Правительство Гройсмана – 3. Премьер и его «малый Кабмин»

20.11.2018 – Если бы 14 апреля 2016 года кто-то заверил, что может точно сказать, сколько продержится новоназначенный Кабинет министров Владимира Гройсмана, то такого человека можно было бы смело называть лицемером, если не дураком.

Читайте также: Как работает кэшбэк (возврат денег) при покупке товаров и услуг

В тот день, когда спикер Рады Гройсман только примерялся к премьерскому креслу, в кулуарах украинской политики уже просчитывали варианты, кто станет премьером после провала Владимира Борисовича.

Сейчас мало кто вспоминает, но два с половиной года назад тогдашний премьер Арсений Яценюк вынужден был уйти в отставку из-за волны общественного возмущения, вызванного его тесными контактами с олигархами, тайными встречами с ними, кулуарными договоренностями в рамках политикума и, как бы это ни звучало сегодня, замедлением темпа реформ.

По большому счету, большинство из этих обвинений имели под собой почву. Кто и зачем дополнительно «подогревал» общественное возмущение – отдельная тема. Но то, что премьер Яценюк, справившись с возможным дефолтом и экономическим коллапсом, не сумел пройти испытание «кулуарным величием» – тоже, правда.

Читайте также: Правительство Гройсмана – 2. Театр одного премьера

Мишель Терещенко: Я – нетипичный кандидат в президенты, как Макрон во Франции, но с аграрными корнями

Экс-министр финансов Александр Данилюк: В какой-то момент я сказал: «Давайте признаем, что это правительство импотентов»

Депутат Игорь Кононенко: Во втором туре мы настроены бороться с Тимошенко. Она может повернуть страну назад

Государственные компании: те, что остановили время

Вот только еще весной 2016-го, в самый разгар кампании по смещению Яценюка, стало очевидным, что и те, кто его пытается устранить, и те, на кого его хотят заменить, на самом деле – ничем не лучше. Поэтому шансов, что они продержатся на должностях долго, было маловато.

В те дни люди типа тогдашнего главы АП Бориса Ложкина или его заместителя Дмитрия Шимкива рассказывали, что отказались идти в правительство Гройсмана, потому что они «технократы, а правительство – политическое». На самом же деле даже в их среде, ближайшем окружении президента, была уверенность в печальных перспективах такого Кабмина.

«А чего Ложкину идти к Гройсману? Этот Кабинет не взлетит. Его снимут максимум через год. Вот тогда-то Ложкин и появится», – с элегантной улыбкой уверял журналиста УП один из членов окружения тогдашнего главы АП.

Вот только «технократы» пропустили один момент. Гройсману и не надо было взлетать. Ему было достаточно не упасть.

Весной 2016-го всех участников премьериады, с каких бы политических лагерей они не были, объединяла одна вещь – пренебрежительное снисхождение к новому премьеру. «Мэр Кабмина» или «базарник вместо рыночника» – афоризмы, услышанные УП не на улице, а из уст людей первого политического эшелона.

В их среде было принято с особым апломбом шутить с того, как Гройсман трудоустроил в Кабмин три своих человека.

«Теперь у нас не Кабмин, а киевский филиал винницкой мэрии», – упражнялся однажды в остроумии один из собеседников УП в руководстве АП.

И у него были определенные основания. Гройсман действительно выбивал места для своих людей в правительстве. Но как бы это, ни было похоже на старую добрую мелочность, расчет у премьера был стратегический. И то не на год.

Возможно, в большой политике Гройсман тогда, был недолго и бюджет страны сам сосчитать не мог бы, как это делал Яценюк или Порошенко, но разобраться в том, сколько мест в Кабмине надо иметь для блок-пакета, Владимир Борисович сумел.

Для старта было достаточно. Свой плацдарм для похода в реальную власть Гройсман выбил и сейчас, с расстояния двух с половиной лет его правления, расчет премьера не выглядит ни провинциальным, ни простецким.

Кто эти люди, которые в шумихе замены Яценюка на Гройсмана незаметно прописались в правительстве и составили группу, которую министры теперь между собой называют «малым Кабмином»? Кто из людей премьера за что отвечает, и как они все вместе забирали у Порошенко желанный контроль над правительством?

Обо всем этом читайте в продолжение серии материалов УП о жизни Правительства Гройсмана.

«Малый кабинет»

Ставка Гройсмана была понятна. Хотя это и не значит, что было легко ее сыграть.

С одной стороны, он понимал, что руководить правительством самостоятельно ему никто не даст. С другой – Гройсман должен был закрыть своими людьми хотя бы критические направления.

Прежде всего, экономику. Это основной ресурс, миллиардные потоки, которые кто-то производит, а кто-то распределяет и контролирует.

Получить своего министра экономики Гройсман хотел, но не смог. Это вообще-то была одна из самых острых точек при формировании его правительства. Сам он еще до объявления состава предлагал отдать эту должность тогдашнему заместителю Айвараса Абромавичуса Юлии Ковалив.

Но на место главы Минэкономики были свои виды и у Порошенко, и «Народного фронта». Наконец, с кандидатурой так и не определились, соединив под Степаном Кубовим функции первого вице-премьера и министра экономики.

Чтобы понять, насколько чувствительной является позиция министра экономики, стоит заглянуть в список его заместителей, каждый из которых представляет другую политическую группу.

Максим Нефедов отвечает за публичное «лицо реформ», Юрий Бровченко занимается вопросами оборонки в интересах окружения президента, Михаил Титарчук считается близким к Гройсману, а Наталья Микольская, которая не так давно ушла с госслужбы, была делегирована в Минэкономики по квоте НФ.

Взять под контроль эту сферу напрямую премьеру не удалось бы, поэтому он решил ударить с фланга. Как раз для этого Гройсману и был нужен вице-премьер Владимир Кистион, которого в кулуарах украинской политики принято считать «правой рукой» премьера.

Когда на Банковой согласовали состав Кабмина Гройсмана, то рядом с именем Кистиона и словами «вице-премьер» всегда фигурировала приставочка «по делам АТО». Вплоть до момента голосования за него в Раде.

«Как только все здесь немного разгреблись, собирается экономический правительственный комитет Кубива, и оказывается, что человек, который должен был заниматься АТО, ходит именно на этот комитет. А вы понимаете, это экономика, транспорт, энергетика и остальные такие вопросы. Сначала Кистион там не очень выступал, но в последнее время все поняли, что когда Кистион говорит «нет», это считай, что Гройсман так сказал. Кубив таких решений из комитета не выпускает», – рассказывает на условиях анонимности один из министров.

«Каждому премьеру необходим такой Кистион. Договорился ты, скажем, о чем-то с Ахметовым, пообещал ему что-то там сделать, а «Минэнерго» под Кононенко. Не будешь же ты просить у того. Так зачем ты тогда премьер, если надо кого-то просить? Вот Кистион решает такие вопросы в энергетике, в транспорте, на железной дороге», – добавляет другой его коллега.

Собственно, именно Кистиона считают основным экономическим советником Гройсмана.

«Если все говорят, что что-то невозможно сделать, а Кистион говорит, что можно, то премьер сделает. По крайней мере, попытается», – объясняет уровень взаимоотношений премьера и его вице один из членов правительства.

Во-вторых, для Гройсмана была важна социалка. Владимир Борисович, который много лет был мэром, просто привык быть объектом восторженных приветствий восьми из десяти бабушек на остановке трамвая. Вообще, как признаются в команде премьера, он имеет особые сантименты к живому общению с «простым народом».

Он может то ли на молоко к какой-то деревенской бабке зайти, взяться сваривать элементы моста. Так сказать, акты прямого общения с народом, которые были особенно болезненными для премьера предыдущего, у Гройсмана проходят «на ура».

Кроме того, как показывает политическая история, социальные выплаты – кратчайший путь к сердцу большинства избирателей. Кто с этим спорит, тот просто забыл размеры очередей за «Юлиной» или «Витиной» тысячей.

С другой стороны – неконтролируемая социальная политика может положить конец карьере любого, и не только премьера. Поэтому, вполне прогнозируемо, на место главы «Минсоцразвития» Гройсман выдвинул своего человека.

Возможно, Андрей Рева так и остался бы только другом Гройсмана со времен мэрства в Виннице, если бы он параллельно с этим не был еще и другом другого известного винничанина – Петра Порошенко.

«Порошенко и Рева очень хорошо знакомы, много раз пересекались в Виннице. Этот человек был точно не новый для президента. Поэтому, видно, он и прошел», – рассказывает один из министров действующего правительства.

Но с президентской стороны в правительстве за социалку отвечает и профильный вице-премьер Павел Розенко. Его конфликт с Ревой был прогнозируемым, но от того не менее зажигательным.

«Там в чем-то даже смешная история. Рева – такой яркий социалист. Он бы все у «буржуев» немедленно забирал и раздавал народу. А Паша в свою очередь очень осторожно относится фактически к любым изменениям. Слишком осторожно, он, если бы мог, то вообще ничего бы не менял, видимо. И когда они вдвоем, то это, что называется, нашла коса на камень», – рассказывает анонимно один из членов Кабмина.

Фактически все в правительстве, с кем УП удалось пообщаться, убеждены, что между премьером и его министром соцполитики царит настолько полное доверие, насколько это вообще возможно.

Поэтому когда у Гройсмана есть вопросы о социалке, субсидиях, поднятии цен на газ, пенсиях и т. д., то он говорит и слушает в первую очередь Реву.

Премьер может собрать совещание, позвать министра, каких-то других профильных чиновников и даже не подумать известить Розенко.

В-третьих – точкой опасности для премьера могла стать аппаратная война.

Гройсман в большой политике был человеком из новых. Но с багажом своего мэрства и управления парламентом успел вынести урок. Как перспективный аппаратчик он понимал, что у большой машины Кабинета министров есть одно узкое горлышко – секретариат.

Ни один документ не заходит в правительство и не выходит из него, не пройдя через офис министра Кабинета министров.

«Ни одно решение на Кабмин не попадает без визы из секретариата. Когда министерства инициируют какие-то решения, то их следует согласовать с другими заинтересованными министерствами. Их список всегда разный, но в нем всегда есть секретариат. Всегда, что бы это ни было. Или я как министр выдаю какое-то распоряжение по министерству, это сфера моей ответственности, в том числе политической. Но Минюст никогда это решение не оставит без подписи кого? Правильно — министра Кабмина», — объясняет УП другой министр.

Собственно, когда в последние ночи перед назначением Гройсман сбивал с должности первого вице-премьера Виталия Ковальчука, то делал это во многом из-за боязни дворцового, или лучше сказать аппаратного, переворота.

Как объясняли тогда депутаты президентской фракции, будущий премьер не хотел быть побежденным в войне, которую мог и не заметить. Чтобы избежать этого, Гройсман поставил на место министра Кабинета министров приближенного к себе Александра Саенко.

По иронии судьбы, Саенко к Гройсману, когда тот переходил из первого правительства Яценюка в Верховную Раду, привел Александр Данилюк, которого несколько лет спустя премьер и его министр вместе выживут из Кабмина.

Из-за характера задач, которые выполняет для премьера Саенко, у него появилось непубличное прозвище, которое УП приходилось слышать сразу от нескольких министров, – «Саша-потеряй».

Дело в том, что именно Саенко может «потерять» для премьера определенные невыгодные документы или наоборот ускорить их попадание на рассмотрение правительства.

Еще больше важность Саенко возросла после реформы госслужбы.

С одной стороны, его собственная должность после этой реформы имеет неопределенный юридический статус, ее следовало бы ликвидировать. Но с другой — в сфере влияния руководителя секретариата Кабмина оказались конкурсные комиссии, отбирающие кандидатов на вакантные должности во множество государственных органов и учреждений. А кадры, как говорил один печально известный персонаж, решают все.

Чтобы понять, насколько близким для Гройсмана Саенко, следует вспомнить, что именно этот министр вместе с приближенным к премьеру депутатом Вадимом Денисенко стал соучредителем нового политического движения, которому пророчат стать «партией Гройсмана», – Украинской стратегии успеха.

Кстати, упомянутый депутат Денисенко, который является представителем правительства в Верховной Раде, вместе с пресс-секретарем премьера Василием Рябчуком – еще два человека, которые участвуют в принятии стратегических решений Гройсманом.

Первый отвечает за наработки смыслов и коммуникативных стратегий, второй – за их реализацию.

Однако есть у премьера еще один человек, без которого команды Гройсмана невозможно представить. Собственно, если бы не этот психолог и политтехнолог, то, возможно, и самого Гройсмана как феномена не было бы в известном нам раскладе.

Речь о Мирославе Кошелюке. В Виннице о нем ходили, чуть ли не легенды, в которых Кошелюк фигурировал как «московский психолог Гройсмана» и кузнец большинства его побед на выборах. Сам Мирослав родом из Дрогобыча, а в Москве только учился.

По состоянию на данный момент Кошелюк оформлен в Кабмине как советник на общественных началах, хотя в первом Кабмине Яценюка был официальным заместителем министра ЖКХ Гройсмана по вопросам евроинтеграции. Первым заместителем министра тогда был Кистион.

Хоть Кошелюк и присутствует на всех важных публичных выступлениях Гройсмана или встречах с прессой, он является довольно закрытым и непубличным человеком.

В Кабмине о нем так же говорят очень по-разному, в зависимости от степени знакомства с Кошелюком, о нем говорят как: он просто пиарщик своего рода Распутина при Гройсмане.

Поэтому точно описать суть услуг, которые предоставляет Кошелюк премьеру, и просто, и сложно одновременно. Он ему советует. В широком смысле слова: как говорить с прессой, как вести себя, как воевать с Порошенко, куда вести страну.

Из-за не публичности Кошелюка трудно сказать, насколько премьер прислушивается к его советам.

Но, например, у здания Кабмина кабинет пресс-секретаря премьера расположен перед рамкой закрытой части 7-го этажа здания, а кабинет Кошелюка за рамкой охраны – в закрытой части рядом с офисом премьера.

Собственно, этим и ограничивается костяк того тесного доверенного круга соратников, к которым обращается Гройсман, когда необходимо решить какие-то тактические или стратегические задачи. Некоторые министры успели окрестить эту команду премьера «малым Кабмином».

«Володя часто советуется только со своими. В свое время может позвать еще кого-то из профильных министров, с кем не имеет конфликтов», – рассказывает один из членов Кабмина Гройсмана.

«Премьер некоторые решения принимает в «тесном кругу». Видно, частично не хочет огласки или утечки информации заблаговременно, частично боится измены. Так, например, весь Кабмин до последнего не знал, будет ли подниматься цена на газ. Этот вопрос решался премьером с несколькими министрами. Остальные узнали буквально перед голосованием», – добавляет другой.

Интересно, что во время упомянутых тайных разговоров о газе с премьером общались не только «его» люди, но и министры, которых принято считать «людьми президента». И это в Правительстве Гройсмана – не диковинка.

За два с половиной года своего правления премьер сумел «перевербовать» не одного министра из команды Порошенко.

Дошло даже до того, что, имея формальное большинство в правительстве, президент фактически беспомощен, если ему нужно провести через Кабмин какое-то решение, что не очень нравится премьеру.

Эта ситуация становится тем более дразнящей для Порошенко, чем ближе президентские выборы. Но это уже тема для отдельного разговора.

Автор: Роман Романюк

Источник: Украинская правда

Перевод: BusinessForecast.by

При использовании любых материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт BusinessForecast.by обязательна.

Читайте по теме:

Оставить комментарий