой неделе, к сожалению, погиб молодой парень от пули вора.

Прозрачность нельзя отменять 

ВВС: Когда вы ожидаете, что экономика начнет расти? Звучат прогнозы падения ВВП более чем на 8% в этом году…

Д.Ш.: Мы прогнозировали, и этот прогноз остается актуальным, что во втором полугодии в экономике Украины начнется рост в противовес тому падению, которое мы получили во втором квартале из-за мирового коронакризиса, экономического кризиса, падения экспортных поставок и локдауна основных потребительских сфер в Украине.

Консолидированный макропрогноз министерства экономики говорит, что падение составит 4,8%. Хочется сделать все, чтобы этот процент был изменен, поэтому мы сейчас над этим и работаем.

Мы впервые в этом году в мае выполнили бюджет на 100%, намерены держать эту позицию и выполнять бюджет в течение остальных периодов до конца года. Работаем над тем, чтобы дорожное строительство продолжалось по проекту, который инициировал президент. Чтобы эти инициативы дали возможность создать и сохранить максимальное количество рабочих мест.

За время карантина около 150 тысяч человек трудоустроились через фонд занятости 

ВВС: Вы говорите о восстановлении экономики. Недавно в парламенте влиятельные депутаты от «Слуги народа» зарегистрировали законопроект, чтобы стимулировать отрасль машиностроения. Для этого хотят предусмотреть, что для допуска на публичные государственные закупки должна быть 25-40% локализация производства. Вы поддерживаете такой шаг, который, как говорят эксперты, уничтожит систему «Прозорро»? 

Д.Ш.: Надо профессионально подходить к анализу и коммуникации вещей, о которых мы сейчас говорим. Во-первых, «Прозорро» — это яркий, эффективный инструмент, который признали в Европе. Это хороший механизм преодоления коррупции.

Поэтому «Прозорро» не может быть отменен, этот инструмент будет жить.

Мы не говорим о локализации, это противоречит нашим договоренностям с европейскими и мировыми партнерами. Но мы говорим сегодня об определении других неценовых критериев в государственных закупках.

Это могут быть критерии участия украинских производителей в некоторых сферах государственных закупок. Это важно для поддержания собственной экономики. Таким путем движется большинство стран мира, когда наступил кризис.

Неценовые критерии важны, они не противоречат международным договоренностям.

Обещания МВФ 

ВВС: Когда можно ждать следующего транша МВФ? Есть оговорка, что этот транш может стать и последним. Ведь в меморандуме вы взяли обязательства, которые сложно выполнить. К примеру, прозрачность работы Национальной службы здоровья — здесь до сих пор нет руководителя и конкурс не очень прозрачный…

Д.Ш.: Мы уверены в наших партнерских отношениях с МВФ и нашими международными партнерами. Мы не собираемся предавать принципов партнерства и тех стратегических целей, которые ставили перед собой и о которых договаривались с партнерами.

Поэтому я уверен, что наше сотрудничество будет продолжаться. Мы ответственно относимся к выполнению обещаний.

Мы говорим о том, что медицинская реформа продолжается, НСЗУ работает, мы проводим процедуру по отбору. В карантинное время у нас упрощенная процедура, это символический конкурс на время карантина.

ВВС: Когда он закончится?

Д.Ш.: Он продолжается, хотим, чтобы все было максимально открыто. Мы внимательно прислушиваемся к советам общества и медицинского сообщества. Человек, который будет назначен руководителем НСЗУ и будет отвечать за 100 миллиардов гривен на развитие медицинской системы, будет отобран очень тщательно.

Этот человек станет твердым стержнем новой медицинской реформы.

ВВС: Он будет работать только до конца карантина? 

Д. Ш.: В этом и интрига сейчас. Хотелось бы подобрать такого человека и провести конкурс сейчас стабильно. Чтобы человек пришел, раз и уже имел возможность реализовывать стратегию и нести ответственность за бюджет в 100 миллиардов медицинской отрасли.

Поэтому и задержка, потому что ищем формат, в котором можно провести конкурс и назначить полноценного руководителя.

На данном этапе управление НСЗУ осуществляется в том же формате, что и раньше. Мы внесли изменения и сейчас считаем и выявляем ошибки, которые были при расчетах пакетов по возмещению медицинских услуг.

ВВС: Гончарук говорил, что он чувствует себя технократом. Кем вы себя чувствуете? Технократом, бизнесменом или бюрократом? 

Д. Ш.: Три в одном можно назвать? Я имел опыт работы в бизнесе, чувствую его потребности, работал руководителем областной администрации, понимаю потребности регионов.

Я обычный человек, поэтому чувствую потребности людей, хожу в магазины, аптеки и обращаюсь за медицинской помощью в обычные медицинские учреждения. Не отрываюсь от земли, очень хорошо чувствую недостатки повседневной жизни.

У меня действительно большой опыт работы в государственной службе, прошел все ступени, поэтому являюсь и бюрократом.

ВВС: Где вы видите себя через год?

Д.Ш.: Я думаю на той же должности.

Автор: Виталий Червоненко

Источник: BBC News Украина

Перевод: BusinessForecast.by (читайте также канал BusinessForecast.by в Яндекс Дзене)

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий